Спасти Ссср ч8

— Давай пройдемся...

Они закрыли машины и двинули пешком по побережью. Мимо на большой скорости проносились машины, некоторые — ночью и без фар. Во времена революции быстро учишься осторожности.

— Ливан... — сказал турок

— Что?

— Как в Ливане. Был в Ливане, русский?

— Нет.

— А вот я бывал. Никогда не думал, что такое будет здесь, в моей стране. Хотя здесь еще ничего по сравнению с Ливаном. Пока.

— Здесь темно...

— Почти пришли, русский. Ступай за мной только не спеши.

Они спустились вниз, к самой воде. Там их ждал небольшой катер, может даже большая моторка, гражданская. В ней был человек

— Что это?

— До того места по суше не добраться, так что садись, русский. Это Горан, мой человек.

Рассохо прикинул варианты. На море от него избавиться куда проще — концы в воду и всё. Никаких свидетелей случайных или еще каких. С другой стороны — капитану ничего не стоило и до того его пристрелить и в воду спихнуть. Жизнь нынче стоит совсем дешево, разбираться никто не будет. Был человек — и нет человека

— Что думаешь, русский садись

Рассохо прыгнул в катер.

— Горан хорошо понимает твой язык, русский. Он югослав.

Так профессионалы предупреждали друг друга, чтобы не трепались.

Босфор — не просто так назвали одним из чудес света, не просто так именно сюда Константин перенес столицу Римской империи. Здесь, среди холмов и воды начинается Европа и заканчивается Азия, здесь была предпринята самая масштабная в истории человечества попытка окультурить Азию — и здесь она потерпела свой бесславный конец. Константинополя давно нет и его падение — можно сравнить лишь с падением самого Рима.

Именно сюда, в эти места — русские шли два с лишним века. Дойти сюда им было так и не суждено — несмотря на то, что Скобелев стоял в шаге от османской столицы. Но шаг ему этот сделать не дали...

Но история — ветреная подруга и не просто так недалеко от входа в Босфор дрейфует советский учебный корабль первого ранга Хасан...

В остальном — несмотря на революцию, движение по Босфору не прекращалось никогда и не прекратится. Десятки пароходиков, тысячи моторок, простых лодок — ялу — днями и ночами бороздят Босфор, перевозя грузы и людей. И в темноте — все так же видны минареты Святой Софии — огонь на них каким-то чудом не потушен.

Они остановились напротив грузового порта, не входя в него. Капитан достал прибор ночного видения — не прибор даже а очки американского производства для вертолетчиков. Включил их, посмотрел, хмыкнул удовлетворенно и передал русскому

— Видишь, русский?

Рассохо не понял.

— Куда смотреть?

— Впереди. Два корабля.

Корабли — почти сливались с морской чернотой

— И что?

— Оба корабля румынские, тот, что ближе к нам называется Карпаты. Они пришли из Констанцы. Мы знаем, что каждый из них доставил груз оружия и пятьсот революционных боевиков, которых готовил Чаушеску. Мы знаем, что они вышли на берег и участвовали в штурме здания Генерального штаба.

...

— В Анкаре главный — полковник румынской секретной полиции Атудорае*. Именно он стоит за комитетами бдительности, именно он руководит убийствами и пытками по всей стране.

— Откуда ты это знаешь?

— Оттуда русский, что это моя страна. Сотни, тысячи патриотов ждут сигнала, чтобы обрушить весь свой гнев на это отродье...

Сам то ты когда пытал и убивал — говорил по-другому...

* Зять генерала Николае Плешице, в 90-х именно он будет обеспечивать операцию против Приднестровья из Кишинева. Реальный персонаж

04 апреля 1986 года

СССР, Москва

Площадь Ногина

Заседание Государственной комиссии по внешней политике

На заседании Государственной комиссии по внешней политике сегодня рассматривался только один вопрос — назревающая критическая ситуация в Турции и что с ней делать.

Но сначала расскажу, что такое Государственная комиссия по внешней политике и что с ней делать...

В основе этой модели — лежит наша Государственная техническая комиссия, рассматривающая новые оборонные технологии и американский Совет национальной безопасности. Новый орган пришлось создавать, потому что я столкнулся со значительным и неожиданным сопротивлением всего аппарата в вопросе расширения штата ЦК КПСС. Удивительно, но это так (и еще при этом говорят о засилии партии — какое нахрен засилие?).

Еще только заступив на должность, я удивился, насколько мал аппарат управления страной, и насколько он не соответствует уровню тех вопросов, какие приходится решать. До Андропова, например в аппарате ЦК не было экономического отдела! Но даже сейчас, стоял вопрос не о расширении — а наоборот, о сокращении штатов! Все это проходило под лозунгом дебюрократизации и считалось движением к коммунизму.

Я говорил на эту тему с Лигачевым, с Алиевым, с Соломенцевым, с Маслюковым, с Лукьяновым... Толку от этих разговоров — было чуть. Кто-то считал что надо переносить вопросы в Совмин, кто-то — в аппарат Верховного совета, кто-то — самое худшее решение — спускать большее число вопросов на уровень союзных республик создавая разброд и шатание. Но что удивительно — все были за "дебюрократизацию", никто не понимал, что сами по себе вопросы не решаются, и чтобы их решать -надо нанимать людей, это неизбежно. Чем сложнее вопросы — тем больше надо нанимать и тем более высокого качества менеджмент надо создавать. Вообще, попытка решать большее количество вопросов, не нанимая новых людей, а повышая нагрузку на старых — серьезная ошибка.

Ну и... смысловая нагрузка на решения о дебюрократизации никуда не годится.

Речь даже не о том, что коммунизм это самоуправление — это кстати не так, по крайней мере при нынешнем уровне развития и общества и техники. Речь о том, что в СССР из Российской Империи перешла и укоренилась подспудная ненависть общества, особенно образованной, интеллигентской его части к бюрократии как таковой, к чиновникам. Наша интеллигенция гвоздит чиновников, обвиняя их во всех смертных грехах, и порой даже справедливо — но сама становиться чиновниками, прийти на смену нерадивым — не хочет. Позиция критика — намного лучше, ибо делать ничего не надо. Кстати, будущее подарит несколько занятных кейсов — как например, в Грузии придет к власти писатель Гамсахурдиа и за два года устроит в стране националистическую диктатуру. Как говорили его сторонники (точнее сторонницы, истерические тетки в черном) -ему не нужны интеллигенты, он сам интеллигент. Или как детский писатель станет министром внутренних дел Армении и создаст в стране эскадроны смерти. Очень занятные фокусы проделывает жизнь...

В русской литературе, вообще в искусстве нет ни одного произведения, в котором чиновник был бы изображен как положительный герой. Вообще ни одного! Ну и чего мы хотим? С одной стороны мы хотим, чтобы Государство решило, привезло, снабдило, организовало. С другой же стороны — мы так относимся к его слугам. Ну и где логика?

Опять на другом корабле плывет?

В итоге — ничего не осталось, как создавать новые госкомиссии в Совмине...

Их всего планировалось пять. По внешней политике, по экономике, по внутренней политике, по обороне и ВПК и по новым технологиям. Из них пока были созданы две и то в основном на бумаге — пока подбирали штат, предоставляли ресурсы. Но процесс уже пошел.

Комиссия по внешней политике — создавалась не просто так — а по острой необходимости. Дело в том, что в СССР было сразу несколько организаций, ею так или иначе занимающейся. Первое главное управление КГБ. Главное разведывательное управление Генштаба. Министерство иностранных дел. Министерство внешней торговли. Международный отдел ЦК КПСС. Наконец Телевизионное агентство Советского союза, особенно его спецотдел. При этом — никакой координации не было, полномочия были размыты и постоянно пересекались, происходили конфликты. Каждая организация гнула свою линию, например ПГУ КГБ было заинтересовано в штатных единицах в посольствах, чтобы размещать своих разведчиков — а МИД их тихо за это ненавидел и ставил палки в колеса. И не только потому, что размещение таких людей под легальной дипломатической крышей дискредитировало советскую дипломатию в целом. Но и потому что каждая штатная единица в посольстве, особенно в развитых капстранах — это ценный ресурс, который можно продать, обменять, купить, за него тебе несут благодарности. И вопрос кто ими распоряжается, МИД или КГБ — очень существенный. Потому что если вы думаете, что в КГБ сидят только чекисты с чистыми руками — вы очень сильно ошибаетесь. Сынков на должностях там достаточно, идет разложение, полным ходом.

Ну и... б...

Цензурных слов не подберу — например, есть такой Институт США и Канады. Вы можете мне сказать какой смысл в этом институте, какую пользу он приносит стране, обществу? Я вот почитал, что они пишут — бред полнейший. По сути это кормушка для избранных, позволяющая ездить, получать суточные в валюте, покупать там шмотки и здесь ими спекулировать. Своего рода социальная взятка научному сообществу. В институте, как в МИМО — куются антисоветские кадры, антисоветчина цветет буйным цветом. Чего там нет — так это науки...

В общем... я поговорил с Лукьяновым, который сам доктор наук. Институт США и Канады готовим к закрытию, наиболее квалифицированных специалистов переводим либо в Комитет международного сотрудничества Верховного совета — там с ними Громыко разберется, либо пристроит к делу, либо уволит нахрен. Перед Громыко поставлена задача активизировать межпарламентское сотрудничество, прежде всего с Конгрессом США, Национальным собранием Франции и британским Парламентом. Под это дело создаются структуры и выделяются деньги на поездки. Задача, которую до этого никто не решал — активировать сотрудничество по межпарламентской линии, познакомить наших депутатов с ихними конгрессменами и парламентариями. Потому что все антисоветские инициативы пролетают через их представительные органы буквально со свистом, никакого просоветского парламентского лобби просто не существует ни в одной развитой стране мира. А плохо, что его нет! Очень плохо!

Либо сюда, в штат Госкомиссии по внешней политике. Обеспечивать координацию ведомств.

Да, еще один небезынтересный момент. В СССР во многих отраслях каждое ведомство ведет самостоятельную политику, ни перед кем реально не отчитываясь и даже не имея надежного плана, идя, по сути, от одного казуса к другому, банально реагируя на события. Всплывает это обычно когда произошел серьезный провал... в Афганистане, например, когда резидентуры ГРУ и КГБ докладывали взаимоисключающую информацию ... в Йемене было то же самое, во многих странах резиденты КГБ и ГРУ ненавидели друг друга семьями, внутри СССР такая же "рабочая обстановка" была между КГБ и МВД. Это видимо идет еще с Российской Империи, где не было нормального кабмина и каждое министерство было по сути двором в миниатюре, вело самостоятельную политику. А мне то что делать? Вот один из вариантов решения проблемы — такие вот комиссии, где вопросы и их решения, по крайней мере, проговариваются, обсуждаются — я уж не говорю о работе рука об руку. Но хотя бы глупости видны будут.

Заседание. Турция на повестке дня.

Сижу, слушаю...

Мда...

У меня ведь есть огромное преимущество перед этими людьми. Я своими глазами видел то что происходило в девяностые и далее. И я жил на другой стороне Земли, читал другую литературу. Я не благоговею перед всяким бредом типа освободительной борьбы народов и всякой прочей ахинеей. У меня нет той проблемы, какая есть у всех здесь присутствующих — ее потом назовут "проблемой аквариума". Она заключается в том, что если ты всю жизнь живешь в некоем аквариуме, в искусственно созданных условиях — то ты начинаешь думать, что условия аквариума — это и есть жизнь, всегда и везде. Но стоит только разбить стекло...

Турция — представляет собой буквально скопище зол, какие только есть и в международном левом и в международном правом движении. Хуже, наверное, просто нет. Хотя и в других странах — картина сильно отличается от тех простых схем, какие рисуются отсюда, с площади Ногина.

Итак.

1. Турецкая компартия, несмотря на исторически сильную народную поддержку — раздроблена на десятки движений и групп, каждая из которых контролируется разными силами. Есть просоветские, прокитайские, проалбанские (!!!), проюгославские, даже про-северокорейские группы. Друг друга они ненавидят сильнее, чем правых и готовы решать проблемы взрывами и выстрелами. Друг друга они обвиняют во всем в чем угодно — троцкизм, национализм, ревизионизм, оппортунизм.

2. Кроме того, есть отдельное курдское левое движение, тоже раздробленное. Относительно просоветским можно назвать Рабочую Партию Курдистана во главе с Абдуллой Оджаланом, но есть например маоисты из "St"rka Sor" (Красная Звезда), есть "Teko
in" (Борьба) — эти совмещают социализм и национализм, точнее пытаются. Они тоже обвиняют друг друга во всем, в чем можно, а так же на ножах с турецкими организациями, обвиняя друг друга в национализме, шовинизме и оппортунизме.

3. В отличие от других стран, где разные левые группы обычно не переходили порог интриганства и сдачи "врагов" властям — в Турции различные левые группы ведут друг с другом вялотекущую войну, убивают.

4. Никакой прочной идеологической позиции у турецких левых нет, существует масса поводов для споров. Отношение к турецкому империализму, к курдам, признание или нет геноцида армян, отношение к захвату Северного Кипра, проблема централизма и децентрализма (то есть насколько низовые организации должны подчиняться руководству партии), сторонниками всеобщего восстания, террористической войны или вербовки кадров армии с последующим путчем, дискуссии об опоре на крестьян, рабочих или военных, на горожан или селян, приемлема или неприемлема политика кемализма (были и левые кемалисты, хотя их взгляды были больше похожи на фашизм), плехановцы (кто считает что должен быть полностью пройден буржуазный этап) и ленинцы, сторонники запрета ислама и сотрудничества с ним.

5. Кроме того в Турции существует сильное правое движение, но оно исторически разделено на националистов, империалистов и религиозных экстремистов. Так что и оно не может дать основу для управления страной — там тоже не прекращается грызня.

6. Согласно международным договоренностям — Турция является одной из немногих стран, которым официально разрешено производить опиум для медицинских целей. По площадям посадки опиумного мака, Турция занимала и занимает первое место в мире, значительно превосходя и Зону племен, и Золотой треугольник. Истинного масштаба посадок не знает никто, как никто не знает и истинного масштаба наркобизнеса в стране. В наркотраффик вовлечена верхушка турецкой армии, это важнейший источник ее доходов.

7. В отличие от Египта или Пакистана — армии Турции не удалось создать ни своей коллективной собственности, которая кормит весь офицерский корпус как касту, ни застолбить за собой место в политике. Хотя Ататюрк хотел именно этого. Турция слишком разнообразна, слишком политически активна. Значительная часть народа воспринимает собственную армию как оккупационную.