Сколько стоит волшебство?

Бедный монах улыбнулся.

— Знавал я одного атлета, который говорил, что спорт у него в крови, но при этом он ни разу не переступил порога спортзала. Знавал я одного ученого, который говорил, что знание у него в голове, но при этом он не прочел ни одной книге.

Настоятель насупился.

— Монашек это к чему, решил нас поучать?

— Настоятель, вы сами сказали, что Бог у вас в сердце, хотя в церковь не ходили давно. Поста не соблюдаете. За место истинных молитв читаете теоретизированию ересь. За место молитв к Богу молитесь непонятным святым.

Настоятель побагровел.

— Ты на что намекаешь, голь перекатная?

Кощей с невинным видом ответил.

— Где мне бедному монаху учить настоятеля. Умом я повредился в детстве вот и мелю всякую чушь.

Монахи разразились хохотом.

— Мне нравиться этот сумасшедший! — заржал настоятель. — Поспрашиваем его дальше.

— Ну, ка монах-олух, скажи, в чем смысл христьянской жизни?

— В соблюдении церковных праздников, посте и молитве.

— Зачем посещать церковь каждую неделю?

— Ради исповеди и причастия.

— Эка невидаль, зачем нужны эти пустые обряды?

— С помощью исповеди мы сбрасываем грехи — дурные мысли, страхи. С помощью исповеди мы тренируем наш дух. Если мы не боимся вывернуть наизнанку душу перед самим Богом, то разве будем мы бояться встречи с любым другим существом. Исповедь дает нам бесстрашие и чистую душу. А наградой за все служит причастие.

Настоятель хмыкнул и переглянулся со своей паствой. Было видно, что он задумал нечто не доброе.

— Складно сказываешь, монашек. Ладно, поживи у нас. Будет тебе служба: в полночь, заберёшься на колокольню и позвонишь в колокол.

Кощей перечить не стал, лишь спросил, зачем это нужно.

— Увидишь. — И настоятель ехидно улыбнулся.

Над куполами храма зажглись яркие звезды. Метеорит прочертил по черному бархату неба тонкую линию.

Кощей забрался на высокую колокольню и встал под громадным колоколом. Он ухватился за канат, привязанный к языку, и потянул его. И только он так сделал, как подул ледяной ветерок. Перед колокольней возникло серебряное свечение. Из него вышла женщина в полупрозрачных одеждах. Еле касаясь площадки, она вошла на колокольню и направилась к Кощею. Двигалась она очень легко, почти парила в воздухе.

— Здравствуй милый мальчик. — Протянула она свои изящные руки к монаху. Она не разглядела в его образе Кощея Бессмертного.

Кощей изобразил на своем невинном лице удивление.

— Кто вы, тетенька? — Он потянул носом. Женщина пахла луной, ветром и облаками.

"Это не человек, — определил Кощей, — однако, что это за существо? Пожалуй, не стоит проявлять себя, пока я не узнаю, владеет ли оно волшебством".

Колдунья расхохоталась. Ее голос был неживым, словно его издавали хрустальные колокольчики.

— Ты разве меня не узнал? Я же божья матерь, который ты все время разносишь молитвы!

Она постепенно приближалась к монаху. Но Кощей, как бы случайно отшагивал от нее в сторону.

— Иди же ко мне, обними меня.

Они закружились под колоколом по площадке башни. Кощей каждый раз ускользал от ее пальцев.

Он заметил, что колдунья стала проявлять нетерпение. Она двигалась явно быстрее, но в силу неизвестных ей причин она ни как не могла настичь молоденького монаха.

— Иди же ко мне, я благословлю тебя! — стала кричать она. Ее черные локоны парили в воздухе, словно были погруженные под воду. В глазах была пустота.

"У нее нет души!" — понял Кощей.

Когда колдунья попыталась схватить его в следующий раз, он ей дал это сделать. Колдунья стала мять его холодными руками.

— Тетенька, что вы делаете, — с напускным испугом, залепетал Кощей; внутри себя он посмеивался над самоуверенным существом.

Руки женщины схватили монаха за горло.

— Я хочу обнять тебя! — ликуя, прошипела она и принялась душить Кощея. Тот заулыбался.

Прошло некоторое время, прежде чем колдунья поняла, что что-то не так: монах не душился. Он не сопротивляясь, стоял перед нею и улыбался, но умирать почему-то не хотел. Женщина внимательно проверила свою схватку, — все ли пальцы лежат на горле. Колдунья еще сильнее надавила на шею Кощея.

— Что же ты не умираешь?! — шипела она.

— А должен? — спросил монах.

— Да! Сдохни!

Монах пожал плечами и обвис на холодных руках колдуньи. Та разжала пальцы. Тело Кощея упало ей под ноги.

Женщина вытерла капельки холодного пота.

— Вот монашек, еле справилась с ним! Наверное, он отличался большой святостью. Нужно его съесть, говорят, это приносит долголетие. — Она хотела поднять тело монаха и унести с собой, но нигде его не обнаружила. Женщина заметалась по пустой площадке.

— Уважаемая, не меня ищете? — прозвучал за ее спиной спокойный голос монаха.

Колдунья зашипела сильнее:

— Ты меня обманул! Ты претворился мертвым! — закричала она.

Монах захохотал.

— Вы сами попросили меня об этом.

— Значит, ты — святой человек, коль можешь провести меня.

— Я о себе такого не сказал бы.

— Ты еще смеешь смеяться надо мною!

Женщина зашипела сильнее и бросилась на скромного монаха. Тот стал отступать назад и отступал до тех пор, пока его нога не оказалась за пределами колокольни. Тело монаха перевернулось и полетело вниз.

Женщина расхохоталась.

— Вот и погиб бедный монашек. Теперь остается спуститься вниз за его сердцем и печенью.

— А почки они тоже не плохие, — посоветовал чей-то голос.

Колдунья согласилась.

— И почки тоже можно взять.

— А пузырь?

— Желчный пузырь используют островные колдуны в триодиннадцатом царстве.

— Нет, я говорю про мочевой пузырь.

— Моче... чего? — Женщина вдруг осознала, что разговаривает неизвестно с кем.

В воздухе перед башней висел монах. Он улыбнулся и помахал колдунье рукой.

У той потемнело в глазах от бешенства. Если бы колдунья не была так разгневана, то засомневалась, монах ли перед ней?

Женщина полетела к монаху, но тот расхохотался и полетел прочь от нее.

— Догоняйте тетенька! Бедный монашек вас очень сильно боится!

Монах понесся по воздуху под ночными звездами, а колдунья кинулась догонять его. Они набрали скорость. Погруженные во мглу леса, поля и реки замелькали под ними. Они проносились над деревнями с такой скоростью, что с нескольких домов сорвало крышу.

Как два стремительных метеора — монах и колдунья — достигли гор. Они быстро их миновали и вылетели к широкому морю. Темное и величественное оно пребывало в покое. Ночные звезды отражались в воде.

Монах, недолго думая, стрелой вошел в воду и, превратившись в осетра, быстро поплыл в темную пучину. Колдунья тоже погрузилась в холодные морские воды. Она приняла образ акулы и ринулась за своей жертвой.

Осетр плыл ко дну, и акула неотступно следовала за ним.

И вот у самого дна акула настигла осетра. Она раскрыла свою зубастую пасть, что бы вцепиться в жертву. Но осетр неожиданно превратился в рыболовную сеть и крепко опутал акулу. Та стала крутиться, пытаясь, сбросить тугие путы. Борясь с сетью, она стала поднимать к поверхности моря, а, оказавшись на волнах, стала подниматься в воздух над водой. В воздухе уже боролись монах и женщина, принявшие человеческие обличия. Они кувыркались в пространстве между водой и небом, медленно поднимаясь все выше и выше. Колдунье удалось вцепиться зубами в шею молодого монаха. Тот прекратил сопротивляться и захохотал. Женщина отпрянула в сторону и увидела перед собой уже не молодого монаха, а невероятно худого старика с реденькой бородкой и абсолютно лысой головой.

— Кто ты? — удивилась она.

— А ты не знаешь, дитя луны. Ты, как все лунные эльфы, нетерпелива, бездушна и глупа. Правда, для простого эльфа ты невероятно сильна. Я не сразу понял кто ты. Постой, в тебе видимо течет царская кровь. У вас там правит некто магистр Альфрик. Ты его королева, я угадал?

— Ты ошибаешься, незнакомец, я дочь короля Альфрика. Я только наполовину эльфийка. Моя мать колдунья Горгона. — С этими словами колдунья зашипела, ее темные волосы превратились в змеиный капюшон, а она сама в кобру громадных размеров. Страшное создание кинулось на Кощея. Тот легко отлетел в сторону.

— Ты действительно не знаешь, кто я? — спросил он.

— Какой-нибудь колдун дилетант, — прошипела кобра, паря в воздухе. — Я напичкаю тебя своим ядом, и ты умрешь в мучениях.

— Я сомневаюсь, — проговорил Кощей, — вас девушка не учили, что основанная добродетель в жизни это смирение?

Змея, сжалась в клубок, выстрелила всем телом в сторону Кощея и впилась ему в плечо.

— Это бессмысленно, уважаемая! Я — бессмертный!

Змея пускала яд в тело Кощея до тех пор, пока не изнемогла, после чего она разжала челюсти. Отлетев сторону, она уставилась на Кощея мутными от усталости глазами, ожидая, что тот упадет от яда. Но Кощей не падал. Он лишь с сожалением смотрел на разодранный камзол.

— Одежду порвала, — с горечью проговорил он.

Змея стала осознавать, что столкнулась с чем-то доселе ей невиданным. Она поменяла внешность и пред Кощеем вновь предстала молодая женщина.

— Кто ты, человек? — спросила она.

— Вот, что бывает с людьми, которым не рассказывали сказок. Я Кощей Бессмертный, что папочка не рассказывал обо мне? Вы эльфы ничего не видите, кроме себя самих. Ваша гордость застилает вам глаза, вы считаете себя выше других. Но что я хочу понять, так это зачем вы уважаемая покинули свою разлюбезную луну и спустились к нам на землю. Зачем вы развратили настоятеля монастыря и его паству. В результате чего люди вокруг стали горды, заносчивы, жадны и бессердечны. Сами вы эльфы до этого не додумались бы. У вас ум слишком короток. Кто-то стоит за вами. Это очень хитрый план.

Эльфийка обратилась в бегство. Кощей летел за ней. Это не составляло ему особого труда.

Они пронеслись над горами, полями, лесами и реками.

Эльфийка пыталась оторваться от Кощея, но это было бессмысленно. Тогда колдунья зависла над спящим лесом, выдернула из своей прически клок волос и бросила его пред собой. Сей же момент, волоски превратились в точные копии свой хозяйки. Копии окружили Кощея и разом издали пронзительный крик.

Крик был резкий!

Он прорезал тишину ночного леса, разбудив всех его ночных обитателей.

Крик ударил по ушам Кощея, дезориентировав его в пространстве. Он закачался в воздухе, но удержался. Резко прыгнув в сторону одной из эльфиек, он ударил по ней. Та исчезла, а на ее месте остался волосок, который медленно стал опускаться вниз. Поняв, что ошибся, Кощей подлетел сразу к трем эльфийкам, но и те оказались лишь волосками.

Оставшиеся эльфийки перегруппировались и вновь издали ужасный вопль. Кощей еле успел заткнуть уши, но крик проник и сквозь них. Он чуть не упал в лес, который был наполнен недовольным ревом, писком, лаем и вытьем разбуженных зверей.

"Чувствуется, что ее мамаша из тривторого царства. Именно оттуда происходят банши. Это их страшный крик. Если я вовремя не найду настоящую эльфийку среди ложных, то я пожалуй упаду вниз. Умереть я не смогу, но контузию получу сильную".

Кощей, собравшись с силами, уничтожил всех ложных эльфиек. Но это дало время настоящей отлететь на безопасное расстояние. Кощей увидел, как колдунья набирает воздуха в грудь для очередного крика.

"Следующего крика банши я не выдержу. Он свалит меня в лес!" — Кощей с большой скоростью понеся к эльфийке. Уже в полете он понял, что опоздает. Эльфийка издаст крик банши раньше, чем Кощей успеет долететь.

Колдунья отрыла свой рот, и воздух вокруг загудел от ее нарастающего крика. Но прозвучать страшному крику банши полностью, было не суждено, потому что снизу, из шумного леса, вылетел некий предмет под названием сапог. Кувыркаясь в полете, он ударил эльфийку в лоб. Женщина потеряла сознание и, раскинув руки в стороны, полетела вниз. Звериный гам в лесу сей же момент стих. В образовавшейся тишине был слышен тоненький голосок:

— Топтышка попал в десятку! Топтышка попал в десятку!

Лес разразился оглушительными аплодисментами и звуками одобрения.

— Дальше все просто. Я поместил дочь Альфрика в "Серебряную башню" — в ней я должен содержать красных девиц, за которыми обязаны приходить добрые молодцы.

— Смотри, что бы магистр эльфов не узнал, где его дочь, — посоветовал Змей Горыныч.

Кощей Бессмертный хитро улыбнулся.

— Пускай узнает. Я сам распустил слухи через лесных сорок. До него рано или поздно эта весть дойдет.

— И что тогда?

— Пусть приходит за своей дочкой. Его ждет маленький сюрприз.

Кощей рассмеялся, а потом вернулся к рассказу.

— После башни я полетел в собор и хорошенько отчитал местную братию за плохое поведение. — Увидев, что Баба Яга захотела вставить слово, он ее успокоил. — Не сильно отчитал, но достаточно для того, что бы они восстановили службы в соборе. А после посетил деревни. Разрушил амбары и склады. Разбил замки и ставни. И провел воспитательную работу среди селян.

— И как, поняли они тебя? — поинтересовался Горыныч.

— Кто-то понял, а кто-то затаил злобу, временно согласившись с моими выводами. Но не это главное. Я узнал, зачем все эти люди копили добро. На него люди покупали вот это.

Кот, Баба Яга и Змей заинтересовались, когда Кощей достал небольшой мешок.

— Ради этого.

В мешке лежал уже знакомый Бабе Яге волшебный порошок.

— Забавная штука, — сказал Баюн, — мы с ней тоже сталкивались. Мне такая магия не знакома. По мне так это волшебство в чистом виде.

Змей кашлянул. Все обратились в его сторону.

— Неужели и ты Змеюшка тоже принес мешочек с порошком.

Горыныч усмехнулся, жестом призвал всех к молчанию и рассказал, как он ходил по дороге, где "...смерть свою сыщешь...".

21. Лабиринт загадок.

День был чудный и Змей Горыныч решил идти пешком. Тихонько переговариваясь сам с собой (это один из плюсов быть трехголовым), он топал по дороге, любуясь окружающим видом.

На пути Змея Горыныча оказалась деревня. Тишина царила на ее улицах, дома выглядели заброшенными.

Горыныч прошел по всей деревне. Он заглядывал в дома, но не находил ни одного живого существа, пока не услышал за своей спиной детские крики:

— Стой, гадина, поганая! Стой, прими бой честный! Выходи сражаться!

Змей закрыл глаза и просмаковал услышанную фразу.

"Давно меня так не называли", — подумал он, обернулся и увидел пред собой мальчишку лет десяти. В его руке был деревянным меч. Брови мальчика были насуплены, а взгляд суровый. Он смело глядел на Змея Горыныча, который возвышался над ним на высоту своего роста. Поодаль стояла девочка лет восьми. За руку она держала маленького мальчика, очевидно, братишку. Выражение их лиц, так же не сулило ничего хорошего Змею.

Мальчик с мечом решительно ткнул Горыныча в ногу и прокричал:

— У-у, супостат, отдавай обратно нашего отца! Я проткну тебя, как жука.

Головы Горыныча перемигнулись между собой и решили подыграть.

— Ох-ох, великий богатырь, умоляю, пощади меня. Не буду я впредь летать над деревнями, жечь и палить огнем дома и людей губить! — сказав это, Змей улыбнулся тремя добродушными улыбками.