Одновременно с последним словом Мирта почтенный эльф решительно двинулся к столу тёмных друидов, а Кадм упрямо прикусил губу, отворачиваясь от него и морщась.

— Пора его выручать, — встал из-за стола мальчишка-некромант.

— Но ты... — запнулся Мирт, глядя, как Коннор уже перерезает путь Трисмегисту и встаёт перед ним.

Столовая замерла, глядя на этих двоих. Сидевший чуть сбоку, Мирт сумел прочитать с губ мальчишки-некроманта:

— Только не сейчас, уважаемый Трисмегист.

— Что ты имеешь в виду? — поразился почтенный эльф достаточно громко, чтобы его услышали все.

— Дети ужинают, — напомнил Коннор, глядя ему в глаза. — Или вы шли к столу взрослых? Тогда не буду мешать вам. Но...

Далее он прошептал что-то неслышное, сохраняя спокойные черты лица.

Трисмегист склонил голову, усмехнувшись, а потом так же решительно и в самом деле подошёл к столу взрослых, а дежурные немедленно помчались на кухню — просить дополнительную порцию для ещё одного взрослого. А Коннор вернулся за свой стол, мимолётно заметив, что Кадм, сжавшийся в напряжённый комок, постепенно обмяк. Столовая ещё немного помолчала, а потом вновь загомонила... А ещё Коннор по пути к своим разглядел, что Мирт разблокировал братьев, и сделал то же самое.

"Что происходит? — встревоженно спросил Хельми. — Зачем Трисмегист пришёл в столовую? Я видел, как дежурные отнесли ужин в его домик!"

"Любопытнее, почему Коннор вдруг с места встал! — скептически сказал Мика. — Колитесь, что у вас там?"

Совершенно неожиданно Колин спросил:

"Это из-за Кадма?"

Изумлённый Мирт немедленно развернулся к нему.

"Оказывается, у нас тут свои сведения имеются. Колин, что ты знаешь?"

"Ничего особенного, — пожал плечами мальчишка-оборотень, поглядывая на стол друидов так чтобы не встретиться глазами с Кадмом. — Незадолго до ужина Кадм пришёл в домик — искал Трисмегиста или Понцеруса. Я понял, что там свои тайны, и ушёл".

"Ух ты... — хищно сказал радостный мальчишка-вампир. — Тайны!.. Ну что? После ужина хватаем Кадма, бросаем его на кровать в пентаграмме — и пытаем, что там у него с почтенными эльфами?"

"Ага, для этого пентаграмму сделали... — пробормотал юный дракон. — Мирт, а ты что об этом знаешь?"

"Кадм не любит, когда обсуждают его секреты", — напомнил мальчишка-эльф.

"О! — кровожадно обрадовался Мика. — Хватаем Мирта и бросаем его на кровать!"

Старшие, закрывая лица руками, чуть не заплакали от смеха, счастливые, что в этот момент никто из них не донёс ложку до рта.

Коннор снова заблокировал всех, кроме Мирта.

"Я же понял, что ты после встречи с Кадмом сделал какие-то свои выводы о его секрете. Поделишься?"

Мирт вздохнул.

"Не уверен, что это этично. Он и так попался Трисмегисту, который, как мне кажется, излишне бесцеремонен с ним".

...Коннор внешне равнодушно оглядел всех участников таинственного дела: Мирт вкушал остатки ужина недовольный и даже какой-то мрачный. Кадм, судя по время от времени мелькавшему на его лице отчаянию, здорово клял себя за то, что пришёл в домик философов. Трисмегист ел так, будто от скорости поедания зависела его жизнь.

Остальные изредка поглядывали то на почтенного эльфа, то на Коннора. Разве что Селена пару раз склонилась к Трисмегисту спросить о чём-то. Тот кратко что-то ответил, и, кивнув, Селена больше не отвлекала его от ужина.

Коннор из всех сидящих за столом первым доел содержимое своей тарелки и сейчас уже медленнее пил травяной чай с ватрушками — тоже по рецепту Селены из другого мира. Для себя он тоже всё решил и теперь с саркастическим любопытством следил, как Кадм с опустением своей тарелки начинает нервничать, то и дело поглядывая на входную дверь в столовую. Хотел бы сбежать? Но сидел он слишком на виду.

Помочь, что ли, ученику-то?

Вкрутив вызывающий взгляд в висок мальчишки-друида, Коннор дождался, пока тот не взглянет на своего учителя. Взглянул — губы уже распустил от безнадёги, как перед плачем. Так не хочет беседовать с Трисмегистом? Впрочем, кто — кто, а Кадм вообще не любил, когда его принуждают к чему-то, чего он не желает.

Итак, Коннор поймал взгляд своего ученика и поднял бровь, едва заметно показывая на занавески в кухню. Потом, уже не глядя, протянул руку к подносу, который лежал на каждом столе и на который обычно складывали использованную посуду.

Если Кадм не дурак, он поймёт этот жест.

Снова взглянув на стол друидов, мальчишка-некромант усмехнулся: ученик успокоился и поглядывает то на посуду на столе, то на поднос.

Наконец едоки начали вставать со своих мест и собирать посуду. Трисмегист было вскочил с места, но склонил голову набок, когда увидел, что стоявший за своим столом Кадм сосредоточенно складывает посуду на поднос. Эльф оглянулся, когда Селена что-то сказала ему: наверное, напомнила, что дежурные убираются в столовой после ужина. Эльф не знает таких мелочей, кто и когда дежурит в столовой, а потому может принять Кадма за дежурного... Мальчишка-некромант улыбнулся самому себе: а он-то зачем пытается "спасти" ученика от почтенного эльфа? И ответил: потому что Кадм — его ученик, и именно он, Коннор должен первым узнавать, что творится с учеником.

— Кто у нас сегодня дежурит по столу? — спросил он, глядя на дверь и вроде как "не замечая", как мальчишка-друид скрывается за занавесками.

— Я, — ответил Хельми и встал, чтобы загрузить поднос посудой с их стола.

Трисмегист оглянулся на него и снова обернулся к кухонным занавескам отслеживая появление Кадма.

Накинув на себя заклинание отвода глаз, мальчишка-некромант пропал из столовой. Быстро обошёл Тёплую Нору и встал перед окном, которое поскрипывало, пока удивлённый Кам открывал его по просьбе Кадма. Коннор даже расслышал хихиканье Лайлы, которая, кажется, чуть ли не любовалась таинственным приключением, из-за которого один из обитателей Тёплой Норы собирался выпрыгнуть из кухонного окна.

Наконец створки окна открылись, и на подоконнике появился Кадм. Если учесть цокольный этаж Тёплой Норы, окно находилось довольно высоко над землёй. Поэтому Коннор выступил из тени дома и вполголоса сказал:

— Кадм, прыгай — подхвачу.

Мальчишка-друид не сомневался. И Коннор легко поймал его за подмышки. А потом кивнул в сторону — и оба кинулись подальше от дома. Очутились в деревенской школе и быстро пробрались в школьную библиотеку. Закрыли за собой дверь — к сожалению, не на ключ, и сели отдышаться за стол — друг напротив друга.

Когда дыхание обоих успокоилось, а мальчишка-друид опустил голову, понимая, что сейчас ему всё равно устроят допрос, Коннор спросил:

— И как ты дальше? Сейчас я тебе помог сбежать от Трисмегиста. Но ведь живём недалеко друг от друга.

Удивлённый Кадм некоторое время смотрел ему в лицо, а потом прошептал:

— Я думал — ты спросишь, почему он меня искал.

— Я знаю твоё нежелание говорить тогда, когда не хочется, — заверил его Коннор.

— Не знаю, что делать дальше, — признался мальчишка-друид и опустил глаза, задумавшись.

— Тайна опасная? — стал серьёзным Коннор.

— Нейшу я уберегу, — невпопад отозвался Кадм, и мальчишка-некромант насторожился, после чего велел:

— Рассказывай.

Как ни странно, Кадм помолчал немного, а потом принялся рассказывать о том, что произошло у Пригородной изгороди...

— Вот как... — тяжело оценил мальчишка-некромант, когда он закончил повествование. — Дело серьёзное. Кадм, Трисмегисту я расскажу всё сам. На тебе остаётся Нейша и её жизнь. Меня понял?

— Понял, — с облегчением ответил мальчишка-друид.

— Тогда пойдём в Тёплую Нору. Найдём Трисмегиста и сразу объясним, что на его вопросы буду отвечать я.

Выходя из библиотеки, Коннор взглянул на лестницу. Сбегать бы на второй этаж, посмотреть, как там Крисанто. Заодно вглядеться в его лицо... Узнает ли он сам, на кого похож мальчишка-эльф? Он вспомнил, как говорил с Ирмой и как поймал её встревоженный взгляд: "А разве ты не заметил, что он похож на?.." Вздохнул: Крисанто спит. Ему устроили щадящий режим, при котором мышцы и связки должны побыстрее заживать, так что Бернар опутал его сетью расслабляющих заклинаний... Ладно. Потом.

И двое зашагали к Тёплой Норе.

Глава восемнадцатая

А ранним утром сексты в деревню примчался ужаснувшийся, посеревший от страха директор Северного приюта. Примчался не один. В двух машинах сопровождения сидел целый отряд приютских оборотней-охранников, вооружённых до зубов. И тоже перепуганных до дрожи.

Это случилось так рано, что Тёплая Нора, в большинстве своём, пока ещё сладко посапывала.

Крепко спала Орнелла, которую малолетние бандиты наконец-то весь вечер после ужина учили кататься на скейте. Сначала ноги девочки-эльфа подрагивали, а вместе с ними криво-косо, а то и боком ехал скейт, то и дело коварно пытаясь вообще выскользнуть из-под её ног. Но Орнелла очень старалась справиться, потому что не хотела оставаться в одиночестве, а банда волчишки ей и в самом деле нравилась своей вольницей. Да и... Она никогда не слышала о себе таких слов, какие сказала девочке-эльфу, впервые увидев её, Ирма. Может, она бы и никогда не узнала, насколько замечательно ездить на скейте. Но малолетние бандиты чётко объяснили: "Или учишься стоять на скейте, или ждёшь нас в детской гостиной!" Считай — среди ясельников!

И внезапно... После первых робких шагов-покатушек девочка-эльф обнаружила, что ей нравится стремительно лететь по боковым дорожкам пейнтбольного поля. А тем более — развивать на скейте сумасшедшую скорость, сначала догоняя опытных скейтистов, а потом мчась наравне с ними и счастливо перекликаясь с ними во всё горло.

А когда малолетние бандиты вернулись в Тёплую Нору готовиться ко сну, Орнелла, уставшая, запыхавшаяся и, как ни странно, счастливая, расцвела, услышав от волчишки одобрительное: "Вот теперь ты нам очень нравишься! Завтра покажем, как на скейте прыгать с трамплина и уговорим Мирта покатать тебя на дельтаплане!" И бандиты восторженно загудели после этих слов Ирмы, подтверждая блаженство, которое ожидает Орнеллу в небесном полёте.

...Устроив свёрнутый сон, спали Коннор и Мирт, сидя на полу второго этажа — напротив двери в комнату Ирмы и других девочек, где устроили Орнеллу. Естественно, под накинутой магической вуалью невидимости их никто не видел. На жизнь старшие братства не жаловались, зная, что назавтра у них выходной. Спать рядом с той комнатой братья решили, поскольку не знали, какую ещё девочка-эльф может нести опасность, кроме спрятанных ядовитых когтей. Особое беспокойство вызывало то, что никто не знал и о магической обученности Орнеллы. А если она знает что-то из конкретных приёмов, наподобие того же свёрнутого сна? А потому может встать и устремиться к комнате Нейши — среди глубокой-то ночи?

Ведь как-то она сумела проникнуть в машину старших братства, пока двадцать семь воспитанников Спинифекса колонной шагали к машинам? Что-то ни Мирт, ни Коннор не поверили, что именно ребята-вампиры помогли девочке спрятаться под сиденьями в салоне. А значит — она использовала как минимум, заклинание отведения глаза. А то отлично сработало в суматохе, когда колонна воспитанников смешалась в ожидании посадки.

Из того же опасения не стали накидывать на Орнеллу направленный сон. Помнили о некромантических ритуальных знаках, начертанных в странной структуре вокруг живота Нейши. Её ведь так и не увидели бы, не помоги узнать о ней Люция своей растерзанной куклой.

А если и у Орнеллы есть что-то из необычной магической защиты? Эльфы с трансформацией пальцев редки. Что уж говорить о такой особенности, как яд, спрятанный в когтях? А потому... Орнелла представляла собой опять-таки опасный ларчик с секретом. Потому старшие братства и решили сторожить комнату Орнеллы и Нейшу, не тревожа никого своими подозрениями. Хотя комнату Нейши (а её и Флери снова перевели в Тёплую Нору) чуть ли не запечатали сторожевыми знаками. Но дежурить при Орнелле всё же сочли более здравомыслящим решением: хотя бы саму девочку-эльфа поймать на попытке убийства.

...Вполглаза спал (а точнее — дремал) и Кадм. Именно ему пришлось при братьях использовать защиту друидов на двери в комнату Нейши. Объяснения Коннора и Мирта он принял: защита друидов навряд ли известна Орнелле, а потому девочка-эльф не сумеет прорваться сквозь неё к Нейше. Если пожелает убить её в эту же ночь.

Дружно спали в комнате Ригана малолетние бандиты. Кровать, которую однажды выбрал Ивар, теперь принадлежала Гардену. Младший брат Мирта всё-таки выбил то ли привилегию, то ли что-то ещё, не поддающееся определению, спать вместе с бандитами. Впрочем, Мирта долго уговаривать не пришлось. Основная причина — сам Риган, которого насмешило желание Гардена влиться в дружную компанию ребят. Хотя мальчик-дракон всегда был смешлив.

Спали — каждый в своей комнате — Шамси и Ашнир. Они оба вернулись в деревенскую школу в неподходящий момент, потому что волчишка заметила отсутствие шапочки Ашнира. Тот просто-напросто забыл её в гостиной школы. Им пришлось спрятаться в кустах, когда Коннор, ведомый Синарой, добежал до скамьи и взял Нейшу на руки. А до его прихода девочка-эльф чуть не свалилась на землю. И они было бросились к ней, но сбежали при виде бегущих Коннора и Синары. Так и не поняли, что произошло. Разве что по рваным репликам сообразили, что Нейша больна.

Спокойно спала в комнатах для ясельников Вильма, зная, что с утра не надо ехать в школу. А потому спокойно и безмятежно спали ясельники, не считая Ашнира и Шамси, которые под утро видели странные и слегка пугающие сны...

Тоже на грани сна и дремоты спала Селена.

И только Джарри уже встал...

Впрочем, первыми встали Коннор (Хельми вместо него с Миртом сторожил дверь к Орнелле) и Кадм, а с ними — за два дня привыкший к новому расписанию тренировок и Ивар, поскольку Трисмегист снова был занят чем-то... Ивар, вообще, посчитал своего уважаемого учителя слишком увлекающимся... Неудивительно: Трисмегист не объяснил мальчишке-друиду, что исследует довольно странный яд.

Джарри вышел с веранды и с трудом расслышал звонок в кабинете. Быстро вбежал в гостевой кабинет.

— Слушаю тебя, Рамон

— К вам снова едет директор Северного приюта! — взволнованно сообщил Чистильщик. — Вы там у него ничего существенного не украли?

Ошалев от предположения Рамона, Джарри выговорил:

— С чего это ты так решил?!

— Он едет к вам на трёх машинах! Ванда говорит, что видела: в двух сидят вооружённые оборотни. К вам заехать — помочь разобраться? — предложил Рамон, а в следующую секунду Джарри услышал в его голосе ухмылку: — Впрочем, кому я говорю о помощи. Ладно, Джарри. Связывайтесь, если что.

— Спасибо... — пробормотал больше изумлённый, чем встревоженный Джарри, и снова ему почудилось — он услышал, как Рамон качает головой:

— Что у вас там творится, если уже какой день подряд сплошная война идёт?