Осколки Реальности

— Знания мертвы, если ими не пользоваться. — Согласилась Александра. — То, что в архивах, доступно работникам архивов, да и то по спец допуску. А созданное в народе, становится доступно зачастую сразу многим. Проникшись звучанием прекрасной музыки кто-то может придёт в хорошее настроение, успокоит нервы, или придёт в сбудораженное настроение. Кто-то станцует в такт музыке, получится чуть иной танец, отличный от других. Кто-то восхитится, обратит внимание на танцора, возможно завяжутся отношения, которые не могли иначе возникнуть.

— Да, — подтвердил я. — Ведь это и изменение возможных судеб. Допустим, хирург, что в какой-то сложной операции неизбежно допустил бы ошибку, чуть иначе её проводит и пациент выживает. Просто потому что где-то столкнулся с чем-то, что в его жизни раньше не было, не могло быть, но вдруг появилось. В какой-то боевой операции кто-то, гармонизировав сознание, достигает успеха. Но кто-то от этого и умирает. Там где есть жизнь, всегда есть и смерть. Ведь выжившие тоже чем-то питаются, а значит кого-то едят. Но прожив более долгую жизнь, возможно кто-то вдруг изобретёт ещё что-то, что-то сделает, создаст свой шедевр, которого раньше не мог создать.

— Но почему тогда не сделать знания из архивов доступными для других? Если знаешь, что это пойдёт на пользу? — немного наивно спросила Саша.

В голосе девочки чувствовалось сомнение в правильности подобного. Она понимала, что то, что идёт на пользу одним, другим идёт во вред. Но ведь выгода от подобного была довольно очевидна. И она немного недопонимала: почему нельзя, если это так выгодно? Хотя и помнила поговорку: "благими намерениями выстлана дорога в ад".

— Потому, что многие из этих вещей, будь то изобретения, или предметы искусств, так или иначе находятся под множеством запретов всевозможных группировок. Которым очень не хочется, чтобы то, что развивает, способствует развитию, попало в руки их врагов. Знание — Сила. А вот воспользоваться силой, чтобы устранить конкурента — великий соблазн. Ведь это возможность задавить конкурента, явив ему что-то, что значительно превосходит его уровень. Например, изобретателю, изобретающему что-то, пока не изобрёл, но когда уже близок, представляют в качестве доказательства уже готовое и работающее изобретение, говоря, что это уже было изобретено кем-то. И тогда то, что этот кто-то и мог бы потенциально сделать, не сделает. Зачем? Если это итак есть. Если есть что-то, что на порядок превосходит всё то, что ты потенциально можешь сделать? У многих могут банально опуститься руки. — Ответила принцесса. — А кроме того, это бизнес. Это огромная власть, возможность влиять на действия других: ведь даже если давать доступ, знания, возможность поработать с артефактами — одним можно дать, а другим — не дать. Одни, получив доступ, изобретут очередной генератор с КПД более 100%, а другие, возможно те же самые, но при иных обстоятельствах, замкнув энергетический контур такого генератора, путят систему в разнос и получится грязная атомная бомба. Ну и кроме того, ведь можно просто взять из архива, скопировать, а потом где-то в народе предъявить как своё, мол, они сами это сделали. Их заслуга типо, за которую будут требовать к себе уважения, почёта, привилегий для себя перед другими. Взимать за это с других какую-то плату.

Принцесса слегка замялась, видимо задумавшись над формулировкой: что и как говорить дальше? Да и следует ли вообще говорить о подобном.

Я же продолжил:

— Мало того, есть старшие, есть младшие в энергетике Силы. И старший довольно легко может идя коридорами Силы захватить тело младшего, подавить его сознание, вселиться в него, действовать его руками. Младшие для старших зачастую глаза и уши. И посмотреть через них, просто банально считать с их памяти то, с чем они где-то когда-то соприкоснулись, вложить своё действие в их действие — легко. При этом младший может этого даже не понимать, не осозновать как его используют... Может считать, что действует сам, тогда как его сознание полностью контролируют. Просто будет считать, что на него вдруг что-то находит, и он не может сопротивляться этим побуждениям, ведь он исполняет свои вроде как желания. Как говорится: бес попутал. А потом вселенец возвращается в своё тело, насовершав или узнав что-то, и уже там создаёт своё произведение. Однако это касается, м-м-м... скажем так: относительно слабых малых форм искусства. Вернее привычных форм. По уже известному шаблону.

— В смысле? — уточнила Александра. — Ты имеешь ввиду, что действует только до определённых пределов? От и до?

— Да, именно что от и до. При переходе часто многое теряется. Полученная от других, пусть это даже другие части того же сознания, информация через посредника — не то же самое, как та, до которой дошёл сам. Качество уже не то. Это с любой профессией, с любым ремеслом так. Конечно, начальный путь развития ремесла очень важен. Важна именно история, именно реальная, а не вымышленная история с множеством вымыслов, подтасовок, ретушей и наглых корректировок. Но это уже для знатоков, специалистов, которые в этом разбираются, или для тех, кто с нуля развивается. Причём именно вообще с нуля, когда в обществе и знаний то нет, да и общества как такового не существует. А вот когда уже есть готовые шаблоны, тем более когда на поток уже поставлено, в том числе обучение: достаточно просто как-то увидеть, узнать, попробовать себя в чём-то, поработать по шаблону, потренироваться. И постепенно научишься, будет получаться всё лучше и лучше. Но потом происходит затык. Остановка в развитии. И топчешься на месте. Достигаешь некой планки, когда всё, что ни делаешь, достойного качества, как добротно сделанная работа. Но не лучше. Если схалтуришь, может быть и хуже. А вот лучше — не получается. Ничего принципиально лучше не сделать. Чего-то не хватает. Будь то идея, вдохновения, или просто банально мастерства. Но шедевра не создать. Просто потому, что не испытываешь чувств в достаточной мере.

Александра и принцесса согласно кивнули на эти слова.

— Но если есть уже готовые прекрасные, шедевральные работы, возможно совершенно иного искусства, но которые можешь как-то понять, то достаточно посмотреть, понаблюдать за этим, чтобы сойти с мёртвой точки, как-то улучшить возможно свою технику. Но потом всё равно опять остановка. А то и откат назад. И, чтобы совершить прорыв, требуется набраться не просто ощущений и впечатлений, а чего-то нового. Новых ощущений иного порядка, совершенно иной насыщенности и качества. Возможно пройти где-то по грани. На грани чего-то. Возможно прекрасного, возможно опасного. Например, пройтись по грани между смертью и жизнью, когда собственная жизнь висит на волоске. Обострённые яркие эмоции, насыщенные чувственные ощущения — это естественный наркотик, пробуждающий дремлющие, развивающий и соединяющий уже существующие способности. Хотя многие просто переходят на обычные наркотики. И чем дальше — тем тяжелее наркотики принимают, чтобы словить вдохновение.

Я тяжело вздохнул. Опять приходится объяснять простые прописные истины на пальцах.

Но это необходимо.

К сожалению, я вижу к чему идёт всё. Куда катится этот мир. Да и все прочие.

Из этой бездны миру уже самостоятельно не выбраться. Дать знания — ускорить процесс уничтожения мира. И может быть что-то получится хотя бы более менее нормальное. Не дать — обречь на долгую, бесконечно долгую агонию, которая будет длиться уже вечно.

— Испытать что-то новое — это значит допустить в своё сознание некую иную энергоформу, стать частью этого. И тогда, возможно, на волне новых ощущений, впечатлений, что-то такое совершишь, сделаешь, поменяешь своё мировозрение, соединишь что-то иначе, разовьёшь способности иначе, начнёшь подмечать то, чего не подмечал раньше, действовать иначе. Потому что логика меняется, грани логики иные. И уже можешь создать что-то иное, отличное от другого, развив старый шаблон в иную сторону, возможно создав что-то своё, новое, отличное от других. Но вот в том-то и дело, что это всё равно будет то же самое, только чуть более прилизанное, более отточенная техника исполнения, быстрее, ловчее делаться будет. Но какой-то малости для прорыва, для перехода на.. не следующую ступень, а на следующий виток лестницы, будет не хватать. Так и будешь топтаться на одной и той же площадке, возможно считая себя находящимся на самой вершине башни. Ведь другой лестницы в небо не видишь. Потому что для рывка, для преодоления пределов возможного, нужно совершить что-то невозможное. И виртуальные игры, игры по чужим телам, или сознанием в другом своём теле, где возможно делаешь что-то такое, чего сам за собой может и не замечаешь даже в этой жизни уже не дают тот эффект в теле. Уже не так торкает. Нужно какое-то личное свершение в собственном теле, в своей реальности, а не в мыслях. Да и привычные действия приносят мало опыта. Одно сплошное топтание на месте, а совершаешь что-то привычное уже просто для поддержания формы, чтобы не потерять навык, тогда как развития уже нет. Мало того, возможно ведь не развитие, а деградация. Особенно у тех, кто подсел на наркоту.

— Да, — сказала Пончик. — Это действительно так. Мы не зря упоминали архивы. Архивы, в которых зачастую хранятся все произведения мира, все предметы искусств. Действительно созданные разными авторами. Разными народами. В разных мирах. Независимо друг от друга. Но все они один к одному, похожи друг на друга как две капли воды. Оригинальные, между прочим. Хотя и подделок, копий хватает. И все они с очень похожими историями создания относительно друг друга. Даже когда несколько больше десяти лет назад по некоторым Древним системам гремело сообщение, что вновь пишется Книга Бытия, многое было изобретено и создано на этой волне. Но одновременно с этим открылись и проходы в более дальние глубины Архива. И оказалось, что всё это тоже уже было.

— Книга Бытия? — удивилась Александра.

Остальные тоже смотрели несколько удивлённо.

— Да. Не представляете какой переполох тогда разразился во дворце. — покачала головой принцесса, цокнув языком, явно с удовольствием вспоминая те деньки. — Да и не только у нас. Ведь когда писалась Книга Бытия, старые, древние записи всевозможных древних манускриптов, младших книг Бытия, начали раскрываться иначе, по-новому. Открылись казалось бы навеки закрытые пути. Начали проявляться скрытые тексты внутри текстов. Вспомнились такие древности... Подняли головы настолько забытые и казалось бы навсегда похороненные культы...

Александра сидела смежив веки, не смотря на принцессу прямым взглядом, лишь искоса бросая на неё редкие взгляды. И изредка кивала в такт словам принцессы, как бы соглашаясь с тем, что она говорит.

Действительно. Ведь когда пишется Книга Бытия — многие старые знания в этом свете начинают выглядеть иначе. Состыковываются казалось бы несовместимые вещи. Что даёт огромный толчок развитию наук, искусств, духовности... Ведь это создание мира с иными, принципиально отличными характеристиками, с иной философией учений.

Но и риск велик. Очень велик..

Остальные, похоже, не слишком врубались в разговор. Понимали, что обсуждается что-то важное. Но всю важность этого понять не могли.

Хотя и старались.

Всё же этот разговор приоткрывал некоторую завесу тайн дворцовых интриг.

И чувство сопричастности к чему-то подобному, щекотало нервишки, будоража воображение, рисуя в сознании ой какие различные перспективы.

— Да ещё и какой-то могущественный Древний Колдун, тогда объявился, непонятно как и откуда действующий, но чьи действия отражались во дворце. А уж сколько придворных писателей, художников, тогда расцвели пышным цветом... Некоторые буквально. Таких букетов болячек, что они словили, давно не видали. В чём подозревали неуловимого колдуна. А уж сколько каких обвинений ими друг другу было предъявлено, от массовых убийств и изнасилований до пыточных застенков концлагелей, геноцида, сколько различных историй вспомнились и получили продолжение...

— Причём тут это? — подозрительно спросила Таня.

— Ведь многие других путей кроме как насилия, в творчестве не знают. И ко всему подходят с какими-то своими мерками. И по качеству работы, а свою работу часто слишком высоко ценят, а чужую принижают, можно просчитать где и что как произойдёт. Или произошло. А уж во дворцах часто ошиваются как раз-таки извращенцы и маньяки с зашкаленным ЧСВ. Которые отлично знают цену производства качественных предметов искусства, в том числе картин, стихов... Причём, надо понимать, работают то они тут, а вот творят свои делишки где-то там. И путешествия во времени и пространстве, расширяют эти возможности. Как временные, так и государственные границы чисто условны. Многие живут не в одном, а как бы в нескольких мирах попеременно. Виртуальные игры помогают перемещать сознание между мирами и во времени. Но... в разных мирах разная энергетика, метрика пространства. И чтобы писать книгу бытия этого мира, нужно обладать всеми типами и формами этого мира. Иначе это будет другое.

Глаза девушки расширились в понимании.

Кажется она поняла.

— Да, ты права. У старших — старшая энергетика. Для работы с качественным материалом, состоящим из старших энергий, требуется не только старшая энергетика, но и гораздо более старшие ритуалы. Ритуалы, проведённые со старшей энергией.

— А Книга Бытия, — подхватила агент Пончик, — пишется на всех энергиях-языках мира, но какая-то энергия, какой-то язык основной. И через основной язык — на всех языках, а через все — на основной опять. И на добре, и на зле, на тьме, на свете, нежности, любви, хаосе, смерти, жизни. Причём и на женском, и на мужском языке одновременно. А значит где-то в мире отыгрываются все эти ритуалы сочетания сил, меняется сама структура мироздания. Это очень, очень мощные воздействия, которые слабыми ритуалами не достичь. А значит, уже не разовые акции ритуалов добра и зла, а серийные, групповые. Проведённые не просто старшими, а над старшими. И под нож зачастую могут уйти целые народы, вместе с их старшими, с правителями.

— Угу. — подтвердил я. — Чтобы написать хоть строчку, не строчку даже, а буковку изменить, вписать в уже написанную книгу бытия, не оригинал даже, а в копию, большинству приходится прикладывать неимоверные усилия, тратить просто прорву энергии и сил. И то, даже накачаные силами, энергиями под завязку, с огромными мощными накопителями, многие не выдерживают, сходят с ума, умирают либо в процессе, либо в скором времени. Там столько защит и запретов на них наложено... А уж на то, чтобы написать новую, неизвестную, не являющуюся производной от старой книги, иную форму Книги Бытия, с отличной от других философией и мировоззрением, требуется буквально проламываться через все запреты и формы противодействия, через все, абсолютно все проклятия мира.

При этом принцесса как-то подозрительно посмотрела на меня.

— А при чём тут я? Чего вы на меня так смотрите? Меня к вашим книгам и не подпустили бы. Допуск человека с улицы — не то, что дворцовый.

— Да? Лукавите, лукавите... У Вас явно были отличные учителя. Да и книг бытия много... Просто большинство не понимает бывает: что к ним попало в руки?!? Но... Допустим... Допустим... И при этом вы настолько развились в духовном плане, освоили сложнейшие магические приёмы на невероятно недостижимом для большинства уровне без духовных практик с Книгой Бытия? Причём, именно со старшей Книгой Бытия, с одной из старших как минимум. Ладно... допустим... Хотя, уровень Вашего посвящения, учитывая то, насколько свободно вы хотя бы просто говорить о подобных вещах, с упоминанием Сил подобной мощи можете, говорит о многом. А знакомый ваш... ну тот, который конкурс вроде как выиграл...