Мутные воды Рубикона

— Пойдем. Скоро стемнеет.

Человек переминался с ноги на ногу.

— А рыба. Она не могла просто исчезнуть. Целая сетка рыбы.

— Я не знаю о чем ты. Как хочешь, а я пошел. Через час здесь будет так холодно, что тебе не поможет и вагон ватных одеял.

— Ну, куда же она делась?

Снег повалил еще сильнее. Когда одеяло промокло насквозь, а обмороженные пальцы перестали гнуться, Игорь поднялся на ноги и посмотрел вокруг.

Сквозь снежный занавес он видел не дальше чем на два шага.

— Дельмар?

Ему никто не ответил.

— Руд?

Игорь повернул лицо к серому снежному небу и закричал, срываясь на хрип. Он упал на снег. Ветром с плеч сорвало одеяло. Чернота и холод. Словно он снова провалился в колодец.

— В Багдаде, кстати, уникальный терминал. Работает в оба конца, — на мгновение всплыли в исчезающей памяти слова Дельмара.

Часть пятая.

Млечный Путь. Земля.

12 августа 2007 года.

Дверца криокамеры открылась, и единственный выживший астронавт вывалился на залитый морской водой пол. Перед ним возник бледно-изумрудный, подернутый полосами серых помех, аватар операционной системы.

— Добро пожаловать на борт, доктор.

Он попробовал встать на ноги и снова упал в воду. Непослушными обмороженными пальцами он вцепился в край панели управления и подтянулся.

— Где я?

Это был второй вопрос, который возник у него в голове. Задавать вслух первый (кто я?) он не стал.

Он поднес руку к глазам и осмотрел ее с обеих сторон. Человек. Впрочем, тело собаки или змеи он принял бы с той же степенью готовности.

Примерный возраст и пол он узнал, оглядев тело. И все же память оказалась не абсолютно чиста. Он понимал то, что говорила ему призрачная женщина, и смог задать вопрос. Он знал язык. Блок управления воспоминаниями не стал оптимизировать речевой центр мозга, опасаясь нарушений в высшей нервной деятельности астронавта.

— Борт номер один космического военного флота Картенда. Корабль прибыл в пункт назначения.

Шестая колония. Планета пригодна для жизни. Первые поселенцы прибыли полторы тысячи лет назад. Планета является крупным экспортером промышленных товаров, транспортных средств, бытовой техники, химических средств и многого другого.

Численность колонистов сто шестнадцать человек. Численность местного населения — около пяти миллиардов. Скрытое присутствие.

Бортовая операционная система владела устаревшими данными. На самом деле, на тот момент население Земли составляло уже шесть миллиардов человек, а вот колонистов с Мобла не осталось. Большая часть из них, сто двенадцать человек, после того, как оборвалась связь с центром, отправились обратно на Мобл. Им повезло меньше чем Дельмару. Никто из них не выжил. А те четверо, что остались на Земле, состарились и умерли.

— Мы упали в океан. При посадке эвакуационный батискаф не пострадал. После того, как вы окажетесь на поверхности, радиобуй подаст сигнал бедствия.

Слишком много новой информации. Он не был способен воспринимать ее с той скоростью, с которой она поступала. Все, что было сказано после слов "планета пригодна для жизни" обернулось пустым звуком.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Может быть, это и к лучшему. Просто слушайте и запоминайте. Пройдет время и мои слова обретут для вас смысл.

— Давно я здесь?

— На дне океана — четыре месяца, а в корабле — сто восемьдесят шесть лет и восемнадцать месяцев по календарю Мобла.

— Что вообще происходит?

— Сейчас не время разбираться в деталях. Если хотите жить, немедленно активируйте батискаф. Прямо сейчас. Пойдемте. Я провожу вас до шлюза.

Ничего не понятно. Оставалось довериться интуиции и встретившей его призрачной женщине.

Зеленоватый мерцающий фантом махнул рукой и легко пошел по воде вдоль коридора. За ним цепляясь за стены и часто падая, побрел человек. К счастью до шлюза было недалеко.

Человек остановился у стены, которой заканчивался коридор и в пяти шагах за его спиной сдвинулись внутренние ворота.

— Нажимайте кнопку активации батискафа. Большая синяя. Слева под регулятором давления. Ниже. Да, эта.

За стеной зашумело.

— Пришло время прощаться, доктор. Не забудьте забрать из батискафа свой пакет. Без него вам придется туго.

По зеленой фигуре прошла крупная рябь, и она исчезла.

Эмстон переключил тумблер.

Из прорезей в полу центрального шлюза с лязгом поднялись вверх четыре скрепленных друг с другом металлических листа.

Когда движение затихло, он оказался в железной коробке размером с кабину лифта, с десятками разноцветных тускло светящихся кнопок на панели. На стенах были изображены стоящие человеческие силуэты. По границе контура в районе плеч и пояса свисали концы ремней безопасности. Немного повозившись с фиксатором, он пристегнулся. Ремни подтянулись, прижав его к стене.

Свет заморгал и потух. Кабинка рванула вверх, набирая скорость.

Она заглушила реактор, выключила все системы и освещение. Ей пришлось даже немного поглупеть — из соображений экономии она отключила три четверти собственной оперативной памяти и уменьшила скорость работы процессора втрое.

В таком режиме она без труда сможет продержаться шесть лет. А потом либо все повторится снова (в случае если очередная попытка получить данные о собственном местонахождении провалится), либо круг разомкнется. Тогда на Землю прибудут колонисты, поднимут ее со дна океана, и начнется новая жизнь. И время снова станет прямолинейным и непрерывным.

После первого сигнала с мертвого Мобла она направила корабль внутрь гравитационного луча. Безусловно, это был отчаянный и рискованный поступок. Но у нее не было выбора. Петля времени, а оказавшись внутри луча, корабль неизбежно должен был очутиться в ней, позволяла обернуть без двух ходов проигранную партию в ничью. Он будет двигаться по кругу до тех пор, пока не окажется в лаборатории и пока из его памяти не выудят точные координаты места падения корабля. Только после этого она позволит издыхающим остаткам древнейшей цивилизации покинуть Мобл, чтобы отыскать ее здесь на Земле и вновь вернуть на престол. Пока свершилась только первая часть ее плана.

Снаружи в черной воде плавали рыбы. Их бледные слегка мерцающие тела медленно изгибались из стороны в сторону, а плавники, похожие на веера ни на секунду не прекращали своей работы. Рыба фонарщик самец и самка. Она никогда раньше не видела их, но читала об этом виде в отчете по флоре и фауне.

С поправкой на скорость работы ее процессора (пусть даже урезанную втрое) ей предстояло любоваться этим зрелищем вечно.

Кстати, о рыбах. Судя по ним, водорослям, количеству соли в воде, составу ила и температуре воды корабль упал рядом с северной береговой линией крупнейшего материка планеты. Не больше километра от берега. Как она и рассчитала еще в космосе за тысячи световых лет до Земли. Она успела сообщить Ситу о границах зоны поисков Эмстона. Найти человека в мире, утыканном видеокамерами и опутанном сетью Интернета, было куда проще, чем отыскать корабль на дне океана. Они разыщут врача, а врач покажет, где упал корабль. Вот и все. Ей остается только ждать.

И все же, несмотря на твердую уверенность в благополучном исходе, она злилась. Будь он проклят этот доктор. Ничтожный, ничего не значащий человечишка, которого она изначально не только не брала в расчет, но и попросту не замечала. Он снова ломал ее планы и минуя лабораторию возвращался обратно на корабль. Непонятным образом

он повторял этот фокус уже сотни раз. И сколько еще раз это может повториться, Кристина не знала.

Мысль о бессмертии внутри петли времени, не слишком-то успокаивала. Кристина жаждала настоящей жизни: событий, перемен, власти, а не созерцания рыб в этом болоте.

Четыре года спустя, в трех сотнях километров от места падения корабля, за столиком в кафе сидели двое.

— Итак, Игорь Андреевич.

Аня улыбалась во весь рот и легла грудью на стол.

— Итак?

Игорь вылил в себя остатки чая и отодвинул чашку в сторону.

— Давайте знакомиться поближе.

В три слова она удвоила его пульс.

— Вы женаты?

— Нет.

Обручальное кольцо лежало в заднем кармане джинсов.

Вечером ему будет неловко перед Катей, и ночью в кровати он долго не сможет заснуть. Кстати во сне он снова услышит голоса, перекрикивающие рев двигателей.

— И девушки у вас нет?

— Нет.

"И не успеют петухи прокричать рассвет, как трижды отречешься ты от меня". Вчера по НТВ показывали "Страсти по Христу".

Если бы он мог вспомнить, как отдал Дельмару одноглазого наркомана (и тем более узнать, чем его предательство обернулось для Дениса), вряд ли ему в голову по случаю такого пустяка пришли бы столь пафосные и мучительные афоризмы.

— Я тоже совершенно свободна.

Аня улыбнулась. Кажется, она поняла, что он соврал.

Она была похожа на Нзию. Те же огромные глаза, пухлые губы и широкие скулы. Но он не помнил лица жены с дикой планеты.

— Уже этого достаточно, чтобы перед нами открылись безграничные общие перспективы. А сколько вам лет, если не секрет?

Для человека, оказавшегося в петле времени, вопрос был лишен смысла.

После каждого витка, он возвращался в исходную физическую точку во всех отношениях.

Можно было сказать, что ему шестьсот двадцать четыре года, а можно было сказать, что тридцать два. И то и другое было бы отчасти верным.

Но он этого, конечно, не знал.

Для Игоря, жизнь началась четыре года назад, когда он вывалился из ледяной кабинки в мерцающий красным сумрак залитого водой помещения.

Он помнил, как призрак женщины показал ему выход и как он выбрался из моря с запаянными пакетами, привязанными к поясу. (В пакетах оказались шесть паспортов и деньги). И все. Блок памяти криокамеры добросовестно удалил из его головы все конфликтующие эпизоды.

— Чуть больше тридцати.

Именно так сам он и думал.

Ответ Аню вполне устроил.

— Когда мы приступим к отработкам?

— Вы готовы?

— Ко всему.

— Если хотите, можем начать через пятнадцать минут. У меня окно. Кажется, шестьдесят восьмая аудитория свободна.

— Отлично. Вы пока идите, а я сбегаю в аптеку. Ждите меня в шестьдесят восьмой и никуда не уходите. Я скоро вернусь.

Аня подскочила со стула и, на ходу вытирая салфеткой губы, скрылась за дверью. В ней скрывалось что-то большое и таинственное, как в его снах.

Он смотрел ей в след, смутно ощущая, что круг замкнулся.