Волчица и пергамент. Том 13

Лицо извинявшегося великого кардинала выглядело усталым, его усы, прежде гордо торчавшие, будто рога, бессильно повисли. Император в знак поддержки поднял в их сторону руку.

— Ладно, тогда к тому, на чём остановились в прошлый раз, — произнёс великий кардинал. — Говорили о праве назначать учителей в высшие школы и о том, как церкви будут распределять бенефиции между выпускниками высших школ. Что до последнего, то есть бенефиций, обсуждалась возможность наказаний для тех, кто наберёт бенефиций чрезмерно...

Из огромной кипы документов были извлечены прежние записи и розданы каждому участнику заседания. Участники приняли серьёзный вид: обсуждалось назначение лиц для надзора за церквями, лиц, получавших большую власть на поднадзорной территории, зато их охранники, стоявшие позади, казались сонными, вероятно, их разморило весеннее тепло. Лишь Рувард необычно выделялся среди них свежестью горного источника.

И личному рыцарю Коула, то и дело клевавшему носом, приходилось хвататься за Руварда, чтобы не упасть.

Обсуждение подробностей в этот день затянулось, некоторые слушатели, кажется, уже воспринимали слова, как щебет птиц.

В этот день не было такого накала, как в первый, но Коулу нравилось настроение такого неспешного, спокойного обсуждения. В открытое окно доносился отдалённый звук хора, время от времени мимо окна пролетали птички.

Если бы ещё и Юберно появился, спокойный ход Собора немного поднял бы мне настроения.

Коул собрался перевернуть очередной лист, когда ощутил, что за спиной что-то происходит. Он с некоторым удивлением обернулся и увидел прямо за собой Миюри, её красноватые глаза были полны собранности. В следующее мгновение шевельнулся Рувард, потом и другие охранники, похоже, заметили, что что-то происходит.

Потом император и великий герцог подняли глаза от своих пергаментов, а из-за двери зала послышался неясный шум.

— Что случилось? — спросил великий кардинал, который вёл заседание, у молодого священника, стоявшего за его спиной.

Тот вышел узнать, в чём дело, и тут же через задний вход вбежал стражник.

— Это священный зал Вселенского Собора, — строго напомнил ему великий кардинал.

— Хак... Это... там... — попытался ответить стражник, и стало заметно, как он побледнел.

Словно увидел что-то ужасное.

И его взгляд обратился к Коулу.

— Там досточтимого Предрассветного кардинала... громко требуют...

Все взгляды тут же сошлись на Коуле, а император произнёс:

— Если бы и я мог столь запросто вызывать досточтимого Коула, было бы замечательно.

Под взрыв смеха Коул отложил пергамент и поднялся:

— Тем не менее, ты столько пробежал. Это что-то настолько серьёзное?

Стражник приободрился, будто Господь протянул ему руку помощи, но всё ещё выглядел озадачено. Видя его растерянность, Миюри не могла понять, надо ли ей вмешаться.

— В чём дело? — снова спросил Коул.

Стражник набрал воздуха и после короткой паузы заговорил так, словно сам не мог в это поверить:

— Непонятный... непонятный, странный господин. Не уверен, правильно ли отвести тебя к нему...

И он рассказал, что это был старик в лохмотьях. Нищих на площади папского дворца не были редкостью, но старик почему-то был насквозь мокрым. Более того, несмотря на его ужасную худобу, ни один солдат не мог его остановить, когда он медленно шёл, или поднять, когда он сел.

Казалось, стражник не хотел верить в то, что такая нелепость могла случиться, и не мог отрицать того, что сам видел.

Коул вздохнул:

— Идём. Здесь же место священного Вселенского Собора. Возможно, это шутка ангела или проделка духа.

Вероятно, Миюри тоже догадалась, кем был этот пришелец.

Вопрос состоял в том, зачем он появился здесь.

На большой площади у входа в собор собралось много людей. Среди них были и вооружённые копьями стражники, но все выглядели растерянными. Один из стражников, вероятно, их командир, что-то разглядывал в небе.

Коул, не испытывая никакого страха, направился к ним, и вдруг рябью по толпе пронеслось: "Предрассветный кардинал", "Досточтимый Предрассветный кардинал?", "Сам Предрассветный кардинал".

По мере приближения Коула толпа перед ним расступалась, словно крабы перед рыбаком на берегу моря. Хорошо одетые горожане почтительно склонялись, но у священников и стражников на лицах читалась смесь растерянности, облегчения и раздражения.

Одним словом, толпа расступилась, открыв старика Осень, как и предполагал Коул.

Сидевший на ступени собора Осень выглядел так, будто его посреди размышлений облили водой, может быть, стражники держались от него чуть в стороне из-за этого.

Здесь был центр веры, а потому присутствие здесь какого-нибудь прославленного отшельника не было чем-то странным.

Но это был Осень.

На вид — типичный отшельник, свободный от всего мирского, но это в какой-то мере было лицедейством, призванным поддерживать и направлять людей на суровых северных островах.

И, конечно, должна была иметься причина, по которой Осень действовал так открыто. Собственно, насколько было известно Коулу, Осень помогал Ив и Илении по их просьбе, и потому было странным, что он пришёл и стал звать Предрассветного кардинала.

— Госпожа Иления? — тихо спросил Коул у Миюри, та еле слышно фыркнула и покачала головой.

Потом Коул повернулся к Руварду:

— Я знаю его. И ещё... Его, наверное, и сотня человек не сдвинула бы с места.

Похоже, этого Руварду было достаточно, чтобы понять сущность Осени, и он знаком отдал распоряжение своим людям, наблюдавших за Осенью, присоединиться к охране Коула.

— Брат, что делаем? — спросила Миюри.

Вход в большой собор. Число людей, проходящих в этом месте ограничено, однако всё равно за Коулом и его спутниками наблюдало множество глаз. Он выровнял осанку и широкими шагами подошёл к Осени.

Затем поднял перед собой символ Церкви и почтительно поклонился.

По толпе прошла волна тихих голосов — люди поняли, что Осень не был простым нищим, чего Коул и добивался.

— У тебя ко мне есть дело? — спросил он.

Ещё два шага, и Коул мог бы коснуться плеча Осени.

Осень внезапно встал, толкнув стоявшим по бокам стражников, те удивлённо отшатнулись.

Осень что-то пробормотал, но разобрать что-либо было слишком сложно. Может, от долгого путешествия в ходе порученного расследования у него сел голос?

Когда Коул сделал ещё два шага, Осень тоже шагнул вперёд, приблизившись вплотную, и прошептал на ухо:

— Несут посох Господа. Я отвлеку их внимание на себя. Бери товарищей и беги с ними.

Онемев от изумления, Коул посмотрел в глаза Осени и встретил взгляд, непоколебимость которого была подобна скалам северного моря.

— Господи! Взываю к тебе всей своей верой! — вдруг возопил Осень.

Громкий крик, от которого Миюри подскочила на месте, разнёсся эхом по собору и площади. Крикнув то же самое снова, Осень повернулся к центру площади и пошёл вперёд.

Его поведение, выглядевшее столь неестественным, похоже, странным образом вызвало у толпы чувство Божественного проявления. Руки одних прижались к груди в безотчётной молитве, другие же пошли за Осенью следом. Стражники не могли понять, был ли перед ними мошенник или истинный отшельник, однако он вёл целую толпу за собой, что нельзя было оставить без внимания, так что они поспешили за толпой.

Коул ошеломлённо смотрел на спину удалявшегося Осени, пытаясь что-то понять.

Посох Господа? Он велел бежать?

Он появился в таком особенном месте, в столь вызывающем наряде, вызвал Предрассветного кардинала, потом стал изображать пророка.

Это означало...

— Брат, — произнесла Миюри, обратив к Коулу взгляд ярко-красных глаз.

Ваден и его товарищи бежали со всех лапок. До сих пор они избегали бегать при людях, опасаясь, что за ними погонятся с мётлами или ещё чем-то, но теперь они мчались по коридорам и через комнаты, прямо под конторками для письма, за которыми работали священнослужители.

Их целью был склад для товаров, ежедневно поставляемых святому престолу.

Ив, глава торгового дома Болан, давно подозревала, что святому престолу поставляли некоторые подозрительные товары. Одним из них являлась сера, но Ваден не имел представления, как она могла использоваться.

Более того, эту серу доставляли, кажется, вполне открыто, не таясь. Священник, занимавшийся запасами, считал, что сера, вероятно, предназначалась для каких-то ритуалов. Как бы то ни было, но бочки с большим количеством серы были сложены на склад, где о них будто забыли.

Тем не менее, товарищи Вадена не сводили со склада своих бусинок-глаз, и однажды туда принесли ещё что-то подозрительное. Они сообщили Вадену, что нечто, тщательно упакованное в деревянный ящик, было с почтительной осторожностью принесено послушниками и оставлено в запиравшейся части склада. Отыскав список доставки, крысы увидели название: "водяной камень".

Ваден прежде не слышал о таком, но когда он рассказал об этом Ив, та вспомнила, что это название было известно при королевских дворах и у знати вдоль южного побережья. Судя по всему, этот необычный камень использовался для охлаждения воды. Вода действительно охлаждалась, если этот камень растворялся в ней, потому его так и называли.

Ив сообщила, что этот камень был дороже золота при том же весе, и предложила Вадену украсть его, но Ваден оставил без внимания это предложение. Хотя бы потому что было ещё холодно, и Вадену и его товарищам, бегавшим по холодным камням папского дворца, камень, охлаждавший воду, не представлял интереса.

Однако.

— Дерьмо, — тихо выругался Ваден.

Он пробежал по верху ряда шкафов, висевших на стене, и юркнул в дыру между стеной и потолком, чтобы попасть в запертую часть склада.

И внимательно осмотрелся.

— Водяной камень... Его нет.

Полка, где стоял ящик, была пуста.

Хотя настала весна, ещё не было никакой нужды так тратиться на охлаждение напитков. В подземном хранилище для воды было ещё много запасённой зимой холодной воды.

Тем больше оснований было доверять словам того старика-кита. Именно Осень, которого Коул встретил на большой площади святого престола среди паломников, нищих и мошенников, поручил Вадену и его товарищам кое-что поискать.

Он сказал: Спешите, время всё решает. Проверьте на складе наличие следующих товаров. Если всё на месте, они получили посох Господа.

И перечислил: Сера. Древесный уголь. Водяной камень, известный ещё как каменная селитра.

У каждого из них есть своё применение, доставка любого в святой престол не вызывало бы подозрений. Однако, как сказано в Священном писании, именно там, где сойдутся три пути, будет явлен гнев Божий.

— Когда эти три соединятся вместе, появится посох Господа!

Неудивительно, что его не могли найти, как ни старались.

Рассказывали, что на востоке крошечная страна, размером с мышь, победила большую, как кошка рядом с мышкой. И сделала она это с помощью таинственной реликвии. Потому что это был не меч, не лук и не праща, а совершенно неизвестное оружие, способное сокрушать корабли, и его удар был подобен удару Божественного молота. Рассказывали, что посох Господа сметал приближавшиеся войска и разрушал стены неприступных крепостей.

Ваден смотрел на опустевшую полку и почти видел, как кто-то, размахивая посохом, который держал когда-то в руке сам Бог, истребляет своих врагов. И в этот миг появился его испуганный товарищ, посланный проверить другой склад.

У Вадена даже заныли его передние, длинные резцы, когда он услышал, что и оттуда исчезли товары.

— Выяснить, куда делись сера и уголь. Внимательно обыскать помещения, посещавшиеся великими кардиналами. А также места тайных встреч их группировок. Серы и угля было довольно много. Спрятать это невозможно.

Одна из группировок великих кардиналов поколениями сохраняла общие интересы, это будто было уже у них в крови, её члены время от времени проводили тайные встречи в разных местах святого престола, будто шайка вероотступников. Для этого устраивали тайные помещения даже в заброшенных колодцах, каким бы позавидовала Миюри.

— Только мы способны исследовать эти лабиринты. Скорее! — скомандовал Ваден, и его верные товарищи разбежались во все стороны.

Ваден тоже припустился. Его опыт капитана корабля контрабандистов подсказывал, что их судно приближалось к водопаду.

Коул смотрел в красные глаза Миюри, чей взгляд словно приковывал к себе. Первым пришёл в движение Рувард.

— Юная госпожа, 'западный рынок'. Идём за 'покупателями'.

Миюри кивнула, взяла Коула за руку и повела за собой.

Рувард подал сигнал своим людям, которые, подобно гончим псам, тут же разбежались по сторонам. Каждый раз, когда кто-то приближался к стенам и колоннам, Коул видел крыс, спрыгивавших им на плечи или карабкавшимся по ногам.

'Западный рынок' — это, наверное, было каким-то условным названием. Миюри и Рувард не раз изучали с Рутеей и Ваденом карты папского дворца, превратившийся со временем в непостижимый лабиринт, в котором прежние лестницы и проходы, вероятно, уже никому не были известны.

Покинув собор, Миюри повела Коула по мощёной дорожке в соседнее здание. Слабый, приятный запах исходил из расположенной где-то рядом кухни, вероятно, это здание предназначалось для размещения паломников и просителей.

— Брат, сюда.

Миюри вела его, как пастуший пёс овечье стадо: шла вперёд, указывая путь и оглядываясь на него то и дело. Её острый взгляд обшаривал все повороты, входы во все комнаты по пути, вглядывался в тени от мебели и предметов в коридорах и проходах, опасаясь засад, она была предельно насторожена, как настоящая волчица.

Вскоре крыса спрыгнула и на плечо Коула, усевшись, она возбуждённо запищала. Даже не понимая этого писка, Коул знал, что его торопят.

Но положение ему не было понятно, и это сковывало ему ноги.

— Миюри, — позвал он.

Его рыцарь остановился, осмотрел перекрёсток двух коридоров и повернулся к своему брату.

— То, что сказал господин Осень...

— ...означает именно то, что он сказал, — закончила Миюри.

На плече Миюри тоже каким-то образом оказалась мышь.

— Это же... это...

Посох Господа? Настоящий?

— Просто беги, — оборвала Миюри.

Замешкавшись на мгновение, Коул послушался, теперь Миюри бежала рядом.

— Пришло сообщение от дедушки кита, и мыши тоже занимаются розыском.

— Это... это же...

Неужели действительно задумали убить Предрассветного кардинала?

Поднимаясь и спускаясь по лестницам, они попали в большую столовую. Было время ещё до полуденной службы, и там сидело всего несколько священнослужителей. Быстро пройдя мимо них, Коул с Миюри начали спускаться по лестнице, и Коул заметил, что стены будто стали темнее. Вероятно, это была более старая часть здания. Они прошли в место, напоминавшее склад продовольствия, где крыса вдруг спрыгнула с плеча Миюри и убежала.

— Вот почему на последних заседаниях мы находили такое понимание... наверное... — пробормотал Коул.