Товарищ Гроза - 4

Только я заранее предупредил, что пусть лучше несколько дней не высовывается, так как планируется нарушение безобразий. То есть будет очень много шума, а возможно — и стрельбы. И что самое главное: любого, кто со мной хоть как-то связан, будут хватать невзирая на лица и гражданство. А уж если ты чужак и не являешься гражданином этой страны, то даже такой эфемерной защиты не имеешь. Моё предупреждение было не просто актом вежливости, а констатацией факта. Особенно ввиду планируемых безобразий.

Судя по всему, тот и не рвался заработать дополнительно, выдав такого интересного персонажа, как я. Это он просто не знает, что с того момента, как они эвакуировались из Варшавы, прошло хоть и немного времени, но достаточно, чтобы я как раз и стал довольно известным персонажем.

А к тому времени как узнает, даже если и захочет что-то сообщить, будет поздно. Мы уже исчезнем в тумане Чёрного моря. Естественно, предварительно громко хлопнув дверью, причём не только дверью Святой Софии. После нарушения безобразий у меня в планах выход в прямой эфир где-нибудь отсюда и неподалёку. Чтобы, значит, обязательно запеленговали и знали, кто тут безобразничал, зачем и почему. А вдруг найдутся настолько тупые, которые не поймут?

Задержались в Стамбуле мы дольше, чем изначально планировалось. Вот потому что планировалось. Отчасти, конечно, в этом виноват граф Антон Дмитриевич Оболенский. Он находил всё новых специалистов или просто людей, желающих присоединиться к нашей дивизии. Или тех, кто был готов хорошо заплатить за отправку в будущее. Такие тоже отыскались, и далеко не все они были пожилыми, хотя таких как раз большинство.

Я в принципе был не против, правда, для них таких щедрых условий с десятком чемоданов личного имущества не предлагалось. Один чемодан на одного человека — не больше. Установление жёстких лимитов на багаж позволяло сохранять хоть какой-то порядок в инвентаре. Ну и платили они, естественно, не бумажными деньгами, а куда более интересными материальными ценностями.

Кстати, о материальных ценностях: я иногда соглашался пойти навстречу и взять в качестве оплаты что-нибудь громоздкое, габаритное, но интересное лично для меня. Предметы искусства, антиквариат, иногда даже мебель. Но всё-таки предпочитал золото.

Хотя это тоже большой вопрос: когда таких путешественников во времени, как я, будет всё больше и больше и они начнут из прошлого везти всё больше благородного металла, тот вряд ли полностью обесценится, но всё же рискует упасть в цене. А вот качественная мебель и дальше останется качественной мебелью, вне зависимости от того, новодел это или антиквариат.

Можно сказать, мои инвестиционные стратегии учитывают возможную инфляцию драгметаллов в будущем, заставляя делать ставку на уникальные вещи, чья ценность определялась мастерством создателя, а не весом слитка. И мебель обесценится, потому как её тоже много натащат? А вот это я сильно сомневаюсь. Во-первых, до такого надо ещё додуматься. Во-вторых, пространственные карманы ведь у большинства совсем небольшие, в кубическую сажень можно много золота напихать, а вот много мебели уже вряд ли. Так что тут ещё долго приоритет будет как раз за драгметаллами.

Однако все завербованные люди в конце концов оказались у меня в пространственном кармане, как и все ценности. И настал 'день Д', или просто день прибития щита к воротам.

Крайне неожиданно, но всё прошло строго по плану. Вообще ни одного отклонения. Просто идеально. С другой стороны, и ничего удивительного: когда ты всё долго планируешь, репетируешь и готовишься, а не импровизируешь, как было раньше, результат закономерен. А если всё равно не получилось, значит план был плохой и чего-то не учитывал.

О том, что мы ограбили выбранные морские портовые склады, вообще никто не узнал и не услышал. Об этом узнают только утром, когда обнаружат полностью пустые помещения. Или чуть раньше, когда обнаружат полное отсутствие охраны.

Да, вначале забиралась вся охрана, какая только есть. И я действовал не один, а в сопровождении нескольких подготовленных групп. Причём, что интересно, не только те отряды быстрого реагирования из моей дивизии, которые уже были, но и кое-кто из наёмников согласился поучаствовать. А также кое-кто из завербованных эмигрантов, которые до этого тут работали грузчиками. Такой вот интернациональный контингент под моим руководством, члены которого часто даже не подозревали о существовании друг друга.

Понятно, что большую часть охраны тихо снимал я, отправляя в свой пространственный карман. Но когда народу было больше, чем это можно сделать мгновенно и тихо, выступали мои люди. Был строгий приказ: никого по возможности не убивать. И это тоже получилось соблюсти. Все отправились в пространственный карман живыми, хотя некоторые — немножко побитыми и оглушёнными. Гуманность в данном случае была не столько вопросом морали, сколько практичности. На всех этих людей у меня тоже имелись планы.

Ну а потом — чистка складов и переход на железнодорожный узел, где всё повторилось. Там тоже вначале забрали всю охрану, всех возможных наблюдателей и даже случайных лишних свидетелей. И только потом уже отправлял эшелоны во вне лимит пространственного кармана. Опасался, что тут без шума не получится, но обошлось. Даже удивительно.

Дальше главная часть — ворота Святой Софии. Тут тоже всё было заранее подготовлено и запланировано. У моего чеканного гербового щита имелись четыре петли. Именно через них его прибили большими железными костылями, сделанными из железнодорожных же. Не самый острый гвоздь, но вначале можно пробить бронзу зубилом и только потом вбить костыль. Кстати, вбивал не я, а железнодорожники, которые это умеют лучше. Звонкие удары по металлу в ночной тишине Константинополя не расслышать уже точно никто не сможет.

Ну а дальше, как и планировалось, — несколько фотографий со вспышкой на фоне этого шедевра и побег из города. Яркие магниевые вспышки выхватывали из темноты мой щит, фиксируя момент триумфа для будущих поколений и создавая неоспоримый документ моего здесь присутствия. Это если пафосно. А по факту: три фотографа, три фотоаппарата, три вспышки. И сразу делаем ноги.

К тому же возле ворот уже начинала собираться толпа. Множество случайных прохожих, которые бывают даже ночью и которые пытались понять, что тут вообще происходит. Вот и прекрасно — я туда ещё народу добавил. Просто разом освободил всех, кто у меня накопился в пространственном кармане за эту короткую ночь: как с портовых складов, так и с железнодорожного узла.

План был простой и надёжный: внезапное появление сотен ошарашенных людей просто обязано создать необходимый хаос, превращая площадь перед храмом в бурлящий котёл. Так и получилось, в результате мои действия окончательно растворились в массовой неразберихе.

Да и зачем мне такие пленные? СССР с Турцией на данный момент не воюет, так что мне и девать бы их фактически некуда. Ну а так — дополнительная толпа, которая сама не понимает, как тут оказалась, и которая потом не сможет объяснить, что произошло, когда их похватают и попытаются допрашивать.

Прямо с площади рядом со Святой Софией взлетел самолёт. Ну а зачем вырываться с боями из города, если можно взлететь прямо отсюда? Тем более это не Минск, не Варшава и не Москва — войны тут нет, и какого-то особого нервного ПВО, которое стреляет на любое подозрительное движение в небе, тоже нет. Да, тебя попытаются остановить, посадить и наказать, но потом, если вдруг поймают. Воздушный вариант побега стал идеальным завершением моей стамбульской авантюры.

'Шторху' тут места для взлёта более чем хватило, и он вполне себе покинул ночной город. А ещё над городом поднялись тысячи китайских фонариков. Я вовремя вспомнил об их бесполезности ещё там, в Варшаве, и решил просто избавиться. И на этот раз их запускал не я сам. Просто были заранее нанятые несколько десятков групп мальчишек, которые ждали ночью на крышах. И как только начался шум в городе, они запустили фонарики.

Естественно, никто в подробности операции их не посвящал. Просто рассказали нехитрую историю, что жених собирается делать предложение невесте и таким вот оригинальным способом её удивить. То есть ничего предосудительного, даже обычного хулиганства нет. Хотя за деньги они бы и на хулиганство согласились.

Помню, как изготавливал эти китайские фонарики в надежде за счёт них прокачать себе пространственный карман. Ну да — огромный объем при минимальном расходе материала. И если бы где-нибудь на первом уровне, максимум на втором, то и эффекты были бы тоже неплохие. Однако сейчас, при теперешних размерах инвентаря, этого вообще никак не заметно. Но раз уж наделал, не пропадать же добру. Пусть летят.

Самое интересное — в самолёте улетал тоже не я. Кто именно? Если честно, понятия не имею: какой-то наёмный пилот, имени которого я даже не спросил. Не я с ним договаривался. Задание хоть и рискованное, но простое: взлететь из самого центра города и улететь куда-нибудь подальше. Самолёт при этом останется у него, пусть делает с ним что захочет. А также чемодан с деньгами. На самом деле — небольшой чемоданчик, но тоже сумма приличная. Такой вот подставной полёт, создающий идеальную ложную траекторию.

Когда было всё окончательно оговорено, я просто забрал его в инвентарь. Поэтому мужчина сильно удивился: только что сидел за столом и о чём-то договаривался с мутными личностями, и вдруг он уже на площади перед Святой Софией ночью, а рядом стоит самолёт, на котором следует улетать.

Однако удивлялся он недолго: открыл чемодан, убедился, что там действительно деньги, забросил его в самолёт и, вообще не прощаясь, взмыл в небо. Тот самый случай, когда странности — отдельно, а деньги — отдельно. Прагматизм наёмника оказался сильнее шока от мгновенного перемещения.

Зато тем, кто будет расследовать дело, нетрудно сложить два плюс два. Или даже один плюс один. Сначала опустошённые склады и исчезнувшие с вокзала эшелоны, потом прибитый к вратам Святой Софии щит и улетевший прямо из центра города самолёт. Кто так ещё делает, кроме товарища Грозы? Да, раньше это было исключительно на оккупированных немцами территориях, но слухи обо мне давно ползут. Мой почерк слишком узнаваем и, что самое главное, абсолютно уникален.

А что же я сам? Да ничего. Всех своих людей в пространственный карман я уже собрал. А одному затеряться в ночном городе совсем не сложно. Тем более что я и теряться не собирался. Вернее — очень даже собирался, но совсем по-другому. Можно сказать, оставаясь у всех на виду. Сделал несколько шагов в сторону ближайшего отеля средней приличности и затерялся среди постояльцев, которые выбежали на улицу глазеть на происходящее. Вот я тоже глазел вместе с ними. И прислушивался к выкрикам из толпы. Там много чего кричали, но меня привлекла одна реплика:

— Аллах покарал англичан!

Я так и не понял, причём тут англичане. Да и не пытался понять. Просто продолжил изображать постояльца.

Тем более что у меня в этом отеле ещё вчера был снят номер. Так что не просто притворился постояльцем — я им и являлся. А за секунду до этого ушёл в пространственный карман и там переоделся. Теперь я вовсе не был похож на обычный свой образ совсем молодого паренька в приличном костюме. Мгновенная смена маскировки внутри инвентаря позволяет мне менять личины буквально на ходу, так зачем придумывать что-то новое?

Поначалу была идея похулиганить — нарядиться этаким Остапом Бендером. Да и костюм там совсем не сложный: легендарные штиблеты на босу ногу, жилет тоже на голое тело, пиджак в полоску и обязательно фуражка несуществующего яхт-клуба. Образ вполне себе узнаваемый, но исключительно в моё время. А тут никто на такое чудо не обратит внимания. Да и паспорт именно на это имя у меня тоже был, причём абсолютно настоящий.

Когда Савелий Петрович добыл мне абсолютно настоящий турецкий паспорт и я опробовал на вкус свою любимую фразу: 'Мой папа был турецкоподданным', я просто заказал ему ещё один, уже на имя настоящего турецкоподданного: Остап-Сулейман-Берта-Мария-Бендер-бей. Нет, я его даже не собирался никогда и нигде использовать, просто такой вот раритет в коллекцию. Буду в двадцать первом веке им хвастаться. Коллекционирование подобных исторических курьезов тоже хобби, ничуть не хуже и не лучше любого другого.

Понятно, что снимать номер под таким именем и под такой внешностью я не стал. Была ещё одна интересная идея. Вспомнил про фиктивный партизанский отряд под предводительством товарища Рабиновича. А поскольку я и был этим товарищем, причём имел определённый образ в гриме, под которым меня никто не узнает, то почему бы не попробовать его? Тем более что и на это имя у меня тоже был паспорт турецкоподданного. Как ни странно, именно для товарища Рабиновича он был наиболее естественным.

Есть такая теория заговора, по которой Остап Бендер по национальности был евреем. И она даже имеет под собой немалые основания. Потому что в Российской империи, особенно в Одессе и в других южных городах, турецкое подданство себе добывали всеми правдами и неправдами в первую очередь именно евреи. И нет, вовсе не из любви к турецкому султану. Одна из особенностей законов империи. Например, тот же закон о черте оседлости относился только к российским подданным. Тех, у кого любое другое гражданство или подданство, это не касалось.

Ну так вот, этой особенностью законов не только одни евреи пользовались. В той же Одессе греков с турецкими паспортами тоже хватало. Да и не только греков. Все, кто промышляли контрабандой, а в Одессе это половина населения, тоже стремились приобрести такой паспорт, дававший некоторые преимущества. Так что Остап Бендер вовсе не обязательно был евреем, а мог быть вообще кем угодно и по какой угодно причине.

Но я отклонился от темы. Партизана Рабиновича я тоже не собирался использовать тут в Стамбуле. Тем более что листовки расклеивать не требовалось. Этот персонаж был слишком ярким и выдуманным совсем для других целей.

Поступил проще: выбрал отель, где никто из персонала вообще не понимал ни слова по-английски, вот там и записался англичанином. Не английским лордом, конечно, а просто средней руки бизнесменом. Вот теперь и пытался на ломаных немецком и французском спрашивать окружающих, что вообще тут происходит. Английского предпочитал не использовать, а то вдруг ещё найдётся знаток, который мало того что сможет мне ответить, так ещё и поймёт, что для меня этот язык совершенно не родной.

На следующий день власти носились по городу и искали меня, но без особого энтузиазма. Всем и так было ясно, что товарищ Гроза покинул Стамбул ещё вчера ночью на самолёте. Однако для порядка надо изобразить бурную деятельность. Вот они и изображали.

Хотя не только изображали: щит с ворот Святой Софии убрали первым делом. А ещё нашли того, кто заказал мальчишкам запустить китайские фонарики в небо. И нет, это был не мой посредник. Им оказался некий турок, у кого как раз в этот день была свадьба. Он сам пришёл и сам во всём сознался. Типа такой подарок невесте. Хитрый турок решил воспользоваться ситуацией и приписать столь широкий жест себе. Естественно, я не пошёл и не потребовал соблюдения моих авторских прав.