— И как? — заинтересовался я.
— Обычно для этого используется городское дно, которое братство держит за горло. Достаточно пойти в нижний город и поговорить в кабаках с местными завсегдатаями, как почти наверняка в братстве узнают, что тебе надо кого-то убрать и ты готов щедро оплатить услугу. И те, кто от тебя такое услышат, сами не побегут, пошлют других. Эти другие, в свою очередь передадут сведения по цепочке. В случае малейшего подозрения ликвидируют пару звеньев. Позже они найдут тебя и скажут свои условия. Деньги тоже передаются не просто так, а оставляются в условленном месте. Пробовали мы уже выступать в качестве заказчиков. Может, у них есть доносчики в магистрате, может, причина в другом, но мы только теряли людей.
— Значит, надо было набрать опытных людей, никак не связанных с магистратом и его стражей, и создать свою службу.
— Интересная мысль, — сказал Игнар. — Берёшься осуществить?
— Там будет видно, — не стал я сразу отказываться. — Посмотрим, что скажут хозяин особняка и раненый чёрный.
— Мы уже пришли. У меня на обеде только семья и ближний круг. Иногда кого-нибудь приглашаю, как сегодня твоих друзей. Гостей представляет мажордом, но для тебя сделаю исключение и представлю сам. Мы сегодня пришли раньше других, обычно я стараюсь появляться самым последним.
При виде короля охранявшие вход в трапезный зал гвардейцы расступились и застыли, пока мы не прошли. Столы в большом зале были расставлены в виде буквы "Т". Король с семьёй садился за два сдвинутых стола, к стыку которых был приставлен длинный ряд столов для придворных. Их сажали строго по рангу: чем выше в дворянской иерархии находился человек, тем ближе он сидел к королю. Сейчас за королевским столом сидел только юноша лет восемнадцати, с длинными волосами и некрасивым лицом, очень похожий на Игнара. Он не мог быть никем, кроме наследного принца Стаха. За столами для придворных было около десяти мужчин и женщин разного возраста. При нашем появлении сидевший за последним столом вскочил и выкрикнул:
— Его величество король Игнар Орсел!
Очевидно, это был мажордом. Игнар провёл меня к своему столу и усадил за одно место слева от себя. Справа от него оказался наследник.
— Место слева для Ланы, — сообщил он вполголоса. — Никто не предполагал, что ты будешь здесь сидеть. Сейчас принесут всё необходимое.
Действительно, не прошло и минуты, как передо мной уже стояло пустое блюдо, лежали нож, вилка и ложка. До извращений вроде разных столовых приборов для мяса и рыбы здесь не додумались. Король представил меня, не вставая с места:
— Господа! Хочу представить вам жениха моей дочери барона Делафер.
И до этого на меня смотрели почти все присутствующие, а после слов короля придворные начали шумно переговариваться, обсуждая новость. Наверное, такое поведение было здесь в порядке вещей, хотя я на месте короля счёл бы это неуважением к своей персоне. Вскоре один из слуг привёл моих друзей, тоже вымытых и переодетых. Их уже представлял мажордом. Последней в зал зашла Лана, переодевшаяся к обеду в платье нежно-голубого цвета, которое необыкновенно ей шло. В ушах принцессы уже покачивались мои серьги, бросая на лицо голубые блики. Увидев меня рядом с королём, она вся засветилась от счастья и поспешила занять место рядом со мной.
— Какая ты красивая! — шепнул я ей.
И так очень симпатичная, Лана в этом наряде и со счастливой улыбкой на лице выглядела красавицей.
— Сегодня самый счастливый день в моей жизни! — шепнула она в ответ.
— Ну что, сестрёнка, — громко сказал Стах. — Всё-таки добилась своего, уломала барона!
Его взгляд, который я при этом поймал, вряд ли можно было назвать приветливым или дружеским. Король нахмурился, но счёл за лучшее оставить разборки на будущее и принялся за еду, подав пример остальным.
Слова принца стёрли радость с лица девушки и родили у меня чувство раздражения и тревоги.
— Не обращай на него внимания, — сказал я по-прежнему шёпотом. — Такое говорят только с целью оскорбить или унизить. Не надо доставлять ему такого удовольствия, пусть лучше видит, что ты счастлива. Слова твоего брата продиктованы завистью, наверное, у него не все в порядке с любовью.
Она благодарно на меня посмотрела. Некоторое время молча ели. Наконец король насытился, вытер лицо салфеткой и повернулся ко мне.
— Ты надумал, когда будем играть свадьбу?
— Сначала нужно съездить в Расвел за женой, — ответил я. — Я уехал на два-три дня и оставил её на попечение Верона. Думаю, что можно назначить на третий день, начиная с сегодняшнего.
— Так и объявим, — согласился Игнар. — Лана, тебе никого не напоминает тот господин?
— О боги! — оживилась принцесса. — Это же Лонар. Откуда он здесь?
— Ген привёз, — кивнул на меня Итнар. — Теперь уже можно всем сказать. Господа! Счастлив объявить, что сегодня моим зятем и его друзьями, которых я пригласил на обед, в нашей столице уничтожено гнездо братства Кашны. Убито больше полусотни бойцов и захвачена куча золота. Днём раньше они проделали то же самое и в Расвеле. Братство очень давно не несло таких потерь. За заслуги в этом важном деле, которому так много внимания уделял мой отец, барону Делафер моим указом возвращается графский титул, некогда бывший у его предков. Его личные владения будут увеличены за счёт короны. Остальные участники этого подвига тоже будут награждены.
Он встал со своего места, и это послужило сигналом для остальных, которые начали поспешно покидать столы.
— Держись возле меня, — сказала Лана, — не то они тебя заболтают. А лучше сбежать, пусть отдуваются твои спутники.
Сразу сбежать не получилось. Вначале задержал король, сообщивший, что зайдёт вечером или вызовет к себе, а потом подошёл поздравить принц. Я почему-то ему не нравился, но после объявления отца старался этого не показывать и держаться со мной в рамках приличий. Когда я от них освободился, дорога к двери оказалась перекрыта. Часть присутствующих допытывалась подробностей у Маркуса с Лонаром, остальные, пропустив короля, заняли позицию у дверей и ждали, пока от меня отойдёт принц. Я подал Лане руку, на которую она охотно оперлась, и двинулся на прорыв.
— Граф! Вас можно задержать на несколько мгновений? — обратился ко мне стоявший ближе других пожилой мужчина с красивым волевым лицом и длинными седыми волосами. — Я граф Сален Рудек, двоюродный брат короля по линии матери. Не буду отнимать у вас время на пустую болтовню, хочу поблагодарить. Больше десяти лет назад братство Кашны убило моего младшего сына. Я потратил много времени и золота, но нашёл и уничтожил их гнездо, хоть и не в нашем королевстве. Вы же сделали намного больше из благородных побуждений!
— Благородство здесь ни при чём, — ответил я. — Они по заказу убили мою мать, я лишь отдавал долги.
— Я вам сочувствую! — сказал Сален, и я без всякой магии понял, что это не просто положенная в таком случае фраза, а он говорит от души. — Позвольте считать себя вашим другом! Не отказывайтесь, друзей не бывает слишком много.
— Надо быть дураком, чтобы отказываться от предложения, идущего от чистого сердца, — ответил я. — Вы мне симпатичны, граф.
Я поклонился довольному Салену и стал на два шага ближе к двери, столкнувшись на этот раз с молодой дамой.
— Статс-дама Ольма Кошт, — представилась она.
— По рассказам Ника вы представлялись пожилой и занудливой, — сказал я.
Ольма слегка запрокинула голову и рассмеялась так заразительно, что на лицах многих появились улыбки, в том числе и на моём.
— Вы долго общались с этим шалопаем? — спросила она, отсмеявшись. — И до сих пор считаете этого мальчишку другом? Значит, у вас незаурядный талант воспитателя. Мы все вместе не смогли сделать с ним того, что получилось у вас одного. Ваша невеста не даст соврать, хоть и от неё в пору их знакомства стонал весь двор.
— Так уж и весь! — рассмеялась принцесса. — Мне далеко до Ника. Я пакостила по мелочам, и всегда было за что!
— Ник подрос, — сказал я. — Теперь у него есть любовь и ему не до шалостей.
— Да ну? — удивилась Ольма. — И в кого это влюбился молодой Саж?
— В мою жену, — признался я.
— Тогда понятно, почему он вас не трогает, — опять рассмеялась Ольма. — Рада знакомству, граф. Надеюсь, что после свадьбы переселитесь в столицу, и вас можно будет часто видеть. Умные и искренние люди редки, а вы из таких.
Увидев последнюю преграду на пути к заветной свободе, моя невеста нахмурилась и непроизвольно сжала мою руку. Это была женщина лет семидесяти, с фальшивой, словно приклеенной к лицу улыбкой и большими, слегка навыкате глазами.
— Ларна Сорма, баронесса, — представилась она. — В недавнем прошлом я была воспитательницей принцессы. Я так за неё рада! Мы любим нашу Лану, очень вас прошу, граф, будьте с ней нежнее и не обижайте!
— Непременно, — пообещал я. — Даю вам слово, что я буду последним, кто её обидит. А сейчас дайте нам, пожалуйста, пройти.
Поскольку баронесса не собиралась уступать дорогу и ещё долго пичкала бы меня пожеланиями, такими же фальшивыми, как она сама, я обогнул её и даже слегка отодвинул. Общество этой дамы было неприятно Лане и наверняка не без причины, поэтому и я не собирался с ней церемониться.
— Правильно ты её отшил! — одобрила Лана. — Насквозь лживая старая стерва. Отец вынужден её терпеть, чтобы не испортить отношение с кланом Малвей, а я уже натерпелась, хватит! Пойдём со мной, я покажу тебе свои комнаты.
Я ничего не имел против, не зная, что здесь невеста могла пригласить жениха в свои комнаты только для выполнения супружеского долга. При местной лёгкости нравов такое воспринималось всеми в порядке вещей и не вызывало каких-то нареканий.
Идти пришлось минут пятнадцать, и я с грустью вспомнил дом Клары, где всё было рядом. Если придётся здесь жить, надо будет что-то придумать, чтобы не терять ежедневно столько времени на хождения. Наконец Лана сообщила, что мы пришли, и открыла дверь небольшим ключом.
— Теперь нам никто не помешает, — довольно сказала она, заперев дверь изнутри. — Пойдём, я покажу тебе спальню!
Я шёл за невестой, уже догадываясь, что меня ждёт. Она привела меня в комнату размером с мою квартиру на Земле, половину площади которой занимала огромная кровать.
— Я хочу, чтобы ты показал мне, как надо любить, — сказала Лана, подняв на меня свои огромные, полные ожидания и страха глаза. — Я в этом ничего не понимаю, и мне немного страшно. Ты помни об этом, когда будешь делать со мной то, что обычно делаешь с женой. Поможешь раздеться? Это платье не получится снять самой.
Конечно, я ей помог и постарался быть очень осторожным и нежным с этим взрослым ребёнком, наивным в любви в свои пятнадцать лет. Это продолжалось, пока она не завелась и не завела меня. После я уже ничего не помню.
Мы лежали измученные и мокрые от пота, но со счастливыми улыбками на лицах.
— Это было волшебно, — сказала Лана. — Я тебя теперь никому не отдам, кроме твоей жены. Расскажи мне о ней. Я даже не знаю её имени.
— Имя у неё замечательное, как и она сама, — начал я рассказ, — Алина. Она на год старше тебя и очень красивая. Но красота в ней не главное, главное — это то, что она любит меня так, что невозможно не ответить на такое чувство взаимностью. Она родом из купеческой семьи, обладает сильным характером и многое умеет. Когда я рассказал о тебе, она долго меня ругала. Сказала, что ты очень хорошая девушка и та, с кем она согласна меня делить. Мол, если ты меня любишь, то и мне не нужно маяться дурью и упираться, а надо жениться и постараться сделать тебя счастливой. Она думает, что станет тебе подругой, а наш брак был бы немыслим без её согласия, какие бы чувства я к тебе ни испытывал.
— Я уже заранее её люблю! — сказала Лана. — За тебя, за ту радость, что ты мне подарил и будешь дарить дальше, за веру в меня и сочувствие. Я всегда мечтала о сестре, но после смерти мамы отец не стал жениться вторично, а довольствуется любовницами. Теперь у меня будет такая сестра.
Мы ещё долго лежали и говорили, знакомясь друг с другом. Хотелось пить, но лень было даже шевелиться. Я сильно вымотался за сегодняшний день, даже без учёта визита в спальню невесты. До вечера было много времени, и я надеялся, что удастся отдохнуть, но Лана начала баловаться, в результате мой отдых накрылся медным тазом. После этого она уснула, усталая и умиротворённая, а я лежал и думал, как могут отреагировать мои родители, если я заявлюсь домой с двумя жёнами, и о многом другом в том же духе. Здесь было не принято собираться вместе на ужин, и слуги приносили еду каждому в его комнаты. Вот такой слуга и разбудил нас неизвестно через сколько часов после того, как я заснул вслед за невестой. Слуг здесь не стеснялись, и Лана пошла открывать дверь в ночной рубашке. Она никого не уведомила о том, что будет не одна, поэтому и ужин принесли на одну персону. Впрочем, несмотря на то что эта персона едва доставала мне макушкой до подбородка и была в два раза легче, еды хватило.
— Неужели ты съедаешь это одна? — спросил я. — У меня не хватит денег, чтобы тебя прокормить.
— Конечно нет, — засмеялась она. — Положено накладывать с избытком. Наверняка слуги доедают остальное.
— Родная моя! — сказал я, и она вся засветилась от счастья. — Мне надо срочно встретиться с твоим отцом. Он хотел вечером поговорить, а за окнами уже темнеет. Ты можешь распорядиться, чтобы меня проводил кто-нибудь из слуг?
— Я сама с удовольствием провожу, только помоги надеть платье. Или позвать служанку?
— Лучше пусть поможет служанка, а я подожду в коридоре.
Ждать пришлось долго, и за окнами стало темно, когда Лана вышла вслед за служанкой.
— Что так долго? — Я не смог скрыть недовольства. — Неужели нужно столько времени, чтобы надеть платье?
— А причёска? Ты спутал мне все волосы. Ничего страшного, если отец немного рассердится, скажу, что виновата я. Давай поспешим. Вечером он работает в кабинете южного дворца, а туда долго добираться.
— У вас здесь везде долго, — проворчал я, подавая ей руку. — И зачем было столько строить? Жить нужно скромнее!
Король действительно был сердит из-за моего опоздания, но стоило ему увидеть лицо дочери, как он мигом всё понял и сменил гнев на милость.
— Садись на стул, — сказал он. — Сейчас прикажу доставить остальных. Они ждут, пока тебя разыщут. А ты, красавица, можешь быть свободна. Я не задержу надолго твоего жениха. Прогуляйся или подожди в приёмной, этот разговор не для твоих ушей.
Он отдал распоряжение секретарю, и вскоре в кабинет вошли Маркус и Лонар.
— Садитесь, господа, — предложил Игнар. — Я уже говорил Гену, что у меня к вам недолгий разговор. Ваш налёт на гнездо чёрных наделал в столице много шума, а скоро об этом узнает и всё королевство, да и соседи тоже. Такой подвиг требует награды. Гена я уже наградил, теперь разберёмся с вами. Лонар, я подписал указ и в отношении вас, отныне вы шевалье. И ради всех богов, не надо спорить и упираться! Я помню, что вы сказали, когда отказались от дворянства в прошлый раз. Спасая принцессу, вы выполнили свой долг, а за такое не награждают. Очень спорное утверждение, но я не стал с вами спорить. Сейчас же ваш подвиг не связан с долгом.
