Тиберий

Ливию похоронили без него. Консулы и сенаторы до последнего ждали, что он вот-вот прибудет и даст распоряжения, никто не хотел принимать решений, дождались момента, когда тело начало разлагаться, и похоронили второпях, практически без почестей. Надгробную речь произнес семнадцатилетний Гай, правнук покойной, младший сын Агриппины, все зовут его Калигулой, а он это прозвище ненавидит, это забавно.

Тиберий написал в сенат письмо, в котором обвинил Агриппину в высокомерии речей, открытом неповиновении и вызывающем упрямстве. Но состав преступления не сформулировал, а само письмо написал настолько путано, что сенаторы не поняли, как реагировать, и долго не хотели открывать дебаты, никто не хотел брать слово, кроме совсем ничтожных демагогов, которые стали требовать Агриппину казнить. Выступил Юний Рустик и предложил вообще не обсуждать этот вопрос, потому что принцепс, похоже, сам не понимает, чего хочет, и высок риск сделать что-то не то. Тем временем новость о письме утекла в город, у курии начался конкурс (это когда много людей собираются в одном месте), перешедший в седицию (это когда люди громко кричат, протестуя против чего-нибудь). В данном случае люди кричали, что письмо ненастоящее и написано Сеяном, чтобы погубить семью Германика, и вообще, все безобразия последних лет наверняка дело рук Сеяна, который хорошего принцепса как минимум обманул, а как максимум околдовал. Если бы сенаторы осудили Агриппину, седиция наверняка переросла бы в вооруженное восстание, но сенаторы разошлись, ничего не решив, плебс принял это как свою победу, какое-то время ликовал, а затем разошелся по домам.

Сеян написал на Капри, что Агриппина подняла восстание, арестовал Рустика и еще нескольких сенаторов. Тиберий написал второе письмо, на этот раз он был трезвее и сосредоточеннее, письмо получилось вполне ясным. Никто меня не обманывает, я знаю, что делаю, Сеян выполняет мои приказы и не более того, а Агриппина виновна в оскорблении власти и должна поплатиться. Ее приговорили к бессрочной ссылке на остров Пандатерия, тот самый, куда давным-давно Август сослал Юлию.

Нерона, старшего сына Германика и Агриппины, обвинили в противоестественном разврате и непотребном блуде, конкретно пассивном гомосексуализме, обвинение базировалось исключительно на показаниях рабов и вольноотпущенников, которых Нерон якобы склонял к разврату. Еще он в частных беседах много критиковал Тиберия и злословил Сеяна, это, скорее всего, было правдой. В итоге его бессрочно сослали на остров Понца.

Друз, второй сын Германика и Агриппины, дал показания против матери и старшего брата, но это ему не помогло. Сеян обвинил его в том, что он пытается захватить власть в Риме, и что показания против брата он дал не из гражданского долга, а чтобы устранить конкурента. Подобно Нерону, Друз нелестно отзывался о Тиберии и о Сеяне, при этом, в отличие от робкого Нерона, он в выражениях не стеснялся. При аресте оказал сопротивление, а на допросах вел себя вызывающе. В итоге его не сослали на остров, а посадили в одиночную камеру в подземелье.

В один прекрасный день на Капри прибыл Паллант, вилик (раб, управляющий делами) Антонии, матери Германика, и передал Тиберию письмо. Почему-то почтенная бабушка не воспользовалась почтой, а настояла, чтобы вилик лично передал из рук в руки. Возможно, просила субсидию или что-то вроде. Очень странное письмо, здоровенный ящик с табличками, почему она не написала его на папирусном свитке, как всегда пишут длинные письма — непонятно. И на первой табличке, в первых строках, сразу после приветствия, написано, что дальнейшее следует читать в уединении.

Тиберий уединился, стал читать. Моя дочь Ливилла является любовницей Сеяна уже год или два. Вполне может быть, Тиберий это подозревал. Сеян планирует государственный переворот, хочет тебя убить, посадить на твое место Калигулу и управлять им, как марионеткой. Вот переписка Ливиллы и Сеяна, эти таблички мои рабы у нее украли. Ты знаешь ее почерк и особенности речи, убедись, что я не вру. В некоторых письмах упоминаются имена, запомни их и сопоставь с дальнейшим. Вот выписки из банковских книг, Паллант их добыл по своим связям. Видишь, кому Сеян раздает деньги и земли? Обязательно проверь банковские книги самостоятельно, поручи доверенному казначею, убедись, что я не вру. А еще проверь, не перехватывает ли Сеян твою почту, отправь письмо с таким-то содержанием и убедись, что оно не дойдет. И вот тебе список сенаторов, которых Сеян пытался завербовать, а они отказались. И еще я завербовала Ирода Агриппу, сына еврейского царька, он живет в Риме как заложник, так вот, он сходил на пир к Сеяну и кое-что подслушал, вот подробный отчет.

Тиберий все проверил, все подтвердилось. Сеян снова посватался к Ливилле, вдове Друза, на этот раз Тиберий не ответил решительным отказом, разрешил помолвку. Переселил к себе на виллу Калигулу и Ирода Агриппу, через дипломатическую почту последнего стал передавать письма мимо Сеяна. Призвал римского префекта вигилов (т.е. полицейских и пожарных), некоего Макрона, завербовал. В назначенный день передал в сенат якобы приказ о предоставлении Сеяну трибунской власти, специально написал его длинно и путано, прекон зачитывал его почти три часа. В это время, пока Сеян сидел в сенате и слушал, Макрон подошел к трибуну когорты, охранявшей курию, и предъявил указ принцепса: Сеяна арестовать, Макрона назначить префектом претория, каждому преторианцу выплатить тысячу денариев. Трибун ознакомился и решил, что верность Сеяну стоит меньше тысячи денариев. Увел своих людей, их место заняли вигилы. Прекон тем временем дочитал письмо до конца, последняя строка гласила "немедленно арестовать Луция Элия Сеяна". Его арестовали и в тот же вечер казнили. Римский народ возликовал, многочисленные статуи Сеяна сбрасывали с постаментов и разбивали кувалдами. Сенат на следующем заседании постановил казнить детей Сеяна. Младшая дочь Сеяна была девственницей, девственниц по римским законам казнить нельзя, поэтому палач ее сначала изнасиловал, а потом уже задушил, все по закону.

Бывшая жена Сеяна, мать казненных детей, покончила с собой. Перед этим она написала Тиберию подробное предсмертное письмо, в котором сообщила, что Ливилла была любовницей Сеяна около десяти лет, и что они травили Друза, подсыпая в вино мышьяк, их сообщниками были врач-вольноотпущенник Эвдем, приготовлявший яд, и раб-евнух Лигд, официант, непосредственно подсыпавший его. Обоих допросили под пыткой, донос подтвердился. По ходу Эвдем признался, что приготовлял яд не только для Друза, и что много раз делал аборты знатным матронам, чьи имена перечислил. Потом обоих казнили, удушили удавкой, как граждан, это было частью сделки — легкая смерть в обмен на показания.

Ливиллу арестовали и допросили (без пыток), она во всем призналась. Ее мать потребовала выдать ей дочь на семейный суд. Тиберий согласился, он думал, что это будет такая форма помилования — Антония сошлет дочь в какое-нибудь дальнее имение, и она как бы исчезнет, избавив семью принцепса от позора судебного разбирательства. Но нет, Антония заперла дочь в комнате своего дома и запретила давать ей пищу и воду. Говорят, Ливилла прожила десять дней и страшно кричала. Как ее похоронили, Антония не рассказывала, и никто ее не спрашивал.

Друзей Сеяна одного за другим арестовывали, наскоро судили и казнили с конфискацией имущества. Единственным, кого Тиберий оправдал, был всадник Марк Теренций, который сказал, защищаясь:

— Не нам судить о том, кого ты вознес над другими и по каким соображениям, боги вручили тебе верховную власть, а наша слава в повиновении. Мы почитали Сеяна потому, что его почитал Цезарь.

Позже другие обвиняемые стали повторять эти слова, но они сработали только один раз.

Случился первый в истории человечества банковский кризис. Поводом послужило необдуманное решение Тиберия, на первый взгляд, пустячное, но оно запустило процесс, о котором тогда никто не знал, что он вообще существует. Слишком много людей одновременно захотели снять деньги с банковских счетов, банки начали разоряться, затем начали разоряться промышленные и торговые предприятия. Тиберию пришлось потратить сто миллионов сестерциев на субсидии, чтобы вернуть экономику к норме. Но в итоге справился, молодец, настоящий мастер, ни Цезарь, ни Август не справились бы, а он справился.

С головой у Тиберия стало совсем странно. Абстрактное логическое мышление работало по-прежнему блестяще, чувство юмора сохранилось, но социальный интеллект практически отключился. Принцепс перестал критически воспринимать, что ему говорят, безоговорочно доверял каждому доносу, подписывал смертные приговоры один за другим. Он возненавидел все человечество, утратил всякую жалость и творил невероятную дичь.

Агриппина в ссылке продолжала вести себя агрессивно, оскорбляла принцепса при каждом удобном случае. Тиберию об этом доложили, он приказал стражникам ее избить, ее избили и случайно выбили один глаз. Вскоре после этого случая она покончила с собой. Ее сын Нерон покончил с собой еще раньше, еще когда Сеян был жив. Второго сына, Друза, по приказу Тиберия уморили голодом.

Кокцей Нерва, живущий с Тиберием на Капри, один из немногих друзей, которым он позволял себя критиковать, перестал разговаривать с принцепсом, а потом покончил с собой.

Писатель Мамерк Эмилий Скавр написал трагедию про микенского тирана Атрея, который убил и сожрал маленьких детей своего брата, с которым враждовал. Кто-то написал донос, что Скавр подразумевает Тиберия, скорее всего, так оно и было. Книга была запрещена, Скавр покончил с собой, чтобы избежать конфискации имущества.

Умер, не оставив наследников, Ирод Филипп, один из двух еврейских царьков, Тиберий присоединил его земли к провинции Сирия. В Армении римского марионеточного царька сменил парфянский марионеточный царек. Тиберий организовал восстание внутри Парфии, а на Армению натравил грузинского царька и два племени кочевников, в течение года Армения вернулась под власть Рима, даже легионы посылать не пришлось.

У Тиберия стало сдавать здоровье. Стал болеть живот после каждого переедания, кожные болячки стали высыпать чаще и в большем количестве, появилась одышка и приступы слабости, как у отца за пару лет до смерти. Он написал завещание, объявил равными сонаследниками Гая Калигулу и Тиберия Гемелла, своего шестнадцатилетнего внука. Калигула поклялся Гемелла не обижать и не притеснять. Вообще, Калигула — парень неплохой, недалекий, но не злой, и Гемелла любит как младшего брата. Но государством управлять нормально не сможет, придется сенату брать власть обратно в свои руки, возрождать республику.

Гай Фульциний Трион, бывший консул и один из ближайших друзей Сеяна, пережил основную волну репрессий, он полагал, что его пощадили из-за профессионализма, но нет, просто не дошла очередь. А теперь дошла. Он покончил с собой, а его посмертное письмо зачитали в сенате, в этом письме он назвал Макрона жестоким тираном, а Тиберия — старым маразматиком, которым Макрон вертит, как марионеткой. Тиберия это позабавило, это было не так, после Сеяна он никому больше не доверял, Макрона окружил шпионами и контролировал каждый его шаг. Пару раз предупредил, что все видит, после этого Макрон даже не пытается злоумышлять, понимает, что за это грозит, он ведь не дурак.

В Риме случился еще один большой пожар и следом наводнение. Тиберий раздал субсидии, компенсировал убытки пострадавшим.

У евреев есть концепция, похожая на героев, этих людей одни евреи называют машиахами, а другие — тахебами, они заводятся раз в несколько лет. Вот в Самарии завелся очередной тахеб, собрал несколько тысяч вооруженных людей и повел на гору Гаризим, там он собирался откопать какие-то волшебные амфоры. Понтий Пилат расценил это как восстание, собрал две пехотные когорты и одну кавалерийскую алу, с этими силами пришел к горе Гаризим и всех перерезал. Евреи пожаловались Луцию Вителлию, легату Сирию, и пригрозили восстать по-настоящему. Вителлий отстранил Пилата от магистратуры и отправил на суд принцепса, а на место Пилата назначил некоего Марцелла, который снизил налоги и разрешил Кайафе хранить священные одежды постоянно у себя, а не получать каждый раз у коменданта крепости Антония и потом сдавать обратно. После этого евреи успокоились.

Астролог Трасилл умер от старости, перед смертью он предсказал Тиберию не менее десяти лет стабильной жизни. Балбилл, сын и преемник Трасилла, предсказание подтвердил.

Тиберий решил посетить Рим, впервые за много лет. Переправился на материк и подхватил какую-то лихорадку, предположительно малярию. Остановился на вилле в Мизене, впал в беспамятство, врачу показалось, что принцепс умер, он так и доложил. Калигула принялся радостно кричать и скакать, как ребенок, отправил гонца в Рим с письмом, что тиран умер. Тиберий от этих криков очнулся, стал спрашивать, что происходит, и требовать еды. Калигула перепугался, но Макрон сохранил самообладание, приказал преторианцам завалить Тиберия одеялами и подушками и самим сесть сверху. Они так и сделали, через некоторое время Тиберий умер по-настоящему.

Весть о смерти тирана в Риме встретили ликованием. Плебс устроил народное гуляние, кричали: "Тиберия в Тибр!", имея в виду осквернить его тело так же, как поступали с телами преступников. Траурную процессию с телом покойного встречали смехом и радостными песнями. Калигула приехал в Рим, явился в сенат и был провозглашен принцепсом, Тиберия Гемелла провозгласили принцепсом с отсрочкой до совершеннолетия. Похоронили Тиберия без пафоса, но с почестями, надгробную речь произнес Калигула, речь была излишне сдержанна и не в полной мере отражала былые заслуги принцепса, что объяснимо — в те годы Калигула был ребенком, своего двоюродного деда он знал только чудовищем.

Калигула освободил всех политзаключенных, а прах своей матери и братьев захоронил в мавзолее Августа, рядом с прахом их убийцы. Очистил сенат от негодяев, но никого не казнил и не изгнал, просто предлагал добровольно сложить полномочия по состоянию здоровья. И еще он раздал щедрые субсидии и провел прекрасные игры. В целом Калигула проявил себя вполне достойным правителем, но те, кто знали его близко, понимали, что долго это не продлится, при всей своей доброте и порядочности умом и сообразительностью Калигула обделен, первый же серьезный кризис должен стать опасным испытанием. Кроме того, он начал злоупотреблять алкоголем.

Парки присудили иначе. Калигула простудился, простуда дала осложнение на мозг, две декады он пролежал в постели, большую часть времени то в беспамятстве, то в бреду, а потом очнулся другим человеком — глупым, бесчувственным и злобным. Но это уже совсем другая история.