Добавим к его воспоминаниям впечатления от всплытия по-мощника командира подводной лодки капитан-лейтенанта А.А.Андреева. Он приводит интересные детали:

«На пятые сутки без сна, без пищи (кроме компота и кое-каких консервов), измотанные жарой и нестерпимым зудом от всех бо-лячек, в зловонном воздухе, в котором кислорода становилось все меньше, мы ждали решения командира. Наконец, 31 октября на рассвете, было принято решение на всплытие. В соответствии с записью в вахтенном журнале: плотность электролита 1,090 (почти вода), температура 42, в отсеках 40-50, углекислого газа и водорода более 2%, запас воздуха высокого давления — 130 кг/см2.

Всплыв на глубину 20 м, начали продувать среднюю (сред-нюю группу цистерн главного балласта — авт.), когда эсминец находился на кормовых курсовых углах в 5 кабельтовых и делал разворот. Лодка выскочила из-под воды, подняты перископы, ви-димости почти нет. Не сравняв давление с наружным, пытаемся открыть рубочный люк, но ни командиру, ни боцману с кувалдой не удается это сделать, слишком велико давление в прочном корпусе ПЛ. Идет доклад, что эсминец увеличил ход и идет к нам. Для тех, кто в центральном посту осознавал тогда наше по-ложение, это были самыетрагические мгновения — беспомощная слепая подлодка и надвигавшийся на нее эсминец. Что предпри-мет он, будет ли таран, применит ли оружие, какие имеет указа-ния от командования? Да и все остальное — какая военная и по-литическая обстановка сложилась в последние 5 суток? А пока — открыть люк!

Мне суют в руки ходовой военно-морской флаг, и командир вытал-кивает меня наверх первым, вылезает сам под козырек ограждения и закрывает люк. Я выскочил на мостик в одних трусах, с полотенцем на шее и поднял над рубкой флаг — символ принадлежности к нашей Ро-дине и ее ВМФ. Эсминец подходил с кормы с левого борта, до него оставалось несколько десятков метров. Низко над рубкой в это время пролетает противолодочный «Орион-ЗР» (скорее всего, это был P-2Е «Нептун» — авт.) с открытой дверью, откуда нас фотографировали. Вдоль борта эсминца собралась вся команда, вахта оставалась, по-ви-димому, только у противолодочного вооружения. Бортовой номер эс-минца и поднятые им сигнальные флаги передаю вниз штурману кап-лею В.Наумову, который быстро определил по справочникам, что это «Чарльз П.Сесил», запрашивает «Нужна ли помощь?» Командир приказал не отвечать, смене заступить по готовности №2. И потом в течение более 30 часов мы приво-

дили себя в порядок: провентили-

ровались и провели зарядку акку-муляторной батареи, освободи-

лись от мусора, начали приводить

в порядок механизмы и оборудо-вание. Ожили и люди, все побы-

вавшие хоть немного на мостике, посмотрев на Карибское море, на

южные звезды, кальмаров и лета-

ющих рыбок. Приготовили обед, испекли хлеб. Можно было услы-

шать шутки и давно забытый

смех» [Андреев]. (Кап. 1 ранга Андреев Анатолий Петрович ушел из жизни совсем недавно — 26 июля 2018г. По его письмам, написанным в походе жене, по-ставлен в США короткометраж-ный фильм, который можно найти А.П.Андреев в Internet).

Для полноты картины приведем, имеющиеся в нашем распо-ряжении воспоминания, противоположной стороны. В 1963г. еженедельник The Ledger — Star опубликовал следующие впечат-ления американских моряков о моменте всплытия подводной лодки, которую они преследовали: «В 5.53, за семь минут до по-будки личного состава «Сесила», в наушниках Тьюэла (один из акустиков эсминца — авт.) раздался характерный булькаю-щий звук, сопровождающий продувание балластных цистерн. Ещё через мгновение по корабельной трансляции было объяв-лено: «Русская подлодкавсплыла!»

Так быстро экипаж ещё никогда не поднимался, — фыркнул от смеха гидроакустик 3-го класса Дэйл Уайтсел. — У леерного ограждения на верхней палубе столпился весь экипаж в одном нижнем белье и шлёпанцах для душа.

В розовой рассветной дымке, мягко покачиваясь на волне, показался мокрый блестящий корпус подводной лодки. Над рубкой развевался советский военно-морской флаг с серпом и молотом.

Никогда не забуду выражение на лице капитана Розиера, — вспоминает Нельсон, —оно просто светилось» [Red Sub Was No Match for Cecil. The Ledger — Star, June 13, 1963].

На эсминце был поднят сигнал из четырёх флагов расцвечивания, который подводники долго не могли разобрать, пока не разглядели, что такие же флаги нарисованына его боевой рубке. Тут они догадались, что это международные позывные эсминца, которые он поднял на мачте в качестве представления при знакомстве. Международных по-зывных в то время советские корабли и, тем более, подводные лодки не имели. Следующий сигнал из трёх флагов, поднятый эсминцем, означал по Международному трёхфлажному своду сигналов запрос: «Что случилось? Нужна ли помощь?» Дубивко ответил: «В помощи не нуждаюсь. Прошу не мешать моим действиям». И эсминец не мешал — явное свидетельство того, что наступила новая фаза Карибского кри-зиса. Командира эсминца с успехом поздравил лично главнокоманду-ющий Атлантическим флотом адмирал Роберт Л. Деннисон (Robert L. Dennison), руководивший всеми силами ВМС в Карибском кризисе. Он отмечал: «Ваше настойчивое и грамотное удержание контакта «до из-неможения» с советской подводной лодкой класса «F» 911 вызывает гордость и восхищение» [Edward Marek].

А вот советскому командиру корабля пришлось докладывать в Москву о неудаче и ждать благодарности не приходилось. По-сле неоднократной передачи радио на центральный командный пункт ВМФ о вынужденном всплытии, лодка получила все необ-ходимые квитанции на радиозапросы, но никаких указаний о дальнейших действиях в ответ не было, пока не донесла об успешном отрыве от преследования и слежения. Главный штаб «замолчал» — кувыркайтесь сами.

Плавание в сопровождении американского эсминца оказалось на редкость спокойным, если бы не моральные терзания о проигрыше в своеобразной дуэли с противолодочными силами. На Б-36 непрерывно вентилировались отсеки, шла полноценная зарядка аккумуляторной батареи, пополнялись с помощью компрессоровзапасы воздуха высо-кого давления, был удалён весь мусор и испорченные продукты, на верхней палубе перебирались оставшиеся овощи, и шёл ремонт отдель-ных механизмов. С учетом состояния аккумуляторной батареи и труд-ностей зарядки её в тропических широтах лодке потребовалось находиться в надводном положении 36 часов.

Карта обстановки вокруг Кубы на 24:00 среды 31 октября

Эсминец сопровождал ПЛ до пятницы 2 ноября, когда она, об-манув конвоиров, сумела ускользнуть от них. По воспоминаниям штурмана В.В. Наумова, произошло это следующим образом: «Закончив все работы, для выполнения которых необходимо было находиться в надводном положении, экипаж Б-36 встал пе-ред необходимостью осуществить отрыв от слежения. К этому моменту предпосылки к успешному отрыву значительно воз-росли. В отсеках установился нормальный микроклимат, всё, что требовало неотложного ремонта, было отремонтировано. После ремонта верхней крышки устройства ВИПС лодка получила воз-можность погружаться до рабочей глубины 240 м, а корабельные гидроакустики — выстреливать устройства помех. Полностью за-ряженная аккумуляторная батарея позволяла использовать весь диапазон скоростей подводной лодки» [Наумов].

Главным фактором успеха в отрыве от слежения стало реше-ние кап. 2 ранга А.Ф.Дубивко применить технический приём по-давления гидролокатора эсминца,предложенный мичманом Пан-ковым Петром Алексеевичем. Во время всего совместного плава-нья с подводной лодкой эсминец непрерывно работал радиоло-катором и гидролокатором. Определив частоту работы гидроло-катора, Панков заметил, что она лежит в диапазоне частот своей станции гидроакустической (звукоподводной) связи «Свияга» и предложил настроить её на частоту гидролокатора эс-минца, чтобы в нужный момент сделать его бесполезным с помощью непрерывного направленного сигнала «Свияги».

Успешность маневра отрыва превзошла все ожидания. Практиче-ски с момента погружения Б-36 эсминец не смог ни на минуту установить с ней гидроакустический контакт.

Маневр был начат, когда «Чарльз П. Сесил», следуя парал-лельным курсом, ушел вперёд. Лодка экстренно погрузилась в 19:52 по Гринвичу (в 15:52 по местному времени)в точке с коор-динатами 23.49N, 59.56W. При этом она на большом ходу в 12 узлов сразу же пересекла кильватерную струю эсминца, выста-вила на глубине 60 метров из устройства ВИПС имитационный патрон, создавший из пузырьков воздушное облако, затрудняю-щее работу гидролокатора. Продолжая погружение до глубины 200 метров, то есть ниже температурного слоя скачка, она при-вела корабль за корму и стала быстро удаляться. Когда эсминец начинал работать направленно в сторону лодки гидролокатором, акустики Б-36 станцией «Свияга» подавляли его работу, и ко-рабль был вынужден на время выключать свой гидролокатор. При третьем включении гидролокатор эсминца стал работать в круговом поиске. Но к тому времени он был достаточно далеко и уже не представлял опасности. Самолётов базовой патрульной авиации, готовых оказать помощь эсминцу, в районе в тот мо-мент не оказалось.

Таким образом, Б-36 находилась в надводном положении для за-рядки аккумуляторной батареи, вентилирования отсеков, пополнения запасов воздуха и выполнения ремонтных работ с 10:54 среды 31 октября до 19:52 пятницы 2 ноября —более двух суток (ок. 57 часов).

Подводную лодку Б-36 сопровождает противолодочный

самолёт Р-5М «Марлин» иэсминец «Чарльз П. Сесил»

(слева командир эсминца, справа командир ПЛ)

Об отрыве от слежения было немедленно доложено на цен-тральный командный пункт ВМФ, и получена квитанция о при-ёме донесения. Через короткое время пришли новые указания по связи (установлены новые сеансы связи). Командир ждал также радиос указанием о дальнейших действиях. Ожидание затяну-лось. И только, спустя более суток,получив очередную служеб-ную радиограмму, шифровальщик заявил, что, судя по его дан-ным, радисты пропустили одну радиограмму. Оказалось, что это действительно так и Б-36 более суток оставалась без управления с центрального командного пункта в Москве. В пропущенной шифртелеграмме, извлеченной из мусорной корзины, лодке назначалась новая позиция в пятистах милях северо-восточнее прежнего местонахождения, куда она уже опаздывала. При-

шлось всплыть и полным ходом выполнять полученное приказа-ние. К общему удивлению и удовольствию первые 400 миль этого перехода проходили при полном отсутствии противодей-ствия со стороны противолодочных сил противника. Карибский кризис перешёл уже в следующую фазу, о чём, как считали в Москве, подводникам знать было не обязательно. У базовой пат-рульной авиации в те дни появилась уже другая главная задача — контроль вывоза с Кубы ракет.

Изучение американских документов и карт обстановки по 7 ноября включительно показывает, что Б-36 в этот период дей-ствительно больше ни одного раза не попадала в поле зрения про-тиволодочных сил. С началом суток 4 ноября контакт «С-20»/«С-26»фиксируется на картах обстановки, как «холодный», то есть потерянный окончательно. Лодка ушла от противолодоч-ных сил бесследно.

Однако, при нахождении её в новом районе, по вине личного состава были выведены из строя два главных дизеля. Вот что об этом пишет командир моторной группы корабля — в то время старший инженер-лейтенант Г.А.Кобяков: «7 ноября (в День Великой Октябрьской социали-стической революции! — авт.) по приказанию из центрального по-ста мотористы 5-го отсека стали готовить правый дизель к пуску в режиме РДП. При проворачива-нии воздухом на 2—3 оборота из

индикаторных кранов всех ци-линдров стала выбрасываться Г.А.Кобяков вода, о чем немедленно старшина команды мотористов, мичман А. Столяров доложил по громкоговорящей связи в центральный пост. После этогоиз центрального поста с помощью машинного телеграфа поступила команда — готовить кпуску на винт в ре-жиме РДП левый дизель. При проворачивании воздухом левого дизеля из всех индикаторных кранов шести цилиндров тоже стала выбрасываться вода. Из инструкции по эксплуатации тех-нических средств мы знали, что при обнаружении водыпо инди-каторным кранам и клапану слива из внутренней газовой за-хлопки до выяснения и устранения причин поступления воды пускать дизель запрещается. Поэтому мы снова доложили в цен-тральный пост о наличии воды в цилиндрах левого дизеля. Од-нако из центрального поста поступила вновь команда уже голо-сом по громкоговорящей связи, чтобы мы пустили левый дизель на винт в режиме РДП. Почему последовала эта команда, мы не знали. Хотя повлиять на отмену этой команды могли командир БЧ-5 инженер— капитан-лейтенант А.Г.Потапов и флагманский инженер-механик капитан 2-го ранга В.В.Любимов, которые находились в центральном посту.

Согласно «Инструкции по управлению кораблем», мотористы обязаны выполнить команду из центрального поста, если она дана голосом после подачи данной команды машинным телегра-фом.

Мотористы несколько раз провернули левый дизель воздухом до прекращения выбрасывания воды через индикаторные краны, после чего закрыли последние и пустили дизель. Сразу же в рай-оне первого цилиндра послышался стук. Дизель сразу же остано-вили. Было ясно нам, что в 1-м цилиндре произошел гидравличе-ский удар. Я не снимал с себя ответственности за случившееся. Упрекал себя за то, что позволил пустить дизель в данной ситуа-ции. Однако делать нечего, пуск произведен, обратного хода нет. Доложили в центральный пост о случившемся. Подводная лодка оказалась в тяжелейшем положении, в строю остался только 3 (средний) дизель, который не мог работать ни в режиме РДП, ни на продувание главного балласта. Да и зарядку АБ током 1-й сту-пени делать было невозможно. Поэтому было принято решение ввести в действие правыйдизель» [Кобяков]. Из свободных от вахты мотористов организовали ремонтную бригаду. После не-дельного ремонта правого дизеля он был опробован в работе и стал использоваться во всех режимах, что повысило техническую готовность ПЛ. Ещё позже удалось ввести в строй и левый ди-зель. Г.А.Кобяков отмечает, что при вводе в строй дизелей отли-чились все матросы, которые участвовали в этом процессе, но особенно высокую работоспособность проявили: старшина ко-манды мотористов мичман А.Столяров; командиры отделений мотористов старшины 1-й статьи А.Ефремов, Е.Николаев и С.Некрасов; старшие мотористы старшие матросы А.Миловидов и П.Никитин. Это были действительно мастера своего дела, спе-циалисты высокого класса.

Вертолетоносец «Тетис Бей»

По воспоминаниям участников похода 10 ноября в назначен-ную для ПЛ позицию пришла авианосная десантно-ударная группа ВМС США во главе с вертолетоносцем «Тетис Бей» (USS Thetis Bay (LPH-6)), на котором базировалось до 20 вертолётов. В его присутствии лодка не могла всплывать ни днем, ни ночью. Поэтому командир перешёл на 100 миль южнее (по данным В.В.Наумова — на 60 миль), не будучи обнаруженным. Удалив-шись из района, подводники встретили сравнительно спокойную обстановку, позволявшую ночью находиться в надводном поло-жении без хода, в дрейфе, а днём — в подводном положении. Од-нако переход не был санкционирован Главным штабом и по воз-вращении командиру это поставили в вину.