Товарищ Гроза - 4

Только нужно это хоть как-то обосновать. Например... заявить свои права на Константинопольский престол. А что? Остальным, значит, можно, а мне нельзя? При желании я запросто натяну эту сову на любой глобус. Есть же выражение: 'Москва — третий Рим, а четвертому не бывать'. И это не просто красивая фраза, а юридический казус. Когда русский царь взял в жены последнюю порфирородную принцессу Византии, он вместе с ней забрал и все права на наследие обоих Римов.

Недаром на российском гербе три короны. Одна — Римская, другая — Константинопольская, а поверх них третья, самая главная — Московская, призванная по праву править всеми Римами, сколько их есть. Да и две головы орла — это ведь не мутация, а символы Западной и Восточной Римских империй под одной властью.

Звучит, конечно, красиво и пафосно, но я-то тут при чём? А при том, что я — наследник всего этого по праву крови и духа. Как, впрочем, и любой русский человек. Но такие мелкие детали уточнять мы не будем. Лучше назовемся прямым потомком Рюрика. Тем более что я им действительно был. Один раз. Во сне. Про сон мы тоже скромно промолчим, а всё остальное сообщим как исторический факт. Сон ведь был? Был. Значит — чистая правда.

На самом деле, если очень хорошо и глубоко поискать, то потомков Рюриковичей среди моих предков тоже найти можно. Но это будет так далеко и несерьезно, что ни о каком объявлении о правах лучше не говорить. Просто на смех поднимут. Поэтому без какой-либо конкретики.

Кстати, о коронах. Где лежит самая главная, Российская — я знаю: в детстве фильм про 'Неуловимых мстителей' смотрел внимательно. Римская вряд ли вообще сохранилась до наших дней в виде изделия из золота. А вот что с Константинопольской? Вдруг она прямо тут, в каком-нибудь местном музее выставлена? Вместе с прибитым щитом и претензией на престол было бы очень эффектно ее изъять. Если, конечно, она физически существует в этом мире.

Интересно, были ли в Восточной Римской империи императоры с именем Иван? Так себе и представляю: Иоанн, допустим, Седьмой Константинопольский. Звучит солидно. Главное — не прослыть в истории еще одним 'царем Кирюхой'. Хотя мне это точно не грозит. Тот палец о палец не ударил, будучи фигурой чисто номинальной. Я же всё делаю сам и уже успел прославиться так, что мало не показалось никому. Вон, даже Бенито Муссолини медаль обещал. А Беня врать не будет.

Выходит, склады я буду вовсе не грабить. Я буду взимать недоплаченную мне арендную плату за все века незаконного владения моими территориями. Вот прямо так и напишу. И в каждом опустошенном складе оставлю расписку. Надо ещё обдумать текст этой самой расписки.

А что тут думать — вот прямо всё то, что сейчас нафантазировал, и запишу, пока не забыл. Причем решил делать 'серьезно' — сразу на нескольких языках. Обязательно на русском, но не на современном 'советском', а на том, старом, который с ятями и ерами и прочей ересью. Это к Любови Орловой — она хвасталась, что отлично помнит старую орфографию. Французский тоже на ней. На английском будет писать Савелий Петрович — лучше него среди наших никто викторианский слог не выдаст. Многоязычие моих манифестов должно подчеркнуть глобальный масштаб претензий.

А вот где найти переводчиков на итальянский и турецкий? Хотя... зачем? На латыни и древнегреческом выйдет даже более символично. А уж специалистов по этим мертвым языкам у меня в дивизии полно. Все оба, если понадобится, перевод сделают.

Любовь Орлова посмотрела на меня как-то странно. Ну да, понимаю — бред полный. Но, как говорится, за неимением гербовой пишем на чём есть. К тому же нам не в первый же раз... Или нет? Она что, серьезно? Вот так взяла с ходу и поверила в эту мою нафантазированную ерунду? В её глазах промелькнул какой-то особый блеск, который бывает у людей, внезапно обретших великую цель, превращающую случайного попутчика в помазанника или ещё кого-то там вроде мессии.

Нет, ну а что? Всё же логично. Не просто же так мне в голову взбрело назвать дивизию именем Грозного? А еще я как-то обмолвился, что раньше наша фамилия была вовсе не Гроза, а совсем другая. Вот подруга и умудрилась сложить у себя в голове эти разрозненные факты. Какие еще нужны доказательства? Моя болтовня и специфический юмор чем хуже реальных фактов?

Я понимаю, сейчас не двадцать первый век. Народ здесь не глупый, но куда более... наивный и восприимчивый к большим легендам. Не избалованный современными мне средствами массовой дезинформации. Хотя и в сороковых уже отлично знают: чем наглее ложь, тем охотнее в нее верят. Это было сказано как раз сейчас, и я даже помню, кто именно это сказал. Но не до такой же степени?

С другой стороны, если умудрилась поверить лучше всех меня знающая Любовь Орлова, то найдутся и другие поверившие. Так, Савелию Петровичу на перевод эту галиматью сам не понесу — пошлю подругу. Меня старый контрразведчик раскусит в два счета, а вот ее — вряд ли. Особенно если девушка искренне верит в то, что говорит, и сама уже придумала оправдание всем моим странным поступкам.

— Только раньше времени в нашей дивизии об этом никому не рассказывай, — на всякий случай предупредил я подругу.

— Я понимаю, — кивнула она с таким видом, будто мы только что обсудили план захвата Вселенной.

Ну вот, похоже, этой 'секретностью' я ее еще сильнее убедил в том, что она сама себе только что напридумывала.

Книга ещё не заканчивается, но уже сильно перевалила за середину. Поэтому пора думать об обложке к следующей. Вот пара вариантов, интересует ваше мнение. Если не нравится предлагайте свои, попробую сделать.

https://author.today/post/859168

Глава 21 Прибивая щита на ворота

Вспомнил ещё кое-что. А вернее — про кое-кого. Тех, кого эвакуировал из варшавского гетто. Так-то они давно уже перевезены на территорию СССР, но было несколько семей, которые пожелали отправиться на Запад. Понятно, что Стамбул — не совсем Запад, а уж по отношению к Варшаве — то точно. Однако стоило спросить: вдруг кому-нибудь подойдёт и такой вариант? Тем более что неизвестно, когда я в том же Лондоне ещё появлюсь, а Стамбул — вот он, здесь и сейчас.

Просто вытащил каждого из глав семейства прямо в гостиничный номер и обрисовал ситуацию. Тем более что мой пространственный карман не должен превращаться в вокзал для бессрочного ожидания. Возможность выгрузить часть человеческого балласта в нейтральной Турции выглядела разумным решением. А кем ещё считать тех, кто хочет на Запад?

— Так даже лучше, — неожиданно решил один из них.

На самом деле высадка еврейской семьи в Стамбуле в тысяча девятисот сорок первом году — решение неоднозначное, но вполне реалистичное. Турция сейчас что-то вроде перевалочного пунктом для беженцев, хотя и со своими сложностями. Но кто его знает, может у этого конкретного человека именно тут есть какие-то связи?

Все остальные, надо понимать, отказались. С одной стороны — хорошо, освободится место в пространственном кармане, и не надо гадать, когда я в том же Лондоне появлюсь. А с другой — думай теперь, как его тут высадить, чтобы и моим планам не помешало тоже. В конце концов договорились: вечером выпускаю вместе со всей семьёй и вместе со всеми вещами недалеко от приличного отеля. Он даже сам назвал, какого именно.

Только я заранее предупредил, что пусть лучше несколько дней не высовывается, так как планируется нарушение безобразий. То есть будет очень много шума, а возможно — и стрельбы. И что самое главное: любого, кто со мной хоть как-то связан, будут хватать невзирая на лица и гражданство. А уж если ты чужак и не являешься гражданином этой страны, то даже такой эфемерной защиты не имеешь. Моё предупреждение было не просто актом вежливости, а констатацией факта. Особенно ввиду планируемых безобразий.

Судя по всему, тот и не рвался заработать дополнительно, выдав такого интересного персонажа, как я. Это он просто не знает, что с того момента, как они эвакуировались из Варшавы, прошло хоть и немного времени, но достаточно, чтобы я как раз и стал довольно известным персонажем.

А к тому времени как узнает, даже если и захочет что-то сообщить, будет поздно. Мы уже исчезнем в тумане Чёрного моря. Естественно, предварительно громко хлопнув дверью, причём не только дверью Святой Софии. После нарушения безобразий у меня в планах выход в прямой эфир где-нибудь отсюда и неподалёку. Чтобы, значит, обязательно запеленговали и знали, кто тут безобразничал, зачем и почему. А вдруг найдутся настолько тупые, которые не поймут?

Задержались в Стамбуле мы дольше, чем изначально планировалось. Вот потому что планировалось. Отчасти, конечно, в этом виноват граф Антон Дмитриевич Оболенский. Он находил всё новых специалистов или просто людей, желающих присоединиться к нашей дивизии. Или тех, кто был готов хорошо заплатить за отправку в будущее. Такие тоже отыскались, и далеко не все они были пожилыми, хотя таких как раз большинство.

Я в принципе был не против, правда, для них таких щедрых условий с десятком чемоданов личного имущества не предлагалось. Один чемодан на одного человека — не больше. Установление жёстких лимитов на багаж позволяло сохранять хоть какой-то порядок в инвентаре. Ну и платили они, естественно, не бумажными деньгами, а куда более интересными материальными ценностями.

Кстати, о материальных ценностях: я иногда соглашался пойти навстречу и взять в качестве оплаты что-нибудь громоздкое, габаритное, но интересное лично для меня. Предметы искусства, антиквариат, иногда даже мебель. Но всё-таки предпочитал золото.

Хотя это тоже большой вопрос: когда таких путешественников во времени, как я, будет всё больше и больше и они начнут из прошлого везти всё больше благородного металла, тот вряд ли полностью обесценится, но всё же рискует упасть в цене. А вот качественная мебель и дальше останется качественной мебелью, вне зависимости от того, новодел это или антиквариат.

Можно сказать, мои инвестиционные стратегии учитывают возможную инфляцию драгметаллов в будущем, заставляя делать ставку на уникальные вещи, чья ценность определялась мастерством создателя, а не весом слитка. И мебель обесценится, потому как её тоже много натащат? А вот это я сильно сомневаюсь. Во-первых, до такого надо ещё додуматься. Во-вторых, пространственные карманы ведь у большинства совсем небольшие, в кубическую сажень можно много золота напихать, а вот много мебели уже вряд ли. Так что тут ещё долго приоритет будет как раз за драгметаллами.

Однако все завербованные люди в конце концов оказались у меня в пространственном кармане, как и все ценности. И настал 'день Д', или просто день прибития щита к воротам.

Крайне неожиданно, но всё прошло строго по плану. Вообще ни одного отклонения. Просто идеально. С другой стороны, и ничего удивительного: когда ты всё долго планируешь, репетируешь и готовишься, а не импровизируешь, как было раньше, результат закономерен. А если всё равно не получилось, значит план был плохой и чего-то не учитывал.

О том, что мы ограбили выбранные морские портовые склады, вообще никто не узнал и не услышал. Об этом узнают только утром, когда обнаружат полностью пустые помещения. Или чуть раньше, когда обнаружат полное отсутствие охраны.

Да, вначале забиралась вся охрана, какая только есть. И я действовал не один, а в сопровождении нескольких подготовленных групп. Причём, что интересно, не только те отряды быстрого реагирования из моей дивизии, которые уже были, но и кое-кто из наёмников согласился поучаствовать. А также кое-кто из завербованных эмигрантов, которые до этого тут работали грузчиками. Такой вот интернациональный контингент под моим руководством, члены которого часто даже не подозревали о существовании друг друга.

Понятно, что большую часть охраны тихо снимал я, отправляя в свой пространственный карман. Но когда народу было больше, чем это можно сделать мгновенно и тихо, выступали мои люди. Был строгий приказ: никого по возможности не убивать. И это тоже получилось соблюсти. Все отправились в пространственный карман живыми, хотя некоторые — немножко побитыми и оглушёнными. Гуманность в данном случае была не столько вопросом морали, сколько практичности. На всех этих людей у меня тоже имелись планы.

Ну а потом — чистка складов и переход на железнодорожный узел, где всё повторилось. Там тоже вначале забрали всю охрану, всех возможных наблюдателей и даже случайных лишних свидетелей. И только потом уже отправлял эшелоны во вне лимит пространственного кармана. Опасался, что тут без шума не получится, но обошлось. Даже удивительно.

Дальше главная часть — ворота Святой Софии. Тут тоже всё было заранее подготовлено и запланировано. У моего чеканного гербового щита имелись четыре петли. Именно через них его прибили большими железными костылями, сделанными из железнодорожных же. Не самый острый гвоздь, но вначале можно пробить бронзу зубилом и только потом вбить костыль. Кстати, вбивал не я, а железнодорожники, которые это умеют лучше. Звонкие удары по металлу в ночной тишине Константинополя не расслышать уже точно никто не сможет.

Ну а дальше, как и планировалось, — несколько фотографий со вспышкой на фоне этого шедевра и побег из города. Яркие магниевые вспышки выхватывали из темноты мой щит, фиксируя момент триумфа для будущих поколений и создавая неоспоримый документ моего здесь присутствия. Это если пафосно. А по факту: три фотографа, три фотоаппарата, три вспышки. И сразу делаем ноги.

К тому же возле ворот уже начинала собираться толпа. Множество случайных прохожих, которые бывают даже ночью и которые пытались понять, что тут вообще происходит. Вот и прекрасно — я туда ещё народу добавил. Просто разом освободил всех, кто у меня накопился в пространственном кармане за эту короткую ночь: как с портовых складов, так и с железнодорожного узла.

План был простой и надёжный: внезапное появление сотен ошарашенных людей просто обязано создать необходимый хаос, превращая площадь перед храмом в бурлящий котёл. Так и получилось, в результате мои действия окончательно растворились в массовой неразберихе.

Да и зачем мне такие пленные? СССР с Турцией на данный момент не воюет, так что мне и девать бы их фактически некуда. Ну а так — дополнительная толпа, которая сама не понимает, как тут оказалась, и которая потом не сможет объяснить, что произошло, когда их похватают и попытаются допрашивать.

Прямо с площади рядом со Святой Софией взлетел самолёт. Ну а зачем вырываться с боями из города, если можно взлететь прямо отсюда? Тем более это не Минск, не Варшава и не Москва — войны тут нет, и какого-то особого нервного ПВО, которое стреляет на любое подозрительное движение в небе, тоже нет. Да, тебя попытаются остановить, посадить и наказать, но потом, если вдруг поймают. Воздушный вариант побега стал идеальным завершением моей стамбульской авантюры.

'Шторху' тут места для взлёта более чем хватило, и он вполне себе покинул ночной город. А ещё над городом поднялись тысячи китайских фонариков. Я вовремя вспомнил об их бесполезности ещё там, в Варшаве, и решил просто избавиться. И на этот раз их запускал не я сам. Просто были заранее нанятые несколько десятков групп мальчишек, которые ждали ночью на крышах. И как только начался шум в городе, они запустили фонарики.