| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Фабрика большая, конечно, но отставной солдат не жаловался. У него своя территория, у Евсея своя, дальше будет Онуфрий...
Такой уж порядок.
Фабрика большая, да не просто фабрика, а еще и общежития, и школа, и садик, и столовая, и даже клуб, в котором собирались бабы посплетничать, новости послушать, а там к ним, на огонек, и солдаты заглядывать стали. И за всем этим пригляд нужен.
Забор, он кое-где есть, а кое-где и нету, и не огородишь такую-то территорию забором. Пока — не получится. Хорошо хоть шлагбаумы на дорогах поставили, и людей тоже... Его дежурство с восьми вечера до двух пополуночи, потом на его место Ефим заступит, а Демьян отсыпаться пойдет. Повезло ему. Завтра пятница, у него смена будет с двух ночи до восьми утра, а вечером можно как раз в клуб сходить. Варвара Ивановна так дело поставила, что там не только для баб всякое разное лежит, а еще и газеты привозят. И человек есть, который новости читает.
А новости интересные, поляки бунтуют, супруг у барыни как раз там... дай Бог ему здоровья. Хорошие они люди — Суворовы, барыня особенно...
Пару лет назад думал Демьян, что жизнь кончена, кому он в сорок с лишним нужен-то? Отставник, только и умеет, что стрелять в кого скажут.
Ан нет.
Нашел его сослуживец, Тимка, предложил поработать за хорошие деньги, так Демьян и в Петербурге оказался. Не совсем в столице, конечно, неподалеку. До столицы тут доехать можно за несколько часов. Думал о плохом, а оказалось, рай тут настоящий. Комната своя, платят, не обижают, три рубля в месяц, да на всем готовом... так-то чего ж не работать?
Барыня — и то хорошая, со всем уважением, не просто эй ты, Дёмка, нет! Демьян Наумыч, вон оно как. А там, глядишь, и остальное наладится. И семья будет, и детишки, и дом свой отстроить можно будет, управляющий, Савва Титыч, уж заговаривал о фабричном городке. Даже планы рисовали, и вроде как по земле договоренности были. Так-то чего не жить?
Против чего барыня возражала строго, так это против блуда. Потом болезни пойдут, да и так... ни к чему. Кто-то ругаться будет, кто-то ревновать, если законным браком хочешь — пожалуйста. А гулять тут не смей. В город — и в бордель!
Сказано было увесисто, да и выгнали одного кобеля за гулянку, как только баба пожаловалась. Остальные поняли и хвосты прижали.
А Демьяну одна девушка понравилась. Лукерья, Луша.
Она горничной у барыни работала, а там барчук... поди, откажи. Случилось, хоть и против воли, а как живот на нос полез, так ее и выгнали на улицу. Идти некуда, она на фабрику кинулась, вот, и работает тут, и дочке ее уж годик есть, смешная такая малышка... Луша, вроде, и сама не против...
Мысли совершенно не мешали мужчине патрулировать территорию. И тень, которая метнулась из-за спины, он заметил. И совершенно машинально, как привык, упал на колени и чуть в сторону, чтобы нападающий перелетел через него.
А то ж!
Повоюешь с теми же турками, мигом наловчишься. Там же еще и татары, а эти любили часовых снимать, специально ходили. Прозеваешь — и ты труп.
Так и получилось. Мужик, хэкнув, врезался в землю, и Демьян тут же оказался сверху, ударил ладонью по шее, принялся стягивать руки за спиной.
Меньше минуты прошло, картина поменялась.
Демьян достал свисток — и дунул в него. И ответом донесся еще один свист с соседнего участка.
Евсей?
* * *
Картина прояснилась к утру.
Савва Титыч, допросив пойманных татей, числом четыре штуки, помрачнел и принялся писать письмо барыне Варваре. А еще приказал удвоить патрули, не ходить по одному и за детьми приглядывать. А спустя несколько часов и барыня примчалась. Влетела в ворота верхом, словно за ней черти гнались.
— Что случилось?
Демьян не подслушивал, просто на тот момент рядом оказался. Совершенно случайно. Общество попросило. А окно там так и так неплотное, через него слышно хорошо. Вот.
— Варвара Ивановна, это конкуренты.
— Какие, ..., конкуренты?
Выражение Демьян запомнил. Ругалась барыня по-барски, витиевато! Ему поди, так и не сложить, вот что значит образование.
— Хозяева Английских магазинов. Знаете таких?
— Так у них, вроде, разные хозяева?
— Не совсем. Да и договариваются они между собой. Ваш торговый дом им поперек горла встал. Начинали-то вы для элиты работать...
Варя кивнула.
Ну да.
'Василиса Прекрасная' так и задумывалась, для элиты, так и работает.
А ведь люди попроще тоже одеваться хотят, вот Варя и решила создать более простую линейку магазинов. 'Василиса Премудрая'. Там и готовое тебе платье, и обувь, и всякое прочее... постепенно получился такой универсальный магазин. Он рос, разрастался, Игнат, который обнаружил в себе хорошие способности к управлению, занимался им. Конечно, к Савве Титычу мотался чуть не каждый день с вопросами, но постепенно... раскрутится!
— Ну да. Ты по порядку расскажи, Савва Титыч?
— Вот. Как вы разворачиваться начали, нагличане, стал быть, и поняли, что вы им конкуренткой станете. Не то им страшно, что у вас магазин будет, а то плохо, что вы без них обходитесь. У вас же англицкого товару и нет, считай, все наше...
— Ну да. Так и было задумано.
А почему нет? Что у нас — хуже сделают?
С точки зрения жительницы двадцать первого века, в России могли делать все то же самое, что и в Европе. Быстрее, дешевле и качественнее. Единственное, на чем лежало проклятие вечной криволапости — это автомобили. Вот как ни крути — но пока всех чиновников в России на отечественное авто не пересадят, не будет в ней хороших машин.
Варе, конечно, приходилось побегать, разыскивая мастерские и заключая договора, но так же лучше! И вообще, даешь протекционизм в восемнадцатом веке!
— Это нагличанам и страшно. Что где-то без них обойтись могут.
Варя кивнула. Смысл она понимала.
— И что они решили?
— Тут дело такое, барыня. Всего татей шесть было. Четверо поджигать пошли, а заказчик и кучер, который всех привез, на дороге остались, мы всех перехватили. Допросили, вот... задача такая была, поджечь фабрику и общежития, да так, чтобы как можно больше людей погибло. Потому и на дело пошли после полуночи. Чтобы спали уже все, точно...
— А что охрана у нас может быть?
Варя потерла лоб, сообразила, что ее просто недооценили, и сощурилась.
— Савва Титыч, ты подумай, может, нам еще собак бы, к охране? Не злых, а таких... нюхастых? Вольер для них построить, или еще чего?
— Можно сделать. А с нагличанами чего?
Варя мило улыбнулась. Да так, что у Саввы морозец по позвоночнику пополз. Барыня? А вот не забывай, где и как вы встретились! Обидеть Варю может всякий, не каждый сможет уцелеть.
— А с ними я сама разберусь. Имена есть?
— А то как же, барыня.
Демьян так потом отставникам и рассказал. Нагличане это, чтоб все у них покупали, хотели наше поджечь, а на ихнее, стал быть, цены задрать.
И любви с того к альбионцам не прибавилось. Даже наоборот... как помочь — мужчины, конечно, не знали. Там дела барские.
А вот что горе случилось, что спустя месяц сгорел магазин, стоящий напротив Музыкального клоба в доме под номером 71, на углу Невской и Луговой Миллионной улицы, вход с улицы Миллионной... Варя даже тут и ни при чем была.
Это отставники уж своим умом дошли. Сами и собрались, сами и выбрали тех, кто пойдет на дело, сами и подожгли... ИХ барыню обижать?! ИХ фабрику поджигать?
ИХ женщин и детей убить пытаться?
Когда так поступают, то это враги. А с врагами разговор короткий. А уж кто там, нагличане, хранцузы или османы... да какая разница?
Сдохнут они все одинаково.
* * *
Разозлилась Варя, конечно, жутко.
Но... скандалить?
Жаловаться императрице? Или что?
Для начала она решила собрать свой маленькой военный совет. И не прогадала.
— Барыня, этих тварей не по морде бить надо, по кошельку, — высказался Матвей.
— Я бы с радостью, но КАК?
Даша кашлянула.
— Барыня, я тут намедни слышала... у нас же на англицкое сукно фиксированная пошлина.
— Так?
— Еще со времен государыня Елизаветы. И потому выгоднее его закупать, а не немецкое. Хотя то и подешевле будет, и качественнее.
Варя сощурилась.
А ведь может получиться интересная пощечина. И если Светлейший...
— Дашка — ты гений!
— Вы что-то придумали, барыня?
Варя оскалилась так, что акулы могли горько заплакать. От зависти.
— Будем бить по кошельку. Попробуем.
И отправилась к Потемкину.*
*— между прочим, еще в 1774 году Коммерц-коллегия говорила о пользе импортозамещения. И требовала вывозить не сырье из России, а готовые товары. Прим. авт.
* * *
Григорий Александрович куму ждать не заставил.
И принял, и за стол усадил... Варя тянуть не стала. Как было — так и выложила. И про фабрику, и про поджог, и про свои мысли.
Чего это у нас англичанам такие привилегии? Или как тогда дали, так сейчас и не отменили?
А почему?
Пусть торгуют на общих основаниях, да еще знают, кому они обязаны! Такие инициативы надо гробить вместе со слишком инициативными. Почему пошлины выгоднее англичанам, чем русским? Мы что — за остров?
Потемкин подумал.
Потом взял Варю, да и отправился в коммерц-коллегию. А там и чиновники забегали, как тараканы. Собрали бумаги, принесли, еще и показали, где читать и что это значит.
Потемкин подумал, взял их стопочкой, и отправился к Екатерине. Уже без Вари.
И завертелось колесико.
Екатерина Вторая, не питая такой уж искренней любви к Англии, поняла, что казна недополучает приличную долю доходов, да и историческую родину ей поддержать хотелось.
Так что императрица села, творчески переработала указы, подумала...
Обойдетесь, господа! Платить будете, как миленькие.
* * *
Чарльз Уитворт, лорд, сэр и пэр, приехал в посольство в отвратительном настроении.
Екатерина Вторая сегодня вызвала его, и увы — не просто так.
На стол перед ним лег проект документа, по которому Екатерина пересматривала торговые отношения между Британией и Россией. И не в пользу первой.
Не нравится?
А мы не задерживаем. Вам для флота много чего надо, и дерево, и пенька, да что там! Ваш флот на семьдесят процентов из наших материалов построен. Можем торговать, а можем и НЕ торговать.
Не переживайте, не пропадет у нас ничего на складах, у нас тут свои проекты. Нам флот строить надо, вам не продадим, так на свои верфи пойдет. У нас вон, под боком выход в Средиземное море, мы и там найдем, с кем поторговать.
Кажется, придется соглашаться.
Он напишет в Лондон, известит Питта, но... им просто выкрутили руки. И не попрыгаешь.
— Кхм...
Чарльз едва не кинул в слугу подсвечником, но...
— Ваше сиятельство, к вам графиня Суворова-Рымниковская.
Чарльз и думать не стал, что ей надо, да зачем... слышал он про графиню, только поговорить ранее не удавалось. Но если сама пришла... интересно, что ей надо?
— Проси.
* * *
Графиню Суворову Чарльз и ранее видел, на балах, в Зимнем, пару раз, мимоходом, только поговорить с ней не удавалось. То Чарльз был занят, то графиня с кем-то уже разговаривает или танцует, или еще чего. Случается.
Симпатичная она, конечно, Ольга Жеребцова, с которой регулярно спал посланник, ей и в подметки не годилась.
Уитворт знал, что Варвара старше Ольги лет на пятнадцать, но выглядела она... как же соблазнительно она выглядела! Мужчина же не на открытую грудь клюет, не на возраст. На что-то такое, внутреннее, манкость, притягательность... вот Варваре Суворовой Бог этой манкости для мужчин полной горстью отсыпал. Как она двигалась, как смотрела, вроде и не делает ничего такого, и платье скромное, и прикрыто все самое важное, но... соблазнительная, чертовка!
— Прошу вас, ваше сиятельство. Я сейчас вина прикажу, пирожные...
Варя качнула головой.
— Благодарю, ваше сиятельство, я ненадолго. — Улыбка у нее была недобрая, и Уитворт насторожился. — Вы уже разговаривали с императрицей?
— Да.
— Можете отблагодарить этих господ. Именно они виноваты в случившемся.
На маленьком плотном листочке были написаны три фамилии. И поставлен знак вопроса.
Уитворт поднял брови.
— Не объясните ли, ваше сиятельство...
— Объясню, — Варвара подалась вперед, оперлась ладонями об стол, и наверное, свет так упал... Уитворт аж шарахнулся. была красивая женщина, а стала... свет упал на ее лицо под другим углом, рельефно выделил черты, и на долю секунды Варвара стала выглядеть... жутко. Словно Смерть оскалилась. Черные волосы змеями поползли по столу, за влажными алыми губами блеснули острые клыки... — Не надо у нас в стране свои порядки наводить. А то ведь можно и обратку дождаться. Пока — так. А потом... я — добрая, а мой муж войной пройдет так, что от вашей Англии одна Ирландия останется. Ясссссно?
— Да, ваше сиятельство.
— Вот и ладно.
Варя развернулась — и только дверь хлопнула.
Уитворт выдохнул, отлипая от стены, и... ой! На столешнице, из драгоценного черного дерева, как раз там, где опиралась руками Варвара Суворова, виднелись... это — что?!
Дерево словно что-то разъедало. Оно обугливалось... от ее рук?
Господи, да человек ли это вообще?!
Ой, мама...*
*— посмотрите, как серная кислота обугливает дерево. Очень выразительно. Прим. авт.
* * *
Стол к утру лучше не стал, так на нем язвы и остались.
Информацию Уитворт получил, и был весьма не рад.
Так его подставить! Кретины! Из-за паршивых денег... понятно, хотели, как лучше, вышло — как всегда! Решение было принято быстро.
Если Екатерина из-за этого... придется принимать условия и кланяться. Могло и хуже быть. Такой наглости ни один монарх не спустит. Суворова ей, считай, родня... недоумки!!!
Перед Варварой Ивановной извиниться. Пока...
Через пару-тройку лет многое поменяется, императрица не вечная, так что... сын ее на многое по-другому смотрит.
А этим идиотам...
Ух он их!
Забегая чуточку вперед, примерно через два года в Петербурге ни одного Английского магазина не осталось. Разорились хозяева, вот беда-то, вот совпадение. И Варвара тут была совершенно ни при чем. Не она же донесла до всех английских торговцев информацию о том, кому они обязаны новыми пошлинами.
Страна должна знать своих героев, вот, Англия и узнала. И оценила по достоинству.
А и ничего... русские магазины ничуть не хуже!
На всю северную столицу гремит 'Василиса Премудрая'.
* * *
— Мадам Барбара, во Франции праздник, — Митчелл со стопкой газет выглядел довольным. — Дантон оказался на гильотине!
Варя захлопала в ладоши.
— УРА!!!
— Его гильотинировали по приказу Робеспьера!!!
Варя откинула голову назад и рассмеялась, как настоящая ведьма.
— Сеющий ветер да пожнет бурю! Истинно говорю, Сет не щадит своих прислужников.
Митчелл хохотнул.
А что? Вот если б ее сейчас видели, точно бы мадам Изиду Марэ признали, даже без грима.
— Вы знали, мадам.
— Чего там было не знать? — пожала плечами Варя. — Пауки в банке рано или поздно начнут грызться. Дашь почитать, что там происходило?
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |