In vino veritas

Быстро зачерпнула рукой снежок и кинула в Эмбер, а потом вскочила на ноги и отбежала в сторону, готовясь отворачиваться от ответных ударов.

— Я из тебя снеговика сделаю!— пригрозила она мне. Впрочем, она не выглядела особо сердитой, приняла игру.

В ходе получасового метания снежков мы, наверное, перемещались как минимум по половине обширного парка, в это время безлюдного. Живых снеговиков ни у кого не получилось сделать из соперника, но мы были близки, так что обе остались довольны ничьей и, счастливые и замершие, стали пробираться обратно в замок тайными ходами. Прямо идти не хотелось: наверняка начнутся никому не нужные сплетни, какая легкомысленная жена у их герцога. Я как-нибудь обойдусь без такой репутации.

— Быстро в горячую ванну,— приказала ей, как только мы показались в моей комнате и скинули с себя верхнюю одежду.— У меня примешь, нечего шастать по коридорам.

— Сама?

— Нет, сейчас позову кого-нибудь.

Своим горничным я могла доверять. В приделах разумного, конечно. По крайне мере, они не станут болтать о том, что их госпожа захотела поиграть в снегу.

Как же хорошо, что их целых пять! Одну отправила помогать Эмбер, двух за чаем и какими-то сладостями, еще две девушки остались убирать в покоях.

Сама же я тоже пошла принимать ванную, только в комнате Терренса. Все-таки мы немного переборщили с прогулкой: я еле-еле чувствую руки и ноги. Пользоваться магией во время игры не могла по двум причинам: во-первых, рядом Эмбер. Она не знала о том, что я маг, а поддерживать только вокруг себя теплую оболочку было бы слишком эгоистично. Во-вторых, мне было бы просто сложно одновременно поддерживать магию, уворачиваться от летящих в меня снежков и самой целиться.

Когда прошел месяц, я поняла, что уже просто схожу с ума. Где, черт возьми, носит моего мужа? Неужели так сложно послать мне весточку, что с ним все хорошо? От него не пришло ни единого письма за все это время! Да я даже не знала, добрался ли он до столицы, или нет!

Моя нервозность передалась и Эмбер, которая теперь чуть ли не каждые пять минут спрашивала, когда вернется ее отец. Что я ей должна была отвечать, когда сама чувствовала себя паршиво? Вот и просто мягко улыбалась ей и качала головой, не находя нужных слов.

Что ж, стоит надеяться, что к зимнему празднику он вернется. Если говорят правду и желания в это время сбываются, у меня только одно: чтоб Терренс наконец вернулся!

Стук в дверь. Бросаю короткое: 'Войдите'.

— Госпожа.

На пороге замер, почтительно склонив голову, управляющий. Это был еще не совсем старый, но уже не молодой мужчина с едва виднеющейся сединой в волосах. Ничем не примечательный человек. Встреть такого, ни за что не запомнишь с первого раза в лицо, разве что сразу бросается в глаза его хромота и трость, на которую он опирается при ходьбе. Дюрас Эрвиг, если не ошибаюсь. Пересекалась с ним несколько раз, особенно в последнее время, когда Терренса нет и судьба замка временно легла на мои плечи.

— Что вам нужно?— устало поинтересовалась я, неосознанно выпрямив спину.

— Близится великий праздник, госпожа. Традиционно лорд Реджинальд каждый год устраивал зимний бал. Вам не кажется, что стоит начать приготовления, чтобы успеть?

Бал — это замечательно! Я всю жизнь мечтала лично организовать такое мероприятие, вот только отец не доверял мне в этом вопросе, считая наивным подростком, который вырядит праздничный зал в свинячье-розовые цвета и все испортит. Такое представление обо мне шло немного вразрез с тем, чему меня учили, но отца не понять! Заканчивались наши споры чаще всего впустую потраченными нервами и недовольными взглядами друг на друга, но своего добиться я не могла. А сейчас есть такая возможность.

— Отличная идея,— сразу согласилась я.

— В прошлые годы устройством занимался я, лишь согласовывая с герцогом некоторые детали, но теперь, когда появились вы...— он запнулся и задумался, видимо, не зная, как выразить свою мысль.— Когда появились вы, я должен для начала спросить, как женщину, не хотите ли сами организовать все? Или поручите мне?

Захотелось по-доброму усмехнуться, но я, как обычно при посторонних, сдержалась. Никакого проявления чувств, это — слабость. Мне так всегда говорили.

Те несколько раз, что мы пересекались, этот мужчина всегда волновался и из-за этого говорил не самые умные вещи, будто бы не знал, как вести себя со мной. Видимо, тот факт, что у герцога теперь есть жена, многое усложняет. С женщинами, как однажды рассказывал мне лорд Ривьен по пьяни (да, да, я один раз случайно его таким застала!), сложно.

— Хотела бы. Только, конечно, мне потребуется ваша помощь. И не только ваша.

— Я всегда к вашим услугам, госпожа. Сделаю все, что вы только прикажете,— заверил меня он, преданно глядя мне в глаза.

Странно как-то. Я его как минимум в два раза младше, а он говорит со мной с таким почтением! Да уж, высокие титулы — полезная вещь. Даже представить не могу, что было бы, если бы я родилась в самой обычной семье! Я была бы совсем другим человеком, да и вообще мне было бы гораздо труднее скрыть магию. Что бы я ни говорила про свое не совсем типовое обучение, а жилось мне, в общем-то, довольно легко. От меня требовалось только усердие и терпеливость, никакой дополнительной работой не нагружали. А обычный люд, даже дети, то и дело куда-то бегут, спешат, вечно чем-то заняты, порою даже самой грязной работой. Мне их немного жаль, если честно, но такова жизнь.

— Вот и хорошо. Завтра, думаю, можно будет начать.

— Конечно, конечно!

Я его еще не отпустила, так что мужчина мялся недалеко от двери и ожидающе смотрел на меня. Нужно было задать ему один вопрос, но я не была уверена, как правильнее будет это сделать. В конце концов, поборов сомнения, я прямо спросила:

— А с чего, собственно, надо начинать?

— Мелочи, госпожа. От вас потребуются только важные мелочи. Праздничные закуски, декорации, музыка — вам все это надо будет только согласовать с опытными людьми. Ах, да, чуть не забыл! Списки гостей, миледи, и приглашения. В прошлые годы герцог лично занимался ими, но раз его нет, думаю, вам стоит этим заняться.

— Но я еще плохо знакома с местной аристократией. Боюсь, мне и в этом нужна будет помощь.

— Можете обратиться к Ричарду, он несомненно знает предпочтения Его Светлости.

Я едва не скривилась. Встречаться с этим типом не было никакого желания, но, похоже, без этого не обойтись. Как не обойтись без приглашений для всех тех соискателей любви, что пребывали в замок в течение месяца. Все-таки они довольно значимые персоны, такими не стоит пренебрегать.

Надо лишь надеяться, что Терренс скоро приедет. Я не переживу сама бал! А он сможет отгонять от меня назойливых кавалеров, которые больше утомляют, нежели развлекают.

— Благодарю, Дюрас. Вы свободны,— кивнула ему на дверь.

Он сразу же вышел, не забыв вежливо попрощаться.

Я с тяжелым стоном откинулась на спинку кресла и закрыла ладонями лицо. За что мне это наказание? Вообще, это понятно, но все равно: за что?!

За все эти месяцы я пересекалась с Риком лишь пару раз, да и то в таких случаях муж был всегда рядом. Когда же Терренс уехал, этот прохвост тоже попытался было наладить отношения, вот только я с еще большим старанием избегала его, так что он смекнул, что дама не хочет его видеть, и успокоился. По крайне мере, на время.

И что же? Теперь мне самой идти к нему?

Ладно. Возьму с собой Эмбер. Вряд ли он посмеет себя некультурно вести при ребенке, который с радостью может наябедничать отцу. Да и сама девочка будет в восторге от того, что мне потребовалась ее помощь, она почувствует себя очень и очень важной и нужной. Решено!

Вообще, она казалась мне сейчас даже в большей мере милой, чем в начале вредной. Даже не милой, а... Нравится она мне, словом. Даже очень. Славный смышленый ребенок, который просто хотел побольше внимания к себе. Сейчас же она получила мое внимание и напоминает сытого довольного жизнью кота, съевшего целую банку сметаны. Только, в отличие от этого кота, она не разленилась, а, наоборот, стала намного активнее, веселее и даже более живой. И мне это было по душе.

Я сама себя чувствовала с ней более ответственной, взрослой, решительной. Это я заботилась о ней. Впервые жизни я уделяла внимание, а не мне уделяли. Это было странно, непривычно, но мне очень нравилось это чувство, когда на меня смотрит пара детских глазок и ждет, что я скажу. Конечно же, 'послушание' и 'Эмбер' — два несовместимых понятия, но она постоянно прислушивалась моему мнению и делала так, как я ей советовала. Советовала, а не приказывала, по-другому с ней нельзя.

Вскоре я все же встала с насиженного места и вернулась в спальню, где до сих пор сладко посапывала девочка. Было немного жаль ее будить, но так она весь день проспит! Полдень уже давно прошел, близится время обеда, а она и не думает просыпаться.

Села на краешек кровати и взглянула на это умиротворенное личико с длинными темными ресницами и немного пухленькими маленькими губками. Вот чем не ангел? Только, разве что, темноволосый и зеленоглазый, но ангел же! Пока спит. Когда же просыпается, становится сущим чертенком.

Наклонившись, нежно поцеловала ее сначала в щечку, а потом в лоб. Она даже не шелохнулась. Тогда я пошла на крайние меры:

— Лентяйка,— громким бодрым голосом позвала я и потрясла ее за плечо.— Давай, давай, пора вставать.

— Ше-е-ейна,— недовольно пробормотала она, приоткрыв глазки, и попыталась отвернуться, но я так просто не сдаюсь.

— Хорошая моя, знаешь, который сейчас час?

— Не будь такой букой,— обиженно засопела Эмбер, вцепившись в одеяло и не желая его отпускать.

— Уже давно пора обедать! А ты все спишь.

— Но я устала и болею!

Мне был продемонстрирован очень ненатуральный кашель, после чего девочка уставилась на меня своими большими зелеными глазками, моля пощады.

— Ты уже здорова,— улыбнулась ей, качнув головой.— Разве не знаешь, что врать плохо?

Она и вправду заболела после нашей игры на улице, и мне даже было за это стыдно. Как-никак, а я должна была за ней присматривать! Я должна была вовремя увести ее в тепло, а вместо этого поддержала ее идею и играла с ней достаточно долго, чтобы сильно замерзнуть. В конце концов, могла же я хоть немного согревать ее магией, так, чтобы она сама не заметила этого! Но нет, я упорно продолжила хранить свою тайну, ведь Терренс сказал мне, что лучше его дочери не знать о моей магии, и я согласилась с ним.

Несколько дней у Эмбер был сильный жар, но, к счастью, его удалось достаточно быстро побороть. Правда, эта маленькая хитрюга нагло пользуется своей болезнью и пытается вертеть мной так, как захочет. Загвоздка в том, что пытается. Я ли не знаю эти методы? Она забывает, что я тоже была избалованной герцогской дочерью.

— Иногда хорошо,— возразила она мне, присев на кровати и сонно протирая кулаками глаза.

— И кто же тебя этому научил?

— Папа!— довольно улыбнулась она, веря в силу сказанного. Папа — это у нее самый сильный аргумент.— Он говорил мне, еще до того как ты приехала, что иногда ложь полезна. Лучше соврать или умолчать, чем потерять человека навсегда. Именно так и сказал!

— И зачем он это говорил?

Я внимательно прислушивалась к ее словам. В том, что она не врет, я уже не сомневалась. Когда речь заходит об ее отце, Эмбер всегда говорит чистую правду. Она его очень сильно любит, и это взаимно, хотя в последнее время Терренс стал ее частенько наказывать. После того, как у нас с ней стали налаживаться отношения, она сама пошла к отцу и честно созналась в содеянном. Тот очень разочаровался в дочери и прекратил видеть в ней только хорошее. В общем, взялся всерьез за ее воспитание, надеясь вырастить достойного человека. Вот в этом я была согласна, хоть и некоторые наказания казались мне слишком жестокими. Он часто забирал ее в комнате за проступки, порою даже на целый день, и девочка там просто сходила с ума и рыдала, она не переносила одиночества. Откуда я знаю? Ну, хоть Терренс строго-настрого запрещал мне ходить к ней, но я все равно умудрялась тихонько прошмыгнуть в ее покои с чем-нибудь вкусненьким и временно успокоить. Грош цена мне как шпиону — один раз меня застали на месте преступления. Очень глупо вышло: я просто забыла закрыть за собой дверь, когда выходила от Эмбер. Мой муж не мог не заметить уже открытую дверь, когда пришел проведать дочь. Ключи от ее комнат хранились только в спальне моего мужа, причем в том месте, которое запрещалось трогать слугам. Сложить два и два и понять, кто именно тихонечко стащил ключик, не составило особого труда. Мы тогда очень сильно поссорились, в результате уже меня заперли в покоях на пару дней, а Эмбер очень сильно отшлепали. После этого я сделала вывод, что лучше не полагаться на свою доброту душевную и позволить мужу воспитывать его ребенка так, как он сам считает нужным. Девочка поплачет, но со временем успокоится.

— Не знаю. Но папа зря не говорит!

Я усмехнулась. Месяц назад она говорила совсем по-другому. Несколько дней мне пришлось убеждать ее, что Терренс желает ей только добра, что он так строг только потому, что хочет, чтобы она стала не капризной девушкой, а хорошим уверенным в себе человеком. Вместо любви в ее глазах тогда плескалась глубокая обида.

В чем-то я ее понимаю, но, как бы то ни было, все же она заслужила каждое свое наказание.

— А что мы сегодня будем делать?— быстро переменила тему она, подобравшись к краю кровати и свесив ноги вниз, к полу.

— Книжки почитаем. Может быть, я вызову швею и мы согласуем мое платье для бала.

При слове 'бал' ее глаза загорелись. Кто бы сомневался!

— А я? А мне платье? Ше-ейна! Ну Шейна! Я хочу платье!

Несколько минут назад она спала сладким сном, а теперь прыгает по комнате и кричит. Еще говорила, что болеет!

Как бы ей помягче сказать, что на бал она не попадет?

— Нос не дорос,— фыркнула я, надеясь, что ураган уйдет в сторону.

Не пронесло.

Эмбер резко остановилась и недоуменно уставилась на меня. Она наверняка уже успела навоображать себе, как будет танцевать в пышном платье под красивейшую музыку в большой праздничной зале, украшенной по зимнему настроению. Жестоко разбивать детские мечты, но придется ей потерпеть еще пару лет.

— Почему?— только и спросила она, а в глазах появились слезы.

Я тяжело вздохнула. Ненавижу, когда она плачет! Она вечно пытается что-то получить своими истериками и никак не отучится от этой вредной привычки. Пусть плачет перед своим папочкой, хотя не факт, что ей удастся его растрогать. На меня же эти слезы не действуют. Я сама была на ее месте и знаю, как это действует.

— Ты еще мала,— пожала плечами я.— Новое платье — пожалуйста, но на бал ты не пойдешь.

— Это несправедливо!— она еще и топнула ножной от злости. Смотрелось это забавно, учитывая, что она была одета в одну только тоненькую ночную сорочку.

— Тебя отец в прошлые годы пускал?

— Да!— выкрикнула Эмбер. Потом, поежившись под моим удивленным и одновременно укоризненным взглядом, уточнила:— Ненадолго и только посмотреть.