Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Запрещаю! — велела дежурная. — Это может быть провокацией.
— Они нас разнесут!
— Попытайтесь укрыться, — сказала дежурная. — Стрелять в случае нарушения границы. Только так! — отчеканила она и добавила, сменив тон: — Держитесь! Не пропадайте со связи!
Дежурная отключилась. Цая подозвала напарницу, и они откатили рельсотрон от амбразуры. Набросили на него чехол и метнулись под стену. Едва успели. Амбразура словно взорвалась. От нее летели осколки бетона и комья земли. Залетая в дот, снаряды прошивали бетонный потолок. Пыль и мелкое крошево заполнили тесное пространство.
Сколько это длилось, Цая не знала. Она потеряла счет времени. Они сидели под стеной, закрыв лица ладонями. Это помогало уберечь от пыли глаза. Вокруг все выло и взрывалось.
Тишина наступила незаметно. Цая убрала ладони и прислушалась. С сопредельной стороны более не стреляли.
— К рельсотрону! — приказала она, вскочив на ноги.
Работая, как в тумане, они стащили чехол и покатили рельсотрон к амбразуре. Под колесами хрустела бетонная крошка. На месте амбразуры теперь было окно с неровными краями. Цая решила не приближаться вплотную — могли заметить с той стороны. Набежавший ветерок выдул пыль, и она смогла рассмотреть обстановку снаружи.
Там шло вторжение. Курумские бронеходы успели проделать в заборе проход. Стальная лавина вливалась в нее и обтекала холм. Цая приникла к прицелу. Ее первой целью стал рельсотрон. Он по-прежнему смотрел стволом в сторону дота. Цая навела на него перекрестие прицела и нажала на спуск.
Очередь из раскаленных болванок ударила по врагу. Полетели ошметки металла, куски тел. Как консервная банка раскрылась кабина стоявшего рядом грузовика.
— Это вам за дот! — прошипела Цая и развернула ствол.
Хвост бронированной колонны втягивался в проход. Голова уже скрылась из виду. Цая ударила в ближний край колонны, ведя стволом в направлении ее хвоста. С близкого расстояния снаряды разрывали бронеходы на куски, летели в стороны опоры и манипуляторы. Искалеченные корпуса падали на побуревшую от крови траву. Уцелевшие бронеходы попытались скрыться, но Цая не позволила. Снаряды догнали бронеходы, превратив их в груды металла.
— Отсоедини линию боепитания! — велела Цая напарнице. — Разворачиваем рельсотрон.
Напарница выполнила приказ мгновенно. Вдвоем они повернули рельсотрон и покатили его к задней стенке дота. Напарница подсоединила линию боепитания. Оставалось открыть броневую заслонку на тыловой амбразуре. Но тут рельсотрон перестал гудеть и опустил ствол.
— Пропало напряжение! — крикнула напарница.
Цая поняла это сама. Метнувшись к тыловой амбразуре, она открыла броневую заслонку.
У подножия холма, на котором располагался опорный пункт, стояли бронеходы противника. В стороне виднелась разрытая земля, из не торчали концы кабеля. Курумцы нашли его. Кабель прокладывают под землей, но найти его не составляет труда, если есть нужный прибор. У курумцев он оказался. Готовились, гады!
Заметив открытую амбразуру, бронеходы подняли манипуляторы. Молнии ударили в холм, но амбразуры они не достигли. Дот строили для круговой обороны. До врага больше сотни шагов, молния не долетит. На холм бронеходы не взберутся — склон слишком крутой. Расчет поднимается по стальной лестнице, бронеход она не выдержит. Враг не страшен, но и они бессильны. Сидят тут как в мышеловке. Ждать подмогу? А она будет? Дежурная приказала: "Держитесь!". Наверное, напали не только на них. "Ружье! — вспомнила Цая. — У нас есть ружье!"
— Помогай! — приказала напарнице.
Вдвоем они поднесли к амбразуре трехногий станок. Водрузили на него тяжелое тело ружья. Прикрепленный к стволу шкворень, лязгнув, вошел в гнездо. Цая покрутила винт снизу, поднимая ствол на нужную высоту. Приложилась к прикладу — нормально.
— Заряжай!
Напарница вставила в приемник магазин. Цая потянула на себя рукоять затворной рамы и загнала патрон в ствол. Прицелилась в центр корпуса ближнего бронехода. На таком расстоянии не промахнется. В центре их учили стрелять за триста шагов. Она и там не мазала.
Цая потянула за спуск. Бабахнуло так, что зазвенело в ушах. В закрытом пространстве звуковая волна отразилась от стен дота. Из ствола ружья вылетел сноп пламени. Бронеход, в который метила Цая, присел на опорах. Это означало, что пилот убит или тяжело ранен. Зря она думала плохо о ружье.
— Не нравится?! — крикнула Цая и прицелилась во второй бронеход...
Магазин она расстреляла вмиг. Курумцы не поняли, что их убивают. Махали манипуляторами, пытались бить молниями. В ответ Цая целилась и стреляла. От гулких выстрелов она оглохла, но огонь вести это не мешало. Цая добивала второй магазин, когда до курумцев дошло. Бронеходы рванулись к границе. Остались только подбитые машины.
— Удираете?! — закричала Цая и подхватила ружье со станка. Она не знала, откуда у нее взялись силы. Догадавшись, напарница схватила станок. Они установили ружье у разбитой амбразуры, напарница зарядила его.
Бронеходы, минуя завалы из разорванных корпусов, уходили за границу. Стреляя вслед, Цая подбила троих. Остальные ушли. Закончив стрельбу, Цая повернулась к напарнице. Та улыбалась. На грязном от пыли лице блестели белые зубы.
— Как мы их! — крикнула Цая, и, согнув руку в локте, подняла к верху кулак. Этот жест она привезла из центра. Его любили инструкторы. Кулак означал меткую стрельбу. Говорили, что это жест Влада.
Напарница что-то сказала, но Цая не разобрала. В ушах звенело. Напарница догадалась и повысила голос.
— Доложи дежурной, — донеслось как сквозь вату.
"Точно!" — вспомнила Цая и включила рацию. Дежурная отозвалась не сразу. Наконец, в наушнике раздался голос:
— Дежурная по отряду.
— Опорный пункт номер три, — доложила Цая. — Атакованы курмцами. С полсотни бронеходов и рельсотрон. Они нас обстреляли, затем противник нарушил границу и блокировал пункт. В соответствии с приказом открыла огонь. Атака отбита. Уничтожен вражеский рельсотрон и три десятка бронеходов.
— Сколько? — переспросила дежурная.
Несмотря на плохой слух, Цая уловила изумление в ее голосе.
— Может, больше, — сказала в микрофон. — Я их не считала. Но ушли где-то десятка полтора.
— Почему вы кричите? — спросила дежурная.
— Оглохла. Стреляла из ружья. Курумцы перерезали линию питания рельсотрона.
— Понятно, — сказала офицер. — Вы молодцы, девочки! Не все так славно повоевали. Два пункта курумцы захватили. Расчеты погибли, не успев выстрелить. Оставайтесь на месте и ждите указаний.
Дежурная отключилась. Цая с напарницей привели в себя в порядок и перекусили. Вниз спускаться не стали. Во-первых, курумцы могли вернуться. Во-вторых, линию не восстановить — кабель сращивают техники.
Они просидели до середины дня. Затем приехал грузовик и забрал их вместе с ружьем.
— Отступаем, — сказала приехавшая офицер. — Граница атакована на всем протяжении. У них масса бронеходов. Кое-где они прорвались, — вздохнула она. — Сидеть в пунктах смысла. Приказано отойти на линию обороны.
"Война!" — поняла Цая. Мысль была неприятной. До сих пор она надеялась, что случившееся — инцидент.
— Вы их много накрошили, — добавила офицер, оценив поле битвы. — Я доложу об этом руководству. Думаю, вас наградят.
Цая вздохнула. Что значит награда, когда впереди война?
— Приказано уничтожить оружие, которое невозможно забрать, — сказала офицер и посмотрела на мужчину-военного. Тот отдал честь и побежал к лестнице. Любопытства ради Цая поднялась с ним. В доте мужчина достал из сумки бруски темного цвета, походившие на мыло. Заложив их под рельсотрон, вставил в один шнур и щелкнул зажигалкой.
— Уходим, тофу! — сказал Цае. — Быстро!
Они спустились вниз, и отошли от подножия холма. Цая обернулась к доту. Рядом застыли напарница и приехавшие пограничники. Наверху грохнуло. Из открытой амбразуры вылетел сноп пыли.
— Поехали! — приказала офицер.
Все забрались в кузов. Цая положила рядом ружье. "Ничего, — решила она и погладила ствол. — Мы им еще покажем!"
* * *
Меня разбудил сигнал клача. Он выл, словно сирена. Военная модель, ёпть! Зато связь шифрованная.
Я схватил клач и нажал кнопку приема.
— Слушаю!
— Домин грон! Говорит дежурная Военного Совета. Тревога! Вам надлежит выбыть в место дислокации части и ждать приказаний.
— Понял! — сказал я и отключил связь.
За спиной вспыхнул свет. Сайя включила лампу на тумбочке. Разбудил все-таки.
— Что случилось? — спросила она.
— Началось, — сказал я. — Часть поднята по тревоге.
— Война?
Я кивнул.
— Провожу, — сказала она и откинула одеяло.
Собрался я быстро. Душ, бритье, одежда. Завтракать не стал — в части поем. Сайя оделась и проводила меня до машины.
— Не пропадай! — сказала, обнимая меня на прощание. — Я без тебя не смогу. Звони!
— Непременно! — сказал я и полез в машину.
Дорогой я размышлял о предстоящих боях. Готовы ли мы к ним? Получалось, что не совсем. Тучин сформирован, подразделения прошли слаживание, но тактика не отработана. Во-первых, не успели. Во-вторых, какой из меня тактик? Я механик-водитель, военного образования не имею. Все мои знания из книг. Читал я много, но это не воевать. Ошибки неизбежны. На войне за них платят кровью.
Предрассветное шоссе было пустынно, к части я долетел быстро. За воротами меня встретила суета. Бегали люди, рычали моторы машин. Из дома я позвонил в бригаду, и объявил тревогу. Этим и объяснялся хаос внутри. Он, впрочем, был упорядочен. Я рассмотрел офицеров. Они командовали погрузкой.
Меня заметили. Стройная фигура в комбинезоне метнулась к автомобилю. Я вышел наружу.
— Домин грон! Вверенный вам тучим поднят по тревоге. Идет погрузка оружия и припасов. Командиры и личный состав на месте. Больных и отсутствующих нет. Заместитель командира тучима Клейя Пур.
Я всмотрелся в лицо заместительницы. Встревожена, хотя скрывает. Я тоже волнуюсь. Хойя Пур пристроила ко мне дочь, только не с целью захомутать. Про Сайю она знала. Тут другое. Служить в новой части — хороший способ сделать карьеру. Я взял Клейю и ни разу не пожалел. Командиром оказалась отличным. Пришли и другие офицеры из строевых частей. Они сделали из моих обормотов солдат. Мне б это не удалось. Добрый я...
— Продолжайте! — сказал я. — Как завершите, ведите людей на завтрак.
— Успеем? — удивилась она.
— Мы особая часть, Клейя. Нас не бросят в бой сходу. Думаю, и пообедать успеем.
— Тогда зачем тревога?
— Чтоб не расслаблялись. Буду у себя. Докладывай, если что не так.
В приемной ждал адъютант. Выглядел он сонным.
— Домин грон!..
— Вольно! — сказал я. — Позаботься о завтраке. Сам поешь. А еще умойся и приведи себя в порядок.
— Понял, домин! — козырнул он и выбежал.
В кабинете я сел за стол, включил телевизор и радио. На экране красовалась заставка — передач не было. Радио транслировало патриотическую музыку. Хорошо хоть не "Лебединое озеро". Я стал размышлять. Победим ли мы? Все, что мог, сделал. И речь не только об оружии. Я сочинил записку о Великой Отечественной войне. Перечислил принятые СССР меры, рассказал о боевых действиях, тактике и стратегии той поры. Все, что вспомнил. Записка получилась объемной. Я передал ее Хойе Пур. Она сообщила, что текст внимательно изучили и обсудили у главы государства. Что-то взяли на вооружение. Что конкретно, Хойя не сказала — не мой уровень. Надеюсь, лучшее.
Остановим ли мы курумцев? Должны. Тыл у Сахья крепкий, люди настроены воевать. Общество сплотилось. Традиционалов не слышно. Как сказал Кай, что их клубы распустили. Говорил, что это я повлиял — пристыдил теток. Сомневаюсь. Скорей, наверху пошевелились. Перед войной разлад в обществе никому не нужен.
Принесли завтрак. Я с удовольствием съел кашу с мясом, запил цергом и подошел к окну. Погрузка завершилась. Грузовики стояли в две линии, личный состав шел в столовую. Хорошо. В этот момент музыка в радиоприемнике смолкла.
— Внимание! Внимание! — послышался голос дикторши. — Передаем важное правительственное сообщение. Выступит председатель Высшего Совета страны Лейя Дум.
Я выскочил в приемную.
— Переключи радио на громкую трансляцию по всей части! — приказал адъютанту.
— Понял! — сказал он и завозился с пультом. Я вернулся в кабинет.
— Уважаемые сограждане! — раздался голос Лейи. — Сегодня на рассвете, без объявления войны и предъявления каких-либо претензий к Сахья, войска Курума атаковали наши укрепленные пункты по всей протяженности границы. Размах этих действий и привлеченные к ним силы не оставляют повода сомневаться, что это не пограничный конфликт, а полномасштабная война. В очередной раз олигархи Курума и их марионеточное правительство решили завоевать нашу страну, чтобы завладеть ее богатствами и превратить нас в рабов...
Лейя говорила медленно, четко выговаривая каждое слово, но в этой внешне спокойной речи ощущалась негодование и ярость. Они были заразительными. Я невольно сжал кулаки.
— Наши пограничные части вступили в сражение. Они дали отпор врагу. Нам сообщают о сотнях уничтоженных бронеходов. За каждый шаг по нашей земле враг платит кровью. Так будет и впредь. Однако противник силен. На протяжении ряда лет готовился к войне. У курумцев тысячи бронеходов. Они настроены воевать. Как глава государства объявляю в стране военное положение. В населенных пунктах вводится комендантский час. На предприятиях, выполняющих оборонные заказы, отменяются выходные и отпуска. Запрещаются сборища и шествия. Их участники подлежат аресту. Аналогично будут преследоваться распространители пораженческих слухов, паникеры и расхитители...
Я слушал, загибая пальцы. Меры были из тех, что я предлагал. Взяли не все и добавили своего, но мои усилия не пропали. Осознавать это было приятно.
— ...Надеюсь, что граждане Сахья с пониманием отнесутся к ограничениям. Они вводятся временно и будут отменены с завершением войны. Ждать не долго. Враг будет разбит, победа будет за нами!
Голос стих, в динамике заиграл марш. В этот миг завыл клач. Я включил связь.
— Домин Влад! Говорит дежурная по Военному Совету. К полудню вам надлежит прибыть на заседание Государственного Совета по обороне. Оно состоится в резиденции председателя Высшего Совета в полдень.
— Буду! — сказал я и посмотрел на часы. Еще три часа. Проверю, как собрались по тревоге...
18.
— Последние сообщения с линии фронта и данные воздушной разведки позволяют определить направления главных ударов противника. Их три. Здесь, здесь и здесь, — Хойя указала места на карте. — В этих пунктах сосредоточены основные силы курумцев, прошли наиболее ожесточенные сражения, и противник сумел захватить приграничные селения.
— Наступления вдоль железных дорог? — удивилась Лейя.
— Не вдоль, а по, — уточнила Хойя. — Остроумная идея. Войска грузятся в эшелоны и на большой скорости движутся к столице. Перехватить их сложно. Наши силы сконцентрированы на линиях обороны, и мы не успеем их перебросить.
Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |