Гэв Торп "Клятва Верховного Кахла"

— Как это поможет здесь? — спросила Миртун, её собственное волнение начинало проявляться, поскольку время до Колодца сокращалось.

— Я слышу, как вы говорите. Что ты задумал, Лутар?

— 'Великое Предприятие' должно будет идти впереди 'Хитрого Странника' и передавать наши показания напрямую вам, чтобы у вашего Путеводителя было дополнительное время для корректировки курса с учётом дрейфа. Вы будете управлять, основываясь на наших варп-показаниях.

— Им придётся быть действительно близко, чтобы добиться такой чёткости сигнала, практически у нас на двигателях, — сказал Звёздный Странник. — Никакого пространства для ошибки. Маленькая ошибка — и мы все собьёмся с курса, а заблудиться в Колодце означает никогда не выбраться. И даст ли это нам достаточно времени?

Лутар направил свой цифровой взгляд на Миртун.

— Я думаю, я знаю, как дать нам дополнительное преимущество, в котором мы нуждаемся, с помощью Джордики, — сказал он ей. — Но нет времени проверять теорию. Что ты хочешь делать?

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ЗВЕЗДА КЛЯТВЫ

Стоя прямо внутри главного люка посадочного модуля, Дори был охвачен двойственностью мыслей: он одновременно знал и не знал, чего ожидать, когда бронированная дверь откроется.

Орки не вывели корабли на орбиту, и посадочные модули не встретили никакого наземного оружия, как и в прошлый раз. Зеленокожие твари были либо слишком беспечны, чтобы чувствовать необходимость укреплять свою оборону, либо уверены, что смогут сокрушить любого, кто спустится под поверхность.

Убрали ли они тела?

Когда он проходил здесь в прошлый раз, на его пути были трупы. Его попытка прорваться обратно к кораблям была не первой. Ортонар отправил дюжину воинов, чтобы убедиться, что место высадки не захвачено. Орки устроили им засаду недалеко от входа и перебили или захватили всех. Только потому, что он пошёл один, ему удалось проскользнуть мимо их стражей, которые были слишком заняты осквернением и грабежом трупов и пленных.

Тормозные двигатели остановили их спуск, посылая по Дори вибрацию, которая не совсем заглушила дрожь, которую он почувствовал, вспоминая своё бегство из этого места. Он хотел отомстить за тех погибших, спасти их от жестокости их мучителей. Только клятва остановила его. Это был бы благородный конец, но всё же конец, и его обещание Ортонару всё ещё звучало в его ушах. Попасться было бы провалом, и поэтому он крался, как трус, мимо меньших гротов, разрывавших пустотные скафандры и разграблявших снаряжение, в то время как их грубые надсмотрщики развлекались, оскверняя мёртвых и живых пулями и клинками.

— Ты скоро обретёшь покой, — заверила его Джордики, читая его лицо под куполом его заплатанного и склёпанного пустотного доспеха. — Твоя клятва скоро будет исполнена.

— А моя память? — спросил он. — Что насчёт моих снов, Гримнир? Они тоже успокоятся?

— Случится, так и будет, — твёрдо ответила она. — Когда твоё беспокойство утихнет, всё остальное тоже со временем успокоится. Ты готов?

— Нет, — признался он, — но думаю, это нормально. Было бы что-то не так со мной, если бы я думал, что готов.

Джордики улыбнулась. На её лице появилось больше морщин, чем до испытаний Колодца, но также она казалась немного мягче, словно опыт убрал что-то острое. Она больше не казалась такой отстранённой.

Все они пережили нечто подобное. Немногие ещё говорили об этом, и многие, возможно, унесут то, через что они прошли, к Вотанну наедине. Железный Шлем был охвачен дурным предчувствием. Даже сейчас он видел тени на периферии зрения и в вихре воздушных циркуляторов и статическом гуле электрики слышал пилы по плоти и кости, хриплый скрежет зазубренных зубьев.

Он почувствовал, как посадочный модуль коснулся земли, несколько мгновений дополнительного веса, а затем отскок, когда гидравлика приняла контролируемый удар. Начальник Дока Грета настояла на том, чтобы лично наблюдать за размещением войск и снаряжения на борту посадочного модуля — единственного корабля этого первого вылета на поверхность. Она стояла у пульта управления неподалёку, ожидая сигнала пилота.

— Все вы смотрели на карты, которые я нарисовал, — объявил Дори. Долгий опыт питал и направлял его слова, когда его настроение перешло от опасения к предвкушению. Скоро его страхи исчезнут, станут ли они реальностью или просто воображением. Чем ближе он подходил к этому моменту, тем быстрее билось его сердце. — Вы знаете, что есть что и где находится в этой первой части. Главное здание интерфейса должно быть прямо впереди. Мы входим, захватываем этот входной ствол и затем удерживаем его. Вторая волна идёт следующей, если у нас не будет проблем.

— Думаешь, план сработает, Железный Шлем? — спросила Джордики.

— Должен, — сказал он с максимальной уверенностью, которую смог собрать. Он увидел, как на панели Греты замигал янтарный свет, а затем другой загорелся зелёным. Он задавался вопросом, почему оттенок, который обозначал действие, сигнал к началу, был того же цвета, что и кожа самых ненавистных врагов Кинов. — В прошлый раз у нас не было туннельщиков Фиртора. Если мы сделаем всё правильно, то сможем попасть прямо в хранилища, прежде чем орки поймут, что происходит. Давайте войдём в этот вход тихо и посмотрим, как пойдёт.

— Открываю главную дверь, — объявила Грета.

Дори первым вышел в звёздный сумрак. Осторожно спускаясь по ступеням, тёмный топор в одной руке, болт-пистолет в другой, бывший чемпион был поражён тишиной. В прошлый раз он прибыл во главе сорока Айнхиров, с армией за спиной. Солдат подходило больше, но на этот раз он настоял, чтобы Верховный Кахл не входил в первую группу. Это был резкий спор, выигранный только тем, что он отказался покидать 'Великое Предприятие', если Миртун не останется на борту. Была очень реальная возможность, что это место вскоре заберёт второго Верховного Кахла, но Дори не хотел ускорять гибель Миртун.

Воздух всё ещё был пригоден для дыхания, по данным его скафандра, но он всё равно оставил шлем включённым. Если орки позволили его Кинам сгнить с момента его ухода, фильтры избавят его от вони.

Посадочный модуль приземлился почти точно в центре старой звёздной площадки, которая сама по себе располагалась на мезе посреди того, что когда-то могло быть плодородной равниной, но теперь было огромной пыльной пустошью, простиравшейся до горизонта — размытой красно-серой массой во всех направлениях. На краю посадочного поля были три низких здания и разбитые остатки высокой башни, её верхние уровни обрушились вокруг центральной лестничной клетки и шахт лифтов. Дальше слева виднелись скелеты эстакад и грузовых причалов, которые изначально простирались до суб-орбиты, теперь снесённые и в основном разграбленные.

Сделав несколько шагов по треснувшей, усыпанной гравием ровной поверхности посадочной площадки, Дори посмотрел вверх и назад. Искры красного света висели высоко над миром — корпуса трёх главных кораблей всё ещё отражали только что зашедшее солнце. За ними звёзды выглядели как разноцветные разводы, словно кто-то пролил воду на свежий холст, а затем провёл пальцами по нему в неопределённом круге.

Колодец Ирду.

Чёрное ядро отмечало его сердце и путь обратно к Роду.

Другие, в том числе Джордики, тоже остановились, чтобы оглянуться, собираясь вокруг и позади него. Управляемые Э-КОГами орудийные турели на посадочном модуле со скрежетом вращались взад-вперёд, высматривая врагов, напоминая Дори, что, несмотря на тишину и неподвижность, они далеко не одни.

Он открыл один из карманов на поясе и вытащил кольцо, которое Ортонар дал ему.

— Это что? — спросила Джордики.

— Ключ. Он откроет нам путь в Цитадель.

Он ускорил шаг, шёпот в его голове становился громче.

— Сюда, — сказал он, указывая топором на разрушенную башню.

Каждый хруст ступни, звон металла и скрежет по стене заставляли кожу Джордики извиваться, словно в ней копошились черви. Каждый удар сердца приносил ожидание вспышки выстрела и лай оружия или, возможно, просто внезапное ощущение удара, а затем боль. Она напрягала слух, чтобы услышать топот сапог или рычание из шахты, когда группа Кинов спускалась в темноту по толстым тросам, а их товарищи наверху отдавали всё больше длины надёжными руками. Тише, чем любая механическая лебёдка, и так же надёжно.

Как бы тихо они ни старались — Железный Шлем возглавлял спуск, используя только фоновое свечение внутри шлема, чтобы видеть, размытый маячковый свет, который дрейфовал где-то между ступнями Джордики — невозможно было не раскачиваться и не ударяться о стены, не выбивать ногой ржавчину и камни, пытаясь стабилизироваться. Каждый скрежет падающих обломков и скрип натяжения стали были подобны сигналу тревоги, ревущей в её сознании.

— Подождите, — сказала она по связи, заметив, что её КОРВы немного отошли от линии спуска и играли приглушёнными лампами по дверному проёму чуть ниже и напротив её позиции.

Твёрдо уперев ноги в стену, она развернулась так, что оказалась лицом к шахте. Дверь выглядела так же, как и другие семь, которые они уже прошли, но что-то привлекло внимание КОРВов.

Или напугало их.

— Железный Шлем? — Когда она произнесла его имя, чемпион подтянулся к ней справа по шахте, оружие глухо ударялось о его ноги. Вардовский посох Джордики был закреплён за спиной, и она остро осознавала, сколько раз он цеплялся за её ноги или стучал о стену.

Без лишних вопросов или указаний Железный Шлем оттолкнулся от стены и перелетел к двери. Щелевые окна на мгновение сверкнули в свете его лампы.

— Ничего не вижу, — пробормотал он. — По крайней мере, ничего рядом с дверями.

Джордики позволила себе соединиться с рунами оберегов, связывающими её с КОРВами. Делая это, она почувствовала проблеск узнавания, не от цепей парящих рун-хранителей, а от чего-то чуть дальше.

— Там рядом есть цепь, — сказала она, взволнованная этим откровением. — Вард-технология. Похоже, это Главное Святилище или что-то подобное.

— Вероятно, часть посадочной решётки, — ответил Железный Шлем.

— Я могу открыть эти двери, — сказала Джордики.

— Стой! — рявкнул Железный Шлем, но не прежде, чем Гримнир отправила код доступа через своих КОРВов в цепь портала.

Замок с лязгом открылся, зловеще эхом разнесясь вверх и вниз по шахте. Когда последние звуки затихли, механизмы заскрежетали, заржавев за долгие годы запустения. Хлопья корродированного металла посыпались сквозь мерцание света ламп, словно ржавые бабочки, сопровождаемые затяжным визгом протеста механизма. Джордики морщилась при каждом скрипе и визге, пока двери медленно разъезжались, застревая на рельсах, пока не замерли, оставив щель, достаточно большую для Кина в пустотном доспехе.

Железный Шлем посмотрел на неё, его недовольство было очевидным.

— Извини, — только и смогла она предложить в ответ.

Чемпион протиснулся в двери, Джордики следом за ним. Её КОРВы пронеслись вперёд, возбуждённо подпрыгивая на несколько шагов впереди, пока остальная часть маленькой разведывательной группы присоединялась к ним. Лифтовая шахта вывела их в просторную прихожую, от которой отходили три коридора под прямыми углами друг к другу. КОРВы, казалось, стремились идти прямо вперёд, поэтому они последовали за руническими двигателями из прихожей.

Время осело на всём слоем грязи, но даже сквозь грязь Джордики видела, что когда-то это была величественная Цитадель. Полы были выложены треугольниками и шестиугольниками, каждый с маленьким руническим символом, создающим снова и снова что-то вроде цветочного узора. Она не могла расшифровать руны, не изучив их и не получив доступа к своей библиотеке.

Стены имели более крупную прямоугольную плитку, вытянутые клетки серого и тёмно-зелёного цветов, в то время как арки в пять или шесть раз выше роста Кина, сделанные из глянцевого изумрудного материала, всё удерживали. Никакие двери или проходы не ответвлялись от главной магистрали, и вскоре лучи КОРВов скользнули по огромным двойным дверям, установленным прямо впереди. Через их цепи Джордики чувствовала присутствие дополнительной вард-технологии, словно что-то откликалось на их прибытие.

— Не вижу ни признаков рунной панели или экрана, — сказала она, проводя лампами взад-вперёд по двери.

— Должно быть, это вард-замок, — сказал Железный Шлем. — Мы наткнулись на несколько таких в прошлый раз, когда были здесь. У нас тогда с собой не было Гримнира. Можешь открыть?

— Конечно, — сказала Джордики с уверенностью, которой не чувствовала. — Я же Гримнир, в конце концов.

Не зная, какой Род построил Цитадель или даже к какой Лиге они принадлежали, трудно было сформулировать подход. Некоторые вард-замки работали на сложных шифрах, другим требовались определённые последовательности контакта.

Она расширила своё эмпирическое чувство до КОРВов и от них передала часть осознания в цепи вокруг замка. Она должна была быть очень осторожна; если бы защита была хоть чем-то похожа на ту, что в Святилище на 'Великом Предприятии', она могла бы уничтожить устройство и потенциально убить всех, кто стоял снаружи.

Цепи соединялись с плазменными каналами, как она и ожидала, но также с системой охлаждения для большого куска техники на уровень выше. Были слепые углы и избыточные петли, а также множество переключающих цепей, подключённых к рунической последовательности. Насколько она могла судить, внешних ловушек не было, что оставляло только механизм самоуничтожения, который нужно было отключить. Но возиться с ним могло само по себе вызвать всю систему защиты.

— Проблема? — спросил Железный Шлем, когда Гримнир со вздохом отстранилась от контакта.

— Нет, — ответила она немного слишком быстро. — Не проблема как таковая. Мне просто нужно подумать.

— Вторая волна ждёт нашего сигнала, — напомнил ей чемпион. — И то беспокойство в шахте может разбудить наших врагов прямо сейчас.

— Я знаю, я знаю! — Джордики отошла от него, пытаясь сосредоточиться. Всё, что приходило ей в голову, — что Воско была бы гораздо лучшим кандидатом на эту экспедицию. Она отошла от дверей, чтобы видеть их полностью, используя эмпирическую команду, чтобы КОРВы осветили их полным светом.

Это был впечатляющий входной портал, с барельефом, идущим по обеим дверям, изображающим двух Кинов, стоящих лицом друг к другу. Один был вооружён топором; другой явно держал вард-посох. Руническая надпись, соединяющая их на длинной ленте свитка, была почти расшифрована. Это была Первая Истина, которая обычно появляется в любом Святилище или месте значительной вард-технологии.

'Единые в силе, только страх разлучит нас', — прочитала она вслух.

— Не очень полезно, — проворчал Железный Шлем.

Джордики снова посмотрела на двери, ища вдохновения. Руны снаружи были достаточно знакомы, но цепь внутри мало на них походила. Они больше напоминали систему, использованную на полу.

— Зачем им использовать другую руническую систему? — спросила она никого конкретно. — Это написано древней формой эмпирических рун. Но они использовали свою собственную систему письма внутри замка.