— Следи за своими словами. Мы с другом сейчас не в том настроении, чтобы шутить, — только и сказала Равена.
— Ой! Это вызов? — Наигранно изобразила испуг женщина. — Да ты хоть знаешь, кто мы такие? Мы — прирождённые искатели приключений, и вы — мелкие букашки — не справитесь с нами. Не хочешь ли взять свои слова обратно?
— Пошла ты! — Равена встала, за ней последовал и Минск. — Убирайтесь отсюда, пока мы не преподнесли вам урок.
— И что за урок? Ты, может, отшлёпаешь меня по заднице своим большим мечом? Ха! А, ну-ка, парни!
Воительница и следопыт переглянулись и, хохотнув недобро, с дикимикриками врезались в толпу выскочек. Двое упали на землю сразу же, оглушённые щитом Минска и эфесом меча Равены. Рашеманец перекинул второго далеко за спину, и тот шлёпнулся прямо на труп василиска.
— Здесь убитый василиск. И ещё гуль. Фу! Как он воняет!
— Это вы их убили? — В голосе Кириан проблеснул неуверенный страх. Она всё поняла по улыбке полудроу.
Приятели разбежались кто куда, и женщина решила последовать их примеру, но споткнулась и зацепила окаменелую Имоен. Равена чудом поймала статую.
— Если онаразобьётся — ты умрёшь! — Прорычала она.
Кириан попробовала дать стрекача, но опять поскользнулась на траве. Равена, усмехнувшись, зашла сзади поднимающейся женщины и хорошенько оттянула ей плашмя мечом пониже спины.
Уже стемнело, когда супруги-полуэльфы вернулись. Джахейра нараспев прочитала свиток на каждого. По крикам оживших стало понятно, что окаменение не проходит безболезненно. Им было трудно дышать, ноги не держали их. Какое-то время Дайнахейр и Имоен пришлось нести.Историю про Кириан и её парней Минск и Равена рассказывали по дороге в Берегост. После такого приключения нужно было как следует отдохнуть, особенно жертвам василиска. Да и опасности Клыкастого Леса оказались вовсе не выдумками. Стоило хорошенько подготовиться.
— Я так испугалась за тебя, малыш, — на утро призналась Равена сестре. — У меня будто в одночасье отняли все силы.
Имоен хихикнула.
— Что тут смешного?
— "Малыш"... Последний раз ты называла меня так в Кэндлкипе. Это кажется так давно было. Правда?
— Да. Мне иногда думается, что я всю жизнь в дороге.
— Тебе не нравится это? — Имоен заглянула в улыбающееся лицо сестры. — Вижу, что нравится.
— Нравится. Не смотря на то, что мы ходим каждый день по краю пропасти, я счастлива, как никогда раньше. Даже, когда Горайон был рядом.
— М-да, смерть нашего воспитателя — единственное, что омрачает это приключение.
— Единственное? — Засмеялась Равена. — А как же толпы убийц, которые за нами охотятся?
— Это лёгкие неприятности, — отмахнулась Имоен. — И вообще их можно отнести к самому приключению.
Когда команда собралась за столом, к ним подошёл подмастерье из кузницы Тэрома Фуирима и сообщил, что доспех на заказ готов. Наскоро проглотив остатки завтрака, названые сёстры выскочили в дверь "Филдпоста", оставив за спиной ворчание Джахейры.
Доспех был прекрасен. От обработки огнём серебристые прожилки потемнели, делая узор ещё более явственней. Это был доспех для настоящего искателя приключений. Он давал прекрасную защиту, но не стеснял движений и был практически невесом. Тэром придал пластинам вид крыльев жука, края были отделаны позолотой. Кузнец создал элегантный доспех, подчёркивающий фигуру его обладательницы. Панцирь надевался на кольчугу, в которую были вплетены тончайшие нити пластин анкега, придавая ей зеленоватый оттенок. Этот доспех стоил своих денег.
Следующие пару дней Равена с друзьями блуждали по Клыкастому Лесу, всё больше осознавая, что мифы пронего вовсе не мифы. Они наткнулись на гнездовье василисков и чудом ушли живыми, оставив за собой поляну с искромсанными телами гигантских ящериц. Минск на себе испытал ощущения окаменелости, а Бу чуть не разбился вдребезги. Спасибо Джахейре, которая на всякий случайзапаслась свитками "Камень в плоть". В поисках места, где можно подлечить раны и отдохнуть, друзья наткнулись на собрание Красных магов. С горем пополам они выиграли и этой бой. Были и пауки, разбойники, в общем, скучать у них не получалось. Все чувства были на пределе, каждый шаг делался осторожно, каждую минуту ожидалось нападение. Поэтому, когда впереди послышался приближающийся звук шагов, команда встретила выбегающую из-за деревьев фигуру во всеоружии.
Хрупкий силуэт женщины с ног до головы был окутан дорожным плащом. Она бежала, оглядываясь назад, и совсем не замечала стоявших впереди друзей. Равена поспешнонабросила капюшон. Бегущая женщина запуталась в длинной поле плаща и упала прямо к ногам воительницы. Тут же она резко вскочила. От этого движения с её головы упал капюшон. Белоснежные локоны рассыпались по плечам. Резкая красота эбенового лица поражала, а тёмные глаза отливали красным. Перед путешественниками стояла женщина-дроу. Она окинула их взглядом загнанного зверя. Среди деревьев послышался хруст веток и ругань. Эльфийка рефлекторно попятилась за Равену. За дроу бежал мужчина в доспехах с эмблемой на груди, изображающий сжатый кулак, объятый пламенем.
— Эй, вы там! Среди вас опасная преступница. Я — представитель Пламенного Кулака и должен привести её к правосудию!
— Нет! Это не правда! Он лжёт!
— Молчи, тёмное отродье! — Прикрикнул на эльфийку мужчина.
— И что же это "тёмное отродье" совершило, что попало в список опасных преступников? — Нахмурилась Равена.
— Она — убийца, — мужчина начал перечислять грехи эльфийки, а Равена наблюдала из-под капюшона, каким ненавидящим взглядом дроу смотрела на своего преследователя. — В конце концов, она — дроу!
Последние слова он произнёс, будто проклятье. В глазах тёмной эльфийки погасла последняя искра надежды на спасение.
— Слушай, — вырвалось у полудроу. — Мне наплевать на тебя и на неё, но, если ты победишь меня в дуэли, я отдам тебе твою преступницу. Если нет — заберу её себе.
— И что? Дуэль насмерть?
— О, нет! К чему это? Выбей у меня оружие из рук.
Представитель Пламенного Кулака оказался вполне сносным фехтовальщиком. Однако он был обучен, как говорил Заркх, "приёмам честной борьбы". Пара обманных выпадов со стороны Равены, и меч её соперника отлетел в сторону. Сам он повалился на землю, и острие двуручника, не дрогнув, прикоснулось к шее мужчины.
— Ладно, забирай её! Скажу, что она вырвалась вперёд и попалась в лапы диким зверям. Чего я ей и желаю на самом деле!
Мужчина, охая и кряхтя, поднял своё оружие и пошёл прочь.
— Спасибо, — заговорила дроу. — Я не знаю, почему ты это сделала, но...
В этот момент воительница обернулась и сняла капюшон.
— Полукровка... Хм. Это всё объясняет.
— Это ничего не объясняет, — оборвала её Равена. — Я прогнала его лишь потому, что главной твоей провинностью для него была твоя принадлежность к расе тёмных эльфов.
— Я так понимаю, ты тоже чувствуешь это на себе... Позволь представиться: я — Викония Де Вир из Мензоберранзана. Могу ли я спросить твоё имя? — Викония явно не имела привычку разговаривать так вежливо, и от этого фразы казались наигранными.
— Можешь. Моё имя — Равена.
— Я буду молиться Шар о тебе, Равена.
— Шар? -Удивилась Джахейра. — А как же Лолс? Разве не покарает Паучья Королева тебя за неверность?
— С тех пор, как я покинула Подземье, Лолс больше не благоволит мне. Я служу Шар — богине ночи. Для дроу это весьма странно, но не запрещается, — чистокровная дроу и полукровка не сводили друг с друга глаз. — И что теперь? Я должна идти с тобой, Равена? Право же жрец и лекарь в команде никогда не будет лишним.
— Нет, — Равена ответила резко, так чтобы сразу стало понятно: спорить нет резона. — Нет, Викония, ты мне ничего не должна. Вот. Возьми, — девушка подкинула спасённой пару эликсиров. — Тебе это может пригодиться.
— Ты странная, Равена. Спасаешь дроу, а затем отправляешь её на все четыре стороны.
— Я всего лишь полудроу, воспитанная людьми. Пусть твоя богиня помогает тебе во всём, Викония Де Вир из Мензоберранзана. Прощай.
Снова накинув капюшон, воительница углубилась в лес, а за ней и пятеро её друзей. Викония — дочь ныне уничтоженного, но когда-то имеющего немалый вес в Мензоберранзане,дома Де Вир — не долго смотрела им вслед. Усмехнувшись чему-то, она неслышно заскользила между деревьев прочь от места случайной встречи.
Солнце ещё не зашло за горизонт, но вокруг всё потемнело. Откуда-то примчался ураган. Столетние деревья склонялись до земли, будто тонкие тростинки. Потом полил дождь с грозой, как и в ту ночь, когда Равена бежала из Кэндлкипа со своим приёмным отцом. Команда укрылась в полуразрушенной одиноко стоящей башне. Потолок был дырявый, и с него капала вода, но стены ещё сдерживали сильные порывы ветра. Промокшие насквозь путешественники грелись у костра, разведённом в единственном сухом углу. Равена давно привыкла к доспехам и уже не замечала их, но всё же было приятно поблаженствовать без них. Удивительно, но одеяло на дне сумки не промокло. Равена завернулась в него и, вытянув босые ноги к костру, начинала дремать.
— Равена, можно я потешу своё любопытство и спрошу у тебя: почему ты не взяла собой эту дроу? Жрец нам был бы как нельзя кстати, — разбудила её Имоен, которая возилась с колчанами, сортируя в них стрелы.
— Да. Меня этот вопрос тоже интересует, — оторвала взгляд от карты Джахейра.
— Только не смей мне говорить, что это особенная дроу, и путь она выбирает себе сама, — пригрозила лучница сестре стрелой с голубым оперением и наконечником, похожим на кристаллик льда.
— Ха-ха! Нет, малыш, я теперь просто не хочу, чтобы дроу (не важно, эта или другая) шла с нами.
— Однако же ты спасла её, — напомнила Джахейра.
— Да, но только потому, что... Ох, неужели ты сама не заметила, что этому представителю Пламенного Кулака было глубоко наплевать, кого убила эта женщина, убила ли вообще. Он шёл за ней, чтобы убить. Это единственное правосудие, которого, по его мнению, достойна тёмная эльфийка. Если бы мы отдали её, суда бы не было. Виконию Де Вир ждал только костёр, — Равена глубоко вздохнула.
— Наличие тёмноэльфийской крови давит на тебя. Так? — Выпытывающе спросила друид.
— Так...
— Проклятье! Представляете, я набила оба колчана почти до отказа этими ледяными стрелами.
— От-тлично! Пусть эт-ти разбойники п-почувствуют на себе своё оружие.
Халид был ранен такой стрелой, и озноб до сих пор не оставлял его. Он сидел рядом с Равеной у костра, заботливо закутанный Джахейрой в покрывало, и его била мелкая дрожь. Иней на доспехах смыл дождь. Разбойники, что обстреляли их этими стрелами, носили кольчуги вместо кожаной брони, имели отменную тактическую выправку и, чем дальше на север уходили друзья, тем больше были их шайки. А значит лагерь совсем рядом.
Над картой громко вздохнула Джахейра.
— Что-то не так? — Отвлеклась от грустных мыслей Равена.
— Конечно не так! Мы прошли уже весь лес, а ни самого Тазока, ни его связных нигде нет! До лагеря осталось каких-то несколько миль!
— Что ж, если за эти несколько миль ничего не изменится, то попытаем счастья у ворот лагеря. Если и там удача нам не улыбнётся, придётся сровнять этот лагерь с землёй.
— Равена, ты же обещала! — Возмутилась Имоен.
— Сестрёнка, это самый крайний вариант. Я изо всех сил пытаюсь избежать его.
Во время подготовки к ночлегу Равена часто вздыхала и, казалось, находится где-то в другом месте.
— Ты очень грустная, — подошла к ней Дайнахейр. — Ты так переживаешь из-за той тёмной эльфийки?
— Нет, нет. Просто сегодня ровно месяц, как моего приёмного отца не стало.
— Да неужто целый месяц прошёл? — Оторвалась от устроения спального места Имоен.
— Я уверен, чт-то Горайон был бы без-змерно рад узнать, насколько н-насыщенным был у вас эт-тот месяц.
— Да, при этом, сначала бы он улыбался во все тридцать два зуба, а потом начал бы с серьёзнейшим видом указывать на всевозможные огрехи и неточности в ваших действиях, — поддакнула мужу Джахейра.
— Вы ведь знали его очень хорошо. Я в курсе, что он не всегда был книжным червём. Он путешествовал. Много. С арфистами. С вами. Расскажите, какой он был тогда, — Равена умоляюще посмотрела на старых друзей Горайона.
— Хорошо, но только сначала попробуем то, что сварганил нам Минск. Вдруг это окажется вкусным, — подшутила над следопытом друид.
Тот не обиделся (Минск вообще редко обижался), он знал, что его стряпня нравится всем.
— Я найду этого картографа и вырву ему руки, — процедила сквозь зубы Джахейра. — Неужели так трудно было пометить это место!
— Столько разговоров в таверне было оКлыкастом Лесе, и хоть бы один болтун заикнулся об этом болоте! — Поддержала её Имоен.
Дождь лил всю ночь, и уровень грунтовых вод резко поднялся. Там где раньше была скользкая грязь, ил да камыши, теперь стояла маленькими озерцами вода.
— Может стоит обойти? — Предложила Имоен.
— Нет, слишком долго, пойдём вброд, — Равена подняла длинную палку с земли и попыталась достать дно. — У самого края по щиколотку будет, дальше, возможно, глубже. Дно мягкое, но пока что не сильно раскисло.
— Надо идти по кочкам, — предложил Минск. — Только осторожно: здесь могут быть коварные плавающие кочки.
Джахейра шла впереди, прощупывая перед собой посохом, а за ней, перепрыгивая с кочки на кочку, гуськом двигалась остальная команда. Хуже всех было Дайнахейр. Длинная юбка не позволяла делать прыжки, поэтому пришлось заткнуть подол за пояс, оголив ноги выше колен, что сильно смущало женщину. Минск, казалось, всю жизнь только и делал, что прыгал по кочкам. Эта груда мышц двигалась вперёд по твёрдым островкам с ловкостью снежного барса. Равена попала-таки на плавучую кочку, которая почему-то не отреагировала на тычок посоха Джахейры, а вот из-под сапога воительницы решила убежать. Полудроу плюхнулась прямо в грязную воду, обрызгав оказавшихся рядом Имоен и Халида.
Лягушки, будто издеваясь, начали громкий нестройный концерт. "Ква-ква-ква!" — Словно хохотали они над путешественниками. Правда, они за это вскоре поплатились, потому что на болото опустились несколько цапель. Пора было пообедать. Злорадный смешок пробежался по цепочке.
— Вот вам! — Погрозила кулаком лягушкам Имоен. — Так и вам и надо, скользкие холодные тваааа...
Если бы Равена не успела схватить названую сестру за шиворот, та полетела бы с воду.
Когда друзья ступили на твёрдую землю, мнение было единодушным, что в таком виде идти дальше не стоит. Так или иначе пострадали все. Поэтому, когда они наткнулись на лесной родник, никто не стал даже обсуждатьостанавливаться на привал или нет.
Равена сложила "лодочкой" ладони и подставила под струю. Ледяная вода родника обожгла руки и лицо. Девушка снова набрала хрустальной жидкости и мелкими глотками утолила жажду. Закрыв глаза, Равена ощущала, как холод растекается внутри. Ей казалось, что горло покрывается тонким слоем льда.
— Вот интересно, — Имоен смотрела в свою "лодочку". — Вроде бы вода везде одинаковая, и та вода, что мы добывали в колодцах Кэндлкипа, ничем не отличается от этой. Почему же вода из лесных родников такая вкусная? Может всё дело в природе? И она даёт чистый, неповторимый вкус лесной воды, и путник, изнурённый дорогой, просто...
