Особо отметим, что нам не совсем понятно, почему авианос-ная десантно-ударная группа перешла из своего первоначального положения в новый район действий Б-36. За всё предшествую-щее время кризиса она, будучи в составе с другими вертолёто-носцами «Окинава» и «Боксёр», не привлекалась к поиску под-водных лодок. На поставленный вопрос потребуется найти ответ в будущих исследованиях.

14 ноября, ещё до окончания ревизии правого дизеля лодка по-лучила команду на возвращение в базу. Возвращение проходило в благоприятной оперативно-тактической обстановке, в том числе, благодаря штормовой погоде. Практически весь переход был совершён в надводном положении. Вначале командир при-нял решение возвращаться под РДП, но после того, как вахтен-ные офицеры пару раз показали ему обнаруженные в кормовом секторе неизвестные суда, которые не слышали акустики, коман-дир изменил решение, и лодка всплыла в надводное положение. В штормовом море надводное положение более надёжно обеспе-чивало безопасность корабля. Осталась забота о расходе топлива, которого, по всем предположениям, до базы могло не хватить. Однако оно ещё оставалось в «мертвом пространстве» в топлив-ных цистернах. Этот остаток топлива мотористы через трубопро-воды вентиляции топливной системы собирали в 5-й отсек в ци-стерну сточного топлива, где его смешивали с маслом и ручным насосом заканчивали в расходный топливный бак, а оттуда дан-ная смесь поступала к дизелям. Тем не менее, радио о необходи-мости пополнить запасы топлива было отправлено.

Перерасход топлива на Б-36 требует объяснения, которое нам не удалось найти в исследованных источниках. Ведь согласно тактико-техническим характеристикам подводной лодки дизель-ного топлива должно было хватить на 90 суток, а с начала похода прошло только ок. 60 суток. Да и на двух других подводных лод-ках, сохранивших боеспособность, не было проблем с топливом. Однако, как свидетельствовали автору командиры дизельных подводных лодок кап. 1 ранга О.В.Шумицкий и кап. 1 ранга В.Ф.Марков, подобная ситуация не была редкостью на этих ко-раблях. Причины могли быть самые разные, в том числе, про-течки в цистернах из-за их износа и ошибочные действия личного состава.

В районе Лофотенских островов к ПЛ подошел танкер, но шланги завести не удалось, они рвались и путь продолжили, как могли. На подходах к Кольскому заливу закончилось и масло, по-этому в основной пункт базирования входили на электромоторах. В базу подводная лодка пришла 6 декабря, на следующие сутки после Б-59, а еще через сутки прибыла аварийная Б-130 и только подводная лодка Б-4 продолжала находиться в море. Правда, А.Ф.Дубивко в своих воспоминаниях указывает, что его подвод-ная лодка возвратилась в базу в двадцатых числах декабря.

После возвращения из похода командир Б-36 вместе с другими участниками похода отчитывался перед членами комиссии Глав-ного штаба ВМФ и перед заместителем министра обороны СССР. Впоследствии А.Ф.Дубивко окончил Академические курсы Во-енно-морской академии, и также, как и Н.А.Шумков, служил в Главном штабе ВМФ в Москве. Опубликовал свои воспоминания в нескольких книгах, участвовал в съемках нескольких докумен-тальных фильмов о Карибском кризисе. Всегда утверждал, что действия подводников в Саргассовом море руководством были оценены неправильно

Далее перейдём к анализу действий подводной лодки Б-4 из со-става 69-й бригады, которая избежала участи вынужденного всплытия на виду у противолодочных сил противника.

10. Самая удачливая Б-4 Кетова

Это была пятнадцатая лодка в серии, вступившая в строй 31 августа 1961 г., вслед за Б-59. Командовал ею с момента закладки кап. 2 ранга Кетов Рюрик Александрович. Каки другие коман-диры, уже к тому времени он был опытным моряком. Родился в г. Кургане в 1928 г. Начал службу в Военно-морском флоте с 1946г., поступив в Тихоокеанскоевысшее военно-морское учи-лище, которое окончил в 1950 г. Сначала был командиром артил-лерийской и минно-торпедной боевой части плавбазы «Саратов» на Камчатке, а с октября 1951 г. — командиром такой же боевой части на подводной лодке IX-бис серии С-

26 из состава 3-го дивизиона 5-й бригады Камчатской военной флотилии. В октябре1953 г. получил назначение на строящуюся подводную лодку пр.613 С-181, которая через год прибыла в По-лярный. С тех пор проходил службу на Северном флоте. В 1958 году в качестве командира однотипной подводной лодки С-200 совершил дальний поход в Норвежское и Северное моря. Поход проходил летом, и многому научил командира и весьэкипаж: как действовать во время полярного дня, в условиях постоянных штормов, экономить топливо, запас продовольствия, правильно расходовать энергетические возможности аккумуляторной бата-реи, грамотно оценивать возможности личного состава.Получив опыт командования дизельной подводной лодкой, Рюрик Алек-сандровичобратился к командованию с просьбой о переводе его

на новейшие подводные лодки

с атомными энергетическими установками. Командование же распорядилось иначе. В сере-дине 1960 г. он был назначен

командиром на строящуюся Б-4 — большую дизельную тор-педную подводную лодку, также нового, вполне совре-менного 641 проекта. Постро-енная подводная лодка вошла в

состав 69-й бригады 4-й эс-кадры подводных лодок Север-ного флота в сентябре следую-

щего года. Экипаж своевре-

менно сдал все курсовые за-дачи и начал готовиться к по-

ходу «на юг», ещё точно не

Р.А.Кетов зная, куда и зачем. Позже ока-

залось, что предстоит перебази-рование на Кубу. Вот какую ха-рактеристику Р.А.Кетову уже после карибского похода дал командир 69-й бригады кап. 1 ранга В.Н.Агафонов: «Он был отличный командир, имел хо-рошую тактическую подго-

товку, высокую морскую вы-учку. Уверенно управлял под-

водной лодкой в любой обста-

новке. Пользовался высоким авторитетом и уважением всего личного состава. Команда его любила… Прислушивался к

В.Н.Агафонов моим мнениям и советам… В течение всего похода мы с командиром постоянно, вместе или поочередно, в зависимости от обстановки, находились на ГКП (главном командном пункте — авт.) подводной лодки (в цен-тральном посту или на ходовом мостике)…». Правда, по воспо-минаниям очевидцев, командир отдавал команды «зверски-угро-жающим голосом» [Шеховец].

Сам Агафонов Виталий Наумович родился в 1922 г. В Военно-морском флоте с 1939 г. Участник Великой Отечественной войны. С 1943 г. проходил службу на подводных лодках Тихо-океанского, Балтийского, Черноморского и Северного флотов в должностях — штурмана, старшего помощника командира, ко-мандира подводной лодки, начальника штаба, командира 211-й бригады 4-й эскадры подводных лодок. Командир Б-130 Н.А.Шумков так отзывался о своём комбриге: «Об этом под-воднике можно говорить очень долго и только хорошо. Исклю-чительно грамотный, по-отечески требовательный и заботливый. Сколько знал я Виталия Наумовича, никогда, ни при каких об-стоятельствах он не повышал голоса на подчиненных, а ведь об-становка в море складывалась разная. Мы, командиры лодок, его уважали искренне. Сейчас с высоты прожитых лет могу сказать, что, видимо, не случайно в трудную минуту выбор командования пал именно на этого человека» [Шигин]. После возвращения из Карибского моря В.Н.Агафонов вновь возглавил 211-ю бригаду ПЛ. С 1964 г. проходил службу в Главном штабе ВМФ, а затем в Главном оперативном управлении Генерального штаба ВС.

Лодка своевременно и качественно была подготовлена к пере-ходу. Большая часть экипажа принимала её на судостроительном заводе «Судомех» в Ленинграде, участвовала в заводских, швар-товых и государственных испытаниях и умело эксплуатировала своё заведование. Поэтому в Центральную Атлантику, в отличие от «своих подруг» она прибыла без поломок. Однако и им при-шлось испытать на себе, что такое противолодочные силы веро-ятного противника.

Судя по воспоминаниям членов экипажа, очевидно, 22 ок-тября (дату требуется уточнять), днём под РДП был обнаружен противолодочный самолёт, который в течение 8 часов сбрасывал буи и взрывные устройства. Понятно, что противолодочный са-молёт применял систему поиска «Джули». После того, как само-лёт улетел, гидроакустики в течение 6 часов прослушивали гид-ролокационные сигналы надводных кораблей. К счастью, ко-рабли были на дальности более 25 миль и не смогли обнаружить подводную лодку. В данном случае мы имеем пример того, насколько трудно было противолодочнымсилам с первого раза установить надёжный контакт с подводным объектом. Более 14 часов «утюжили» район самолёты и надводные корабли (их со-став мы не установили), но результат оказался нулевым.

На следующие сутки — 23 октября всплыли и получили приказание занять район ведения разведки (ожидания) в 100 милях к востоку от Багамских островов. Этот район находился внутри карантинной зоны, объявленной 24 октября президентом США. И затем попали в «остатки» урагана «Элла». Тем не менее, даже в таких условиях амери-канские противолодочные самолёты берегового базирования их ис-кали. Вот как об этих событиях пишет В.Н.Агафонов: «Я стоял в эту ночь на мостике (дату он не указывает — авт.), как раз шла зарядка ак-кумуляторных батарей, и шли тропические проливные дожди. Нам уда-лось зарядить батарею полностью.

Где-то на рассвете появился сильный сигнал. Видимо, они в этот ливень не летали. И от этого сигнала мы уклонились. По нам посыпались взрывные устройства, была у них система «Джули». Они бросали несколько глубинных, малых бомб (как видим, ко-мандир бригады совершенно правильно называет эти устрой-ства и не употребляет термин «гранаты» — авт.). Подводную лодку захватывал в кольцо самолет, бросал серию буев с этой си-стемой. Система была на принципе отражения эха. Но нам уда-лось выдержать несколько бомбёжек, три или четыре. Очень бомбежки чувствительные. Гасли лампочки в отсеках. Взрывы были довольно чувствительные о корпус, однако не позволили самолету при помощи этих буев обнаружить нашу подводную лодку. По сигналу радиолокатора обнаружили, потому что она была в надводном положении (имеется в виду подводная лодка — авт.). Но мы быстро ушли, и подводная лодка в течение трех су-ток маневрировала, уклоняясь от самолетов. Они прекратили бомбежку. Появилась группа противолодочных кораблей, давали сигналы своими гидроакустическими станциями (работали поис-ковыми гидролокационными станциями — авт.). То приближа-лись, то удалялись (два раза). Мы маневрировали по глубине и ходом, и под слой скачка, то есть всеми доступными для нас спо-собами. Корабли нас не обнаружили. В течение трех суток мы смогли оторваться и от самолета, и от поиска группы противоло-дочных кораблей. Ушли, удрали, короче говоря» [Агафонов].

Отметим важные для настоящей работы моменты из этих, пусть и несколько сумбурных, воспоминаний. Лодка была в надводном положении ночью и заряжала аккумуляторную бата-рею, зарядив её полностью. Был тропический ливень. Второе — на рассвете появился радиолокационный сигнал, от которого уклонились погружением, однако сверху «посыпались» взрыв-ные устройства. Три или четыре раза самолёт (может быть само-лёты) применял взрывные устройства. Трое суток уклонялись от самолётов. Третье — позже появились надводные корабли, от ко-торых тоже уклонились. Короче говоря, «ушли, удрали», как позже образно говорил Р.А.Кетов. Ниже мы сравним эту «хро-нологию» с американскими данными.

Уклоняясь от противолодочных сил, экипаж Б-4 ничего не ве-дал о соседях. Не знали они и о том, что две из четырёх подвод-ных лодок в разное время уже были обнаружены американцами (Б-130 Шумкова и Б-59 Савицкого).

Далее приведём выдержки из воспоминаний ещё двух участ-ников похода — командира группы минно-торпедной боевой ча-сти, позже кап. 1 ранга Е.Н.Шеховца и замполита, позже контр-адмирала В.В.Важенина.

Е.Н.Шеховец описывает момент занятия назначенного «рай-она ведения разведки» (он его называет «район ожидания») так: «Мы же, ещё не зная о передрягах наших однополчан, не ведая, что уже добыли себе славу на их костях (тут он, конечно же, не прав — «костей» ещё не было; да, и обнаружения Б-130 и Б-59 к тому времени ещё никак не были связаны с поиском и обнаруже-нием Б-4; да, и славы ещё не было — авт.), ждали сигнала на про-рыв, всплывая только для определения места и для зарядки бата-реи. У нас ничего, связанного с противодействием противолодоч-ных сил, не происходило. Природа же нам преподнесла тропиче-ский циклон — днем качало даже на глубине 100 м, и тоскливо было думать, что вечером надо всплывать для определения ме-ста. Однако, когда всплыли в ранних ещё сумерках и поднялись на мостик, то оказалось, что ветер 1-2 м/сек,а море... На море было страшно и удивительно смотреть. Волны поднимались вы-соко вверх и падали, не передвигаясь. Стоячие волны! Давление было очень низкое. Старые моряки определили: мы в центре цик-лона, мы попали в «глаз циклона».

Но Москва дала нам второй район ожидания (подчеркнём, второй район ожидания! — авт.). Мы поднялись до широты Нью-Йорка, на его траверз, но миль на 500 к востокуот него и там обнаружилось, что почти всё масло для дизелей в запасных ци-стернах засолено морской водой. Не сразу решились доложить об этом на берег. А в целях экономии легли в дрейф. Первые 2-3 суток погружались от самолета. Потом установили, что это не «тот» самолет. Во-первых, строго в одно и то же время, во-вто-рых, на очень большой высоте. Перестали вообще погружаться. И нам везло. Наконец, решились — передали РДО (радиодонесе-ние — авт.) на берег о запасах масла. Получили квитанцию и стали ждать. Это была пятница. Не дождавшись к исходу суток ответа, командир рассуждал так: «Завтра суббота, выходные, Главком на даче, никто не решается его беспокоить, а оставшиеся за него не берут на себя смелость принять без него решение. В понедельник до обеда политзанятия, ответ получим или вечером в понедель-ник или во вторник» (Отметим, что командир глубоко заблуж-дался, не зная истинного положениядел. Вместо дач все совет-ские военнослужащие и руководители страны находились в эти дни в «полной боевой готовности» — авт.). РДО пришло вечером в понедельник:

«Следовать в базу». И мы пошли, но скрытно» [Шеховец]. Из этих воспоминаний тоже можно извлечь совсем немного точной информации о тех вопросах, которые больше всегонас интере-суют.

Замполит В.В.Важенин об этом эпизоде ограничился только таким выражением:

«В один из моментов всплытия на зарядку батарей нашу лодку (Б-4) тоже засёк патрульный самолёт, дал оповещение своим си-лам, преследовали некоторое время. Командир маневрировал с учётом обстановки, гидрологии моря. Было очень напряжённо, но сумел оторваться от преследования. В дальнейшем подобного не случалось. Поломок техники избежали. Никто из экипажа не пострадал, не заболел. Все сложности,перегрузки, мучительную жару перенесли. По командам командира действовали уверенно, чётко» [Воспоминания Важенин]. Не воспоминания, а бодрый доклад одного из руководителей под девизом: «У нас всё было хорошо!».