Карма

Возницын попытался еще что-нибудь вспомнить о нем. Эти усилия дали некоторый результат. Кто-то ему говорил, что он считается в компании едва ли не главным Дон Жуаном, не пропускает ни одной юбки, если она надета на симпатичное тело. Что же этот Казанова делает возле дома, в котором живет его любовница? Случайно ли он тут оказался?

Впрочем, сейчас ему было не до выяснения этого вопроса. Едва он вошел в квартиру любовницы, как в тоже мгновение впился в ее губы. Она не ожидала такой прыти, но быстро вписалась в его ритм. Через минуту они уже обнаженными повалились на кровать.

Возницын приходил в себя после бурного секса. Как же это все же хорошо, думал он. И вообще, у него все замечательно, ну, почти замечательно. Он не просто вернулся домой, а главное снова чувствует себя сильным и здоровым. Болезнь в родных стенах словно бы по мановению волшебной палочки испарилась. Может, ее причина была в том, что он оказался в непривычных и некомфортных для себя условиях. А когда они снова стали прежними, хорошее самочувствие вернулось к нему.

Внезапно Возницын вспомнил о своем сотруднике.

— Анюта, рядом с твоим домом я встретил одного моего сотрудника, — сказал он. — Не то Станислав, но не Владислав. Не знаешь такого?

Анюта то ли сделал вид, то ли на самом деле попыталась понять, о ком идет речь.

— Я не знаю, о ком ты говоришь, в компании при мне было несколько Станиславов и Владиславов. А кого встретил ты, не знаю.

— Про него говорят, что у него репутация Казановы.

— Тогда знаю, о ком ты говоришь. Это Владислав Басин. Он и, правда, такой. Даже ко мне когда-то подкатывался.

— И каков был результат?

— Я его отшила.

— Это ты правильно поступила. — Возницын прикрыл глаза. Он решил, что попросит частного детектива установить, правду ли говорит Анюта?

20.

Утром Возницын попросил Белугина приехать в офис. Он был в отпуске и находился где-то за городом, на даче. Возницы понимал, что заставлять прерывать отдых своего помощника не совсем правильно, но ему очень хотелось с ним поговорить. Затем попросил прибыть Прахова.

Частный детектив был в городе, а потому появился уже через полчаса. Возницын дал ему задание — разузнать, не бывают ли другие мужчины у его любовницы? Тот обещал доложить о результатах в самое ближайшее время.

Остальную часть дня Возницын посвятил контрольным поездкам по объектам компании. Он хотел лично убедиться, как обстоят дела?

Все шло в штатном режиме, никаких срывов и нарушений, по крайней мере, серьезных Возницын не обнаружил. Хотя тщательно изучал ситуацию на каждой стройке. И все же до конца так и не смог успокоиться, его не отпускало ощущение, что что-то не так. Но вот что именно не так, обнаружить не смог, но и прогнать это подсознательное чувство — тоже.

Возницын вернулся в офис. В приемной его уже ждал Белугин. Возницын вдруг почувствовал, что рад его видеть. Он знал, что ему не во всем и не всегда можно целиком доверять, но при этом не сомневался, что Антон все же предан ему. А как может быть иначе, где он еще найдет работу с такой зарплатой.

— Заходи, — кивнул головой Возницын.

Они расположились в его кабинете, каждый на своем месте — Возницын за столом в кресле, Белугин напротив него на стуле.

— Как вы съездили, Альберт Яковлевич? — первым делом поинтересовался Белугин.

— Антон, об этом мы поговорим чуть позже, а сейчас предельно честно и объективно расскажи, что происходит в компании?

— Вы же знаете, что я был в отпуске, ушел на следующий день после вас.

— Знаю, то знаю, но не верю, что ты не интересовался делами компании.

— Интересовался, но все, что мне известно, это то, что Дмитрий Арсеньевич вполне справлялся с работой.

— Я это и сам знаю. Но не могу поверить, что за целый месяц ничего неожиданного не произошло.

— Если бы что-то такое случилось, я бы с этого начал наш разговор. Ах да, было одно немного странное обстоятельство, я почти случайно о нем узнал.

— Вот видишь. И что за обстоятельство?

— Через несколько дней после вашего отъезда в компанию пожаловал сам Лещов.

— Лещов? — удивился Возницын. — Он же еще ни разу не приезжал к нам в офис. И что он хотел?

— К сожалению, не удалось узнать, хотя и пытался. Но это никому неизвестно.

— Но хотя бы известно, к кому он приходил?

— Как к кому? — теперь удивился Белугин. — К Дмитрию Арсеньевичу, разумеется. Он же вел дела вместо вас.

— Почему же Балабин мне ничего не сказал об этом визите?

— Этого я не знаю, — развел руками Белугин. — Может, у них какие-то личные дела.

— Никогда ни о чем таком не слышал. Да, если и личные, то зачем приезжать в офис? Но раз не знаешь, что об этом говорить. Сколько еще продлится твой отпуск?

— Три дня.

— Тогда иди и догуливай. Когда придешь, предупреждаю, работы будет много.

— Когда я, Альберт Яковлевич, боялся работы.

— Ладно, иди отдыхай.

Белугин встал и направился к выходу из кабинета.

— Постой! — вдруг остановил его Возницын.

Белугин повернулся к нему.

— Ты помнишь Данчикова? — спросил Возницын.

Белугин удивленно взглянул на него.

— Разумеется.

— Что с ним?

— Вы же приказали его уволить. Он у нас больше не работает.

— А где работает?

— Я не интересовался, Альберт Яковлевич.

— Я помню, у него тяжело болел сын. Что с ним?

— Тоже не знаю. Данчиков же больше не наш сотрудник.

Возницын задумался.

— Вот что, Антон, понимаю, ты в отпуске, но не в службу, а в дружбу, разыщи этого Данчикова. Пусть, как можно скорей, придет ко мне сюда.

— Сделаю. Если он не уехал, быстро его найду.

— Спасибо. А теперь иди.

Это действительно странно, думал Возницын, когда помощник ушел. Причем, странности сразу две: зачем Лещов приехал в компанию, чего до этого ни разу не делал, и почему именно тогда, когда он, Возницын, был в отпуске? Специально выбрал момент? И вторая — почему Балабин ничего не сообщил ему об этом визите?

Было что-то еще, что его смущало, и чего он никак не мог это понять. И это связано с разговором с Антоном. Возницын сосредоточился, он попытался вспомнить, о чем они говорили, что вызвало у него такую реакцию? И неожиданно понял: Белугин все то время, что пробыл в его кабинете, старался не смотреть ему в глаза. Или, по крайней мере, делать это как можно реже. И это тоже странно и непривычно, раньше он так себя не вел.

Возницын позвонил секретарше.

— Пригласи ко мне Балабина? — приказал он.

— Дмитрий Арсеньевич уже уехал, — сообщила секретарша. — Могу ему позвонить и попросить, чтобы он вернулся.

— Не надо — отказался Возницын. Поговорю об этом с ним завтра, решил он.

В кабинет постучали, затем в нем появился Прахов.

— Вячеслав Васильевич, есть результат? — поинтересовался Возницын.

— Есть! И еще какой! Впрочем, выяснить оказалось не сложно.

— Так выкладывай, не тяни.

— К этой Анюте очень часто наведается один молодой мужчина. Зовут его...

— Владислав Басин, — опередил частного сыщика Возницын.

Тот с удивлением взглянул на него.

— Правильно, именно так его и зовут. В последний месяц он бывал у нее почти каждый день.

— И чем они там занимались?

— Это точно мне неизвестно, но не трудно догадаться, — не без насмешки посмотрел на Возницына Прахов.

— И как долго он там находился?

— По-разному. Иногда два часа, иногда полдня не выходил из ее квартиры. Это в основном по выходным.

Возницын почувствовал, как начинает захлестывать его ярость. Получается, все это время он оплачивал квартиру, тратил на содержание Анюты немалые деньги для того, чтобы она трахалась со своим хахалем.

— Альберт Яковлевич, вам ничем не помочь, не подать воды? — услышал, как сквозь вату, голос частного детектива. — У вас лицо вдруг стало красным.

Возницын попытался хотя бы немного успокоиться.

— Ничего не надо, спасибо за работу, деньги завтра переведу.

Прахов ушел, Возницын же дал волю выхода своей ярости. Он швырнул в стену первое, что попалось ему под руку на столе. Он хотел кинуть еще один предмет, но внезапно его осенило: а ведь это уже с ним было, с Леной произошла похожая история. Правда, много лет назад, но что это меняет.

Возницын встал, подошел к холодильнику, достал из него бутылку холодной воды. И почти всю выпил одним залпом.

Как ни странно, это его до некоторой степени успокоило. Как он мог поддаться неконтролируемой ярости. Он же совсем забыл о карме и был готов совершить плохой поступок. В этот раз он должен поступить по-другому.

Возницын посмотрел на часы. Еще не поздно, а значит, сейчас он отправится к Анюте. Нет смысла тянуть с этим вопросом.

21.

Возницын решительно надавил на кнопку звонка. Дверь не открывалась, тогда он повторил несколько раз свои действия.

Дверь отворилась, и из-за нее робко выглянула Анюта.

— Альбертик, это ты? — нарочито удивленно спросила она.

— Ты меня не узнала? — На лице Возницына появилась ироничная ухмылка.

-Узнала, конечно. Но почему ты не позвонил?

— А без звонка ты мне не рада?

— Что ты такое говоришь, я рада тебе всегда.

— Тогда почему не пускаешь внутрь?

Не спрашивая разрешения, он довольно грубо отодвинул со своего пути молодую женщину и прошел в квартиру. Оказавшись в комнате, оглядел ее глазами, но никого постороннего в ней не было. Но он был уверен, что до его появления Анюта была не одна.

Возницын заглянул на кухню — тоже не никого, в ванне такая же ситуация. Выглянул на балкон, он был пуст. Он дернул дверь туалета, она была заперта.

— Анюта, там явно кто-то есть, — сказал Возницын стоявшей рядом любовнице. Он посмотрел на ее лицо, оно было таким бледным и испуганным, как у человека, которого застали за совершением преступления.

— Ну, кто же там может быть, — пролепетала абсолютно сухими губами она. — Просто дверь заклинило.

— Сейчас мы все исправим, — пообещал Возницын. Он еще раз дернул дверь, на этот раз сильней, она снова не открылась. — Неси топор, — приказал Возницын, — сейчас к чертовой матери эту дверь разломаем. А то и описаться можно.

Но ломать дверь не пришлось, она открылась, и из туалета вышел молодой мужчина. Возницын сразу узнал его, это был тот самый Владислав Басин.

Возницын почувствовал мощный прилив ярости. Он схватил Басина за грудки и уже поднял сжатый кулак, чтобы его ударить, как внезапно что-то замкнулось внутри него. Он почти отскочил от молодого человека.

Возницын тяжело опустился на стул.

— Принеси воды! — приказал он девушке.

Анюта бросилась на кухню, через минуту вернулась со стаканом воды. Возницын жадно его выпил.

— Оба садитесь на диван! — снова приказал Возницын,

Они послушно сели рядом на диван.

— Говорите только правду. Давно встречаетесь? Отвечай, Анюта.

— Полгода.

— Как это у вас началось?

— Случайно встретились на улице, потом зашли в кафе выпить кофе. Потом я его пригласила к себе, то есть, в твою, Альбертик, квартиру. Там мы и...

— Понятно, — не стал выслушивать дальнейшие подробности Возницын. — Ответь, почему? — грозно посмотрел он на любовницу.

Анюта молчала, не решаясь начать отвечать.

— Я кому сказал, говори. Только правду. Будешь лгать, будет хуже.

— Мне Владик давно нравился, когда я еще работала в твоей компании. Мы даже пару раз встречались, ходили в кафе. Но ничего такого у нас не было, — поспешно уточнила молодая женщина.

— Дальше.

— А потом мы случайно встретились, я его пригласила сюда.

— Это я уже слышал, не надо повторов. Чем я тебя не удовлетворял? Мало трахал?

Анюта снова молчала.

— Когда спрашиваю, тут же отвечай.

— Дело не в этом, — пробормотала она.

— В чем же?

— Я для тебя была никто, ты приходил ко мне, когда хотел потрахаться. А когда не хотел, мог неделями не заходить. Даже не звонить. Я была для тебя просто подстилкой.

— Что же ты хотела?

— Чтобы меня кто-то любил, и кого любила бы я.

— А он тебя любит? — кивнул Возницын на Басина. — Посмотри на него, он же дрожит от страха.

— Так тебя все боятся, Альберт.

— Это плохо?

— А что хорошего. Когда ты приходил ко мне, я всегда боялась, что ты сделаешь что-то страшное, если тебе не угожу.

— Но ведь не сделал.

— Не сделал, — подтвердила Анюта, — а страх все равно был.

— Ты тоже меня боишься? — обратился Возницын к Басину. — Помнишь, говорить надо только правду.

— Боюсь, Альберт Яковлевич.

— И что вы хотите? — спросил Возницын.

— Я хочу жениться на Анне, — произнес Басин.

— Даже так, — удивился Возницын. — И что этому мешает?

— Как что? — удивилась Анюта. — Ты. Страшно подумать, что ты сделаешь с ним и со мной, если мы решим пожениться.

Возницын задумался.

— Вот что вам скажу. Завтра, Анюта, пойду к нотариусу и сделаю дарственную на эту квартиру на твое имя. Так что можете жениться, коли приспичило. Встречаться, само собой, мы больше не будем. Ну а все подарки, что я тебе дарил, оставь себе. Теперь о тебе, Владислав. Можешь продолжать работать в моей компании, никаких препятствий для тебя не будет. Покажешь себя хорошо, будешь продвигаться по службе. Все зависит только от твоих усилий. Ну и последнее; все, что тут произошло, держите в тайне, никто об этом не должен знать. Тем более, это и в ваших интересах.

— Альбертик, ты не шутишь? — недоверчиво посмотрела на него Анюта.

— Нисколько. Как сказал, так и будет. А сейчас пойду.

Возницын, не торопясь, двинулся к выходу. Он вдруг почувствовал уколы в груди. А ведь их не было довольно давно.

Не прощаясь, он вышел на лестничную площадку. Прикрыл за собой дверь, прислонился к стене, положил таблетку под язык. Через пару минут боль затихла. Он вызвал лифт и спустился вниз.

22.

Возницын вернулся домой, им владели смутные чувства. С одной стороны он был горд тем, что не только удержался от расправы над неверной любовницей и ее хахалем, но подарил ей квартиру, а ему обещал продвижение по службе. Но с другой — он ощущал резкое недовольство собой. Как же было бы приятно разделаться и с ним, и с ней, так сказать, воздать им по заслугам. Сколько он сделал для Анюты, одних денег потратил на нее немерено — и вот чем она отплатила. А этот парень, при других обстоятельствах, как пробка из бутылки шампанского, вылетел бы из компании. Да не просто вылетел, а с волчьим билетом. Ни одна приличная организация не взяла бы его на работу. Ну а перед тем, как уволить, с каким бы удовольствием набил бы ему рожу. И, возможно, нанес бы урон и другим органам.

Но теперь о таком развитии событий можно только мечтать, вздохнул Возницын. Карма не позволяет ему так поступать. А это ой, как не просто, бывают обстоятельства, когда очень тяжело себя сдерживать, приходится прикладывать много сил. Зато он повел себя достойно, не только не наказал эту парочку, а сделал все, что в его силах, чтобы они были бы счастливы.

К Возницыну пришла мысль, что поступать достойно — не самое приятное занятие, которое не приносит большой радости. Умом понимаешь, совершил хороший поступок, а вот чувства требуют совсем иных действий. И как это примирить, не понятно? Чтобы ему на это ответила Кристина?