Идеальная подстава

— Вы убили того оценщика, да? — трясущимися губами пробормотала я. — У которого мы вас застали.

— Нет, — Быков схватил меня за руки, поднял из-под сиденья кусок веревки и связал. В таком положении я оказалась беспомощна что-либо сделать. — Он должен был участвовать в сделке. Я заплатил ему за прикрытие, чтобы представлял меня как сына, прожившего всю жизнь с бывшей женой и вернувшегося учиться делу отца. Вопросов не возникало. Потом старика кто-то избил. Ну, так даже и лучше. Я мог общаться с заказчиками и напрямую.

Я поразилась его хитрости и коварству. А ведь Барт предупреждал! Не зря он так волновался. Вся беда в том, что на этот раз я совсем не собиралась проявлять инициативу и попадать в переделку! Хотела сделать так, как начальник просил! Ну, дела...

Быков сел за руль, хлопнул дверью. 'Шестерка' рванула с места, увозя прочь от 'Амакса' и Ловцов.

Ну, все. Приплыли.

Не видать Аллочке больше кольца, мне — Ловца, а Лэндану и Кэт — своей русалки.

— Маша!

Не веря своим ушам, я рванулась на сиденье, встала на колени и приникла к заднему стеклу. До боли знакомая фигура в черном смокинге пронеслась по тротуару, выбежала на проезжую часть, лавируя между редкими автомобилями, и устремилась за нами.

— Барт! Я здесь! — закричала я и заколотила связанными запястьями в стекло.

Быков выругался.

Острая боль пронзила меня под лопаткой, заставив вскрикнуть. Обернувшись, я увидела, что фараон одной рукой ведет машину, а в другой держит нож. Острие окрасилось моей кровью.

— Будешь вопить — прирежу.

Я тихонько заскулила, вгрызаясь в веревку на запястьях и обильно орошая ее слезами.

— Зачем я вам? Отпустите! Они все равно вас догонят!

— Не догонят, — зловеще рассмеялся Быков, прибавляя газу. — А из тебя я чехол для сиденья сделаю. Люблю делать что-то своими руками. Один у меня уже есть.

Я с отвращением уставилась на светлый кожаный чехол на водительском сиденье. Действительно, если приглядеться, строчка не заводская. Вспомнилось, как в новостях сообщали о пропаже девушки. Божечки! Неужели... это... человеческая кожа?

Отшатнувшись, я еле сдержала подступивший к горлу ком. Снова приникла к стеклу, на этот раз молча: платье в месте пореза намокло от крови и прилипло к спине. Странно, но кроме первого острого укола, боли я почти не чувствовала. Губы, пальцы рук и ног онемели. Голова кружилась. Похоже, это был шок.

Перекресток мы пролетели на красный свет. Я вскрикнула и закусила губу, увидев, как машина, двигавшаяся в другом направлении на зеленый, с визгом покрышек едва не врезалась в Барта. Ловец успел оттолкнуться от капота, перенес вес на одну руку. Прыжком оказался на ногах и продолжил погоню.

Фалды смокинга развевались у него за спиной как флаг пиратского корабля. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, открывая горло. Галстук-бабочку Барт, похоже, уже сорвал и выбросил. Изо рта в морозном воздухе вырывались клубы пара. Но самое главное — взгляд. Такого жуткого выражения я не видела даже в тот момент, когда целовалась с Лэнданом. 'Редчайший' смотрел даже не на меня — сквозь меня. На цель. Но можно было не сомневаться, когда он достигнет этой цели, убьет голыми руками Быкова на месте.

За спиной Барта я разглядела вторую фигуру в смокинге.

Лэндан!

'Шестерка' вошла в крутой вираж. Меня отбросило в сторону. Больно стукнувшись головой о дверную ручку, я приподнялась и увидела за окном парапет набережной. Куда едет Быков? Только не к реке! Его нельзя пускать в реку. Барт говорил, что на земле с русалкой еще можно бороться, но в воде — стихия фараона.

Встречный автомобиль ослепил ярким светом ксеноновых фар. Быков слегка притормозил. В этот же момент раздался звучный удар, и 'шестерка' ощутимо просела под весом тяжелого мужского тела.

Я оглянулась, успев заметить ноги Барта. Он оказался уже на крыше. Быков тоже заметил этот маневр. Открыл окно, переложил нож в другую руку и, не сбавляя хода, высунулся, взмахнув острым лезвием. Я взвизгнула. Машина накренилась вбок: Барт сдинулся в сторону. В тот же миг грохот оглушил меня. В потолке зияло пулевое отверстие.

Русалку выстрелом не зацепило, а только раззадорило. Рванув руль из стороны в сторону, Быков пытался сбросить Ловца под колеса, не позволяя тому снова выстрелить.

Кто-то орал. И, похоже, это была я.

Грохот. Лобовое стекло покрылось сеткой мелких трещин. Быков потянулся, пытаясь снова достать противника ножом. Машину повело. Я полетела вперед, на этот раз ударившись грудью о пассажирское сиденье. В глазах потемнело от боли. Меня тряхнуло. Ударило головой о потолок так, что зубы клацнули, и во рту появился привкус крови.

Пришла в себя я не сразу. 'Шестерка' стояла, врезавшись в парапет. Дверь со стороны водителя была открыта. В ночной тишине раздавалось пыхтение и шорох подошв по асфальту. Кое-как мне удалось подцепить дверную ручку и вырваться на свободу. Ободрав колени, я поднялась на ноги. Барт сцепился с русалкой. Быков размахивал ножом, не подпуская к себе. Ловец кружил, выбирая удобный момент. Из-за внушительной комплекции он уступал русалке в проворности, но я бы не позавидовала тому, кто попробует силу удара Барта.

Дождь продолжал моросить.

И вдруг с Быковым стали происходить метаморфозы. Ткань его брюк на моих глазах начала трескаться и расползаться, а ноги — слипаться в большой, сверкающий чешуей кусок плоти. Губы растянулись, открывая два ряда мелких и острых как у акулы зубов. Я едва не потеряла сознание от отвратительного зрелища.

Осознав, что становится беспомощным на суше, Быков ловко извернулся и сиганул в воду. А мой 'редчайший' — о, боги и цари-вседержатели! — вместо того, чтобы дождаться подмоги, тут же прыгнул за ним.

— Барт! — закричала я, похолодев сердцем.

Разве можно так бездумно уходить на территорию врага? Но тут вспомнилось лицо Барта в момент погони. Конечно, глупо было ожидать, что он отступится. Но если с ним что-то случится, я же умру!

По темной поверхности воды шли круги. Я рванула зубами веревку на руках. Узел, завязанный фараоном второпях, ослаб. Освободившись, подбежала к парапету. Напрягла зрение. Бесполезно. Кто побеждает — не понять.

Фонтан брызг взметнулся к небу. Я сжала кулаки, надеясь увидеть такое родное и знакомое лицо. Но оскал мелких острых зубов, мелькнувший в белоснежной пене, заставил отпрыгнуть назад. Быков тяжело шлепнулся грудью на парапет. Его злые покрасневшие глаза смотрели на меня в упор. Оставалось надеяться, что Барт сейчас нападет на противника сзади. Но начальник не появлялся.

Сердце словно сжали ледяной рукой. Фараон, усмехаясь ужасным оскалом, занес руку с ножом, нацеливаясь в меня...

Передо мной, защищая от всех бед, выросла темная стена. Лэндан схватил меня за плечи. Он резко выдохнул, чуть подавшись вперед. Я почувствовала, как сломался и ушел под подошву туфли правый каблук, когда Ловец навалился всей тяжестью тела. Его зрачки расширились. Я пошатнулась. Он упал на колени, по-прежнему цепляясь за мои плечи. Из широкой спины торчала рукоять ножа.

Я могла бы кричать, но онемела. Два Ловца, двое лучших мужчин в мире были поражены коварным фараоном, который, шлепая ладонями по бетону, пытался выползти и перевалить толстое скользкое тело через парапет.

Лэндан упал на бок, лицо исказило болезненное выражение. Я вцепилась в его руку, не зная, что делать. Где-то вдали раздался женский голос, по-английски выкрикивавший ругательства.

Кэт!

Но поздно.

Слишком поздно.

В этот момент послышался новый всплеск. Рука Барта протянулась из-за парапета, ухватила Быкова за хвост, потянула на себя. Кэт подбежала и упала на колени рядом с Лэнданом, довольно грубо оттолкнув меня от него. Я покорно отползла в сторону. На ее месте наверняка поступила бы так же.

Ловец повернул голову и посмотрел на Кэт с едва заметной грустной улыбкой на губах. Меня словно молнией пронзило. Сколько бы Лэндан ни поглядывал других женщин и даже ни целовал их, не трудно догадаться, кому на самом деле принадлежало его сердце.

Барт, тем временем, схватил Быкова за шиворот и хорошенько приложил головой о камни. А удар у него, как вы помните, ого-го! Глаза русалки закатились, тот захрипел и обмяк. Столкнув неподвижное тело на землю, мой начальник, с которого потоками стекала вода, выбрался на парапет с видом победителя.

Меня как подкинуло. Я вскочила на ноги и бросилась ему на шею. Живой! Все обошлось!

Барт издал растерянный возглас, взмахнул руками, потерял равновесие...

Я ощутила краткий миг полета...

Мир вокруг взорвался холодом, заставив сжаться в комок. Пузырьки воздуха защекотали лицо. В нос и рот хлынула вода. Но руки Барта обхватили и прижали к его телу так, что мои ребра едва ли не хрустнули. И я знала, что теперь он меня никуда не отпустит.

Поезд 'Ростов-на-Дону — Новоприморск' готов к отправлению. Друзья собрались на заснеженном перроне, чтобы проводить нас с Бартом. Холодно. Зима вступает в свои права. Со светлой грустью расставания я оглядываю ставшие такими знакомыми лица.

Вот очкарик Миша. Нарушил постельный режим, предписанный врачами, чтобы приехать и попрощаться. Какой же он молодец! Хоть сам истекал кровью, но не растерялся, сообщил Барту, что Быков меня похитил. Если бы не он, Ловцы бы не сразу спохватились, где искать.

За инвалидной коляской стоит молоденькая медсестра, которая сопровождает пациента. Говорят, ее работу оплатил Яковлев — он заботится о своих людях. И я еле сдерживаю улыбку, замечая, какие взгляды бросает искоса 'чубастый' на ее руки. Похоже, нашел новый предмет для обожания.

По Лэндану и не скажешь, что совсем недавно был ранен. Вот что значит способность быстро восстанавливаться! И без врачей обошлось. Уже к утру после той страшной ночи рана затянулась.

Он подходит и по традиции обнимает меня. Я закрываю глаза, прижимаюсь к нему и переполняюсь благодарностью. Лэндан спас мне жизнь. А еще — заставил нас с начальником выйти на новый уровень отношений. Ведь если бы не тот поцелуй...

Зеленые глаза смотрят на меня с теплотой. И с хитринкой. Как будто намекают на возможность чего-то большего, чем простые объятия и поцелуи. Я только смеюсь — Лэндан неисправим.

— Переведите, что я никогда не забуду, что ваш друг для меня сделал, — поворачиваюсь к Барту.

— Зачем переводить? Лэндан хорошо понимает по-русски. Особенно, если говорить не слишком быстро. Просто ответить не может из-за отсутствия практики, — фыркает начальник, — ленится учить наш язык.

Мама дорогая! Так значит... мое признание в ресторане...

Я мучительно краснею. Причина хитринки в зеленом взгляде становится понятна. Провалиться мне на этом самом месте!

— Ну, теперь ждем вас к нам в гости, — говорит Кэт и тоже обнимает меня.

Я оглядываюсь на Барта. Америка — далекий край. У него там даже есть девушка. А есть ли место мне?

— Для этого нужен повод, ты же знаешь, — замечает мой начальник, — вот сбежит от нас к вам какой-нибудь убийца, так сразу же...

— Тьфу-тьфу! — звучно сплевывает через плечо Кэт. — Нам своего хватило. Хорошо, что Быкова все-таки поймали, и сделка не состоялась. — Она смотрит на нас и вздыхает. — Приезжайте, ребята, просто так, а?

В сторонке мнется Цыпляк. Без шапки. Уши — малиновые от мороза. Перехватив мой взгляд, он робко улыбается щербатой улыбкой и машет худой рукой. Я очень надеюсь, что тех денег, которые мы с Бартоломеем Иванычем дали, ему хватит, чтобы помочь матери, как и планировал. По крайней мере, обещал больше не воровать. Я держу пальцы крестиком, чтобы ему хватило силы воли сдержать обещание.

Поезд издает нетерпеливый гудок. Барт на прощание крепко стискивает Лэндана в дружеских объятиях. Они разговаривают по-английски. И мне даже жаль, что в ближайшее время не увижу броманс в действии. Вдвоем они — страшная сила. Хуже пьяных кошек, ага.

Начальник подхватывает наши чемоданы. Захожу в вагон следом за ним под завистливые взгляды проводниц. Конечно, со стороны мы выглядим как почтенная супружеская пара. Становимся у окна и машем провожающим. Я смахиваю слезы и внезапно ощущаю, что ладонь 'редчайшего' лежит у меня на талии. А сам он продолжает махать с невозмутимым видом. Как будто ничего неординарного не происходит.

На моем пальце сверкает Аллочкино кольцо. С настоящим бриллиантом, между прочим! Я еще не решила, говорить ли ей, что мамаша когда-то по дешевке приобрела настоящую драгоценность. Может, сила этого кольца как раз и заключается в том, что никто на самом деле не подозревает, что оно из себя представляет?

По крайней мере, с удовольствием верну его хозяйке. Сколько же хлопот заклятое украшение мне доставило! Не потеряй я его — не наткнулась бы на Цыпляка и... Быкова. И история наших приключений в Ростове-на-Дону, возможно, была бы более короткой и не такой насыщенной.

Одно знаю точно: Алка может мной гордиться. Ее программу-минимум я выполнила. Все как подруга заказывала. Спала с Ловцами. И Барта за-ва-ли-ла! А как же?! Рухнуть под моим натиском в воду с парапета — это вам не шутки.