Товарищ Гроза - 2

В общем, на этом моя эпопея с минским гетто и закончилась. Всех желающих и отобранных специалистов я собрал в пространственный карман, выдал всё обещанное в том сыром подвале, в который меня отвели 'представители', и просто исчез в ночной темноте.

Глава 19 На все деньги

Решил: хватит по городу гулять, по ресторанам шляться, по барахолкам закупаться и по фотоателье ходить. Нет, полезными делами я тоже занимался. Например, разведал со всех сторон радиостанцию. Мало того — ночью умудрился побывать внутри. Тем более что её вообще никак не охраняли. И кому она, обесточенная, нужна? Вот, собственно, чтобы это выяснить, я туда и залез.

Подходы к центральной городской библиотеке тоже разведал. И внутри побывал — причём даже не ночью, а днём. Студенческий билет плюс рекомендательное письмо от профессора сделали своё дело: меня туда впустили, хотя библиотека и была закрыта для посещений простыми гражданами. Думал, если эти фальшивые документы мне когда‑нибудь и пригодятся, то ещё не скоро. А оказалось — чуть ли не на следующий день.

Опыт, кстати, был интересный. И нет, я не о том, что воспользовался подделкой, а совсем о другом. Об опыте посещения библиотеки в новых условиях. Надеюсь, никто не подумал, что я зашёл в такое заведение впервые в жизни? В своём времени я по библиотекам ходил немало и был записан сразу в несколько разных.

Однако при уже активированной Системе зашёл впервые. Вот тогда‑то и понял: навык Библиотекарь пятого уровня — это не просто циферка в статусе, а нечто гораздо большее. Я ведь просто пробыл внутри недолго: сделал вид, что пролистал несколько книг и что‑то пометил в блокноте.

Но ощущения были непередаваемые. Казалось, здесь я могу больше, чем где‑либо ещё. Нет, всемогущим себя не почувствовал, но силу осознал отчётливо. И это — просто находясь в читальном зале! А что будет, когда я перенесу всё это книжное богатство в инвентарь? Уже не терпится попробовать. Едва сдержался, чтобы не утащить пару полок прямо сейчас. Но нельзя — не время.

Следующий пункт в плане — вокзал и железнодорожный узел вообще. Но там всё понятно: я его не только давно разведал, но и даже несколько цистерн умудрился утащить. Там, в отличие от библиотеки, сдержаться не получилось.

А вот с комендатурой похвастаться тем же не могу. Найти-то я её нашёл, но быстро понял, что соваться внутрь сейчас нет никакого смысла. Узнал о ней достаточно, чтобы она сразу выпала из любых планов: здание находилось прямо на территории лагеря для военнопленных — за забором с колючей проволокой.

Так‑то заборы для меня давно не проблема, проверено. Но устраивать двойной квест — и по лагерю, и по комендатуре — как‑то не очень хотелось. Да и освобождение лагеря не где‑нибудь в чистом поле, а прямо в центре города — та ещё задача. Сильно сомневаюсь, что в одиночку у меня всё выйдет гладко.

Про психушку вообще молчу. Я её и не собирался искать — это была просто фантазия на тему, не более. Да, забавно было бы выпустить психов на немцев, но реально делать ничего такого я не планировал. Я даже не знаю, есть ли подобное заведение в Минске. Понятно, что должно быть — в любом уважающем себя городе психушка просто обязана присутствовать, — но я её даже не искал.

Поэтому решено: уже сегодня, вернее, этой ночью, начинаю операцию. И то, что у меня закончились наличные деньги буквально до последней марки — это просто совпадение. Абсолютно случайное, честно. Совпадения, они и не такие бывают.

А ведь касса контрабандистов казалась бездонной — и вдруг обнаружил, что всё спустил. Нет, золотые червонцы как раз остались, но золото я на всякую ерунду тратить не собираюсь. Оно мне и в будущем пригодится.

Даже возникали идеи найти банк и его ограбить. Но никаких финансовых учреждений я не обнаружил. Просто специально не искал. Не сомневаюсь — они здесь есть, как и та самая больница для особо одарённых, но я не нашёл. Хотя Любовь Орлова и выяснила, что есть, и работают, и деньги меняют. Но зачем если всё равно грабить не планируешь?

Да и всякие сны тоже намекают, что пора закругляться. В самом начале, когда мы с Любовью Орловой договорились стать любовниками, но так и не перешли к делу — не желая портить первый раз сомнительной лесной романтикой, — никакие гормоны на меня особо не давили. Однако стоило нашим отношениям перейти в более интимную фазу, и всё изменилось. Неделя воздержания — и вот подсознание уже выдает эротические сны с фотосессиями.

И ладно эротические — с этим как раз всё понятно. Я даже острым эльфийским ушам своей подруги не сильно удивился. Но вот откуда в моем пространственном кармане взялась современная для двадцать первого века цифровая фототехника? Я даже утром не поленился, смотался в инвентарь и всё там проверил: никакого фотоаппарата не нашёл. Да и фотостудии как таковой там пока нет — только место, где я планирую её обустроить.

Так что решено: операции быть. И начнём уже этой ночью.

Стоило решить заняться операцией и ни на что не отвлекаться, как я тут же отвлёкся. Эта легковушка мне сразу понравилась — чёрная 'Эмка', ГАЗ-М1 в представительском варианте. Раньше на ней, скорее всего, возили какого‑то партийного босса, или другого начальника не ниже рангом а теперь — немецкого полковника. Я уже научился отличать оберстов от остальных офицеров по характерным погонам из плетеного серебристого шнура с двумя золотистыми звездами.

Так бы я прошёл мимо, но слишком уж удобно она стояла. Можно просто подойти, забрать машину в пространственный карман и идти дальше как ни в чём не бывало. Никто и не заметит. Ну, кроме самого полковника и его водителя. Впрочем, их тоже можно прихватить за компанию.

Ещё раз оглянулся по сторонам — и сделал. И тут меня ждал небольшой, но крайне неприятный сюрприз. Я привык, что если что‑то находится внутри объекта, к нему не обязательно прикасаться: всё отправляется в инвентарь разом.

С живыми людьми фокус не прошёл. Ну да, они же отправляются только в основное пространство инвентаря, а не во вне лимит, куда я отправил машину. И с чего я решил, что Система сама всё отсортирует? Она и не стала: просто всё, что было неодушевленным (включая одежду на людях), ушло вместе с 'Эмкой', а сами немцы в чем мать родила шлёпнулись на брусчатку.

А ведь должен был вспомнить: когда в лесу на железной дороге я прибрал два состава, там ведь тоже произошло что‑то похожее. Если удивился даже я, то что говорить о полковнике с его шофёром? Зрелище голого оберста на минской улице было бы комичным, если бы не было опасным. Не стал дожидаться, пока они придут в себя и поднимут крик: просто подскочил к одному, ко второму — два прикосновения, два исчезновения.

Ну а дальше — строго по плану. Пошёл по улице, словно ничего не произошло. Зато теперь буду знать на будущее, как работает эта 'сортировка'.

План состоял в том, чтобы дождаться вечера на заранее присмотренном чердаке и начать действовать. Несколько таких точек я подобрал давно — как раз рядом с нужными объектами. Предусмотрел если не всё, то очень многое. Даже если какой‑нибудь из чердаков окажется занят или внезапно не подойдёт — просто выберу другой. В районе стадиона 'Динамо' подходящих мест хватает.

Как часто бывает, самый первый вариант плана оказался самым правильным — как минимум в той части, где говорилось, что начинать надо именно с радиостанции. После нескольких переработок я вернулся к этой идее. А вот библиотеку, наоборот, пришлось отложить на следующую ночь.

Сколько я ни старался, как ни планировал — охватить три объекта за один раз никак не получалось. Разве что чисто формально, для галочки: забежать в каждое место и что‑нибудь там прихватить. Но в этом просто нет смысла.

Не рискованно ли оставаться в Минске ещё на сутки после того, как в городе поднимется шум и землю начнут рыть все немецкие спецслужбы? Возможно. Но я всё рассчитал. Библиотека находится немного в стороне и, по мнению немцев, никому особо не нужна, поэтому именно там удара ждать не будут.

Ещё одна причина, почему книги отложены на потом — их относительная бесполезность в текущий момент. Да, лично мне очень хотелось бы там побывать, но 'хочется' и 'надо' — вещи разные. Поэтому в начале — радиостанция: без неё выйти в эфир на нужных мощностях просто не получится. Затем — железнодорожный узел: там можно забрать максимум полезного для дивизии и одновременно лишить этого ресурса немцев. И только в самую последнюю очередь — библиотека. Если, конечно, вообще получится.

Как я уже проверял, радиостанцию никто не охранял. Место было абсолютно не похоже на стадион 'Динамо', который здесь когда‑то находился — вернее, будет находиться. Во всяком случае, я его помнил не таким. К центральному входу я не пошёл: знал, что есть запасной. Не то чтобы это было критично, но зайти незаметно оттуда проще. Особенно если собираешься похищать дверь целиком, а не возиться с замками. Да, я уже наловчился возвращать их в проемы как ни в чём не бывало, но осечки всё‑таки случаются.

Внутри царила тьма — как и положено ночью в обесточенном здании. Немцы резонно считали, что охранять здесь нечего: массивные агрегаты всё равно никто не унесёт, а выйти в эфир без электричества невозможно.

Отсутствие света меня не беспокоило. Я был абсолютно уверен, что найду всё необходимое даже с закрытыми глазами. Не знаю, откуда взялось это чувство, но оно не подводило. Впрочем, даже если бы я что‑то упустил — какая разница? Оставлять здесь я ничего не планировал, забирая всё вплоть до последнего ржавого гвоздя. Так и шёл по коридорам, касаясь любого предмета на пути. Какую‑то мелочь в темноте пропустить можно, но оборудование радиостанции маленьким не бывает. Особенно в первой половине двадцатого века.

Запертые двери меня не задерживали. Сначала я вынимал их из петель с помощью инвентаря и аккуратно отставлял в сторону. Потом подумал: Зачем я занимаюсь этой ерундой? — и стал просто отправлять их во вне лимит.

Я методично обошёл все этажи без исключения. Не забыл заглянуть в подвал и даже залез на чердак. И не зря: там обнаружилось старое, видимо, уже нерабочее оборудование. Но бросать его я не собирался. В итоге в здании не осталось вообще ничего.

Основное оборудование, резервное, неисправное — всё теперь моё. А ведь радиостанция — это не просто передатчик. Это ещё и студии, кабинеты, архивы, склады запчастей. Всего и не перечислишь.

Потом пришлось ещё раз пройтись по этажам, поливая всё бензином. Лил прямо из цистерны, находившейся во вне лимите. Уже наловчился проворачивать подобные фокусы, хотя ловким такой манёвр назвать трудно. Но мне аккуратность и не требовалась. Единственный минус — заляпал всю одежду. Но это не страшно: переоденусь прямо в пространстве кармана, а эти шмотки оставлю здесь — пусть горят.

Подумав, решил, что те самые двери, которые я вынимал из косяков, тоже не будут лишними. Раскидал их по разным помещениям для лучшего розжига. Ну и тряпок добавил. Вообще решил сбросить в здание весь горючий мусор, что накопился в инвентаре. Зачем мне столько заготовленных дров? Пусть и они идут в дело. И повод избавиться от хлама, и основное пространство хранилища прокачаю, и 'огоньку' добавлю.

Затем поставил самый короткий таймер. Когда я просчитывал другие операции, нарезал больше десятка свечей разной длины — дело нехитрое, но эффективное.

Ну а дальше — ходу в сторону вокзала. Была идея достать велосипед, но ночью лучше таким образом не передвигаться, чтобы не привлекать лишнего внимания. Пришлось сделать небольшой крюк, хотя до вокзала тут рукой подать. Мало ли: вдруг какая‑то из свечей упадет и всё вспыхнет прямо сейчас? И я весь такой бегу как раз от пожара.

Вспыхнуло действительно раньше, чем я рассчитывал. Нет, до вокзала добраться успел, но думал: ещё тут немного похожу, пригляжусь, выберу место. Впрочем, ничего критичного — так тоже работать можно.

Вагонов здесь стояло куда больше, чем в мой первый визит. Очень жаль, что не смогу забрать их все. Да что там все — даже десятой части не приберу.

Почему я вдруг засомневался? Всему виной та 'Эмка' с оберстом. Не в том смысле, что полковник виноват, а в том, что я получил ценный опыт и теперь знаю: обязательно произойдёт нечто подобное. Наверняка ведь не все составы пустые — кое‑где внутри есть люди. Может, машинист спит прямо в будке паровоза, может, охрана в теплушках, а может, и вовсе лошадей перевозят.

И все живые объекты при перемещении обязательно останутся в этом мире. Представляете, какой гвалт поднимут немцы, когда прямо во сне вывалятся на шпалы абсолютно голыми? Держать на такой случай наготове команду бойцов, чтобы разбираться с 'проснувшимися', бесполезно. Справиться‑то они справятся, но толку? Шум всё равно поднимется, и сразу станет ясно, что на узле происходит что-то сильно незапланированное. Придётся убегать.

Поэтому лучше даже не буду никого готовить к бою на вокзале и выводить из инвентаря. Тихо исчезну — и всё. Для этого даже переоделся в немецкую форму. Что может быть естественнее солдата вермахта, участвующего в поиске сбежавшего диверсанта? Вот и буду ловить сам себя.

Решил начать с небольшого закутка, где, на первый взгляд, никого не было. Несколько длиннющих составов — даже без паровозов. Тут, пожалуй, если кто и вывалится голым, его будет проще нейтрализовать. Мелькнула мысль всё же вытащить своих и приказать действовать исключительно холодным оружием, но я почти сразу понял, что опять туплю. Сам я сделаю это гораздо быстрее — просто похватаю очнувшихся в инвентарь одним касанием. Если уж я не успею, то другие и подавно. А мне потом ещё время тратить, чтобы своих бойцов спасать.

Четыре длинных состава — и тишина. Это очень хорошо. Пока шёл к следующим путям, заглянул во вне лимит, чтобы проверить, чем же я там разбогател. Оказалось — продовольствие. Один состав целиком забит пшеницей, второй — сборный: мешки, ящики, консервы, коробки и всё прочее в том же духе. Надо будет разбираться в спокойной обстановке. Нет, я, конечно, могу прямо сейчас нырнуть в своё пространство и неспешно провести инвентаризацию, но зачем? Никуда эти вагоны от меня уже не денутся.

Зато два других состава оказались самыми странными. Как говорят в таких случаях англичане: 'Овсянка, сэр!' Вот она самая — два эшелона, доверху набитых овсом. И зачем он немцам в таком количестве?

Впрочем, если вспомнить того же Лизуна, всё становится на свои места. Он любил повторять, что главной тягловой силой в ' самой моторизированной и самой механизированной армии мира' была обыкновенная лошадь. Врёт? Нет, в данном случае говорит чистую правду. Просто он делал акцент на том, как же мы четыре года воевали с такими 'отсталыми' немцами, которые в основном на телегах и ездили. Его даже не смущало, что он сам себе противоречит: при этом немцев он же называл самыми передовыми. То есть у всех остальных с механизацией было ещё хуже. И мы их всё равно победили.

В любом случае, овёс — штука хорошая. Его не только лошади, но и люди прекрасно едят. Англичане врать не станут... Хотя нет, очень даже станут, но не по этому поводу. Потому что овсянка, сэр.