Соединение Шепард патрулировало Разлом Калестона — скопление систем, в досягаемости стандартного сверхсветового режима вокруг системы Балор, где притаился узел из десятка масс-реле, связывавших различные кластеры. Колоний, как таковых там не было — не считать же турианскую тюрягу строгого режима на пол миллиона преступных рыл попыткой заселения безвоздушного Майтрума. Зато там было немаленькое количество человеческих добывающих кораблей и станций. Компании Альянса в своё время влезли в сектор по самые помидоры — а как же, флот Иерархии обеспечивает безопасность и в то же время чуть меньше чем полное отсутствие турианских бизнес-интересов. Вот только после битвы при Цитадели ситуация кардинально поменялась. Правительство Палавена отозвало свободные корабли со второстепенных областей (как Калестон) на свою территорию, чтобы основательно прихватить сепаратистов за мандибулы. А, как известно, если в Траверсе нет туриан, то там вскоре появляются батары.
Вопреки ходящим по экстранету слухам, Джейн отнюдь не была конченой милитаристкой, предпочитая доброе слово пистолету, хоть и последним не стеснялась пользоваться. Она была реалистом и понимала, что всё муд.чьё не перестреляешь, а с остальными потом придётся как-то сосуществовать. Поэтому данная ситуация капитану отнюдь не нравилось. С одной стороны каперы обозлённой Гегемонии, а с другой — приказ по флоту. «Офицерам и командирам кораблей вменяется обеспечивать охрану и безопасность космической навигации и грузоперевозок Альянса любыми необходимыми средствами. Решительно пресекать провокации третьих сторон, вплоть до применения циркуляра 2169.6.188.» То есть — «О Борьбе с Пиратством.» Если перевести на нормальный язык, то по факту разрешили «мочить батаров» по малейшему поводу. А это, несмотря на весь оптимизм командования, было чревато на взгляд героини Элизиума.
«Преодоление светового барьера,» объявил корабельный Винт. Шепард перевела взгляд на центральный экран, куда собиралась выжимка информации с различных систем крейсера. Вокруг мостик был погружён в тусклый оранжевый свет тревожного освещения, чем-то напоминая ей давно покинутые коридоры Нормандии.
— Торможение окончено, корабль стабилизирован относительно звезды, выпускаю дроны интерферометра, — отчитался helm, первый пилот.
— Получены данные с Карансебеша, Широямы, Хулао... Замы, — доложила Лавуазье, дежурный офицер на консоли связи, — установлена командная сеть.
Фрегат однофамильца отрапортовал первым. Джейн поверить не могла, насколько талантливым старпомом оказался Аленко, хоть действительно верь в Чертовщину или, хуже того, Шницелиаду. Хвала всем святым, что Самого Сурового Капрала всё же отправили в отставку и, похоже, натравили на асари. Пусть у них хентакли цвет меняют, или какой там у Тессианок аналог поседения. Командир корабля даже немного завидовала другу — её собственный старпом звёзд с неба не хватал. Хороший офицер, но не более того. Симмонс как раз сейчас грел задницей кресло в запасном БИЦ подле инженерной секции. Впрочем, остальные три фрегата класса Аламо не надолго от него отстали.
Аламо — стандартный, по факту, разведывательный корабль Альянса. разработка середины шестидесятых, по свежим результатам Войны Первого Контакта, а так же смеси куплено-ворованной технологии галактов с парой новинок вымученных из Марсианских Архивов. На начало восьмидесятых — около восьмидесяти процентов фрегатов во Флоте принадлежат именно к этому классу. Лёгкий, быстрый, маневренный корабль. Когда в новостях вышли похождения Шепарда, вкупе с некоторыми характеристиками класса Нормандия, то многие диванные стратеги-конструкторы на весь экстранет заявляли, что, мол, Нормандия есть ничто иное, как продолжение существующего дизайна. Попали они пальцем не в небо, правда, а в пуге — Норма была всё же возвратом к подлодкам и стелс-рейдерам, а не эволюцией быстрого разведчика.
Командная сеть — явление как правило ненадёжное, временное — стоит элементам флота разойтись больше, чем на пару сотен световых миллисекунд, и задержки связи поднимают своё уродливое рыло. Даже в линейных боях редко получается удержать формацию, позволяющую координировать системы ПКО. Ходят слухи по лозе, что находящиеся в разработке квантовые коммуникаторы кардинально решат проблему, но... пока что они только в лабораториях, а не на кораблях.
— Завершён осмотр сферы на одну секунду... три... пять — объявил лейтенант Бобров, оператор тактической секции, с чьей подачи, как показало запоздалое расследование, и началась «бобромания,» — гравиметрика показывает три метки класса «эсминец,» и одну крейсерскую. Совпадение с характеристиками флота Гегемонии, девяносто семь процентов по эсминцам, класс Жо’фан и восемьдесят три с крейсером класса Кес’хил.
Не очень приятно, но приемлемо — четыре фрегата против трёх дестроеров и паритет в крейсерах. Батарский эскорт тяжелее, но людей больше, да и попробуй ещё попади по вёртким Аламо. К тому же, Мадрид кроет Кес’хил, как бык овцу, несмотря на преимущество последнего в носимой флаерации. Глазастики на этом классе приняли сомнительное решение впихнуть в корпус аж четыре акселератора главного калибра. В теории, на пистолетной дистанции под двенадцать килотонн залпа вынесут что угодно, кроме линкора, да и скорострельность на дальних дистанциях ого-го. А на практике микро-вибрации от расположенных не по центру орудий дали этому дизайну заслуженную кличку «Мазила.»
— Коммс, трансляция на стандартном канале, — скомандовала капитан и, дождавшись подтверждения, продолжила, — корабли Гегемонии, говорит Капитан Шепард, флот Альянса Систем. Вы находитесь в зоне интересов Альянса. Идентифицируйте себя и объявите свои намерения. В случае неповиновения мы имеем право выдворить вас.
Ответа пришлось дожидаться долгих девять секунд.
— Гегемония не признаёт интересов Альянса в Траверсе, — ответил хамоватый бас, — предлагаю вам лечь в дрейф и приготовиться к досмотру, слепошарые заготовки для рабов.
Это было нагло, вызывающе. Но всё же не казус белли. Лёгкие силы глазастиков ранее двигались внутрь системы на досветовой скорости, но наверняка сейчас рассчитывали микропрыжки.
— Курс на сближение с Keс’хилом, выпустить флаерацию. Истребителям соединиться с фрегатами. Обозначить крейсер вероятного противника, как «козёл,» эсминцы как «хорьки» с первого по третий. Эскорту обеспечить периметр.
Джейн надеялась, что батары включат мозги и не доведут дело до перестрелки. Всё же их кадровые военные кардинально отличались от снабжаемого их правительством «каперского» сброда. Но, на всякий случай...
— Бобры, тут некоторые zhyvotnye, похоже, берега потеряли, и нам, вполне возможно придётся вправить им мозги путём хорошего пинка под зад. Будьте готовы.
Потянулись долгие минуты манёвров. С одной стороны, несколько световых секунд — ни о чём, едва успеешь разогнаться и пролетели. А с другой, если не баловаться ядром и сохранять полную мощность кинетических щитов, то довольно далеко и муторно. На дистанцию около полутора миллионов километров даже линкоры не стреляют — стандартные протоколы движения боевых кораблей делают попадание статистически невозможным, не говоря уже об активных манёврах уклонения. «Замес» может начаться максимум с трети этой дистанции, да и то — больше похожий на «джебы» боксёров легковесов, где противники больше пытаются «выиграть по очкам,» чем нанести реальный вред. Когда дредноуты всерьёз старались поставить точку под чьим-то существованием, бить они начинали как бы не с сотни тысяч «кликов,» как, например, при Цитадели.
— Дистанция две световые секунды, — сообщил «тактикс,» хоть число и было показано на главном экране.
Батары пока что слабину не показали. Наоборот — встали на встречный курс, играя с Альянсовцами в космическую версию game of chicken, когда два дебила прут друг на друга, испытывая, кто первый засс.т. Проблема в том, что если дебилы достаточно упёртые, то такие игры плохо кончаются.
— Мэм, — снова подал голос Бобров, — гравиметрика гуляет, не нравится мне сигнал от этого крейсера, он аномально нестабилен.
— Подсвети его лидаром, — после секундных раздумий приказала капитан.
Облучение активными системами целеуказания — достаточно недружественное действие. На полной мощности, военные лидары запросто могут подпалить обшивку гражданскому корыту, а коллегам военным — подморозить тестикулы. Так как находиться под прицелом даже крейсерского калибра — очень неуютно. Секунду с хвостиком туда, столько же обратно...
— Их двое! — лейтенант озвучил результаты сканирования.
— Ук...
Шепард не успела дать приказ, как Бабруйск содрогнулся от попадания.
— ..лонение!
Это не нервы сдали у батаров. Наоборот, глазастики заманили «обезьян» поближе и въе.али изо всех стволов. Сильный ход, результативный, прямо по заветам Сунь-цзы. Это один-на-один Мадрид имеет Кес’хил, а двое на одного совсем другая групповуха получается. Разложат и трахнут на содомской манер уже человеческий крейсер. Вот только компоновка сыграла с батарами нехорошую шутку. Семь болванок ушли в молоко, а единственную, трёх-килотонную плюху щиты выдержали, пусть и просев до критической отметки.
— Напряжение барьеров — семнадцать процентов! Повреждений нет!
Эсминцев тоже долго ждать не пришлось — прыгнули, как миленькие. К счастью эскорт встретил их артиллерийским огнём, заставляя вилять задницами, вместо того, чтобы навести акселераторы на рыскающий по курсу крейсер. Флаерация батаров же держалась поодаль, не спеша рыпаться под огонь ПКО.
В целом, ситуация поганая — пусть «хорьки» по факту пока что вне игры, но два «козла» долбят, что дятлы-фанатики, и чем меньше дистанция, тем выше вероятность, что таки попадут. И тут выбор: драться, рискуя получить пробитие щитов и прочие радости весьма вероятного проигрыша в неравной схватке, или поджать хвост и уйти в сверхсвет, чтобы вернуться с подкреплениями. Позорно... но, скорее всего, неизбежно. И если драпать, то когда? Прямо сейчас, пока все целы? Или же пытаться подольше «сохранить лицо.»
В это же время настроение на Карансебеше было так же далёким от радужного. То, что рабовладельцы сейчас всех нагнут видно было невооружённым взглядом даже из машинного отделения. Стоит глазастикам вывести Бабруйск из боя, и четвёрке Аламо придётся тут же делать ноги — даже единственная крейсерская плюха для фрегата смертельна. Да и Жо’фаны, не имея возможности бить по флагману, стали огрызаться на эскорты. Для лазеров дистанция была великовата — дифракция луча всегда ненулевая, даже в идеальных условиях, так как фотоны показывают свои волновые свойства. Но даже вспомогательная скорострельная артиллерия дестроеров то и дело неприятно била по щитам, так как те смогли навязать нужную им дистанцию стрельбы. Отойди подальше, чтобы реализовать преимущество в маневренности, и батары тут же вгрызутся в человеческий крейсер.
— Шкипер, — старпом обратил на себя внимание Шепарда, — предлагаю ударить по козлу-два.
— Аленко? — Джон оторвался от экрана.
— Если прыгнуть по этому решению, — линк с дифуром появился на консоли капитана, — то мы сразу по окончанию торможения сможем не только въебать торпедами по двойке, но и отработать кормовыми аппаратами по единичке, чтобы жизнь мёдом не казалась.
— Сэры?! — хелм корабля, лейтенант Диксон, охренел от услышанного, — выскакивать из сверхсвета между двумя крейсерами? Они же нас ГАРДИАНами на полоски порежут!
— Не успеют, — пожал плечами Кайдан, — их ПКО заточена против истребителей. Пока прогрызут аблативную броню, мы отстреляемся. А дальше уже пох.й. Одного козла с собой унесём, и в худшем случае Бабруйск за нас отомстит.
Дело было не в отчаянной смелости Бельфегора. Просто он был стар, жутко стар. Мужик задолбался жить ещё до того, как греки придумали философию и с удовольствием бы давно отправился на тот свет — этим, пожалуй, и обосновывалась его репутация эпического лентяя, а вовсе не привычками доисторической молодости. К несчастью для него, технология Древних делала смерть недостижимой для слуг Смотрителя.
— Тактикс, — командир корабля окончил дебаты, — принять курс от старпома, стрельба автоматическая, по готовности на выходе из прыжка. Коммс, передать выжимку на флагман. Хелм, исполнить прыжок!
Джейн увидела приоритетное сообщение с Карансебеша на своей консоли. «Да он еб.нулся!» проскочила мысль, но времени на рефлексии не было.
— Огонь по козлу один главным калибром!
Одновременно с приказом капитана Бабруйска, ядро фрегата «мигнуло», надругавшись над пространством-временем, и кораблик буквально исчез с сенсоров, чтобы тут же затормозить к досветовой скорости, нацелившись между двумя батарскими крейсерами. Кинетические щиты при таких манёврах отрубались к чертям и их приходилось напитывать с нуля — поэтому тяжёлые корабли в линейных сражениях и не скачут, как правило, резвыми сайгаками, вокруг да около. Пока то да сё, запросто можно словить несколько подарков в борт, а то и чемодан главного калибра, если совсем не повезёт. Фрегат же может и рискнуть.
В данном случае, риск был больше похож на укуренную попытку самоубийства. Эффективная дальность стрельбы торпедами — сотни километров, даже не тысячи. Иначе от них слишком просто увернуться даже неповоротливым километровым бегемотам. Именно на таком расстоянии от козла-два Карансебеш затормозил до относительной с ним нулевой скорости. Всё произошло слишком быстро, чтобы органический мозг мог даже осознать произошедшее, но именно по таким причинам ПКО управляется автоматикой. Лазеры похожих то ли на крыс, то ли на космические фиолетовые дилдаки с сиреневыми мудями, Кес’хилов хлестнули по человеческому фрегату.
Аленко оказался прав — фрегат засадил полный веер торпед из двух десятков пусковых по видимой невооружённым взглядом туше и «испражнился» ещё десятком по курсу первого козла за кормой, перед тем, как на центральную консоль посыпались доклады сенсоров о повреждениях, а сам кораблик завертело так, что грави компенсаторы тупо не справлялись, заставляя экипаж бесконтрольно блевать. Это как раз и спасло Карансебеш от вспомогательной артиллерии ПКО крейсеров — из-за хаотического вращения скорострелки банально промазали, а потом батарам стало не до этого.
Козёл-два поймал целых три торпеды. Дисрапторные боеголовки были страшным оружием — почище биотических сингулярностей, они мгновенно перегружали щиты и буквально рвали сверхпрочные сплавы брони и силового набора по траектории движения. О «мягкой» начинке палуб и говорить не стоило. Первая торпеда разворотила нос крейсера, превратив вооружение в хлам. Вторая чудом разминулась с мостиком, но даже остаточных гравитационных волн хватило, чтобы поубивать весь экипаж в рубке, превратив их скафандры в консервы с фаршем. Третья сказала «привет» питавшему масс-ядро термоядерному реактору и гордый батарский покоритель космоса исчез во вспышке атомного взрыва.
