— Не мешай: опасно! — Геральт осторожно поднял меня на ноги и отряхнул платье. Заметив, что юбка немного задралась, поправил. — Он беседует со смертью. Лучше пойдем к королеве.
— Посреди ночи? — изумилась я
По-моему, не стоит будить больную женщину. А уж королеву — подавно. Не знаю, какие отношения связывают Геральта и высочайшую особу, но вряд ли она простит подобную дерзость.
— Ее величество все равно не спит: у нее бессонница. Да и бал, — навсей издал короткий смешок, — не удался. Король ушел, фрейлину убили... Пусть Соланж один развлекается. Наверняка духов призовет, может, выпьет с ними.
Выпить с духами? Но ведь они бестелесны... Впрочем, некроманты — особые люди, им все подвластно.
Геральт открыл телепорт. Не успела спросить, почему магия в бальном зале не запрещена, как меня ослепила яркая вспышка. Зажмурилась, а когда открыла глаза, долго не могла понять, куда попала. Темнота, только где-то далеко мерцает огонек. Не свеча, не магический фонарь, а нечто непонятное, похожее на светлячка. А еще ощущение, будто нахожусь в узком длинном замкнутом пространстве. Коридор? Возможно.
Геральт обнял, тесно прижал к себе и повел вперед.
Так и есть, коридор.
Шаги гулким эхом отзывались под потолком.
Странное место, будто склеп. И тут живет королева? Немудрено, что она болеет. Тут любой бы зачах, как цветок без солнца.
Геральт приложил палец к губам. Хорошо, все вопросы задам после.
Наконец странный коридор закончился. Навсей коснулся стены, и та отъехала, освобождая проход. За ним оказалась обычная комната, уютная, с мягкими отблесками огня камина на стенах. Мирно тикали часы — механизмы для отсчета времени. Очень удобная вещь! Некоторые еще и музыку играют: каждый час переливаются колокольчики. У Геральта и вовсе часы необычные — круглые, карманные, на цепочке. Он давал подержать.
— Проходи. — Навсей мягко подтолкнул в спину.
Сделала шаг, и вот уже под ногами не камень, а наборный паркет. Ой, звериная шкура! Взвизгнув, приняла ее за заснувшего зверя, чем немало посмешила Геральта.
— Привел? — Усталый голос донесся будто из склепа.
Вздрогнула и прижалась к навсею. Надеюсь, это не дух, а живой человек.
— Да, ваше величество. Ее зовут Дария. Она наиви. Совсем девочка, шестнадцать лет, поэтому не судите строго. Но отличный целитель. Именно ей я обязан жизнью.
Игнорируя сопротивление, Геральт вытолкал меня в центр комнаты. Теперь я видела, это небольшая даже по меркам замка названного дяди гостиная. Почти вся она тонула в полумраке, благодаря чему я сразу не заметила женщину, недвижно сидевшую в кресле. Она куталась в плед, как больная. Руки безвольно лежали на подлокотниках. Лица не видела, только кольца на пальцах — тяжелые, с россыпью драгоценных камней.
— Ее величество королева Евгения, — представил хозяйку гостиной Геральт и без спроса занял пустующее кресло ближе к камину.
Мне же пришлось стоять.
— Подойди.
Рука королевы дрогнула и тут же, обессилив, упала. Видимо, она совсем плоха.
На негнущихся ногах приблизилась к ее величеству и присела в реверансе.
— Не нужно церемоний, Геральт мой старый добрый друг. Ты тоже, если он принял тебя. Свейны насквозь видят предателей. Геральт, зажги свет, пусть посмотрит. Надеюсь, — королева горько усмехнулась, — не испугается.
Что же подмешали в яд, если ее величество намекает на уродство? Теперь понятно, отчего королева прячется в темноте, а король появляется на балах один, болезненно реагируя на вопросы о супруге. Хотя я тоже хороша! А все Соланж — со страха сболтнула глупость.
Навсей, не вставая, зажег магические светильники и отрегулировал их так, чтобы они не слепили глаза.
Королева Евгения оказалась миниатюрной брюнеткой с огромными зелеными глазами. Я и не предполагала, что у людей бывают такие, но потом догадалась, это последствия болезни. Лопнувшие сосуды, окрасившие белок в алый цвет. Кто-то ненавидит королеву, испытывая на ней все возможные яды.
Кожа неестественно бледная, губы "обметаны", хорошо виден зоб. Сколько же в этой женщине жизни, если она до сих пор борется!
— Ты сможешь помочь? — без обиняков спросила королева.
— Постараюсь, — не стала давать пустых обещаний.
— Сделаю фрейлиной, чтобы не возбуждать подозрений. Геральт говорил, ты его наложница? Знаю, только по документам, — добавила ее величество и пояснила: — У тебя аура светится, а Соланж слюной капает. Так он только на девушек реагирует. Некромант, для него чем необычнее кровь, тем ценнее. В женские дни обходи Соланжа стороной, может не сдержаться.
Брр, страшно и гадко как-то! Настоящий сумасшедший!
— Ее величество преувеличивает, — вмешался Геральт. — Она... Я тебе потом расскажу.
И все это при королеве.
Ее величество с нежностью проворковала, явно для меня, навсей и так знал:
— Ему можно. Кому же доверять, если не законнику? Если он скажет, что я дура, так оно и есть.
Геральт порывисто встал и подобострастно поцеловал королеве руку. Та на мгновение положила ладонь ему на затылок и ласково потрепала по волосам. Я нахмурилась. Они любовники? Может, я и наиви, может, ничего не смыслю в жизни, но жест королевы слишком интимный.
— Она ревнует! — радостно всплеснула руками ее величество, вогнав меня в краску. — Я говорила, а ты мне не верил. Никакая светлая не станет спасать темного, если не испытывает к нему чувств. Благословляю вас. Пусть Элиза задумается о своем поведении, только как бы поздно не спохватилась!
Обернувшись, королева жестом попросила сесть у ног и пояснила странную сцену, разыгравшуюся на моих глазах:
— Я устроила маленькую проверку, хотела узнать, какова ты на самом деле. И, — ее величество метнула быстрый взгляд за спину, — не пересказывайте мои слова Соланжу Альдейну. Наш некромант не понимает шуток.
Похоже, Соланж — самый страшный человек во дворце, раз даже королева его боится, проверяет, не подслушивает ли.
Стало не по себе. В какую банку с пауками я угодила?
Вежливо отказалась от должности фрейлины и предложила прямо сейчас опробовать свои скромные силы. Если смогу помочь, вылечу, если не смогу, нет смысла задерживаться. Признаться, жутко боялась. Все-таки королева, а я всего лишь юный лекарь с минимумом практики, мэтр Дорн еще не закончил обучение.
— Хорошо, я согласна, — кивнула ее величество и, попросив Геральта проводить, покачиваясь, встала.
Навсей тут же подхватил королеву под руки и бережно вывел из комнаты. Я шла следом, стараясь рассмотреть хоть что-то в скупом свете. Пока удавалось только пол и часть стен. Вздрогнула, едва не столкнувшись с латником. Потом сообразила, это всего лишь пустой доспех. Зачем он в королевских покоях, подобные вещи любят мужчины. И стоят они не в комнатах, а в залах.
— Может, понести вас, ваше величество? — беспокойно предложил Геральт.
— Не нужно, спутница заревнует, — шутливо ответила королева, но в голосе читалась усталость.
Забеспокоившись, нагнала спутников и убедилась, ее величество еле держится на ногах. Навсей, видимо, тоже это видел, потому настойчиво повторил предложение. В итоге королева сдалась, хотя выставила слабость в свете игры: мол, не смогла отказать такому кавалеру. Подойдя ближе, услышала хриплое прерывистое дыхание и всерьез забеспокоилась. Королева плоха и пьет то стимуляторы, чтобы не лежать. В руках Геральта она напоминала куклу: такая же обмякшая. Волосы густой волной падали навсею на плечо. Я заметила, как бережно он держал королеву, как следил, чтобы ноги женщины не задевали дверные проемы и острые углы мебели. Значит, верно служит госпоже, и ее здоровье для него не пустой звук.
Мы оказались в огромной спальне, пропахшей удушливым запахом лекарств и благовоний. Пока Геральт укладывал ее величество на кровать, отворила окна. О каком излечении можно говорить, если тут дышать нечем?
Странно, я не видела стражи, а ведь мне всегда казалось, она должна быть повсюду. Получается, любой мог беспрепятственно войти и уйти? Как только король и королева до сих пор живы? У них масса недоброжелателей, а при такой охране убить их могла бы даже я.
— Командуй! — обернулся ко мне навсей.
Да ничего не нужно, просто не мешайте.
Села рядом с ее величеством и попросила сделать свет ярче. К сожалению, я не могла сотворить простейшее заклинание без доступа к внешней энергии.
Королева прикрыла ладонью лицо, когда спальня озарилась ярким светом, и приказала убрать "иллюминацию".
— Ради вашего же блага, ваше величество, — попытался настоять Геральт, косясь на меня.
— Геральт Свейн! — гневно взвизгнула королева.
Я аж подпрыгнула: не ожидала такого резкого и злобного выкрика. Навсей тоже вздрогнул и поспешил погрузить спальню в полумрак.
— Вот так, умный мальчик, — хищно оскалилась королева.
Мне стало не по себе. Где та милая женщина, которая шутила с нами в гостиной? Это тот же Соланж, только в юбке. Может, и не человек даже: сейчас ее величество напоминала вампиршу, только без клыков.
— Что вы ей рассказали? — заметив мой испуг, королева обратила взор на Геральта и нетерпеливо щелкнула пальцами.
Оказалось, она хотела, чтобы тот сел рядом. И не просто сел, а взял за руку, особым образом сложив пальцы: большой — на выемке ладони, все остальные на запястье.
— Ничего важного.
Геральт вздохнул и прикрыл глаза. По едва заметному свечению вокруг их рук поняла, королева черпала из навсея энергию. Кожа ее величества розовела, а Геральт постепенно бледнел и покрывался испариной. Забеспокоившись, как бы королева не переборщила, на свой страх и риск разорвала связь и заработала неприязненный взгляд ее величества
— Запомни, — монарший ноготь уперся в горло, — я госпожа Веоса. Захочу, выпью до дна.
— Вы энергетический вампир? — догадалась я и охнула, заработав болезненный щипок от Геральта.
Он покачал головой и покрутил пальцем у виска. То есть мне надлежало молчать и смотреть, как Геральт падает в обморок? Я лекарь, знаю допустимые границы, а королева стремилась их перейти. И действовала она в точности, как энергетические вампиры, которые подпитывают себя обычными касаниями жертвы.
— Я королева, девочка, Геральт мой подданный, остальное тебя не касается, — покровительственным тоном напомнила хозяйка спальни. — Твое беспокойство напрасно, на-ре графа не позволит взять больше, чем он способен отдать. Кроме того, Геральт делает все добровольно. Считай своеобразной милостью: во время обмена энергией я беззащитна. А теперь, — тон ее величества вновь обрел мягкость, — делай, что должно. Не сумеешь — такова воля высших. Допуск в сознание дам, на-ре не тронет.
С опаской склонилась над королевой и попросила расслабиться. Та послушно прикрыла глаза и безвольно сложила руки на животе.
Аура ее величества оказалось странной. Я никогда еще не видела, чтобы она была мучнисто-серого цвета. Потом поняла, это защитная оболочка. Бережно коснулась ее и попросила королеву впустить меня. Пелена дрогнула, и я скользнула дальше, выискивая признаки болезни. Искать пришлось недолго: стоило копнуть глубже, как стали попадаться целые сгустки черноты. Они сочились зеленой слизью, которая норовила испачкать все вокруг. Значит, не "Циничный палач". Решив проверить, яд ли это вообще, потянулась к желудку. Чисто. А кровь? Вот тут-то и поджидал сюрприз: ничего живого, одна смерть. Видимо, только подпитка чужой энергией до сих пор держала королеву в мире живых. Чтобы спасти ее, нужно вычистить всю кровь и найти где-то свежую, здоровую.
Сделала, что могла, но, разумеется, черноты меньше не стало. Зато избавила ее величество от разных мелких недугов. Вернувшись в тело, ощутила неимоверную усталость. Хотелось прилечь на чудесную мягкую кровать и заснуть, прямо так, не раздеваясь и не смывая макияж, но нельзя.
— Ну, что? — накинулась на меня королева.
Она зачем-то осмотрела свои руки и удивленно пробормотала:
— Кажется, стало лучше.
Рискуя показаться невежливой и заработать высочайшую немилость, поспешила разубедить королеву по поводу исцеления, поколебавшись, даже про кровь сказала.
В спальне воцарилось молчание. Нарушил его Геральт. Заскрежетав зубами, навсей процедил:
— Соланж Альдейн!
— Полагаете?
Королева переводила взгляд с меня на Геральта, видимо, гадая, как с нами поступить. Наконец ее величество попросила покинуть спальню и зайти завтра.
— Кровь я достану, — огорошила королева и, ткнув в меня пальцем, добавила: — Тебе предоставят полную свободу, но и спросят по полной.
Мне стало не по себе. Настолько, что захотелось сбежать из дворца. Я даже попятилась к двери и, присев в реверансе, неумело и неуклюже, промямлила вежливый отказ. Попыталась объяснить, что всего лишь ученица, не сдавала экзамен и не могу рисковать здоровьем ее величества, но меня и слушать не стали.
— Геральт Свейн жив, этого достаточно, — отрезала королева. — Я доверяю той, на которой его печать.
Это она о частицах на-ре навсея? Теперь я относилась к ним иначе. В голову не лезли мысли об убийствах и предательствах. Может, Геральт изначально планировал превратить меня в орудие мести, но с момента ранения наши отношения изменились.
Предупреждая мой ответ, Геральт откланялся и заверил, я сделаю все возможное. Когда мы оказались за дверьми спальни, навсей накинулся на меня с упреками.
— Ты головой думаешь? — шипел он, косясь на тонувшую во мраке анфиладу комнат. — Сначала король, потом королева. Мне тебя контролировать? Я могу, только заклинание неприятное и рассчитано на врагов и рабов.
Обиженно ответила, что ничего такого не сказала, всего лишь пожелала здоровья жене и честно призналась в собственных скромных способностях. Так и должен поступать врач.
Геральт закатил глаза и с чувством пробормотал:
— Ничего не сказала! Да ты надерзила обоим величествам. Придется познакомить тебя с матерью, пусть научит хорошим манерам. Ланга из всех щелей лезет!
Тут уже обиделась я. Может, воспитавшие меня люди не самые честные и добрые во всех мирах, но уж точно не невежды. Манеры Геральта ничем не лучше манер любого из бывших двоюродных братьев. Высказала все в лицо навсею, припомнив его отвратительное поведение с раздеванием и унижением.
— Я тебя лангой считал! — оправдывался Геральт, отведя глаза. Что-то новенькое, неужели стыдно? — И совсем не знал, думал, ты тоже дрянь.
— А я неведома зверушка, — озвучила невысказанное и обреченно спросила: — Милорд, когда же я стану человеком?
Вместо ответа навсей заключил в объятия. Собиралась напомнить о вопросе, когда теплые губы накрыли мои. Геральт целовал нежно, без языка, будто в первый раз. И я сдалась, позволила миру поплыть перед глазами.
Так спокойно, так хорошо. И тело парит над полом.
Вот уже я, а не Геральт вела в поцелуе. Если бы кто-то пару месяцев сказал назад, что я стану ласкать женатого навсея, годящегося мне в отцы, приняла бы за сумасшедшего.
— Все, все, все, Дария! — Геральт неожиданно отстранился. Как, неужели не понравилось? — Тут не самое лучшее место для... Обиделась?
