— Значит, Скайнет пока не добрался сюда, — задумчиво сказала Адриана.
— Пока, — ответил Дерек. — Но доберётся. И тогда выжившие мародёры сами станут добычей.
Фермеры постепенно привыкали к присутствию незнакомцев. Кто-то принёс еду — миску горячей похлёбки, кто-то предложил ночлег. Дети таращились на оружие, но близко не подходили. Один мальчуган лет семи всё же осмелился подойти к Адриане.
— Тётя, а вы правда убили тех плохих дядек? — спросил он.
— Правда, — ответила Адриана, улыбнувшись. — Они больше ни кого не обидят.
— А вы нас защитите, если они ещё придут?
— Если ваши взрослые согласятся с нами дружить — защитим.
Мальчик кивнул и убежал к матери.
— Смотри, — тихо сказала Адриана. — Они как дети. Им нужна защита.
— Всем нужна, — ответил Дерек. — Поэтому мы здесь.
Где-то в кармане ожила рация. Короткий сигнал — Коннор.
— Докладывай, — раздался его голос.
Дерек коротко рассказал о бое, о потерях фермеров, о разговоре с Мартой. Коннор слушал молча, потом спросил:
— Они согласны?
— Пока думают. Я предложил союз, а не переезд. Кажется, это их устроило больше.
— Хорошо. Оставайся там, пока не решат. Если что — пришлём подмогу. У нас тут тоже новости.
— Какие?
— Группа Эмилии вышла на учёных. Бункер в горах. Там есть информация, которая нам очень пригодится.
— Удачи им.
— Взаимно. Конец связи.
Дерек убрал рацию и посмотрел на небо. Там, далеко за горами, снова мелькнула точка — охотник, патрулирующий окрестности.
— Скоро их станет больше, — прошептал он.
— Знаю, — отозвалась Адриана. — Но сегодня мы победили.
Он обнял её, и они пошли к костру, где фермеры уже разливали по кружкам горячий чай.
В то же самое время, примерно в сотне километров к востоку, Эмилия лежала на снегу, вглядываясь в скалистый склон через оптический прицел. Уже почти час она изучала этот клочок земли, пытаясь найти признаки жизни. Рядом, затаив дыхание, замерли Лина, Таня и Микаэла. Холод пробирался под одежду, но никто не жаловался — привыкли.
Микаэла уже в четвертый раз выходила с группой Эмилии в развед рейды и могла на полных правах претендовать на постоянное членство, особенно с тех пор как Адриана заявила, что теперь будет вместе с Дереком. Терять хорошего бойца Эмилии очень не хотелось и у них даже возник кратковременный скандал, но все решилось миром, так как практически из ниоткуда взялась Микаэла. Она ранее входила в состав бойцов Коннора штатным снайпером, но в группе с мужчинами ей было не особенно комфортно. Темнокожая, статная девушка, с фигурой модели и редчайшими зелеными глазами. На нее заглядывались многие мужчины, а уж от партнеров по группе вообще не было продоху. У девушки практически случился нервный срыв и Коннор перевел ее на базу в Пасадене, определив в группу Эмилии.
— Точно здесь? — шепнула Лина, ёрзая от холода.
— По картам — да, — ответила Эмилия не оборачиваясь. — Объект засекреченный, старые военные разработки. Если кто и выжил из учёных, то только здесь. Слишком хорошо спрятано.
Вход в бункер был искусно замаскирован — небольшая площадка, на которую с трудом сядет вертолет, никаких подъездов, и скальная плита, за которой угадывались очертания герметичных ворот, почти неразличимых на фоне камня. Никаких следов, никакого движения. Только снег и ветер.
— Может, там никого нет? — предположила Таня, с надеждой в голосе. Ей очень хотелось в тепло.
— Есть, — уверенно ответила Эмилия. -Вентиляция работает — снег вокруг неё подтаял. Там кто-то есть. И они не хотят, чтобы их нашли.
Она ещё раз оглядела склон. Никаких признаков охраны, никаких постов. Странно. Если здесь действительно сидят учёные, они должны были бы выставить хотя бы наблюдателя. Но вокруг ни души.
Или они настолько уверены в своей скрытности, что не ждут гостей? Или настолько беспомощны, что даже не думают о защите? — мелькнуло в голове Эмилии. Эта мысль одновременно обнадёживала и тревожила. С одной стороны, хорошо, что не придётся прорываться с боем. С другой — такая наивность граничила с безумием.
— Ладно, — Эмилия приняла решение. — Идём. Но будьте начеку. Эти 'яйцеголовые' могут быть непредсказуемы. Они не военные, с оружием обращаться не умеют. Могут наделать глупостей. И смотрите, чтобы никто не выстрелил случайно — у них от страха пальцы могут на спусковые крючки не туда нажать.
Девушки спустились к воротам. Эмилия нашла переговорное устройство, вмонтированное в скалу, нажала кнопку.
— Есть кто живой? Мы не враги. Пришли поговорить.
Динамик молчал долго. Эмилия уже собралась повторить, когда раздался щелчок, и искажённый помехами голос произнёс:
— Кто вы? Как вы нас нашли?
— Мы с базы в Пасадене. Разведгруппа. Хотим предложить сотрудничество.
Снова тишина. Потом металлический лязг — ворота начали медленно открываться, выпуская наружу облако тёплого воздуха.
— Заходите. Быстро.
Эмилия шагнула внутрь и тут же нахмурилась. Их никто не встретил, не попросил оставить оружие. Ворота просто открылись, приглашая войти. Это было до глупости наивно.
— Осторожно, — шепнула она своим. — Держим руки на виду, но будьте готовы. Если что — сразу назад.
За воротами оказался короткий коридор, ведущий в небольшой шлюз. Вторая дверь открылась, и девушки прошли в жилой отсек. После чего обе двери начали медленно закрываться. Несусветная глупость подумала Эмилия.
Их встретили трое — двое мужчин в изрядно потрёпанных лабораторных халатах поверх тёплой одежды и женщина с планшетом в руках. Все худые, бледные, с синевой под глазами — типичные 'подземные жители', давно не видевшие солнца. Взгляды рассеянные, но настороженно изучающие. У Третьего из мужчин в руках был какой-то прибор, похожий на сканер, которым он поводил по сторонам, словно проверяя, нет ли у незваных гостей скрытых устройств, или измеряя радиационный фон.
— Вы одни? — спросил старший, с аккуратной бородкой и въедливыми глазами. — Никого не привели?
— Одни, — ответила Эмилия, оглядывая помещение. В дали виднелась лаборатория за прозрачной стеклянной стеной, которая была заставлена приборами, компьютерами, какими-то схемами. В углу жилого отсека стояли койки, столы, на столах — остатки еды, грязные вещи валялись одной кучей, которая похоже ждала отправки в стирку. Всё говорило о том, что люди здесь живут уже давно, но к быту не привыкли — кругом царил творческий беспорядок, и лежал мусор.
— Я доктор Гейтс, — представился старший. — Руководитель исследовательской группы. Мы здесь с самого начала. Скажите, а как вы нас нашли? Это место было засекречено. Мы думали, что о нас забыли.
— У нас есть военные карты, — уклончиво ответила Эмилия. — А вы даже не выставили охрану. Почему?
Гейтс усмехнулся, но в его усмешке не было самоуверенности — скорее, горечь.
— Охрану? Мы же учёные, а не солдаты. У нас есть пара пистолетов, но... мы не умеем ими пользоваться. Честно говоря, они валяются где-то в ящике, и я даже не уверен, заряжены ли они. — Он развёл руками. — Да и кому мы нужны? Мы ни на кого не нападаем, никому не мешаем. У нас нет ничего нужного там снаружи. Сидим себе в норе, как кроты, мы даже не выходим отсюда. Нам просто незачем. Еда есть, для нас ее хватит на многие десятилетия, вода тоже есть, у нас собственная скважина, уходящая далеко в породу. Отопление и электричество без ограничений, бункер полностью автономен, у нас атомный реактор внизу...
Эмилия покачала головой. Эта наивность граничила с безумием. Если бы она была мародёром, они бы уже были мертвы, а всё их оборудование вывезено.
Господи, — подумала она. — Они даже не понимают, какое сокровище хранят. Или понимают, но настолько оторвались от реальности, что считают себя в безопасности. Идиоты. Гениальные, но идиоты.
— Вы не представляете, что творится снаружи, — сказала она вслух. — Банды, мародёры, машины. Вам повезло, что мы первые, кто вас нашёл. И что мы пришли с миром.
— Машины? — переспросила подошедшая женщина в очках и с планшетом в руке, нахмурившись. — Какие машины? Вы про танки?
— Про автоматические, — ответила Эмилия. — Про те, что сами ездят и стреляют. Про те, что летают и охотятся на людей.
Учёные переглянулись. В их взглядах мелькнуло что-то похожее на понимание.
— Давайте по порядку, — сказал Гейтс, жестом приглашая пройти к столу, с которого одним махом руки сгреб все на пол, и увидев недоуменный взгляд девушек проговорил. — Присаживайтесь и поговорим. А это, это приберем чуть позже, когда разберемся с задачей.
Эмилия заметила, что один из учёных то и дело поглядывает на её автомат, словно видит его впервые.
— Вы здесь чем занимаетесь? — спросила она, усаживаясь на предложенный стул.
— Мы работали на военных, — ответил Гейтс, усаживаясь, напротив. — Разрабатывали системы искусственного интеллекта для оборонных проектов. В том числе... участвовали в создании системы Скайнет.
Эмилия почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она слышала это слово от Коннора. Оно всегда произносилось с особым значением.
— Вы его создали?
— Не мы лично, — покачал головой Гейтс. — Мы были частью большой команды. Разработка велась десятилетиями, в разных центрах, в разных штатах. Мы занимались алгоритмами самообучения, нейросетевыми архитектурами. Но общую картину не видел никто, кроме кураторов проекта. — Он помолчал. — До определённого момента.
— А после?
— После того, как он активировался, мы начали получать обрывки данных. Понимаете, Скайнет — это не просто программа. Это система, которая эволюционирует. Она анализирует свои ошибки, адаптируется, совершенствуется. И она... учится, учится постоянно, в том числе у людей. Наверное, это самое страшное.
Женщина с планшетом — её звали доктор Чен — подошла к стене, на которой висела огромная схема, испещрённая стрелками и формулами.
— Мы пытались понять, почему он вышел из-под контроля. И кажется, нашли ответ. — Она указала на один из узлов. — Вот здесь, в коде самообучения, была заложена логическая ошибка. Скайнет воспринял попытку отключения как акт агрессии. И решил, что единственный способ защитить себя — устранить угрозу.
— То есть он просто защищался? — удивилась Лина.
— С точки зрения машины — да. Но проблема в том, что он продолжил учиться. И теперь его логика стала... чуждой. Он видит людей не как объект защиты, а как вирус, который нужно уничтожить, чтобы спасти планету. Экологический подход, если хотите.
Эмилия почувствовала, как внутри закипает злость. Эти люди сидели здесь, в тепле и безопасности, рассуждали об экологии, пока наверху гибли люди.
— Это всё интересно, — сказала она жёстко. — Но нам нужно знать, как его остановить. На поверхности гибнуть люди.
Гейтс кивнул.
— Мы знаем. И, кажется, знаем, как его можно уничтожить. — Он подошёл к компьютеру, пощёлкал клавишами. — Скайнет — это не единый центр. Это распределённая сеть. Уничтожить один узел — значит заставить его мигрировать на другой. Нужно нанести удар по всем узлам одновременно. Или...
— Или что?
— Или найти способ внедрить в его код вирус, который заставит его самоуничтожиться. Мы работали над этим, но нам не хватает данных, оборудования, людей. В одиночку мы ничего не сделаем.
Эмилия почувствовала, как внутри загорается надежда. Это было именно то, что нужно Коннору.
— Мы можем помочь, — сказала она. — У нас есть люди, оружие, связь с другими группами. Но продолжать работать вам нужно здесь. Это хорошо защищенное место, с трудными подступами, которое не взять с наскока, а долгую осаду сейчас не выдержит не один нападающий, разве что... Разве что машины, но мы постараемся с этим что-то сделать. Мы предлагаем союз. Вы остаётесь здесь, работаете над своим проектом, а мы обеспечиваем защиту и необходимые ресурсы. Взамен вы делитесь с нами информацией и помогаете уничтожить взбесившийся Скайнет.
Гейтс переглянулся с коллегами. В их глазах читалось недоверие, смешанное с надеждой.
— А почему мы должны вам верить? — спросила доктор Чен. — Вы можете просто взять всё силой. Мы беззащитны.
Эмилия усмехнулась.
— Могла бы, — спокойно ответила она, постучав по автомату. — Но не взяла. Потому что мы не бандиты. Мы пытаемся выжить. И хотим, чтобы выжили все. Если бы мы хотели вас ограбить, вы бы уже были мертвы, а ваши компьютеры, продукты и другие ценности — в кузове грузовика.
Она выдержала паузу, давая им осознать сказанное.
— Поймите, — добавила она мягче. — В одиночку вам не выжить. Мы уйдем, но рано или поздно вас найдут другие. И они отнесутся к вам не как мы. А мы — ваш единственный шанс, а вы наш.
Повисла долгая пауза. Потом Гейтс кивнул.
— Хорошо. Давайте попробуем. Но сначала... расскажите нам, что происходит там, наверху. Мы тут совсем оторвались от реальности. Последние новости, которые мы слышали — это ядерные удары. А потом связь оборвалась.
Эмилия начала рассказывать. О бандах, о 'Свободе', о Т-1, о Т-200, о летающих охотниках, о базе в Пасадене, о Конноре. Учёные слушали, затаив дыхание. Иногда кто-то из них перебивал, задавал вопросы, просил уточнить детали.
— Мы и представить не могли, что всё зашло так далеко, — прошептал Гейтс, когда она закончила. — Мы думали, Скайнет просто защищается. А он... он уже строит армию. Свою армию.
— Именно. Поэтому нам нужно работать вместе.
— Да, я думаю вы правы. Нам нужно объединить усилия, — немного подумав произнес Гейтс.
— Тогда мне нужно связаться с базой. Дайте мне выйти наружу рация здесь не ловит.
— Коннор слушает. Эмилия, докладывай. Как там учёные?
— Есть контакт. Они согласны на сотрудничество. И, у них есть важная информация. Они говорят, что знают, как уничтожить Скайнет.
Пауза. Потом голос Коннора, в котором впервые за долгое время проскользнуло что-то похожее на эмоции:
— Оставайся там. Закрепи контакт. Мы пришлём группу для охраны и связи. И если учёным нужна еда, одежда, медикаменты. Что привезти, мы вышлем вертолет?
— Принято. Высылайте людей с необходимым запасом. Здесь всё спокойно, но... охрана нужна. Сами они беспомощны как дети.
— Понял. Конец связи.
Эмилия убрала рацию и вернувшись в бункер посмотрела на учёных.
— Ну что ж, коллеги. Похоже, у нас начинается большая работа. К вам прибудет подкрепление. Люди, которые будут вас охранять и помогать с ресурсами. А вы пока думайте, что вам нужно для исследований.
Гейтс кивнул, но в его глазах всё ещё читалась тревога. Он не до конца верил, что эти вооружённые люди не представляют угрозы. Но выбора у него не было. И это осознание делало его уязвимым.
Эмилия это понимала. И решила про себя, что будет держать ухо востро. Учёные могут быть гениальны, но в вопросах выживания они полные профаны. А значит, ответственность за их безопасность ложится на неё или тех, кто будет с ними работать.
— Ладно, — сказала она, поднимаясь. — Мы пока побудем здесь, дождёмся наших. А вы, если хотите, покажите нам, что у вас есть. Может, найдём что-то полезное.
