Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Подмена (раб. назв-е)


Автор:
Опубликован:
29.09.2026 — 19.11.2026
Аннотация:
Ты с трудом выживаешь в нищенском квартале большого города и думаешь, что так пройдёт вся жизнь. Но однажды тебе дарят шанс на иное существование.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
 
 

  — Как саквояж мог упасть тебе на юбку? — изумилась Лиза, пытаясь представить себе этот случай в воображении.

  — Я трое суток в дороге! — тут же чуть не в полный голос зарыдала путешественница. — Денег на завтраки-обеды не было, только чай пила! А платье ещё и вытянулось — грязное-то! Не один раз надёванное!

  Похудела — не сразу дошло до Лизы. И платье стало свисать с отощавшей-то...

  А невольная соседка по комнате, чуть успокоившись, продолжала повествовать о том, как пошла пешим ходом по дороге, едва только её попросили из почтовой кареты. О том, как поначалу шагала по обочине, прячась от посторонних глаз. Что в первые часы скрываться от тех глаз было легко, хоть и страшновато: лес высился с обеих сторон от губернской дороги. Но на саму дорогу она выбралась-таки не потому, что устала плестись среди сухих трав и кустарников, чьи ветви страшно, словно живые и злобные, хватались за её одежду, а потому, что стемнело. И лес, почудилось, вырос чуть ли не до неба, да ещё внезапно потемнел до черноты.

  ...Лиза вздохнула. Только вчера на кухне деревенские ведьмы мельком упомянули о безлунной ночи, за которой вскорости — новолуние, что значило: надо бы затеять какое-нибудь длительное и сложное дело, которое с новолуния больно хорошо делается да справно заканчивается.

  А безлунная ночь на дороге — да... Она даже задумалась, вспоминая чёрные фонари своего квартала, часто битые и часто забываемые городскими фонарщиками, которые настолько боязливы, что появлялись в их трущобах лишь днём и обязательно группами... Лиза увидела внутренним взором одинокую женскую фигурку, которая тяжко бредёт по совершенно тёмной дороге, вздрагивая от ужаса, когда где-то вблизи вскрикнет ночная птица — или ветер пробежит по ветвям с сухими листьями, что злорадно зашепчут с всех сторон...

  Пока размышляла о том, Лиза-старшая, утомлённая собственным же рассказом, наконец уснула. Лиза внимательно присмотрелась к ней и решилась на крайние меры, зашептав заклинание сна — лёгонькое, на беспокойных дитяток. Часто его использовала, когда в комнату прибегали бедные матери с детьми, что закатывались в плаче... Для путешественницы в её состоянии и этот нашёпт силён.

  Итак, несчастная путешественница уснула глубоко. А Лиза, убедившись в том, пробормотала себе под нос сказочную присказку: "Утро вечера мудрёнее..." и, задрёмывая, велела себе проснуться в привычное здесь время — до солнца.

  И проснулась-таки, хотя и побаивалась: не получится из-за рваной ночи. Лизу-старшую пришлось будить изо всех сил, потому как поганое ведро и Лиза, и баба Паня забыли занести в комнату. Поэтому по нужде путешественницу пришлось осторожно провести через гостиную, пока утренняя тьма в помещении ещё не давала узнать человека, а свеча, оставленная в гостиной на всякий случай, успела прогореть до света.

  А когда вернулись, Лиза сама чуть не в истерике рассмеялась: Лиза-старшая в комнате огляделась и рухнула на кровать, даже не укрывшись.

  Лиза переглянулась с Бабой Паней, которая уже видела их в кухне.

  — Кто сторожить её будет? Проснётся — вдруг что-то устроит? Сама ж потом каяться будет, что не так себя повела.

  — Матушка Лизавета Николаевна, — вздохнула старуха, — выйдешь ты из комнаты — мне сразу и говори, а и побегу к ней сидеть при ней.

  — Баба Паня... — Лиза смешливо прикусила губу. — Ты мне скажи одно: ваша Лиза старше меня, но ты её — Лизонька да Лизонька. А меня по имени-отчеству. С чего бы, а?

  — Дык... ты вдова ж, — удивилась баба Паня. — Как же к тебе по-другому? Да, говорила тебе, пока её не было. Но ведь и ты глядишь старшей, чем она.

  Когда старуха ушла, Лиза сбросила халат, в каком провожала путешественницу на кухню, и переоделась. Уселась на стул возле окна и, уложив руки на подоконник, стала следить, как на улице светает. И думать, как жить дальше.

  Одно было понятно: гости вскоре уедут — и с этой стороны ничего плохого ждать не приходится. Но вот что дальше-то, когда домашние узнают, что в доме две хозяйки? Да и... будут ли в доме две? Кто теперь командовать будет в поместье? Хотя... чего тут командовать, когда хозяйство, налаженное бабой Паней и Гурием, потихоньку словно едет по ровной дороге хорошо смазанной телегой...

  И улыбнулась. Вопрос, который ночью она задавала Лизе-старшей, так и оставался открытым. И потому её очень интересовал ответ. Будут ли помогать волки обеим Лизам?

  И... что-то задело в этом интересе. Чуть не до слёз... Так привыкла, что поместье подарено ей. Что волки — часть поместья. Что они приняли её. Ревность?

  Впервые о ней задумалась.

  А Андрей? Лизе-старшей ещё об Андрее надо рассказать. Она же пока не знает, что Андрей здесь. Захочет ли она помириться с ним, когда он готов к примирению.

  "Не хочу о них думать... — задрожала Лиза, глядя на берёзовую аллею, чьи стволы снизу потонули в туманной дымке с пруда. — Это была моя история, а теперь... — И вдумалась, поразилась: — Вот так да... Да я и вправду ревную? К кому?! К человеку, которого и знаю-то какие-то три дня всего! И за те успела насолить ему! Пусть они оба уедут! А я останусь здесь! Мне здесь лучше..."

  Слёзы обиды выступили на глазах, но не пролились.

  Лиза понимала, что думать надо не о том, что было. А о том, что будет. Например, если придётся уезжать из Волчьего имения и искать пристанище где-то в другом месте.

  Но обида сбивала с мыслей о будущем.

  И Лиза откровенно обрадовалась, когда в комнату еле слышно постучали, и в полуоткрытую дверь втиснулась баба Паня.

  — Беги вниз, — шёпотом велела старуха. — Андрей-батюшка там ходит, всё думает о чём-то. Не ровён час — к тебе заглянет. Да и сосед, как ты вчера предупредила, собирается вот-вот приехать.

  — Баба Паня, объяснишь Лизе, как проснётся, что тут у нас?

  — Куда ж без того... — проворчала старуха, усаживаясь на её место возле окна.

  Умытая, волосы в порядке. Платье надела вообще чёрное — на что баба Паня забормотала недовольно, но замолкла, когда поверх Лиза накинула другую кофтейку, цвета свежей зелени. "И чего она так хлопочет, чтобы я старой не выглядела? — грустно подумала Лиза. — Чужой муж. Чужой дом... Знает же..."

  Детарнин, как и обещал, приехал к позднему завтраку.

  Станционная карета уже стояла у ворот, дожидаясь распоряжений Андрея, вызвавшего её на это время. В столовой комнате Лиза всё поглядывала на ворота, едва видимые отсюда. Мысли — вразброд. Одна ярче всех: быстрее бы все поуехали! А тут ещё этот явился. Причём... Лиза нехотя усмехнулась: Андрей, возившийся со станционной каретой, готовя её к приёму неожиданных пассажиров, поневоле и встретил соседа-некроманта.

  "Не подрались бы..."

  Да нет. Вроде спокойны оба. О чём-то коротко переговорили и вместе двинулись к дому... И вздрогнула, когда за спиной кто-то робко позвал:

  — Елизавета Николаевна!

  Оглянулась. Настасья стояла у обеденного стола и взволнованно смотрела на неё.

  — Что, Настасья?

  — Елизавета Николаевна, может, вы с нами поедете? Мне тут таких ужасов наговорили про этого соседа, да и как вспомню... — она непроизвольно передёрнула плечами. — Вспомню, как он нас с братом... Вам не страшно оставаться здесь? А вдруг мы уедем, а он... Поедемте с нами, Елизавета Николаевна!

  — Успокойся, Настасья, — Лиза подошла к девушке, которая и в самом деле слишком явно переживала за неё. — Ничего страшного со мной не будет. Детарнин приехал, сейчас я при всех вас скажу ему своё слово по дому. Он меня не тронет.

  — Вы уверены? — тревожно спросила девушка. — Почему вы так уверены? Потому что вы маг?

  — Не только из-за этого... Такие люди, как Детарнин, больше всего на свете боятся огласки. Даже при том, что у него есть свои высокие покровители. За обеденным столом сейчас все услышат его вопрос и мой ответ. Случись со мной потом что-то... — она поколебалась, как обозвать ощутимую опасность, чтобы не напугать девушку ещё больше. — Что-то нехорошее, все будут думать на него. А его репутация в свете и так... если сказать мягко — сомнительна.

  Лиза говорила твёрдо и убеждённо. И, кажется, сумела уверить в своих словах Настасью. Во всяком случае, за столом девушка сидела хоть и не слишком расслабленной, но уже не настолько испуганной, как ранее. Владимир — волновался. Это Лиза видела. Но Андрей молчал леденящим молчанием, и его молодой друг не пытался говорить о том, что лежало на сердце. А по тому, как Владимир с беспокойством посматривал на Лизу, было ясно, что и он бы не прочь увезти из поместья неверную жену Андрея. Дмитрий помалкивал, исподлобья следя за Детарниным. А тот и в самом деле вновь задал ожидаемый вопрос, получил ожидаемый ответ и поднялся из-за стола, вкусив лишь пирога малиновым вареньем с чаем. То ли кивнул, то ли коротко поклонился и высказал:

  — Что ж, не буду навязывать вам своё мнение, Елизавета Николаевна. Особливо, ежели вы решили устроиться здесь надолго. Буду рад, если в следующий раз не откажете мне в удовольствии посетить вас без деловых визитов. Сам я человек не слишком гостеприимный, но лишь из-за того, что соседей у меня раз-два — и обчёлся. Но, если не откажете, буду время от времени наезжать поговорить о том о сём.

  — Приезжайте, — улыбнулась Лиза, замечая, как потемнело лицо Андрея, и понимая, что мстит ему... за собственную дурость. За обиду, основы которой он не знает. — Буду рада вашим приездам как визитам хорошего соседа.

  — В таком случае, — повеселел даже Детарнин, — я забираю своего кузена и откланиваюсь, уважаемая Елизавета Николаевна!

  Зная, что ей, как хозяйке, придётся проводить братьев до ворот, Детарнин пропустил мимо себя хмурого Зарецки и легко подхватил под руку Лизу, улыбаясь ей так, словно и в самом деле получал удовольствие от происходящего. Даже сказал лично ей:

  — Вы так любезны, Елизавета Николаевна!

  Даже не оборачиваясь, Лиза чувствовала упорный взгляд Андрея ей в спину, пока не закрыла за собой входную дверь в дом.

  Когда она и Детарнин прошли половину дороги до ворот, тот склонился к ней, чтобы видеть её лицо, и вполголоса спросил:

  — Не при всех, любезнейшая Елизавета Николаевна... Но вы серьёзно готовы принять досужего гостя, не всегда по приглашению, а наездами?

  — Как вы сами сказали, — спокойно откликнулась она, — что соседей у нас в округе немного. Так что, если вы разделите наше времяпрепровождение здесь, не буду скрывать, это будет весьма приятно с вашей стороны.

  — Замечательно, — легко сказал тот и пошёл далее, ведя её под руку.

  А Лиза шла, чуть заметно, но властно влекомая им, смотрела в спину Зарецки, который перед кузеном казался жалким и незначительным, несмотря на всю свою франтоватость, и думала: а что скажет Детарнин, когда приедет однажды и обнаружит, что хозяйка Волчьего имения странным образом, но жёстко изменилась?

  Когда вернулась, на крыльце ожидаемо стоял Андрей.

  — Пироги закончились? — рассеянно спросила она. — Почему вы не велели прислуге принести ещё?

  — Лиза, ты выглядишь очень напряжённой. О чём ты думаешь?

  Она посмотрела на него оценивающе. Так, что он даже спросил:

  — Ты хочешь что-то высказать... грубое?

  — Хочу. Прикидываю, сильно ли ты на это обидишься.

  — Предположим не слишком сильно. И... что?

  — Ничего. Я хочу, чтобы гости покинули моё поместье. Не больше и не меньше.

  Андрей оглянулся и присел на перила. Посмотрел в сторону ворот.

  — Понимаю. Думаю, и мне тоже неплохо бы собраться с мыслями, прежде чем решать что-то главное в своей жизни. Ты правда не боишься новых визитов Детарнина?

  — Нет, не боюсь.

  — Но всё же... будь осторожной в общении с ним.

  Она даже улыбнулась: с таким серьёзным лицом он это сказал.

  Знал бы, что он сам для неё опаснее Детарнина!

  Несмотря на слабые протесты Настасьи, Владимир мужественно донёс её до кареты Андрея. Дмитрию помогли идти, взяв его под руки с обеих сторон. Ходить он уже ходил, но не на такие расстояния, как от дома до ворот.

  Как только гости покинули дом, но ещё не уехали, баба Паня снова очутилась рядом с Лизой. Легко понять, что теперь, когда опасные гости далековато от дома, старуха не боится за свою Лизоньку. Но то, что произошло, когда все уместились в карете и уже нетерпеливо ждали только Андрея, смутило и бабу Паню.

  Андрей бесстрастно шагнул к Лизе, обнял её и крепко поцеловал в губы.

  Поцелуй вышел долгим и... завораживающим. У Лизы даже ноги подогнулись — удержалась лишь в сильных руках "мужа". Пришла в себя облизывавшей губы и растерянно смотревшей на него. Боковым зрением видела ошеломлённую бабу Паню и ужасалась, что ворота видны от дома, от комнаты, из кона которой Лиза-старшая следит за отъездом гостей.

  — Ты всё такая же неожиданно чувственная... как на сеновале... — прошептал Андрей, мягко проводя пальцем по её сухим горячим губам.

  Лиза хотела отпрянуть — и внезапно осталась на месте. Только одна мысль: это его последний поцелуй, так зачем мне отказываться от него? Но не все желания сбываются...

  Андрей быстро, словно убеждая себя, отвернулся от неё и быстро заскочил в карету. Заскрипели каретные колёса, из окошка раздался звенящий и тоненький голосок Настасьи:

  — Елизавета Николаевна! До свидания, миленькая!

  — До свидания, Настенька!

  Когда карета добралась до первых крестьянских домов, Лиза заплакала.

  Закончилась одна история.

  Начинается другая, в которой... кто она? Никто... Бездомная и нищая.

  Баба Паня обняла её за плечи, сама с мокрыми глазами.

  — Пора и мне думать об отъезде, — безжизненно сказала Лиза, и баба Паня ахнула, отшатнувшись.

  — Куда ты собралась?

  Лиза внимательно заглянула в глаза старухи. Лиза-старшая в её глазах бедненькая и несчастная. Как и Лиза в первые дни... Лизе с "этой" Романовой не соперничать. "эта" настоящая. А Лиза — так, дальняя ветвь.

  — Куда... Вернусь в город. Сниму комнату. Буду жить подальше от всей этой истории. Куда мне ещё...

  — А как же... — растерялась баба Паня.

  И по глазам старухи Лиза сообразила, что и она начинает понимать.

  — Двум Лизам в одном доме не жить, — слабо улыбнулась она. — Тем более это её наследство. Было и остаётся.

  Баба Паня открыла было рот, но Лиза подняла руку.

  — Не надо. Я сейчас расплачусь — не смогу думать. Не надо, баба Паня. Сейчас будем думать, как сказать о Лизоньке домашним. Потом и соберусь.

  Гурий закрыл ворота, вопросительно глянул на двух женщин. Лиза выкрутила ладонь из пальцев бабы Пани и пошла к дому.

123 ... 2526272829 ... 313233
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх