Попавшие 3

  — Митрич, а что...— Макс хотел было спросить, какие опасности подстерегают их впереди, но проводник зашипел и, не поворачивая головы, тихо сказал:

  — Теперь молчок!

  — Лестница так скрипела, а ты так бухтел, что о нашем появлении уже знают все обитатели подземелья,— едва слышно пробормотал Саня.

  — Может, и знают,— не смотря на собственное предупреждение, заметил Митрич.— Но тут главное, чтобы ТЫ их услышал, когда они появятся. Поэтому помалкивай и посматривай по сторонам!

  Они стояли в просторном зале с довольно высоким потолком. Света фонарей едва хватало, чтобы осветить все это пустое пространство. Впереди чернел широкий проход, еще два — слева и справа — были поуже.

  — Двинулись,— шепнул Митрич. Ткнул Саню в бок локтем:— Ты прикрываешь слева, а ты...— обратился он к Максу,— ...справа.

  Они направились к черневшему впереди проходу...

  С некоторых пор Глушаков терпеть не мог подземелья. Чтобы хоть как-то унять мандраж, он даже пытался себе представить, что находится в обычном метрополитене. Пытался, но у него не получалось. В метро никогда не было настолько уныло и безлюдно, даже в его самых отдаленных закоулках.

  Они шли не спеша, освещая путь налобными фонарями. Под ногами предательски трещала каменная крошка, щедро устилавшая бетонный пол. И только слепой и одновременно глухой обитатель подземелья был все еще в неведении о том, что сюда пришли посторонние. Чужие. Еда.

  Следующий зал оказался уже и короче, а потом он повернул направо, превратившись в коридор. Когда-то здесь было освещение — под потолком на одинаковом расстоянии друг от друга висели округлые плафоны. Возможно даже, при определенных условиях, можно было запустить генератор и вернуть свет в этот мир мрака и тишины. Но где он, этот генератор? В рабочем ли он состоянии? Да и стоить ли будить лихо, пока оно тихо?

  Они шли медленно. Саня слева, Макс справа, Митрич посередине. Стволы в руках шарили следом за лучами фонарей, которые, в свою очередь, реагировали на каждый посторонний звуке, на каждый случайный блик, на каждую внезапно рождавшуюся в голове фантазию. Это в самом начале показалось, что в подземелье царит гробовая тишина. На самом деле местами с потолка капала вода, отслаивалась и падала на пол штукатурка, сами стены потрескивали по непонятным причинам. А еще... Было что-то еще. Такое впечатление, будто они уже давно были не одни. Будто кто-то внимательно следил за ними. Следил и следовал.

  Трудно сказать за Митрича, но что Макс, что Саня понятия не имели, с какой целью были построены все это ходы и переходы. И почему они были построены именно так. Им не были известны ни задумки планировщиков и архитекторов, ни стандарты, ни ГОСТы. Поэтому приходилось принимать данность, какой она была, и слепо следовать за проводником, который и сам двигался не особо уверено.

  Снова зал. И еще один проход впереди. Были и другие, выходящие на нависавшие над залом галереи, протянувшиеся вдоль обоих боковых стен. Когда-то с одной на другую можно было попасть по мостку. Сейчас же он лежал поперек зала, судя по рваным перекрученным краям, умышленно подорванный с обеих сторон. Митрич не стал лезть через перила, предпочел обойти преграду с боку. Макс направился за ним. А Саня никогда не искал легких путей. Схватившись за трубу, служившую перилами, он перемахнул через нее и приземлился на металлическую поверхность моста. Ржавая конструкция не выдержала его веса и просела, оглушительно лязгнув и подняв в воздух облако пыли.

  Все трое замерли. Митрич с укоризной посмотрел на Глушакова, покачал головой. Санек виновато пожал плечами и схватился за следующие перила, собираясь покинуть хлипкий мост.

  И в этот момент откуда-то сверху раздались подозрительные звуки. Такое впечатление, словно одновременно заработали сразу несколько двигателей. Человек современный, продвинутый сравнил бы этот звук с одномоментным запуском десятка дронов. Все трое задрали головы вверх и увидели их.

  На самом деле, это были не дроны, а какие-то насекомые. Внешне они напоминали гигантских комаров, у которых вместо хоботка были жвала, похожие на ножи секатора. Именно они, перемалывая воздух, и производили этот самый подозрительный звук.

  — Это рой! Ты разбудил рой!— закричал Митрич, пеняя Глушакову.

  Рой или не рой, но что-то нужно было делать, так как намерения агрессивных насекомых выглядели прозрачнее некуда. Вылетев из одного из проходов, они дружно устремились вниз.

  Первым открыл огонь Митрич: вскинул карабин и, почти не целясь, выстрелил в приближающуюся к нему тварь. Что интересно — попал. "Комар" взорвался красиво, ярко, разбросав во все стороны свои ядовито-зеленые внутренности. Саня ударил по насекомым из автомата длинной очередью. Большая часть пуль ушла в никуда, но пара достигла цели с тем же результатом, что и у Митрича. Лучше всего получилось у Макса. Его "Шатун", заряженный картечью, одним выстрелом сбил сразу три цели. Клинцов не остановился на достигнутом, выстрелил еще два раза, целясь по самым крупным скоплениям роя. В сложившейся ситуации дробовик показал себя более чем достойно.

  От оставшейся пары насекомых пришлось отбиваться вручную. Митрич отмахивался от "комара" прикладом СКС, не давая ему возможности приблизиться и пустить в ход свои жвала. Сане и вовсе пришлось уворачиваться, а потом нырять под перила и удирать от насекомого к проходу, из которого он пришел. Макс быстро сменил дробовик на пистолет и несколько раз выстрелил вслед гонящейся за Глушаковым твари. С четвертого раза попал. К этому моменту со своим противником справился и Митрич: ему удалось сбить "комара" на пол, а потом раздавить его ногой.

  — Что это за...— Макс хотел сказать, что никогда в жизни, ни в одной из реальностей не встречал подобных существ, но, оказалось, это был еще не конец. Из того же самого прохода вылетел новый рой.

  — У них там гнездо!— крикнул проводник, снова хватаясь за СКС.— Пока не разрушим, они так и будут лететь и лететь.

  Макс понял, что от него требуется. Но для этого ему нужна была хотя бы короткая передышка. А сейчас... Дробовик сменил пистолет, и новые три выстрела разметали рой прежде, чем он успел спикировать на людей. Его поддержали огнем и Митрич, и Санек. Уцелевшие "комары" разлетелись по залу, и этим воспользовался Макс. Он выхватил гранату, выдернул кольцо и привычным движением забросил ее в проход на втором этаже. Тут же схватил вторую, на тот случай, если первой окажется недостаточно. После трехсекундной задержки рвануло так, что заложило уши. Взрывной волной из прохода наружу выбросило облако каменной крошки и еще чего-то липкого и зеленого.

  — Кидай вторую, для надежности!— сквозь писк в ушах расслышал Клинцов крик Митрича.

  Бросил вторую гранату. Потом схватился за дробовик и последним патроном превратил в ошметки бросившееся на него насекомое. После чего "Шатун" полетел на пол, а в руках появился пистолет. Сквозь неутихающий писк в ушах, его выстрелы показались негромкими хлопками. Но главное — результат: еще одно насекомое было поражено. Последнего, кружившего под потолком "комара" убил Митрич, долго выцеливая его из карабина.

  Новых насекомых не появилось, а значит, гнездо было уничтожено.

  — Это что за хрень такая?— спросил подошедший Глушаков. Он был в ярости и недоумении одновременно.

  — Рой, сказал же,— принялся объяснять Митрич.— Ох, и вредные же сволочи! И опасные. Видел я как-то, что случается с человеком, до которого им удается добраться. Выглядит так, как будто его через мясорубку пропустили. Даже кости перемалывают, заразы! Это если всем скопом нападут. Но и один может сильно поранить.

  — Это понятно,— отмахнулся Саня.— Я спрашиваю, откуда они взялись?

  — Оттуда, откуда и все остальное,— произнес проводник, как нечто само собой разумеющееся.— Ты в Зоне, парень, а тут чего только нет. И все не так, как на Большой Земле.

  Глушакова эти откровения совсем не радовали. Гораздо проще иметь дело с привычными монстрами, мутантами. Хотя бы потому, что знаешь, чего от них ожидать. А тут насекомые, рой, гнездо... И ведь, чует сердце, это еще далеко не все, чему придется неприятно удивиться.

  — Идем, что ли?— Митрич перезарядил карабин и направился к дальнему проходу...

  Подземный комплекс не переставал удивлять как размахом, так и предназначением всех этих залов, комнат, галерей. В большинстве своем они пустовали, но кое-где все же присутствовало оборудование — старомодное, ветхое, частично уничтоженное, функционал которого был непонятен непосвященному. Исключением являлись разве что вездесущие трубы и кабели, тянувшиеся вдоль стен на различной высоте. Но и они, судя по состоянию, доживали свои последние дни.

  А еще Глушакову все сильнее начинало казаться, что как-то неправильно они идут. Бессистемно что ли. То они поворачивали направо, то — неожиданно — налево, то поднимались по лестнице и пробирались узкими коридорами, то брели по заглубленному каналу, похожему ливневку. Да и задумчивость Митрича не придавала оптимизма. Наконец, Саня спросил прямо:

  — Скажи-ка, Митрич, а ты точно знаешь дорогу?

  Какое-то время проводник размышлял над тем, как лучше соврать, но потом все же признался:

  — Откуда? Мы же сюда в прошлый раз без плана сунулись, вроде как на разведку. А когда на нас охота началась, прямых дорог не выбирали, бежали, куда глаза глядят, петляли, запутывали следы, ныкались.

  Памятуя о том, что подземные ходы были проложены под всей Зоной, бродить тут наобум можно было до китайской пасхи.

  — Да не бздите вы!— раздраженно, а потому неожиданно громко крикнул Митрич. В ответ откуда-то издалека донесся то ли гул, то ли протяжный вой.— Не бздите, говорю,— совсем уж тихо повторил проводник.— Рано или поздно выберемся на железку, она куда-нибудь, да приведет.

  — Куда-нибудь...— передразнил его Глушаков...

  Шли все время настороже. От постоянного напряжения сводило судорогой пальцы, лежавшие на спусковом крючке. У Митрича еще были свежи воспоминания "крайней" прогулки по этому подземелью. С одной стороны, он сожалел о том, что решился на вторую попытку. С другой — надеялся, что в этот раз все обойдется.

  Не обошлось.

  Это помещение и его оборудование очень напоминало насосную станцию. Несколько огромных ржавых моторов, стоящих в два ряда, тянущиеся к ним и от них трубы, вентили... Все это уже давно не работало, и, как все мертвое, навевало тоску. Группа шла между ними, когда из-за дальнего агрегата в проход шмыгнула проворная тень. И было в ней что-то знакомое, почти родное.

  Падальщик!

  Саня обрадовался так, будто встретил старого знакомого. И поприветствовал его прицельной короткой очередью, но не попал. Падальщик заметался туда-сюда, уходя от выстрелов короткими прыжками. Пули застучали по моторам, рикошет разбросал их по помещению. Падальщик прыгнул, взмахнув когтистыми руками. Митрич и Макс встретили его одиночными выстрелами. Оба попали, но монстр не собирался умирать, разве что траектория его полета изменилась, и вместо того, чтобы обрушится на людей, он юркнул за один из насосов.

  — Не расслабляемся, эти твари не ходят поодиночке!— предупредил Митрич, водя стволом по залу.

  Повадки Падальщиков были известны ребятам не понаслышке. Это не какой-то там неведомый рой. Поэтому они и сами ожидали продолжения банкета. И все же облажались. Новый Падальщик выскочил из проема вентиляции. Саню спасло лишь то, что монстр слишком уж разогнался и не смог зацепиться за добычу, налетев на Глушакова, сбил его с ног, а сам закатился между двух насосов. Упав, Санек не выронил автомат, лежа полоснул по бестии, которая уже приготовилась к новому прыжку. Падальщика подкосило, но он оказался живуч. Прыжками, отталкиваясь то от одного насоса, то от другого, он забрался наверх и уже оттуда обрушился на Глушакова. Саня откатился в сторону, прошмыгнул под насосом и, встав на ноги, быстро развернулся. Падальщик упрямо следовал за ним. И, как только его голова показалась из-под ржавого агрегата, Санек надавил на спусковой крючок. Пули разнесли голову в клочья. Тут никакая имба не поможет. И все же монстр еще какое-то время пытался ползти, но так и не смог выбраться из-под насоса.

  Митрич и Макс тоже не остались без дела. Падальщики появились в проходе с обеих сторон. Проводник взял того, что заходил спереди, Клинцов занялся тем, что крался сзади. Митрич в который раз подтвердил свой профессионализм отменного стрелка. Он терпеливо выжидал, пока монстр не приблизился на расстояние прыжка. И лишь когда тот прыгнул, проводник выстрелил. Попал в глаз. Так сибиряки стреляют пушных зверьков, чтобы не попортить шкурку. На пол упало уже мертвое тело, подкатилось к ногам стрелка. Макс не стал ждать, выстрелил в Падальщика, когда тот был еще на подходе. Картечь она тем и хороша, что бьет по площади, трудно промахнуться, особенно в замкнутом пространстве. Падальщик попытался, но налетел на насос и упал в проход. Макс выстрелил еще раз. И снова попал. Отметки мелких шариков были видны на изуродованном мутациями теле, как оспины. Разлет был небольшой, кучность приличная. Но чтобы прикончить ублюдка, этого оказалось недостаточно. И Макс стрелял снова и снова. А Падальщик настырно лез на рожон, как будто чувствовал себя бессмертным. Его отбрасывало назад, он тряс башкой, щерился, шипел и снова рвался вперед. Прикончил его меткий выстрел из-за спины Клинцова. Это Митрич пришел на помощь, прекратив мучения уродца, отстрелив ему нижнюю челюсть. Умер он не сразу, какое-то время корчился на полу, пуская кровавые пузыри.

  Оставался еще, по крайней мере, один монстр, тот самый недобиток, с которого началась стрельба. Но Падальщики — существа смелые, когда их много. В одиночку же они не проявляют особой отваги. Вот и этот, оклемавшись за насосами, понял, что дело пахнет керосином, и предпочел ретироваться. Он подпрыгнул к окошку вентиляции, зацепился за край. Саня увидел его, выстрелил в сгорбленную спину, но мерзавец успел юркнуть в трубу и отправился зализывать раны. Вроде как они были предрасположены к регенерации, поэтому, не исключено, что старым знакомым предстояла новая встреча.

  Митрич шумно вздохнул и вытер пот:

  — Отбились. Теперь какое-то время можно не опасаться нападения.

  — Почему так думаешь?— спросил Макс.

  — Эти уроды инопланетные ни с людьми не ладят, ни промеж собой. У них у каждого свой... как это... а, ареал обитания. Чужих они в него не пускают. А гули — существа стадные, поэтому территория у них попросторнее, чем у одиночек, будет. А еще они умные и наглые. Толпой кого угодно завалить могут. Ну, почти кого угодно. Много кого. Нам повезло.