Товарищ Гроза - 5

Вот всех, кого выпускал и оставлял без присмотра, тут же пытались завербовать. Например, тех же медиков. Но не прямо какой-нибудь сержант приходил и начинал что-то требовать, нет — НКВД структура довольно развёрнутая, и там много кто есть. В том числе и собственные медики. Вот парочку таких и прислали в помощь для организации медпункта. Ну а заодно и беседы вели. Чекисты действовали мягко, через коллег по цеху, пытаясь нащупать слабые места в структуре моей дивизии. Вопреки устоявшемуся, а вернее насаждаемому заблуждению так они тоже прекрасно умеют.

Что интересно, мои люди мне об этом докладывали. Я лишь махнул рукой: всё равно уже половину дивизии завербовали. Во всяком случае, тех, о ком знают. Но я, между прочим, в том числе и для этого набирал для себя в Стамбуле как опричников, так и наёмников. В случае чего без людей не останусь. К тому же у меня появился неплохой способ проверить на верность лично мне.

Возвращаясь же к интересной беседе. В Ленинград прилетел специально для этого личный представитель Сталина — секретарь ЦК Александр Щербаков. И вот тут я рассказал куда больше, чем в тех же письмах. Да потому, что письмо мог прочитать кто-то посторонний, а здесь действительно будет доложено лично и, скорее всего, только ему.

Я почему-то думал, что это будет Судоплатов. Даже сам не знаю почему. Просто именно данный исторический персонаж чаще всего встречается в литературе, когда дело касается Сталина. Самый надёжный, самый верный и ещё много чего 'самый'. Но раз товарищ Сталин прислал Щербакова, значит — пускай будет Щербаков.

О чём рассказал? Да в первую очередь — о будущем. Без всякой аналитики, просто факты.

В первую очередь перечислил фамилии тех, кто потом рассказывал, как боролся с советской властью вообще и с СССР в частности. А таких борцунов после развала Союза повылезало из всех щелей.

Вот теперь и получат по заслугам. И нет, ни в какие лагеря их никто не повезёт и расстреливать тем более не будут, особенно учитывая, какой у них сейчас возраст — у тех, которые вообще родиться успели. Однако на заметку точно возьмут, и ни на какие руководящие должности ни один из них теперь точно не пролезет. Да и путь к высшему образованию им, скорее всего, тоже закроют. Во всяком случае, я очень на это рассчитываю.

Понимаю ли я, что при жизни в СССР никто из них с Советским Союзом не боролся, им даже в голову такая дикая мысль прийти не могла? Да, прекрасно понимаю. Но всё равно они всё, что с ними теперь будет, полностью заслужили. Ложью и клеветой на собственную страну в будущем заслужили последствия в прошлом.

А уж тех, кто на самом деле боролся, тем более перечислил. И в первую очередь — тех, кто участвовал в развале страны. К сожалению, их тоже никто расстреливать не будет. Но хотя бы никаких руководящих должностей не займут — тоже большое достижение.

Ну и третья категория — бывшие коммунисты. Именно они у меня всегда вызывали особое отношение. Не те, кто просто занялся бизнесом после распада страны, а те, кто сначала всю жизнь клялся в верности партии, а потом мгновенно переобулся. Как там в одной песне поётся, кстати, про Китеж: 'Врать не будет бывший коммунист, президент коммерческого банка'. Вот таких тоже перечислил. Туда им и дорога.

Понятно, вспомнить мог далеко не всех, но кого вспомнил — о тех рассказал.

Так же рассказал о том, как те страны, которые существуют на картах исключительно благодаря России или СССР, а в половине из них даже номинальные народы ещё живут только благодаря нам, объявляли всякие санкции и прочую дичь. Вообще без причин, кроме зависти и ненависти.

Товарища Сталина могут не сильно интересовать враги Российской Федерации? Ну так у меня и целый список предателей и врагов конкретно СССР имеется. Начиная с той же Чехословакии, куда в августе 1968 года пришлось вводить войска стран Варшавского договора. Местное руководство под лозунгом 'социализма с человеческим лицом' так увлеклось демократизацией, что едва не сдало всю центральную Европу под контроль НАТО, устроив тихий ползучий переворот внутри социалистического лагеря.

Самое смешное тут именно 'демократизация'. Вот скажите мне на милость, откуда такое дичайшее и глупейшее заблуждение что в СССР не было демократии? Ну или при социализме или коммунизме её не было? Как будто в другом месте её может быть больше?

Или, например, Венгрия, куда советские войска вводились дважды — сначала в 1945-м, добивая нацистов, а затем осенью 1956-го, опять добивая нацистов, когда недобитые хортисты и откровенные фашисты устроили кровавый мятеж в Будапеште, заживо сжигая коммунистов и вешая на столбах советских офицеров.

Лично для меня это вообще уму нерастяжимо. Я считаю, что город можно брать только один раз. Во второй раз — либо полное, абсолютное, безоговорочное присоединение к своей стране, либо точно такое же полное, абсолютное, безоговорочное уничтожение со сносом всего и вся и полным запретом здесь когда-либо кому-либо селиться. Уроки истории слишком дорого обходятся, чтобы раз за разом прощать явных и скрытых врагов.

Кстати, надо не забыть при втором взятии Берлина и Парижа. Не знаю, что там решит товарищ Сталин, а я при любой возможности буду эти города сносить. Разве что Рейхстаг оставлю. С надписями, что можем повторить. Вот сам приду и напишу. Парижу не светит и такое. Однако я отвлёкся.

Кроме бунтарей, вздумавших восстановить у себя нацистские режимы, были и просто предатели, которые отказались туда вводить войска. Известный любитель сидеть на двух стульях Николае Чаушеску из Румынии наотрез отказался поддерживать операцию в Чехословакии, а албанский диктатор на минималках Энвер Ходжа и вовсе использовал этот повод, чтобы окончательно разорвать отношения с Москвой и выйти из Варшавского договора. Я даже не знаю, что хуже: открытый враг или вот такие союзнички, готовые ударить в спину при первой же заминке.

Откуда я так точно, чуть ли не наизусть, знаю все списки и даты? Ну так специально готовился. И нет, я не готовился встречаться с товарищем Сталиным и всё это ему рассказывать. И да, я знаю, что Система никогда не отправляет на испытание ближе чем лето сорок первого года, поэтому лично мне такая информация пригодиться не могла. Прямо не могла, а вот косвенно — вполне: я готовился, чтобы знать, кто предаст и кого в плен не брать ни при каких обстоятельствах. Ну вот и для Сталина тоже пригодилась.

Щербаков слушал этот перечень будущих геополитических катастроф с каменным лицом. Он долго молчал. Не перебивал, не спорил, только время от времени делал короткие пометки карандашом в блокноте. Лишь однажды поднял глаза:

— Вы понимаете, что предлагаете?

— Конечно.

— И всё равно настаиваете?

— Нет. Просто отвечаю на вопрос.

Вообще-то, диванной аналитикой в данном вопросе я заниматься не собирался, но раз меня спросили, что я по этому поводу думаю и как бы лично я поступил, то честно ответил.

Во всех зависимых государствах нужно не только социализм с коммунизмом строить, но и привязать их жёсткими экономическими договорами. С учётом всех и любых неустоек на любой случай жизни. Если захотят из Варшавского договора перейти в НАТО — то, пожалуйста. Вот заплатите все долги и неустойки, и уходите. Что, американцы взятки дают только лично руководству, а на долги и тем более экономику страны тратиться не собираются? Так вы в будущем не раз хвастались, что именно лично вы СССР и содержали, и без вас бы страна развалилась буквально на следующий год. Не надо больше содержать СССР, вот из этих денег и платите. Понадобится несколько тысяч, а то и миллионов лет? Ну так мы подождём.

А также надо строго контролировать и их экономики. Буквально всё, что сложнее сарая на даче, можно строить только и исключительно с прямого одобрения Москвы. После многих лет согласований. Заплатив за эти самые согласования из своего кармана. По самому высокому тарифу. Хотя нет, сарай на даче — тоже только с одобрения Москвы, хотя ладно, тариф можно на пол процента ниже. Никакой промышленной независимости, никаких суверенных производственных цепочек в Восточной Европе быть не должно в принципе.

Такие экономики будут малоэффективными? Ну так это даже хорошо! Именно СССР должен быть примером и витриной социализма, а не наоборот. Не строить им ничего, пока не построим у себя. А за то, что построим им, — брать тройную или трёхсотную плату. Только так и никак иначе: колония должна быть колонией. Абсолютно зависимая от центра. И можно, и даже нужно им прямо в глаза говорить: вы — колония, вы — предатели, другого на ближайшую тысячу лет вы не достойны.

Щербаков, воспитанный на партийных лозунгах об интернационализме и нерушимой дружбе трудящихся, от такой циничной, но железобетонной имперской логики даже воздухом поперхнулся. Сам виноват. Попросил честного ответа, я именно такой и дал.

В действительности не совсем честно. Просто действовал по принципу, проси в разы больше, чтобы получить минимально необходимое.

Сомневаюсь, что это всё будет введено. Переход от социалистического романтизма к жёсткому имперскому экономическому прагматизму и колониальной политике в отношении будущих стран — 'союзников' — это именно то, что Сталин и его окружение способны оценить. Однако оценить — одно, а поменять идеологию — другое. Но если хоть что-то примут, значит, я сделал большое и хорошее дело для будущего.

— А кто был нашими самыми верными союзниками? Ну или хоть немного более верными, чем другие? — спросил меня Щербаков.

— Германия, кто ж ещё, — пожал плечами я.

Чем удивил собеседника.

— Как Германия? — не смог скрыть удивления тот.

— Ну, не вся Германия, понятно, а наша половина — то есть ГДР, Германская Демократическая Республика, если официальное название. Поэтому я бы посоветовал брать Германию всю, а не только половину. Хотя, стоп, никакой всей Германии!

— Почему?

Я лишь про себя усмехнулся. Вот буквально в начале беседы размышлял об этом, не думая говорить вслух. А тут к слову пришлось:

— Сколько раз мы брали Берлин? У нас в будущем всё идёт к тому, что придётся его в третий раз брать. А по моему скромному мнению, если город берётся хотя бы во второй раз, он должен либо уничтожаться с запретом там хоть что-то строить и селиться, либо присоединяться навсегда, со смертной казнью только за мнение, что это неправильно.

Щербаков явно был со мной несогласен. Но мне плевать, я продолжил:

— Поэтому Германия должна быть разделена на все те земли, которые у них сейчас или в моём времени входят в Федеративную Республику. Все, конечно, союзные и зависимые от СССР. Но при этом — люто конкурирующие между собой за внимание из Москвы. Пусть даже воюют, не надо запрещать. Понятно, сильная страна в союзниках — это хорошо, но только на сиюминутном отрезке, на более длинном рано или поздно она всё равно предаст. И самый верный союзник — ГДР — лучший тому пример, тоже предала.

Я много чего ещё рассказал и своим мнением делился. Так что товарищ Щербаков уехал к Сталину загруженный по полной. Послушают меня или нет? Сильно сомневаюсь. Хотя Система вон мне Королевского шута не просто так подняла. Именно тут не сомневаюсь — это из-за того, что шутка понравилась конкретно товарищу Сталину. Кто же меня ещё в прямом эфире слушал? Шуты для того и нужны, чтобы рассказывать правду королю.

Да в любом случае, если даже ни один из моих советов не будет воплощён в жизнь, то соответствующие меры всё равно примут. Да, я знаю, товарищ Сталин слишком добрый — сильно добрее меня. Но не до такой же степени, чтобы такое игнорировать. Так что в будущем страну и мир ждут большие перемены.

Я обо всём мною рассказанном и раньше уже не раз думал, но там скорее теоретизировал. Даже не теоретизировал, а больше фантазировал. Ну а теперь выдал это всё в виде своего видения будущего.

И да, признаю: много где сильно перегнул палку. Причём умышленно перегнул. Тот самый случай, когда при торговле просишь вдвое больше, чтобы получить хотя бы минимально необходимое. Не знаю, насколько оно работает в политике, но наверняка тоже действенно. Может быть, хоть что-то из перечисленного мной и воплотят, пусть и в более мягком варианте.

Ещё в последний день до меня наконец-то дошли мои открытки. Тем более что в Ленинграде имелся почти официальный адрес. Да что там почти — абсолютно официальный, раз туда стояла очередь на медицинское обслуживание. Да, я именно двор Смольного имею в виду.

Поначалу сопровождающие товарищи предложили не заниматься ерундой, а просто проштамповать всё как положено на почте и сразу на месте забрать. Раз уж мне зачем-то так понадобились эти открытки.

Ничего они не понимают в коллекционировании. Ведь тут важен не только результат, но и сам процесс. Нет, конечно же, если прилетел в город всего на один день и нет времени дожидаться, поступлю именно так. Однако время было. К тому же был и третий вариант — сделать и так, и так. Часть мне просто проштамповали на месте и отдали прямо в руки, а часть всё-таки отправилась своим ходом.

И вот теперь держал в руках именно эти самоходные открытки. Самым крутым там был адрес:

Товарищ Гроза Смольный. Бытовка премиум-класса. Петербург-Петроград-Ленинград. СССР

Никаких индексов, да и точного адреса Смольного не требовалось. И без этого прекрасно нашли. Да и мою бытовку премиум-класса тоже нашли, тем более что можно было спросить как работающих там медиков, так и товарищей из НКВД. Этот фантасмагорический адрес, соединивший в себе три эпохи великого города и мою карманную недвижимость смотрелся и дико и оригинально одновременно.

Так что моя коллекция пополнилась довольно интересным и, самое главное, уникальным экспонатом.

Немного иллюстраций. На этот раз никаких специальных экспериментов, просто нескольких картинок от всего нескольких нейросетей.

https://author.today/post/901766

Глава 21 Книги на дрова

Глава 21 (что-то про деньги)

(Традиционный вопрос к читателям, какое название главы вам больше нравится?)

Раз город мне предлагал всё, что в их силах, я попросил в аренду небольшое складское помещение. А желательно, наоборот, большое. Можно совершенно не отапливаемое, главное — чтобы без сырости, где можно было бы хранить книги.

Чего-чего, а пустующих складов хватало. Оно и понятно: когда сырьё и другая продукция используются, а нового подвоза нет, то, естественно, склады пустеют. Вот мне и выделили чуть ли не целый ангар. Сопровождающим было очень интересно, чего же я туда собираюсь складывать. Как же они удивились, когда начал забивать всё помещение простым сухостоем.

— А вы что, в самом деле ожидали книги? — спросил я.

— Ну да, вы же просили, чтобы можно было хранить именно их.

— Так это и есть будущие книги, — подтвердил их ожидания.

— То есть как будущие?

Я и объяснил свою идею. Большинство граждан за время блокады стопило свои библиотеки в буржуйках. Вот я и предлагал честный обмен. Любой желающий — это я особо подчёркивал, что именно любой — может прийти, принести свою книгу, опять же, абсолютно любую, и обменять на два полена. Хотя не только любую: приоритет тем книгам, которые из личных библиотек и с экслибрисами. В этом случае книга будет стоить три полена. Но надо на отдельном листе добавить дарственную запись, что владелец библиотеки дарит такому замечательному товарищу Грозе свои книги.