Настоящий Извращенец

Ладно, спешить некуда. Еды кругом валом. Начнет с мелких карасей на этапе Основания, потом перекусит ребятами уровня Кристалла, заглотит пару Духов, а на десерт сожрет Ладу Вех. По очереди. Не торопясь. От таких приятных мыслей старейшина не удержалась и тихонько захихикала себе под нос:

— Хи-хи-хи...

Она как раз пролетала над жилым кварталом, снижаясь к обычной девятиэтажке. Там Власова снимала однушку на деньги "родителей". Пора было заходить на посадку.

— Слышь, Власова. Ты че там хрюкаешь?

Голос раздался прямо за спиной.

Старейшина аж на месте подпрыгнула и резко затормозила. За спиной, буквально в метре от нее, висел в воздухе Лисицын. Руки в карманах штанов, рожа спокойная, глаза скучающие. У твари внутри все сжалось. Какого черта?! Откуда он взялся?! Как он подкрался вплотную, если она даже колебания воздуха не почувствовала?! Натянув на лицо Власовой привычную дурацкую улыбку, старейшина обернулась:

— Ли? Ты че подкрадываешься как кот? Голос бы подал, я чуть с меча не свалилась!

— Да ладно тебе, — лениво ухмыльнулся Лисицын. — Просто ты ворон ловила.

А сам вальяжно оценивал будущего голема. Пусть у Власовой тот ещё характер, но ножки были зачётные. Да и в целом всё на уровне, путь и не топ модели, не этой, нынешнего разлива, очень даже. Короче, голем выйдет преотличный. Старейшина же продолжала улыбаться, но мозги у нее закипели.

Лисицын. Начальный уровень Кристалла. Бродяга без роду и племени, самый забитый парень в их аудитории. Опасности — ноль. Но почему она не услышала его приближения?! Полноценный мастер этапа Сократа не может прозевать мелкого карася!

— Слышь, Ли, — она кокетливо наклонила голову, соображая на ходу. — А я тебя на общем сборе не видела. Когда Вех всех собирала, ты где шкерился?

— Да в катку рубился, — честно признался Лисицын. — Пока вы там перед камерами перья распускали, я рейтинг сливал. Пришел — а вы уже разлетелись. Думал, хоть перед кем-то понты наковырять.

Ненашева облегченно хмыкнула:

— Тоже мне проблема! Еще успеешь понты поколотить. Ты же на этапе Кристалла, перед обычными смертными ты теперь вроде полубога. Показывай силу — не хочу.

— Это точно, — согласился Лисицын и посмотрел ей прямо в глаза. — Разница между мной и обычными людьми действительно немаленькая.

Она сделать паузу. Улыбка на лице Власовой на секунду застыла.

— А между мной и тобой, Свет? — тихо спросил парень.

И, не давая ей ответить, добавил:

— Хотя какая ты к черту Светлана Власова. Как вас там правильно кличут? Орден Духовной Гнили?

Ненашева не стала раздумывать ни секунды. Она просто дала деру. Собственно, не она сама, а сидевшая в ней тварь. Все решение уложилось в доли мгновения — ровно в тот миг, когда Лисицын раскрыл рот. Правило тут простое: чувствуешь, что с противником не сладить, — сваливай. Не можешь сбежать — забейся в щель. Не вышло забиться — плачь и проси пощады. На этом нехитром законе их братия выживала на самых разных планетах не одну тысячу лет. Старейшина рванула с такой дурью, что вокруг буквально затрещала ткань пространства. А в голове у нее бушевал сущий ад:

"Сука! Раз он просек мою суть, значит, просек и ту метку Духа, которую я навесила на Ладу Вех! А разглядеть след Духовной Гнили способна только тварь уровня Сократа, не меньше! Мать твою, какой он к черту Кристалл?! Хитрый ублюдок на этапе Сократа сидит и изображает из себя зелень незрелую!"

Чем больше тварь обдумывала ситуацию, тем сильнее ее раздувало от злости. Три дня она сидела тихо как мышь под веником! Искренне верила, что ее маскировка идеальна, а самый сильный из этих недотеп в аудитории только-только вполз на этап Духа. Мечтала, как устроит себе здесь лёгкую охоту. И что в итоге? Какой-то мелкий бродяжка с этапа Кристалла на поверку оказался монстром уровня Сократа!

Она-то еще радовалась, когда три дня назад отжала тушку у Власоваой. Думала: о, отличный уровень Кристалла, середнячок, самое то, чтобы не привлекать внимания. Ага, повезло так повезло! Заселилась аккурат в группу к местному Сократу! Тварь вжала педаль в пол. В умении давать драпака их ордену не было равных — тут им сам черт не брат. В процессе эволюции эти паразиты давно пожертвовали боевыми навыками ради единственной способности: вовремя уносить ноги. Вот только на этот раз фокус не проходил. Парень за спиной двигался ощутимо быстрее.

Лисицын даже не думал напрягаться. Он висел в воздухе и спокойненько наблюдал, как светящаяся сопля уносится к горизонту. Затем сделал один неторопливый шаг — и пространство вокруг него просто свернулось. В следующую секунду он уже стоял в небесах за добрую сотню километров. Еще шаг — и снова пара сотен километров позади. Лисицын шел следом абсолютно не спеша, с ленивой грацией сытого кота, который присматривает за прижатой к углу мышью. Власова летела из последних сил, с ужасом чувствуя, как затылок буквально жжет от приближающегося присутствия.

"Мать твоя волчица! Ему же от силы лет пятьсот, а он уже на этапе Сократа?! Это что за дичь?!"

Тварь за свою долгую жизнь видела немало гениев. Она встречала пятисотлетних крепышей на этапе Кристалла, видела даже пятисотлетних виртуозов на этапе Духа. Но Сократ в пятьсот лет?! О таком даже в самых диких сказках их ордена никто никогда не слыхивал. Это был просто какой-то аномальный кусок мяса.

От страха у нее окончательно сорвало башню. Сгусток света заложил крутой вираж, оставляя за собой дымный след. Тварь пронеслась над Северной равниной, перемахнула через Желтую реку, махнула через реку, перевалила через южные хребты и через пару мгновений вылетела прямо к Индийскому океану. Снизу расстилалась глухая синяя бездна. Сверху сыпала искрами звездная ночь. А за спиной висел этот проклятый тихушник.

Тварь оглянулась. Лисицын стоял на воздухе метрах в восьмидесяти. Руки всё так же в карманах, на лице — полнейшее умиротворение. Власову аж перекосило. Она же выжала из этой тушки абсолютный максимум! Развила такую скорость, какую за всю жизнь не набирала. И всё без толку. Вообще без толку! Нахальный тип сзади просто держал дистанцию: ни ближе, ни дальше. Летел легко, вразвалочку, будто вышел за хлебом. Просто издевался.

Тварь стиснула зубы и попыталась дать еще газу. Пролетела еще пару минут, заложила петлю над океаном и взяла курс на юго-запад. Ей зарез нужно было спрятаться, нырнуть в какую-нибудь густонаселенную клоаку и сбросить этого хвостатого беса. Но Лисицын висел сзади как приклеенный. Ровно в восьмидесяти метрах.

В конце концов у твари сдали нервы. Она резко затормозила в воздухе, развернулась и встала к нему лицом. Лисицын тоже замер. Слегка наклонил голову и уставился на нее с легким любопытством.

— О, Власова. А вид отсюда ничего так. Ты куда это на ночь глядя мылишься?

Лицо девушки судорожно дернулось. Тварь глубоко вдохнула, пытаясь придать голосу максимум солидности:

— Слушай, Ли. Мы же с тобой горшки не били, делить нам нечего. К чему этот цирк? Мы оба на этапе Сократа. Если я начну огрызаться во всю дурь, ты сам целым не уйдешь.

Парень молчал. Только уголок рта у него чуть дернулся.

Тварь решила, что тот колебается, и затараторила дальше:

— На этой планетке сейчас как раз возобновилась энергия, места всем хватит. На кой черт нам сцепляться насмерть? Я на твои ресурсы не претендую. Как только мои подтянутся, я сразу сваливаю, слово даю!

Она говорила с предельным елеем, чуть ли не кланялась в воздухе. В ее логике всё сходилось: сходиться в смертельной схватке двум Сократам — чистейшее безумие, себе дороже. Проще разойтись миром.

Лисицын прищурился:

— Твои, говоришь, подтянутся?

Тварь внутри ажно подпрыгнула от радости. Клюнул!

— Ну да! — закивала она тушкой Власовой. — Наш Повелитель Духовной Гнили уже ведет сюда флот. Он вообще-то Владыка, перешагнувший первый уровень Перерождения! А тело себе отжал у воина из народа Огненных Племен — это одна из сильнейших рас во вселенной! По боевой мощи он с ходу тянет на второй уровень Перерождения!

Она специально сделала жирный упор на слова "первый уровень Перерождения" и "Огненные Племена", после чего впилась взглядом в лицо Лисицына, ожидая увидеть там хотя бы тень испуга. И дождалась. Лицо парня действительно изменилось. Тварь мысленно восторжествовала: "Обосрался, голубчик? Огненные Племена на уровне Перерождения — это тебе не с малолетками в аудитории бодаться! Если ума хватит, сейчас отпустишь. А я, так и быть, потом за тебя словцо замолю". Она уже приготовлялась услышать рассудительное "Ну ладно, проваливай", как вдруг...

Лисицын расплылся в улыбке. Это была не улыбка человека, который решил сдаться. Это была рожа кота, перед которым только что поставили миску со сметаной.

— Первый уровень Перерождения? — переспросил он. — Огненные Племена? Не из мира культивации, что ли?

Тварь осеклась. Реакция была какой-то совсем не правильной.

А Лисицын улыбнулся еще широчайшим образом:

— Да какая, к черту, разница.

И просто протянул руку. Зрачки Власовой сжались в игольные ушки. Она дернулась было в сторону, но ладонь Лисицына двигалась с какой-то нечеловеческой скоростью. В то же мгновение тварь ощутила, как ее намертво прижало к месту невидимой плитой — будто сверху обрушилось само небо. Собрать все силы в кулак, жилы чуть не лопнули! На последнем дыхании она сумела выдать дикий рывок.

Пальцы Лисицына лишь мазнули по куртке на плече. Пользуясь этой осечкой, Власова рванула прочь, вереща в душе от ужаса: "Псих! Конченый псих! Он даже этапа Перерождения не боится! У него вообще мозги есть?!" На этот раз она летела не просто на пределе сил. Она жгла собственную жизненную суть. Тварь шкурой чуяла, что если этот тихушник ее сцапает — костей не соберет. Этот хитрый гад явно сидел в засаде и ждал именно её! Попасться ему нельзя. Ни за что на свете.

Лисицын посмотрел на улетающий в ночную темноту огонёк и со вздохом покачал головой:

— А шустрая, гадина.

После чего сделал шаг и снова не спеша двинулся следом. На этот раз Светлана Власова не стала уходить в открытый океан. Она заложила вираж и взяла курс на юго-запад. Тварь прекрасно понимала: на открытом пространстве от Лисицына не уйти, рано или поздно он ее сцапает. Ей срочно нужен был рычаг. Что-то такое, что заставит этого типа поджать хвост и опустить руки. Живой щит. Ей нужны были заложники. Чем больше, тем лучше. Эти местные ведь помешаны на своей взаимовыручке, уважении к старикам и заботе о мелких? Отлично. Вот в эту болячку она его и ткнет.

Ненашева пролетела над плато, сделал петлю над горной котловиной и развернулся обратно к сычуаньским землям. В его голове судорожно крутилась одна и та же мысль: захватить заложников проще простого, город прямо под ногами, бери не хочу. Вот только остановиться не получалось. Ни на секунду. Потому что Лисицын висел прямо на хвосте. Рвануть дальше не вышло — пришлось замереть в небе прямо над этим регионом. Тварь развернулась и уставилась на преследователя. Лисицын висел напротив, все так же держа руки в карманах. На лице — полнейший штиль.

— Что, драпать силы кончились? — невинно поинтересовался он.

Ненашева не ответила. Из его глаз брызнул дикий, отчаянный свет — так шкурой наружу от безысходности огрызались только твари из ордена Жуховной Гнили.

— Слушай, Лисицын, — сипло каркнул Власов. — Сделаешь еще шаг — я весь этот город с говном смешаю и на тот свет с собой утащу.

Он хищно растопырил руки, и от его тушки во все стороны поползло мутное зеленоватое свечение. Лисицын смерил его молчаливым взглядом. А потом просто лениво повел ладонью. С неба тут же обрушился блекло-золотой купол. Он накрыл весь регион на сотни километров вокруг, будто огромная перевернутая пиала. Защитная пленка казалась тонкой, как паутинка, но Власова мгновенно переменилась в лице. От этого света веяло чем-то таким, от чего у паразита внутри все сжалось от первобытного ужаса. Ни тебе привычной духовной энергии, ни софистских чар — какая-то невиданная, жуткая хрень.

"И это все?" — попытался подбодрить себя паразит и выдавил сухой, желчный смешок:

— Наш орден сквозь любые барьеры проходит как нож сквозь масло. Твоя сетка нас не удержит.

Ненашева круто развернулась и с размаху впечатался в золотистый купол. Хлопок — и его отбросило назад, как теннисный мячик. Тварь опешила. Собрала все силы, разбежалась и трахнулась в барьер с удвоенной дурью. Опять гулкий "бум" — и он снова отлетел обратно. Она зависла перед барьером с абсолютно глупым и растерянным видом.

— Это я специально для тебя подгадал, — донесся сзади спокойный голос Лисицына. — Ну как, сюрприз удался?

Лицо Власоваой окончательно перекосило. Он начал метаться, как сумасшедший, и таранить купол раз за разом, но каждый раз отлетал обратно. Золотистая пленка даже не дрогнула — ни единой ряби. Наконец тварь выдохлась. Развернулась к Лисицыну, и в ее глазах застыл животный страх.

Это не навыки начального этапа Сократа. Этот гад сидит на позднем Сократе, а может, и того выше! Тварь панически огляделась по сторонам, и тут её взгляд зацепился за то, что пролетало под куполом. В небе над Сычуанью снижался гражданский самолет. Обычный пассажирский борт с ярким логотипом авиакомпании на фюзеляже, заходивший на посадку. В её глазах вспыхнул огонёк. Один миг — и она очутилась прямо возле летящей туши лайнера. Тварь выбросила руку вперед, и ее энергия соткалась в исполинскую серую лапу, которая намертво сжала корпус самолета. Внутри салона начался ад.

Рейс, больше сотни пассажиров на борту. Большинство летело сюда именно после новостей про Тыловую базу No6587: кто-то мечтал пройти испытания, кто-то хотел поглазеть на золотые палаты, а кто-то надеялся подзаработать на наплыве народу. Еще минуту назад люди возбужденно переговаривались, обсуждая испытания Лады Вех, десять камней низкой пробы и шансы пройти первый отбор. И вдруг корпус затрясло с такой силой, будто лайнер попал в бешеную турбулентность. За иллюминаторами образовалась жуткая серая лапа из дыма и копоти, мертвой хваткой сжавшая крылья и фюзеляж. В салоне поднялся визг.

— Что происходит?!

— Это еще что за хрень?!

— Там кто-то летит! В окне мужик висит!

— Это же культиваторы! Два культиватора сцепились!

— Спасите! Помогите!

Люди в панике сжимались на полу между креслами, кто-то судорожно впивался ногтями в подлокотники, а кто-то пытался набрать родных, но пальцы так дрожали, что попасть по экрану было невозможно. Совсем молоденькая девчонка забилась в угол кресла и, умываясь слезами, шептала:

— Зачем я только полетела... Сидела бы дома, дура, сидела бы дома...

Рядом с ней сидел мужик лет сорока, побелевшими пальцами сжимавший подлокотник. Возле него вжался сынишка — мальчишка лет девяти. Малец смотрел в иллюминатор во все глаза, и в его испуганном взгляде мешался страх с детским восторгом.

— Пап... — дрожащим шепотом спросил мальчик. — Это что... там снаружи настоящие культиваторы?

— Да какая разница, кто они такие! — рявкнул отец. — Мы же сейчас все накроемся!