— Дурно! — покачал головой Геральт и сквозь зубы процедил ругательство. — Ты постаралась, теперь начнут выяснять, кто выболтал.
Сообразив, о чем он, покраснела. Дура, она и есть дура, а Геральта за такое могут казнить.
Навсей, не касаясь руками, отворил двери в сад и быстро зашагал по песчаной дорожке. Старалась не отставать, но каблуки усложняли задачу. Геральт заметил мои мучения и взял на руки. Признаться, не ожидала.
— Еще находишься. — Улыбка тронула губы, глаза же оставались холодными. — Мне нетрудно.
Навсей все дальше углублялся в сад. Я тактично старалась не слушать красноречивые звуки, доносившиеся из беседок. Потом и вовсе пришлось отворачиваться, чтобы ненароком не заглянуть в чужие альковы. Распущенность навсеев поражала. Открыто, чуть ли не на глазах у всех! Надеюсь, Геральт не задумал развлечься. Словно прочитав мои мысли, навсей заверил, он привел сюда не для любовных утех.
Наконец мы остались одни. Геральт забрался в самую дальнюю часть сада и сгрузил меня на скамью в увитой розами беседке. Сам устроился рядом, на миг сжал руку, а когда отпустил, увидела на ладони медальон из голубого стекла с изображением серебряного глаза. Практически невесомый, он слегка холодил кожу.
— Надень и никогда не снимай. Это твоя защита. — Геральт застегнул замочек на шее. — Морок сейчас наведу.
Ахнула, когда медальон пропал. Испуганно ощупала шею — нет, на месте.
— Это экранирующий медальон, — объяснил Геральт, поглаживая мои пальцы — нежно, бережно. — Он отражает любые чары, не дает подчинить волю и навести порчу. Именно за ним я ездил. Такие вещи, сама понимаешь, не продаются на каждом углу, пришлось дорого заплатить мастеру. А еще я навестил ее величество. Она желает тебя видеть.
Королева хочет меня видеть? Удивленно округлила глаза и переспросила, не ошибся ли навсей. Тот покачал головой и заверил, ее величество очень просила.
— Ты лекарь. Помнишь, рассказывал о здоровье королевы? Теперь я более чем уверен, это яд. Ты смогла вытащить меня из небытия, возможно, поможешь и королеве. Только, — Геральт понизил голос, — не говори ни с кем о чужом здоровье. Особенно о здоровье королевы Евгении. Король не желает жениться вновь, а его обяжут, если узнают, что супруга совсем плоха. Думаешь, мало магесс, которые на все пойдут, чтобы заполучить монарха?
— Но разве не король решает, на ком жениться? — Веос продолжал пугать и удивлять странностями. — И неужели здоровье королевы — тайна? По-моему, все давно знают, раз даже в тех листах...— нахмурилась, припоминая нужное слово, — газете писали.
— Тайна. Для всех у королевы простуда. Газетчики пишут то же. И да, король несвободен в выборе. Совет прикажет — сделает ради будущего. Вот поэтому, — навсей фыркнул, — я никогда не мечтал о троне. Сидеть на смотринах невест и знать, что кого-то обязательно надо взять в жены. Король не может жить без супруги, даже если у него уже есть дети.
Как сложно! А я всегда думала, будто монархи могут все на свете. Оставалось только пожалеть несчастного короля.
— Теперь Соланж.
Геральт привлек к себе и снял невидимые пылинки с волос и ушей. Таким жестом фокусники на ярмарке вытаскивают у зрителей из воздуха монетки.
— Так я и думал, — нахмурился навсей, — ничего честного! Все, королевские уши, вы оглохли. Я вам такую какофонию устрою!
Терпеливо пересказала Геральту разговор с некромантом. Тот выслушал молча, никаких вопросов не задал, только попросил визитку Соланжа. По словам навсея, он хотел сделать тому сюрприз. Полагаю, неприятный. Попросив Геральта отвернуться, вытащила кусочек бумаги и отдала навсею. Тот провел над ним рукой и вполголоса выругался, когда визитка вспыхнула черным огнем и исчезла.
— Три дня, говоришь... — задумчиво повторил Геральт. — Вот тут Соланж прокололся. Спасешь королеву, получишь подданство Веоса. Если не сумеешь, придется вступить в поединок с Хозяином смерти. Или быстро решим вопрос с девственностью, тогда Соланж точно отстанет. Выберешь любого мужчину.
Навсей покрыл долгими нежными поцелуями руки. Он прекрасно знал, кого я выберу, только совсем не так я представляла первую ночь с мужчиной.
— А я полагала, вы меня бросили, — сказала, чтобы отвлечься от собственных мыслей. Слишком неловко чувствовала себя наедине с Геральтом в саду.
Темный тихо рассмеялся и шепнул, касаясь уха:
— Я свое никому не отдам. Пошли танцевать.
Губы навсея игриво коснулись кожи за ухом. Вздрогнула, вызвав довольный смешок. Предательские мурашки пробежали по телу. Как же невовремя! Меня собирается пытаться некромант, а я думаю о губах. Навсей обнял и провел пальцем по шее.
— Можно дальше? — тоном искусителя спросил он.
Не знаю почему, но я сказала "да". Геральт не спешил воспользоваться дарованной свободой и играл медальоном: то приподнимал, то опускал. Не знаю почему, но возникло ощущение, будто мы занимались любовью.
— Пойдем или еще посидим?
Теплая ладонь легла на грудь. Геральт ничего не делал, но стало тяжело дышать. А уж когда большой палец отогнул кружево и на мгновение коснулся соска, и вовсе задохнулась.
— Какими же порочными бывают наиви! — посетовал навсей, встал и потянул за руку, увлекая за собой. — Увы, Дария, нам лучше сейчас оставаться на виду.
Сердцебиение унялось только на пороге бального зала и то, чтобы снова заставить руки похолодеть при виде Соланжа. Он поджидал у дверей, но, не сказав ни слова, посторонился, дав пройти. Спиной ощущала обжигающий взгляд некроманта и поневоле жалась к Геральту.
— Не питай его своим страхом, — шепнул навсей, ничуть не смущаясь присутствующих, обняв за талию. — Уважают только сильных.
Да, помню, жалость порочна и унизительна, только что я могу противопоставить магам? Только честность, порядочность и принципиальность.
Из-за навалившихся событий совсем забыла об Эллане, поэтому удивилась, когда маг подошел и напомнил о танце.
— Нет, — категорично ответил за меня Геральт, злобно зыркнув на наставника супруги. — Здесь достаточно других дам.
Эллан проигнорировал слова навсея и еще раз поклонился мне. Поколебавшись, протянула руку голубоглазому шатену. Не верилось, будто Эллан способен причинить вред, во всяком случае, пока. Когда маг ввел в круг танцующих, попросила показать некромантов: должна же я знать врагов в лицо?
— Увидите хмурое лицо, не ошибетесь, — пошутил Эллан. Он вел уверенно и в то же время мягко, превращая танец в обычную прогулку. — А если серьезно, у них черные воротнички. Соланж — исключение, но вы с ним уже знакомы.
Кивнула и тут же отвернулась, наткнувшись на пристальный взгляд некроманта. Помянешь лихо, и вот оно. Самое противное, танец предполагал смену партнеров, Соланж же занял такую позицию, чтобы мы непременно пересеклись. Но мой персональный кошмар отвлекли. Когда пары начали сближаться, звуки музыки заглушил истеричный крик. Танцующие мгновенно остановились. Флейта взяла фальшивую ноту и умолкла. Ее примеру последовали другие инструменты. Эллан крепко сжал запястье, напряженно уставившись в одну точку. Туда же смотрел Соланж. Губы некроманта сложились в тонкую линию, шея напряглась. На ней пульсировала голубоватая жилка. А ведь прежде я ее не видела, значит, проступает, когда Соланж волнуется.
— Идем!
Геральт внезапно оказался рядом и потащил прочь, к парадным дверям, через которые вошли в зал. Упиралась, желая понять, в чем причина внезапно бегства, почему та женщина кричала. Я лекарь, может, кому-то нужна моя помощь.
Кажется, все произошло у столика с напитками. Во всяком случае, именно там гости образовали живое кольцо, и именно туда быстрым шагом направлялся Соланж.
Где же король, неужели он ушел? Повертела головой, но его величества не увидела. Надеюсь, не я его разозлила.
— Дария, не лезь! — повысил голос Геральт. — Не все считают наиви безобидными.
Значит, все-таки произошло преступление, раз ищут убийцу.
— Соланж справится, — продолжал нетерпеливо настаивать навсей. Ему не нравилось мое упрямое желание остаться, но открыто приказать уйти он не мог. Мысленно поставила "галочку": я не рабыня и не служанка. Слова словами, но правда раскрывается в делах. — Некроманты тоже лекари.
Лучше бы он этого не говорил! Как я могла уйти, если там кто-то ранен. Вырвалась и поспешила туда, где светлела голова Соланжа. Некромант, не оборачиваясь, посторонился, дав рассмотреть обескровленную женщину. Значит, точно знал, кто за спиной — других Соланж не подпускал.
Крохотная алая капелька запеклась в уголке подернутого судорогой рта молодой женщины. Скрюченные пальцы сжимали обрывок ткани. Осторожно потянулась к нему, но Соланж ударил по руке, а оказавшийся рядом Геральт дернул и зашипел: "Никогда не трогай!"
Да это же яд! Тот самый яд, который едва не свел в могилу графа. Цения, "циничный палач". Только женщина оказалась слабее, умерла практически сразу.
— Пожалуйста! — в мольбе обратила взгляд к Геральту.
Я могу помочь несчастной, хотя бы попытаюсь. Если во мне теперь часть Геральта, его на-ре поможет, подстрахует. Я ничем не рискую, а в случае успеха смогу спасти чужую жизнь.
— Она магесса? — покосилась на несчастную.
Красивая, вся в белом, только вышивка на платье голубая. Брюнетка с васильковыми глазами. Смерть сделала кожу мраморной, но и при жизни та, судя по всему, отличалась аристократической белизной.
Геральт покачал головой и глухо прошептал:
— Фрейлина ее величества.
Вздрогнула и испуганно глянула на него. Даже руку сжала: испугалась, что следующим найдут мертвым Геральта. Везде королева! Как и навсей, я не верила в совпадения, а в свете недавних объяснений предполагала, что неизвестный хотел избавиться от ее величества ради короны для собственной ставленницы.
Соланж поводил ладонями над грудью несчастной, а затем потребовал крови:
— Неважно чьей, только свежей.
Толпа отхлынула, рядом с некромантом остались только мы. Судя по выражению лица, Геральт тоже предпочел бы уйти. Видимо, Соланж собирался проводить некромантский ритуал, даже нож вытащил. Тонкий, изящный, с обоюдоострым клинком, он, как влитой, сидел в руке. Почувствовав мой взгляд, Соланж обернулся и убрал упавшую на нос короткую прядку. Теперь глаза у него стали цвета жженого сахара. Красивые, если не знать, кому они принадлежат и не замечать притаившегося на дне холода, можно увлечься. Определенно, Соланж не навсей, а существо из другого мира. Он разительно не походил на других мужчин и женщин.
— Нет, — с легким смешком проговорил некромант, — вашу кровь я не возьму, девушка, у меня на нее другие планы. А вот граф мог бы пожертвовать.
— Вы некромант, ваша и кровь, — парировал навсей и настойчиво потащил меня прочь.
Но я же упрямая, клятву давала. В итоге вновь оказалась возле несчастной и попросила дать возможность взглянуть.
— Целительница не только на словах? — удивился Соланж и осклабился. — Не побоишься сесть рядом, довериться мне?
На-ре Геральта среагировало мгновенно: словно сторожевой пес, метнулось к некроманту, парализовав. Наверное, и я в свое время выглядела так же: статуя с недвижными глазами. Однако Соланж не позволил так быстро победить себя. По телу пошло нечто вроде ряби, и на-ре Геральта покинуло чужое сознание.
— Убить, не выпив силу, глупо, — покачал головой Соланж.
Он поднялся на ноги и теперь наступал на Геральта. Вокруг кончиков пальцев подозрительно сгущался воздух.
Они драться собрались, а драгоценные минуты уходят!
Проскользнула мимо двух "петухов" и склонилась над женщиной. Взяла ее за руку и на всякий случай пощупала пульс — разумеется, его нет, мертва. Тогда на свой страх и риск потянулась к сознанию брюнетки, надеясь, оно не угасло. Если сумею ухватиться за ниточку, спасу, вытащу.
— Давай помогу. — Меня обхватили за талию, подарив надежную опору.
Не отреагировала: уже погрузилась в темноту чужого тела. Вот он, яд, сделал свою черную работу! Убийца не поскупился, не оставил шансов выжить. От смрада тошнило, мертвое сознание вытягивало силы.
— Не трогай ее! — донесся будто из небытия голос Геральта.
Он прозвучал так ясно, отчетливо. Тогда почему едва слышала Соланжа?
Чернота подбиралась все ближе, щупальца лизали руки. Холодно! Все совсем не так, как с Геральтом, тут уже вступила в свои права последняя стадия разложения, и мертвое взяло вверх над живым. Даже слизь не зеленая, а темно-коричневая.
Успокойся, Дария, забудь о голосах и делай свою работу.
Сконцентрировавшись, вызвала ментальный нож и приступила к чистке. Руки по локоть погрузились в черную субстанцию. Я старалась не думать о дурном запахе и мертвечине, просто вырезала яд.
— Дурак, не придержу, умрет. — Соланж.
Они там ссорятся? А, неважно, лишь бы не мешали.
Меня дернуло назад. Едва не выронила нож и, потеряв связь с чужим сознанием, понеслась куда-то, увы, не в обычный мир. Страшно? Нет, не так — страшно! Невидимая воронка засасывала в кромешную темноту. Я не могла остановиться, даже зацепиться за что-то. Свет гас, интуиция подсказывала, еще немного, и душа отделится от тела. Моя душа! Пробовала кричать — ничего, губы не шевелились. Ментальный зов, который целители посылали сознанию больных, тоже замер, не родившись.
Конец. Поздно сожалеть о содеянном. О том, что вернулась к погибшей женщине, что не слушала Геральта, толком его не поцеловала. Интересно, навсей станет вспоминать обо мне, или я всего лишь наиви, игрушка? Сжавшееся от страха сердце надеялось, он хоть немного меня любил. Ревновал же, не изнасиловал, медальон подарил... и не уберег.
Из темноты выплыл белесый туман и остановил стремительное падение в никуда. Из него выросли нити, которые, спеленав, потянули обратно. Темнота сопротивлялась, пыталась отнять жертву, но чужая магия оказалась сильнее.
Яркий свет — и я обнаружила себя лежащей на паркетном полу. Закашлялась и ощутила резкую боль в груди.
— Выпей! — Губ коснулся стакан.
С трудом открыла рот и едва не подавилась первым же глотком.
Постепенно ко мне возвращалось зрение, слух и другие чувства. Оказалось, мою голову придерживал Геральт, а воду подал Соланж. Он сидел на корточках и гипнотизировал немигающим взглядом.
— Мне не нужна смерть, мне нужна сила, и, похоже, ее лучше отнять прямо сегодня.
Ответом стало острие клинка посоха, приставленное к горлу некроманта.
— Я доходчиво объяснил? — мрачно поинтересовался Геральт и убрал оружие. — Король запретил ссору на балу, но он не в силах запретить защиту наложницы.
— Она с тобой не спит, — издеваясь, нараспев возразил Соланж. — Неужели Геральт Свейн уже не способен взять женщину?
— Надоело сидеть в душной лаборатории? Даже интересно, сколько заплатят ученики за голову столь ненавидимого учителя?
Геральт ответил дерзко, думала, некромант взорвется, ударит, вызовет на поединок, но он рассмеялся. Затем встал и вновь занялся убитой. Мотнув головой, Соланж погрузился в работу и, кажется, забыл о нашем существовании. Я же, оправившись от короткого путешествия в преддверья Страны снов, села, пытаясь разглядеть, что он делает. Увы, манипуляции некроманта скрыла туманная дымка.
