Обоих проводили в гостевой кабинет, где, кроме Селены, привычно сидели Колр, Джарри и Трисмегист, тоже заинтересованный в особенностях волчьей мистики.

— Знакомьтесь, — предложила Селена, предварительно открыв браслеты братьев. — Итак, это хозяин места — Тапани. Тапани, перед вами глава клана из пригорода — Теренс.

Взрослые оборотни кивнули друг другу, а Тапани тут же представил старика:

— Это Широ.

— Леди Селена, — неожиданно галантно склонил голову перед хозяйкой места старик-оборотень, невысокий и согбенный, но явно не слабый, отмеченный совершенно белой головой и глубокими морщинами вокруг рта. Селена ещё подумала, что в своё время он наверняка был очень смешливым.

Селена приветливо улыбнулась Широ и предложила своим гостям угощение — молоко и мясные пироги. Когда все насытились, она объяснила:

— Мы столкнулись с необычной ситуацией.

И коротко рассказала о ритуале крови от Кадма с помощью от кладбищенского дерева, который был совершён в конце войны, но сейчас, тремя годами позже, вдруг ставшем проблемой для всей Тёплой Норы.

— Оно смотрит лишь сны. Но какова цель этого... любопытства к снам наших детей? Мы не знаем, что может случиться далее, когда, возможно, дереву надоест смотреть сны детей. Именно это нас тревожит. Если вы знаете, что происходит, не могли бы нам подсказать, что делать далее?

В кабинете, наверное, минуты стояла тишина, прежде чем старик Широ спросил у Теренса:

— Когда в войну вы прятались на кладбище, вам снились необычные сны?

— Не помню, — покачал головой глава клана.

— А как вы относились к дереву, когда жили на кладбище?

Теренс улыбнулся так растерянно, что стало ясно: он не то что не задумывался о том, но даже сам вопрос об этой частице прошлого стал для него тупиковым.

Но старик-оборотень не унимался:

— На кладбище вы хоронили кого-то?

— Нет. Все погибшие были уничтожены ещё до него, — вздохнул Теренс. — В те дни это значило, что от них и следа не оставалось.

— Но вы жили на кладбище, — настаивал Широ. — Отмечали ли вы каким-то образом смерть своих близких?

— Вот вы о чём! — вскинулся Теренс. — Да, дерево получало от нас знаки — символы тех, кто ушёл слишком рано.

— Каким образом?

— Как обычно, — пожал плечами глава клана. — Вешали на дерево вещи, которые принадлежали умершим и погибшим. Но за время нашей жизни на кладбище никто из клана не умер, — добавил он. — Мы вешали на дерево знаки только тех, кто погиб, пока мы не добрались до кладбища. Благодаря Кадму, как тогда мы считали.

— А как закончилась война, вы ушли с кладбища, — негромко, словно подытоживая, произнёс Широ. — И три года разбуженное мальчиком дерево тосковало по вашим снам.

"Коннор, ты ожидал этого?" — придя в себя, спросила Селена.

"Да, — ответил мальчишка-некромант. — Я получил ответы на все свои вопросы".

"Ты не хочешь спросить, хотело ли дерево убить Кадма, когда позвало его к себе?"

"Я и сам знаю, что не хотело".

"Вот как... — пробормотала Селена. — А спросить, что делать, чтобы оно здесь не появлялось, не хочешь?"

"Старик уже сказал, что надо делать для этого".

"Ты хочешь сказать, что дерево хотело от Кадма именно такую форму жертвы? — поразился Колин. — Его снов? Тогда зачем оно его душило корнями?"

"С точки зрения дерева... В общем, боюсь, оно не понимало, что душило Кадма, — хмыкнул Коннор. — Скорее всего, дерево тщательно (и радостно!) прятало призванный источник огромного количества снов — и посчитало, что надёжным местом для него могло быть только земля под корнями. Ну... Как для него самого... Ну и потом, когда Кадма у него отняли, проследило за ним по той же крови и явилось сюда, где обнаружило почти неисчерпаемые источники необходимых ему сновидений. Кладбище-то волчье. Вот оно и начало с волчат, с привычных для себя источников".

Кого-то во внутреннем пространстве братьев явно передёрнуло с глухим возгласом: "Брр!"

"Деревня далеко от пригорода, — с недоумением сказал мальчишка-оборотень. — Почему же дерево не нашло себе эти... источники среди тамошних жителей?"

"Кровь и ритуал Кадма, — ответил Коннор. — Духу кладбищенского дерева легче было перенестись по следам крови, чем пытаться внедряться в сны — скажем так, закрытые для него. А Кадм — обещанная жертва. Доступ к нему есть. Как есть возможность через него позвать другие источники..."

"Хватит отвлекаться на уроке, — проворчал юный дракон. — Сейчас звонок будет. Поговорим на перемене. А то всю голову мне заморочили".

Смешок в пространстве, скорее всего, принадлежал Мике, а потом впечатление пустоты пропало, и Селена вернулась в гостевой кабинет.

— Ещё молока? — предложила она старику-оборотню.

— Буду весьма благодарен, — ответил Широ.

Тапани и Теренс были хорошо знакомы с хозяйством Тёплой Норы, так что Теренс быстро распрощался с хозяйкой места, зато Тапани попросил Селену показать для Широ своё поместье. Джарри, как лучше разбиравшийся в хозяйстве, с удовольствием повёл старика-оборотня среди дворовых построек. Тапани и Селена шли следом, и хозяйка места воспользовалась оказией получше ознакомиться с новым для себя лицом.

— Тапани, а ведь Широ не один из вашего места?

— Да, я привёз его из города, из бывшего Серого лабиринта. Он помогал нам на первых порах со священными местами в деревне. Отделял могилы людей и готовил новые места на деревенском кладбище... Ну, вы понимаете.

— Звучит жутковато, — призналась Селена. — И кто он?

— Следящий за кладбищем в Сером лабиринте. Он знает многие мистические обычаи оборотней. Поэтому, когда я услышал о вашем приглашении, понял, что нужно будет обязательно пригласить его к вам.

— Не только удобно, но и познавательно, — пробормотала она. — Большое спасибо за него, Тапани.

Вскоре гости уехали, а Селена поспешила в дом, чтобы в первую очередь проверить мальчишек-друидов. Честно говоря, немного испугалась за Имана, которого обнаружила в комнате друидов. Он сидел на кровати Ивара и внимательно слушал, что ему рассказывал кузен Коннора о Мёртвом лесе. Кадм по своей привычке помалкивал, но тоже слушал Ивара.

Дверь была полуоткрыта, так что хозяйка места, прежде чем перешагнуть порог, негромко стукнула в дверной косяк и предупредила:

— Ребята, это Селена. У вас всё хорошо?

— Всё, — недовольно сказал Ивар. Но, насколько поняла Селена, его недовольство относилось не к тому, что она прервала его рассказ. — Мы хотели пойти в школу, но нам Бернар не разрешил. Сказал, что горло травмировано и лучше его не тревожить.

— Ага, — усмехнулась Селена. — Именно поэтому ты сейчас рассказываешь всё подряд, да?

Даже Иман улыбнулся.

— Ладно, не буду мешать, — кивнула всем хозяйка места. — Да, Кадм. Приезжал Теренс, передавал тебе привет. Не забудьте сбегать чуть позже в столовую. Вам там будет приготовлено тёплое молоко.

И вышла в коридор, где прошла всего два шага мимо открытого дверного проёма, как резко встала на месте, услышав команду Коннора:

"Селена, стой!"

Застыла, не понимая пока, как реагировать — пугаться, нет ли.

"Мне буквально с минуту послушать их!" — торопливо объяснил мальчишка-некромант.

Селена невольно тоже прислушалась — и замерла на месте: Иман рассказывал, что появился в пригороде ближе к концу войны и его тоже нашли тёмные друиды. Но уже тогда он владел боевым шестом и сумел отбиться от них, желавших затащить его в Мёртвый лес. Когда он замолчал и в комнате мальчишек-друидов воцарилась тишина, Коннор прошептал:

"Спасибо, Селена".

Глава девятнадцатая

Кам осторожно высунулся из-за занавески, похлопал чуть испуганными глазами на Селену, которая стояла у входа в столовую, — Джарри рядом. Семейные смотрели... нет, оглядывали помещение так, как будто хотели... Юный тролль спрятался, потому что хозяева Тёплой Норы смотрели на столовую слишком непонятно. Лучше вернуться к кастрюлям — они понятнее.

— Ну что? Ребята помогут, — полувопросительно сказала хозяйка места.

— Ну, мы с Колром тоже не слабаки, — усмехнулся семейный.

— Думаешь, успеем за время после полдника?

— Успеем, — спокойно подтвердил Джарри. — Я уже примерно представляю, с чего начать. В конце концов, это и правда единственное и самое просторное помещение у нас.

— Как прошла прогулка с Широ?

— Ему понравилось, — в голосе Джарри появились мягкие нотки. — И что-то мне кажется, он напросится-таки в деревню Тапани на постоянное место жительства.

— Тапани этого хочет?

— Очень. Селена, что у нас ещё на сегодня?

— У Трисмегиста свободные часы — он начнёт исцеление Имана. Бернар пообещал ему помочь — после того, как снова посмотрит раны Кадма и проведёт занятия с массажем для Дивоны. Он сказал, что Ринд тоже поучаствует в исцелении девушки. Он обещал научить её оборачивать ноги смесями трав.

— Это хорошо, но... Почему только Кадма? А Ивар?

— Мальчик не так пострадал, как его брат. — Сказала и засмеялась: — Помнишь, как у нас с тобой было, когда мы вдруг узнали, что у меня целая куча братьев?

Джарри глубоко вздохнул.

— Мда... Задали они мне тогда задачку. Но ничего. Справились же? Привыкнем и к братьям-друидам. Тем более Коннор пообещал решить задачу с кладбищенским древом... Насколько я понял, я тебе пока не нужен?

— Странно ты сказал, мой семейный, — она прислонилась к его плечу, взявшись за его руку. — И чудится мне, ты собираешься куда-то сбежать?

— Не так далеко, — вздохнул семейный и улыбнулся. — Пообещал нашему младшему построить ту горку — по твоим и Коннора с Миртом рисункам. Стен уже всем рассказал, так что ясельники её с нетерпением ждут.

Она усмехнулась. Мирт и Коннор успели-таки зарисовать кое-какие интересности с детской площадки её мира. Горка, на которую надо подниматься, а потом долго и извилисто съезжать с неё, вызвала восторг даже у старших ребят Тёплой Норы. Даже на рисунке. И Джарри пообещал, что доделает её к Новому году, благо материалов достаточно. Забывшись, Селена спросила:

— Один будешь строить? Колра не привлечёшь?

Семейный бросил на неё не совсем понятный взгляд, испытующий. Напряжение в его лице подсказало, что ему что-то не понравилось в её вопросе. Поэтому она добавила, немного недоумевая:

— Если не хочешь... Просто с ним быстрее.

Сжатый рот Джарри смягчился. Семейный даже сумел улыбнуться.

— Прости. Я не сразу понял...

— А что понимать? — пожала плечами Селена, всё ещё сама удивляясь, что могло напрячь семейного в её предположении о Колре. — Он тебе все материалы для горки принесёт быстрее, чем ты сам будешь перетаскивать.

Договаривая, они вышли к тамбуру. Здесь Джарри всмотрелся в её глаза, быстро огляделся — и поцеловал в губы.

— Кажется, все дела на сегодня?

— Не знаю, что делать и как вести себя с Ильмом, — призналась Селена.

И сама потянулась к нему: догадайся, что мне нравится, как ты меня целуешь!

Догадался, а потом рассмеялся и втянул её на веранду при собственном жилище.

Когда устали так, что свалились на скамью отдохнуть, долго помалкивали, глядя друг на друга — счастливые: ты у меня есть! И уже не хотелось говорить о ком-то, кто, возможно, обиженный сидит в своём роскошном доме — или уже уехал на работу в Старый город... Потом разберёмся... А пока... разбежались по своим делам.

Кааш с братишками сидел у Имана и размышлял вслух:

— Вот вы тут с Дивоной сидите, а в Тёплой Норе лучше.

— Это ты о чём? — улыбнулся мальчишка-некромаг.

— Ты же сидел в той комнате, болтал, а здесь один. Ну, не всегда, конечно. Тот Фиц тоже был здесь, но ведь... — настаивал малыш-оборотень. И важно добавил: — Нам в той Норе легче бегать, чем сюда, к тебе.

— А вы так часто не бегайте, — предложил Иман.

— Как это — не бегайте?! — поразился Кааш. — Мы тут столько узнали! Нам столько надо тебе рассказать! Как не бегать, Иман! А ещё... ты знаешь, как нас здесь зовут?

— Как?

Малыш-оборотень, занятый своими мыслями, не услышал, что голос мальчишки-некромага похолодел: Иман испугался, что в приюте волчат-новичков могут унизить. Нет, он уже знал, что в Тёплой Норе оборотней много, и всё равно боялся за "своих".

И растерялся, услышав:

— Нас называют волчатами Имана! — гордо сказал Кааш. — Представляешь? У них тут есть банда Торсти и банда Ирмы. А мы — волчата Имана! Здорово, да?

— Если вам нравится... — пробормотал ошарашенный мальчишка-некромаг, отчётливо видя, что малышам нравится.

— Сейчас придут Сильвестр и Риган, — предупредил Кааш. — Тебе надо поговорить с ними. Обязательно.

— О чём? — уже спокойнее спросил Иман.

— Они тоже будут уговаривать тебя перейти в Тёплую Нору.

— А Дивона?

— Там есть большая девочка, которую зовут Анитрой. Она хочет, чтобы Дивона жила в её комнате, потому что... — Кааш сбился и посмотрел на Имана умоляюще: — Дивоне там лучше будет!.. Иман, ты же сам ходишь туда постоянно!

И Сильвестр, и Риган постучали и вошли.

Разговор был недолгим. Договорились — когда приедут старшие ребята, снова поговорят о переезде новичков в Тёплую Нору, поближе к их знакомым ребятам.

А Риган простодушно добавил:

— Ты можеш-шь пос-селиться и один.

— Это как?

— А у нас сначала Ивар жил в отдельной комнате. А теперь — Кадм, — объяснил мальчишка-оборотень. — Ты не думай... Кадм сейчас в комнате Фица и Ивара только потому, что так за ним следить легче — ну, в смысле, за его ранками. А так у него своя комната. Свободных комнат много. Выбирай себе ту, что понравится, и живи.

Иман застыл, раздумывая, но ребята сразу сообразили, что идея с отдельной комнатой ему нравится.

И он, и Дивона перебрались в комнаты Тёплой Норы после обеда. Сильвестр, контролируемый Ринд, перенёс Дивону. Риган шагал рядом — и Иман сам шагал следом за мальчиком-драконом, ориентируясь на свечение его магии. И получилось именно что удобно: мало того что Дивона теперь могла болтать со всеми девочками, уже пришедшими из деревенской школы после уроков, так переезд Имана порадовал Трисмегиста, который целил мальчишек-друидов и был доволен, что не придётся ходить далеко, чтобы заняться следующим пациентом.

...Коннор тоже раздумывал над теми задачами, которые довлели над ним и его желанием разобраться с ними.

Задача первая — он, кажется, её уже решил, но оставалось закончить с ней чисто практически. Ею он мог поделиться с братьями, что и сделал.

Когда он рассказал им всё, что узнал о кладбищенском древе, спросил откровенно:

— Поможете?

— Ты ещё спрашиваешь?! — изумился Мирт. — Конечно, поможем!

А вот решение второй задачи в основном зависело от Имана, а это вызывало сомнения, что с ней можно быстро справиться... Какое-то время Коннор потерял, размышляя, как убедить Имана. А потом воспрял духом, когда услышал, что мальчишка-некромаг переехал из палат Бернара в Тёплую Нору.

Когда Иман после обеда поднялся к себе — уже без сопровождения, а предварительно оставив в своей комнате метку, которая позволяла ему ориентироваться в пространстве и в линиях пути, Коннор поднялся следом, лишь чуть припоздав. Вежливо постучав в дверь, он открыл её и спросил: