| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
[1] Золотые шпоры в то время знак рыцарского достоинства.
[2] Генуэзцы, к 1475 году, собрались в Каффе до 400 единиц огнестрельного оружия, от ручного оружия и до орудий. Но использовать это оружие не смогли.
[3] Калибр русских трёхфунтовых пушек 76,2 миллиметра, или три дюйма.
[4] Одна из разновидностей дворянского сословия того времени на Руси. По сути это были профессиональные воины из личной дружины боярина. Получавшие от того различные виды жалования.
[5] Протяжённость городских стен вдоль моря превышала пару километров. А с учётом пригорода доходила почти до четырёх. При этом ширина застроенной части, с учётом посада доходило до двух километров.
[6] На Руси так именовали имевшую железные доспехи, включая и кольчугу, и обученную копейному бою кавалерию.
[7] В данном случае это слово обозначает отряд рыцаря. Рыцарь редко на войну выезжал один. Обычно его сопровождал отряд из нескольких конных воинов. Это мог быть не сильно уступающий в вооружении оруженосец. Знаменосец. Сигнальщик с рогом, для подачи звуковых сигналов. Ну и несколько тяжеловооруженных воинов и лучников. В таком копье было до дюжины всадников. Но в среднем шесть-восемь.
[8] Дословно, с персидского, это переводится как "четыре зерцала". Самый надёжный по защите образец зерцального доспеха. Не уступающий по защитным свойствам европейским кирасам. И защищающий четырьмя фигурными пластинами, буквально формирующими защитную коробочку, не только грудь, но и спину, а также бока.
[9] В мире существует несколько линий потомков крымских ханов. Живущих по всему миру, в частности в Великобритании, в США. В том числе и линия бывшего царского офицера Хана Гирея, перешедшего на сторону советской власти, и поменявшего фамилию на Тамарин-Мерецкий.
[10] Два крымских хана боровшихся за власть, с переменным успехом, в 1466-1476 годах. При этом Нур-Девлет опирался на ханов Большой Орды, а стремившийся возродить Золотую Орду Менгли I Герай опирался на местных ханов. Их третий брат Айдер (Хайдар) находился в заложниках в Каффе. В начале 1475 года Нур-Девлет находился в Турции. А ханом был его оппонент. И вернувшись из Турции, Нур-Девлет поднял мятеж, против брата и осадил Каффу. Взяв её вместе с турками, но был ими отстранён от власти. А крымским ханом, с подачи командовавшего войсками турок визиря Гедика Ахмет-паши, стал Айдер. Причиной такой замены мог стать договор, заключённый Нур-Девлетом с турками. По которому всё завоёванное должно быть передано Крымскому Ханству. Но всё пошло слишком легко и турки в услугах татар не нуждались. А так новый хан, который не знал об этом договоре. Айдера, возможно из-за того, что он делал ставку на Великое-Княжество Литовское, в 1576 году, сменил, по воле султана, согласный на всё, а иначе его бы казнили, за сопротивление турецкому вторжению, Менгли I Герай. После чего его братья, в конце, концов, оказались на Руси. Где Нур-Девлет стал касимовским ханом, вассалом московского государя. А Айдер, возможно из-за своих дружественных отношений с литовцами, оказался в ссылке, где и умер.
Кстати, в начале XVII века потомки Менгли I Герая почти воссоздал Золотую Орду. Захватив территорию от Крыма и до Казани включительно. К счастью ненадолго. Хотя этому весьма поспособствовал сам Менгли. В 1510 году разгромив Большую Орду, поделив её территорию, с образовавшимся Астраханским ханством.
[11] Каймакан — военный руководитель. Эта должность не только существовала в Крымском ханстве, но и имелась в бейлике Ширин. Как часть заслуг этого бейлика перед крымскими ханами. И именно в этот род, крымские ханы, чаще всего отдавали в жены, своих сестёр и дочерей.
[12] Сторону Ширинов традиционно держали кланы Барын и Яшлав. Ширины, наряду с Яшлав, были древним кыпчакским родом. Барын это монгольские пришельцы. Ещё одни значимый, среди крымских татар, род, Мансур, был из ногайцев.
[13] Указывается следующее количество орудий, у гарнизона Каффы, на начало 1475 года. Бомбарды, всего 51. Из них больших (весом в две тонны) 8, все бронзовые, средних (весом несколько более тонны) 43. Тоже все бронзовые. Имелось 80 лёгких, железных бомбарделл. Так же в крепости имелось 32 различных мортир, в том числе 6 бронзовых и 26 железных. Так же имелось 36 больших спингард, до 1712 килограмм весом (2 штуки), из которых 16 были бронзовыми, а остальные железными. И некоторое количество малых спингард. Всего в Каффе было до 400 единиц огнестрельного оружия.
[14] Хозе Кокос, получивший на Руси прозвище Жидовин, человек, который несколько раз попал в важные дипломатические документы в Москве. Будучи сначала представителем феодорийского князя Исаака в Москве. И вёл дипломатическую переписку княжества с Москвой, до его падения. После много способствовал, в том числе и лично, побывав в Москве, союзническим отношениям Крымского ханства и Москвы.
[15] Афанасий Никитин, купец тверской, во время своего хождения, за три моря, действительно побывал в Каффе весной 1475 года. Успев выехать из города, в мае этого города, раньше прибытия турок.
[16] Предположительно княжну звали Елена.
[17] Точное имя сына князя Мангупа Исаака, правившего княжеством после его смерти, в первой половине 1475 года, не известно. Предположительно его имя было Ираклий.
[18] Копейка восходит не к московским, а к новгородским монетам. Которые, в то время, назывались чешуёй, за свою форму. И по номиналу, новгородская монета, была в два раза больше, чем московская. Выпускаться начала с 1420 года. Первоначальная масса, около 0,94 грамма (216 монет из гривенки серебра, равной 204 граммам), со второй половины XV века — 0,78 грамма, с 1534 года — 0,68 грамма (300 монет из гривенки).
[19] Гость в то время купец.
Глава 7
Таврической народной республике быть. Судак
1
Хотя флот и подошёл к Солдайе, или как этот город поименовали турки, к Судаку, буквально перед рассветом, внезапно выяснилось, что в турецкий гарнизон крепости их уже ждал. При этом в составе флота отсутствовал оставшийся, в Феодосии, из-за установки новых мачт куттеру "Лукулл". И должен был догнать флот позднее. Ну а корма "Надежды" хотя и была восстановлена, но место попадания ещё не было подкрашено, чётко выделяясь на фоне её корпуса. При этом присутствовал и галерный флот, причём в полном составе. С нововведёнными в строй кораблями, капитанами, на которых, пришлось назначать даже подростков. Так и Зинаида, за неимением тех, кому можно было доверять корабли, из числа тех, кто вообще мог быть капитаном боевого корабля, пусть это и скампавея, стала капитаном одной из скампавей. Или же подростки назначались капитанами сопровождавших флот парусных калят и фиркат, с припасами на борту. Причём те скампавеи, на которых капитанами были женщины или подростки, скорее выполняли вспомогательные роли. Перевозя, для быстрой выгрузки на берег, снятые с "Херсонеса" и "Крузенштерна" тяжёлые пушки и каронады. Что предназначались для быстрого взятия Судака и Балаклавы. Но, отнюдь не готовясь к боевым действиям.
Да, Конев спешил. Отлично понимая, что время, в данный момент, по большому счёту, играет против него. И из-за надвигающихся штормов эту компанию придётся свернуть к концу октября. А для устойчивого развития общества ещё столько предстояло захватить. И сделать это было необходимо как можно быстрее. Хотя по большому счёту, и положив руку на сердце, все земли, что было необходимо занять до наступления сезона штормов, захватили именно турки. Причём достаточно недавно. А пришельцы выступали скорее, как освободители. Что очень хорошо показала ситуация в Судаке.
Где турецкий комендант крепости, в ожидании неизбежной осады крепости приказал выгнать из неё всё не мусульманское население. Собрав за стенами всё необходимое и всё ценное, что турки смогли найти в городе. И добавив к четырём сотням гарнизона ещё под две сотни ополченцев из местных мусульман. При этом разрушив, примыкающие к стенам, сооружения неукрепленные предместья. Куда было изгнано всё, лишённое любых средств к существованию, христианское население. Из расчёта, что они не куда из рабства не денутся, но вот ресурсы, если будут в крепости, особенно продовольственные запасы, у осаждающих сократят. Ведь их число было под десять тысяч. Что и привело к тому что, высадившись, сразу же пришлось оказать помощь уже своим людям. Выделив им припасы, и сразу же накормив. Ну и пока жители, теперь уже Судака, решали, как они будут жить дальше, в Таврической республике, высаженные с кораблей войска тут же стали готовиться к штурму. Благо во многом им помогали и местные жители. Которые тут же сформировали ополчение города, подразделение его стражи, вооружённое привезённым оружием. А несколько сотен горожан тут же изъявили желание стать или моряками, или же влиться в армию. Что позволило уже к вечеру сформировать новую роту.
И Давыдовой, в своей кирасе и морионе, со шпагой, на красивой, перевязи, причём в отличие от Портоса, у которого перевязь выглядела богато только спереди, молодая женщина на демонстрации своего статуса не экономила, пришлось руководить спасением и организацией жизнедеятельности горожан. Используя, в том числе, и бывших при эскадре женщин. И экипажи кораблей, под их командованием. При этом они одним своим видом вводили местных в ступор. Женщины, и при оружии, да ещё и командует. Хотя на Руси всегда были воительницы, или как их называли поляницы[1]. А на мнение всяких там католиков внимание обращали мало.
Ну а мужчины собирались штурмовать Судак. Вторую по значимости крепость в бывшем Капитанстве Готия. И обстрелом с моря её было не взять. По сути, единственные укрепления крепости, доступные к воздействию с моря Портовая башня Фредерика Астагвера и находившаяся рядом с ней церковь Двенадцати Апостолов и так были разрушены турками, при захвате города. И так как находились вне крепостного обвода, то их обгорелые руины, и были оставлены турецким гарнизоном. С сама крепость, скорее треугольная в плане, с общей длинной оборонительного периметра в два километра находилась на северном, пологом склоне горы Крепостной или Кыз-Куле-Бурун. При этом южный склон горы буквально с вершины круто обрывался в сторону моря. Ну и внутри цитадели имелось ещё два узла обороны. Консульский замок на восточном обрыве горы. И, окружённая стеной с воротами, дозорная Девичья башня на вершине горы. Образуя две, соединённые крепостной стеной, цитадели в крепости. Ну а подходы к самим стенам преграждали либо глубокий овраг. Отделявший башню Фредерика Астагвера и церковь Двенадцати Апостолов от западных стен крепости. Либо глубокий и подправленный турками ров. Перед северным участком городской стены. При этом сами ворота города прикрывались ещё полукруглыми предвратными укреплениями, барбаканом. И защищались двумя, чуть ли не самыми мощными в крепости, башнями. Находившихся слева и справа, от ворот, Бернабо ди Франки ди Пагано и Якобо Торсело соответственно.
При этом город, который турки собирались защищать, явно приходилось брать штурмом. И для этого было решено организовать обстрел двух мест. Городских ворот, используя каронады с бомбами. И участок стены левее башни Бернабо ди Франки ди Пагано. Где находились открытые, с тыловой стороны, башни Безымянная, Паскуале Джидучи и Круглая. При этом Безымянная и Круглая башни скорее были бастионами, выступающими из стены. Не возвышаясь непосредственно над ними. Перед ними и стали разворачивать батарею из тяжёлых корабельных орудий. Что и должны были создать видимость, что именно тут и собираются обрушить этот участок стены. Ну а между осадными батареями расположили полевые орудия, снятые с кораблей многоствольные установки и отряды стрелков за боевыми возами и щитами "гуляй-города". Которые сразу же начали обстреливать стены города. Не давая туркам помешать установке тяжёлых, ломовых пушек. Ну а позади батарей стали разворачиваться штурмовые колонны. С уже заготовленными фашинами, для забрасывания рва, и длинными штурмовыми лестницами. И пока всё шло, так, как и было принято в это время. Ну, может быть чуть быстрее, чем это было принято. И по традициям этого времени предлагалось предложить капитулировать гарнизону крепости.
И быть переговорщиком вызвался де Гизольфи. Которого, по настоянию Конева, облачили в его латный доспех. Доспех наместнику Тмутараканскому был несколько великоват. Но большой, это не маленький. И в нём де Гизольфи не сражаться предстояло, а просто переговорить, сидя на лошади. А солидности такое облачение добавляло. Вручив к тому же наместнику Тмутаракани полностью стальной щит Конева, тоже сделанный в будущем. Просто быстро нанеся на щит рисунок герба де Гизольфи. Просто так было безопаснее. Ведь вести переговоры предстояло с турками. А от них ожидать можно было что угодно. И таким доводам де Гизольфи внял.
Ну и когда батареи оказались установлены, да и прикрыты, от огня стрелков противника, корзинами с землёй, ведь от стрел из лука, арбалетных болтов, да и пуль гладкоствольных образцов огнестрельного оружия, причём, где-то так века до девятнадцатого, причём до его середины, это была вполне достаточная и адекватная защита, то над позициями штурмующих показались зелёные ветви[2]. Которыми стали размахивать. В ответ замахали ветвями и над барбаканом. И де Гизольфи, к шлему, которого оказался, присоединён, скрытый геральдической фигурой, объектив с динамиком выехал к воротам крепости. При этом все, у кого были бинокли, наблюдали за происходящим через них.
И подъехав к стенам, де Гизольфи предложил местному турецкому паше сдать крепость. Не так конечно, как это было в духе Суворов, что "сдать до первого выстрела воля, а после первого выстрела только неволя", а вполне культурно для того времени. Предложив, покинув её с оружием, музыкой и развёрнутыми знамёнами. Уйдя вместе с жителями, что пожелают уйти в степную сторону Крыма. Ответ турка, конечно, дословно был не такой: "что пока стоит небо, стоять будет и Судак", но как по пафосу, так и по смыслу было весьма близко. С другой стороны турка понять было можно, корабли обстрелять крепость не могли. А подведённые к крепости пушки, на фоне турецких же бомбард не впечатляли. Их калибр, явно казался ему, вполне средненьким. Ну что там мраморное ядро диаметром дюймов восемь, ну в пуд весом, от силы. Да и для штурма приготовилось от силы полторы, две тысячи бойцов, которые турецкого пашу[3] не впечатлили, и как он рассчитывал, они взять крепость с ходу не могли. Да и он отчётливо видел, что противник развернул две батареи против двух участков обороны. И ещё не выложил пушки на землю. Как это, все тогда делали. И осадные пушки так и остались на колёсных лафетах. А в то время подготовить такие пушки к использованию, а уж тем паче развернуть их в другое направление, это было дело не одного дня. А паша рассчитывал задержать противника у стен города дождаться прихода турецкого флота. И подхода татар. Рассчитывая, что противник, из-за своих далеко не впечатляющих сил, на штурм крепости пойти не рискнёт. А сядет в осаду.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
