Товарищ Гроза (Книга шестая)

 Артур с видом завсегдатая расхваливал нам местные заведения, в которых сам никогда не был. Жалование младшего лейтенанта в большинство из них заглядывать не позволяло. Зато попасть туда в качестве нашего гида, то есть за наш счёт, он был совершенно не против. А посетить некоторые из них мы как раз собирались. Во-первых, сама по себе культурная программа, а во-вторых, тот родственник, которому Агги действительно должен был передать привет от дяди, задерживался где-то по службе, но обещал прибыть в Иерусалим буквально на днях. По местным понятиям сорваться из города, не дождавшись человека, ради которого сюда специально заглянул, было бы несколько странно.

 Мне эта задержка тоже была только на руку. Появлялось время более интересно организовать мероприятия с местными музеем и библиотекой.

 Так что пришлось развлекаться. С этим в Иерусалиме проблем не было. Война шла совсем рядом, в Северной Африке воевал Роммель, а сам город был набит британскими военными и чиновниками, австралийцами, журналистами, беженцами из Европы и вообще самой разнообразной публикой. Соответственно, имелись и места, где вся эта публика могла оставлять деньги. Та, у которой они были. Для той, у которой не было, имелись заведения и попроще, но это не наш случай.

 С кинотеатрами было особенно хорошо. Мы отметились в 'Орионе', самом большом и современном местном кинотеатре, заглянули в 'Рекс' на улице принцессы Марии и не обошли стороной 'Цион'. Репертуар был соответствующий: Голливуд, британские фильмы, европейское кино и обязательная военная хроника. Последняя мне была даже интереснее художественных фильмов, можно было сравнивать с реальной историей и наблюдать перемены, которые появляются благодаря моим действиям. Даже если это откровенная зацензуренная пропаганда.

 Наш младший лейтенант особенно уверенно рекомендовал заведения, куда сам попасть не мог. Поэтому довольно быстро мы добрались и до более дорогой части культурной программы.

 В отеле 'Король Давид' можно было совершенно по-английски пить чай, виски и смотреть с террасы на Старый город. Правда, учитывая количество британских военных и чиновников вокруг, иногда начинало казаться, что находишься не в Иерусалиме, а где-нибудь в Лондоне, куда по ошибке завезли слишком много солнца вместо тумана. Хотя нет, в Лондоне они одевались бы сильно иначе. И не перемешивались бы.

 Имелась и настоящая высокая культура. В концертном зале YMCA регулярно устраивали концерты и лекции, а на горе Скопус работал Еврейский университет, куда наш Паганель, разумеется, тоже не мог не заглянуть. Тем более что благодаря бежавшим из Европы учёным там сейчас собралось немало весьма интересного народа. Агги получил возможность пообщаться с коллегами, а я — некоторое время не изображать интерес к очередному научному спору. И подумывать, а не сманить ли кого-нибудь из них к себе в дивизию? А что, специальный научный полк там уже есть.

 Но одной высокой культурой мы, естественно, не ограничились. Наш гид давно хотел посетить знаменитое 'Казино де Пари', только его младшелейтенантское жалование было категорически против. Несмотря на название, никакого отношения к Парижу заведение не имело, да и казино являлось довольно условно. Зато имелись бар, кабаре, живая музыка и соответствующая публика, значительную часть которой составляли британские военные.

 Посетили и 'Финкс', куда ходила публика несколько другого уровня: чиновники, журналисты, офицеры и прочие люди, которые предпочитали пить не настолько шумно. Наш родственник-гид и про это заведение заранее знал практически всё, кроме того, как оно выглядит изнутри. Теперь узнал.

 В общем, ожидание затянувшегося родственника Агги проходило вполне культурно. Причём младший лейтенант Артур с каждым днём всё больше убеждался, что дальние родственники, с которыми в Лондоне даже здороваться не по чину, иногда бывают чрезвычайно полезны. А я заодно получил несколько лишних дней на подготовку совсем другой культурной программы. Для местных музея и библиотеки.

 В ресторане отеля, в котором мы остановились, я уже второй день замечал даму, обедающую в одиночестве. Да какую там даму — молодую девчонку, но вела она себя именно как дама. Вот и спросил нашего гида, кто она такая.

 Оказалось, местная белая ворона. Нет, сам он её, конечно, так назвать не посмел, но смысл получался именно такой. Леди Констанс 'Кристи' Эджертон, дочь какого-то там графа (граф был назван, но я пропустил мимо ушей), то есть самая настоящая английская аристократка и по своему положению едва ли не самая высокородная особа из всех присутствующих. Причём не только в ресторане, а в городе вообще. Поэтому просто подсесть к ней за стол никто из здешних британских офицеров не мог. Не по чину.

 А вот Агги, пожалуй, вполне потянет. Наш младший лейтенант с удовольствием нас представил. Ему самому ситуация явно нравилась: в Лондоне он к леди Констанс без специального повода даже близко не подошёл бы, а здесь вдруг оказался человеком, который представляет ей племянника влиятельного лорда.

 Причём уже через несколько минут выяснилось, что представлять особо и не требовалось. Лично они с Агги раньше не встречались, зато прекрасно знали, кто такие их родственники. Отец Констанс был знаком с его дядей, где-то там обнаружились общие клубы, знакомые и ещё какие-то родственники родственников. В общем, обычная английская аристократия: незнакомые люди за пять минут выясняют, что на самом деле они почти родственники.

 А я сразу понял, почему Констанс здесь белая ворона. И вовсе не из-за происхождения. Она никому из нас просто рта не дала раскрыть. Мне-то ладно, я как раз предпочитаю в незнакомой компании помалкивать, чтобы случайно чего-нибудь не ляпнуть. Но и тому же Агги тоже.

 За довольно короткое время мы успели узнать, что Констанс училась в Кембридже, увлекалась археологией, ещё сильнее авиацией и вообще совершенно не собиралась вести ту жизнь, которая полагалась дочери графа. До войны родня относилась к её увлечениям как к очередной причуде эксцентричной молодой леди. А потом началась война, и внезапно оказалось, что летать на самолётах женщинам вполне можно. Только не ей.

 Констанс рвалась в авиацию, но местное британское начальство категорически не желало брать на себя такую ответственность. Одно дело, когда самолёт перегоняет какая-нибудь обычная англичанка, и совсем другое — когда дочь графа собьют или она попадёт в плен к итальянцам. Скандал получится на всю Империю, а отвечать придётся вполне конкретным людям.

 Поэтому вместо самолёта ей предоставили Иерусалим, званые обеды, концерты, приёмы и возможность сколько угодно заниматься археологией. То есть посадили в золотую клетку и ещё очень удивлялись, почему она этому не рада.

 Судя по тому, с какой скоростью Констанс всё это нам рассказывала, высказаться ей было просто некому. Местные офицеры рядом с дочерью графа сразу вспоминали субординацию, чиновники — её отца, а прочие просто старались соответствовать обществу настоящей леди.

 Агги оказался первым человеком подходящего происхождения, который при этом был не чиновником, не военным и не очередным светским знакомым её родителей. Да ещё учёным и таким же любителем забраться куда-нибудь подальше от нормальной цивилизации ради собственных исследований. Впрочем, пока воспользоваться этим преимуществом он не успевал. Для начала ему требовалось хотя бы вставить слово.

 Ну так вот, если благодаря своему упрямству сопротивление родни всё-таки удалось преодолеть и получить высшее образование, то с полётами не сложилось. Просто не пустили. А девушка буквально бредила небом. А её кумиром была некая Мэри Рейвен — героиня, которая уничтожила больше немцев, чем, пожалуй, весь британский воздушный флот вместе взятый.

 Я сильно удивился, потому как в Британии, насколько я знаю, в это время женщины вообще редко летали и уж точно не воевали. А тут вдруг такая героиня. Потом вдруг дошло: Мэри — это вообще-то наша Маша. И как раз Воронова. У меня сразу возникла идея вытащить Машу и познакомить. Однако счёл шутку неуместной. Хотя при других обстоятельствах было бы забавно устроить встречу с кумиром. Тем более что эта англичанка мне больше всего нашу Машу и напоминала. Нет, не внешностью — они были абсолютно не похожи. Но вот то, что говорила в основном о самолётах, — как раз это про неё. Только когда Маша Воронова рассказывает о самолётах, это интересно, ну или как минимум полезно, а тут просто трещала без умолка и не давала никому рот раскрыть.

 Тем удивительнее было для меня, когда на следующий день оказалось, что по злачным — в смысле приличным — местам мы отправляемся вместе с этой леди Констанс, которая уже была не такой леди, а просто Кристи. Кстати, я ещё с Агги удивился, что он вот так вот представился: Огастес 'Агги' Понсонби-Смит. Оказывается, тут у англичан это принято, хотя и не для всех.

 Как она вообще оказалась в нашей компании? Агги вчера как истинный джентльмен пригласил, а она взяла и неожиданно согласилась. Видимо, действительно белая ворона и надоело сидеть в одиночестве.

 Правда, такая компания налагала некоторые ограничения. Например, если я теперь достану вдруг в каком-нибудь варьете Любовь Орлову, сразу возникнут вопросы, кто она такая и вообще откуда с нами появилась. Так что мне эта леди заранее не понравилась. Разве что можно быть уверенным только в одном: точно не английская шпионка. Слишком уж леди для этого.

 К тому времени когда нужный родственник прибыл с фронта и все приветы были переданы, я со своими делами тоже разобрался. И Музей Рокфеллера был сильно — даже не скажу ограблен, но лишился части своих фондов и пока об этом не подозревает. Причём это не я туда залез ночью и всё похватал в пространственный карман, местные сами всё вынесли. Но позже всё равно останется однозначный след, что это я, но при этом совершенно не я. То есть все формальности соблюдены: ничего не воровал, честно купил.

 И библиотека тоже лишилась немалой части своих фондов. Правда, там не уверен, заметят ли. Скорее всего, когда-нибудь заметят, но не удивлюсь, если сильно после войны.

 Ну а зоопарк почти весь был выкуплен при посредничестве уже Агги. С одной стороны, местные не хотели ничего продавать, а с другой — не на что было содержать. Так что предложение типа 'вот получите деньги, а потом после войны на них же организуете такой же, только лучше' пришлось очень кстати. К тому же немалая часть шла лично в карманы им, так что вряд ли тут что-нибудь организуют. Вернее, организуют, но деньги придётся выделять откуда-то из другого места.

 И тем не менее собрать всех в пространственный карман и улететь прямо сразу не получалось. Появилось новое препятствие: Агги, похоже, влюбился. Вот в ту самую, которая Констанс 'Кристи' Эджертон.

 — Ты что, жениться собрался? — спросил я его.

 — Да, то есть нет, то есть да... — неуверенно ответил он.

 — Тяжёлый случай, — констатировал я.

 — Почему? — не понял он.

 — Потому что одновременно и 'да', и 'нет' именно с женитьбой провернуть трудно. В других случаях получается, а тут вряд ли выйдет. Так что либо 'да', либо 'нет'.

 Тогда он мне начал объяснять, в чём там затруднение. Во-первых, Кристи была выше его по статусу. Она уже леди, а он не лорд и неизвестно, станет ли им когда-нибудь. Хотя вероятность имеется. В любом случае даже без этого их разница в положении совсем незначительная и такие браки не просто возможны, а являются абсолютно нормальными. Но всё равно надо договариваться. Его дядя как раз с её отцом состоят в одном клубе, и надо, чтобы они договорились, и тогда всё будет хорошо.

 — Именно дядя с отцом? — уловил самую последнюю мысль я, не вдаваясь в остальные подробности. — А мнение жениха и невесты не сильно важны?

 Оказалось, что жених с невестой уже почти согласны. Но именно почти: напрямую они об этом пока не говорили.

 — Ну так в чём проблема? — спросил я. — Вон выбирай любой из самых главных храмов планеты, до которого отсюда чуть ли не пешком пять минут, и венчаетесь там. Уж после этого вам никто ничего не сможет сделать.

 — Так не принято, — просто ответил он.

 — Ну так и леди в военные пилоты тоже не принято рваться, а она вон хочет. И я, кстати, могу посодействовать.

 А вот эта тема Агги как раз не понравилась. Не надо ничего содействовать. Хватит того, что она и так уже археолог. Ещё недавно он был эксцентричным учёным, которому самому не нравились ограничения, а теперь начал рассуждать почти как родственники Кристи. Вот так и выяснилось, что свобода личности — прекрасная вещь, пока речь идёт о твоей собственной личности. А как только появляется невеста, особенно желающая летать на боевых самолётах, некоторые свободолюбивые английские учёные неожиданно превращаются в самых настоящих английских лордов. Даже если пока не имеют соответствующего титула.

 Поэтому наш Дон Жуан попросил меня ещё немного подождать. Сюда как раз прибывает пассажирский лайнер для эвакуации населения. Несмотря на всю тяжесть положения, на самом Средиземноморье прекрасно работает один маршрут: Иерусалим — Касабланка. Понятно, что сам Иерусалим находится в глубине суши, поэтому морская эвакуация на лайнерах начинается из близлежащего порта — Яффы или Хайфы но маршрут всё равно назывался 'Иерусалим — Касабланка'. Муссолини обещал пропустить всех желающих поехать на пресс-конференцию путешественника во времени, вот и нашлось очень много желающих. Им не просто не препятствовали, а пропускали гражданское население без каких-либо ограничений.

 Мало того, обычно сразу несколько таких лайнеров сопровождались итальянским эсминцем. Ситуация уникальная и абсурдная. Британцы с итальянцами на данный момент — самые непримиримые враги. Причём британцы уже не с немцами, а именно с итальянцами. И при этом итальянские военные корабли сопровождают и честно охраняют британские пассажирские. Во всяком случае, от Иерусалима до Гибралтара.

 Вот и требовалось дождаться одного из таких лайнеров, на котором и отправится леди Констанс. Что самое интересное, она действительно желала поучаствовать в той конференции, а не воспользоваться возможностью для эвакуации. По всему было видно, что Агги не против тоже отправиться на том лайнере. Но взятые уже передо мной обязательства этому мешали.