Графиня Суровая

Руки подняли Холт и Кастро.

— Отлично. Вы все, семеро, с этого дня золотоискатели. А вы двое, отдельно, еще и погонщики на собачьих упряжках.

Взгляды были одинаково ошалелыми и всех трех категорий.

Че-го?!

Каких-таких собачьих... вас никто не покусал, леди?

Но промолчали все, и это лишний раз доказывало, что Роджер не ошибся. Варя кивнула.

— Грамотные среди вас...

Грамотными оказались оба 'лорда', Берри, Коллинс, Райт, Кастро и Гонсалес. Остальные читали плоховато, писать не умели вообще. Что ж, Варю это не смутило.

Главное — они умеют разговаривать на нужном языке. И всем им нужны деньги, много денег, очень много...

— Вы только что приехали из Англии. Вы устали, вам надо покушать, отдохнуть дня три... я вам даю эти три дня. Вы их проведете в этом доме. Прошу отнестись со всей серьезностью к моим словам — выходить на улицу вам пока нельзя. Вообще.

Мужчины переглянулись.

— Париж должен увидеть вас в правильном образе. Иначе мы можем проиграть еще до начала нашей авантюры. И вы не заработаете денег, а это плохо.

С этим мужчины были согласны. И то... три дня?

Ни о чем.

— Точно так же прошу не приглашать в этот дом женщин. Вино есть, но некрепкое и в небольшом количестве. А вот чем занять это время... сэр Картер, сэр Хьюстон, я могу на вас рассчитывать?

— Леди? — насторожились мужчину.

Варя протянула руку к стопке листов, которая лежала на столе.

— Дайте мне пять минут, господа. И в комнате зазвучал мягкий завораживающий голос:

Вряд ли Большой Джим Белден думал, к чему приведет его вполне как будто безобидное замечание о том, какая 'занятная штука' — ледяное сало.*

*— Д. Лондон. На сороковой миле. Рассказ. Прим. авт.

Спустя час, когда Варя закончила чтение рассказа, мужчины так и сидели в той же комнате. Потом Брайан Хьюстон потряс головой.

— Это... леди, это — что?

Кто бы на месте Вари удержался?

— Аляска, сэр.

— Аляска?

— Та самая страна, откуда вы прибыли в Париж. Здесь, — Варя демонстративно потрясла стопкой листков, которая была уже угрожающей толщины, и еще росла, — здесь ваши будущие деньги. Поэтому прошу вас за три дня прочитать все написанное. Вслух. Для всех.

Мужчины переглянулись.

Здесь и сейчас ТАК не писали. Это было что-то совершенно новое, и даже то, что револьверы Варя заменила на современные им пистолеты, специально пройдясь по оружейным лавкам, и увидев в нескольких весьма интересные вещи. К примеру, четырехствольный пистолет.

Почему нет?

Как она поняла, это порождение французских оружейников, вот и пусть рождают дальше. И чем чудовищнее, тем лучше. В оружии она не разбиралась, но — лучше же, когда потенциальный враг клепает четыре ствола, а не один? Это большая нагрузка на промышленность, производство... разве нет? Опять же, тупиковый путь развития...

Это не промышленный шпионаж, это, скорее, вредительство. Но сколько ее родине навредят французы? 1812-й год близится, и Варе совершенно не хотелось участвовать в войнах. В этом отношении у Англии можно только поучиться — лучшая война та, которая ведется дома у твоего врага, а в идеале, еще и чужими силами. Красота же!

Так что...

Она будет сеять ветер, а что получится?

Да кто его знает! В одном она была точно уверена, обойти Революцию Франция уже не сможет. Они тут УЖЕ не уважают правительство и ненавидят аристократов. Котел кипит, пар прорвется, рано или поздно... и как говорится — в добрый путь! Bon Voyage!

* * *

Роджер в доме не остался, поехал с Варей.

— Леди, вы довольны?

— Роджер, вы великолепны, — просто сказала Варя. — По первому впечатлению, это то, что надо. Посмотрим, как сработает, но пока... вы нашли почти идеальных людей!

— И заслуживаю награды? — мужчина смотрел решительно.

— Какой именно? Деньги вы получите, как я и обещала, — Варя потерла лоб рукой. Посмотрела на проклятую пудру, и потерла пальцы платком.

Зараза!

— Леди, деньги это... это важно, я не стану спорить. Но я хочу иную награду.

— Какую же?

— Я хочу оставаться рядом с вами, — четко произнес Роджер. — Я смотрел сегодня на вас... леди, вы... вы — звезда. Вы и раньше были великолепны, но сейчас... вы сияете так, что глазам больно. Вы... богиня, спустившаяся с небес. Вы чудо...

Варя польщенно заулыбалась.

— Роджер, вы и правда так думаете?

Ответом стал новый цветистый поток комплиментов, который Варя честно терпела до дома и даже хихикала, улыбалась, но сильно не поощряла.

Она тут не какая-нибудь, она — леди!

Уже дома она, пообещав Роджеру, что такой человек ей сильно пригодится, упала в кресло и выругалась так, что даже штора стеснительно побагровела. Хотя она и так была бордовой.

— Мама?

Наташа, которая умудрилась задремать на маминой кровати, открыла глаза. Варя вздохнула.

— Что, детка?

— Что-то не так? Ты злишься?

Варя прикрыла глаза в попытке успокоиться, но не получилось. И она махнула рукой.

— Очень злюсь, Наташенька. Ужасно!

— На кого?

— На мужчину, который решил ко мне присосаться, — не стала выбирать выражения Варя. — Мужчины, они же разные бывают. Бывают сильные, умные, яркие...

— Как папа?

— Да. С ними сложно, но твой папа всего добивается сам.

Наташа кивнула.

Ничего плохого про Александра Суворова Варя сказать не могла, вот и не говорила. А как скажешь? Она ж ничего и не знает толком? Трудяга? Порядочный мужчина? Так это его плюсы, а что в свое время он не вписывается, неудивительно. Если сейчас наличие любовниц — норма. А он с собой жену возил, не каких-то... *

*— ради интереса, можно посмотреть, кого и сколько возил с собой Кутузов. Или Румянцев. Прим. авт.

— Или вот, твой дядя. Жить на содержании у женщины он не будет никогда.

— Но мы же...

— Ната, я НЕ его женщина, я его сестра. Я не содержу его, твой дядя делает, что умеет, в нашем общем предприятии.

— Ага...

— А сегодня появился еще один тип мужчины. Помнишь Роджера Уэбба?

— Да, мам.

— Он вернулся. Видимо, за время поездки в Англию, он что-то обдумал, прокрутил, и решил не довольствоваться частью, а получить все. Потому что начал проявлять ко мне ненужное внимание.

— Он за тобой стал ухаживать?

— Да.

— Гад! — обиделась Наташа, сжимая кулачки.

Варя хихикнула.

— У тебя такая старая и страшная мать, что за ней и ухаживать нельзя?

— Можно, — надулась Наташа. — Но не по любви к деньгам!

Варя захохотала.

— Жену он взял по расчету, а деньги по чистой и искренней любви!*

*— Э. Асадов, стихи. прим. авт.

Наташа тоже хихикнула.

— Все равно гад! Мама, давай я Матвею скажу!

Варя вздохнула.

— Наташа, у нас нет сейчас возможности убрать Роджера, потому что тогда пропадет моя затея, в которую я уже вложила хорошие деньги.

— Ну...

— Поэтому пока надо просто потерпеть. Ровно до того момента, как можно будет его прибить сковородкой. А с этим я и без Матвея справлюсь! Будем надеяться, внаглую он не полезет, а вот ухаживания, это дело такое, их и потянуть можно... как кота за хвост!

Мать и дочь переглянулись и дружно захихикали.

* * *

В гостиной было тихо и чинно.

Там читали!

Роджер прошел мимо, остановился, прислушался.

— Рожденная в ночи, — произнес голос Брайана.

И новая история.

Завораживающая. Необычная. Такая живая, словно именно Роджер сейчас там, и смотрит на кабак, в котором говорит старый пьяница, и слушает его рассказ, и глядит в голубые глаза невероятной женщины...

Рожденной в ночи.

А ведь пожалуй, Барбара писала это и о себе.

Такие женщины действительно... такие! Умные, сильные, и страстные, наверняка, страстные!

Варя была не совсем права в своих предположениях. Роджеру нравились не только деньги, мысль о возвышенностях и объемностях Варвары тоже пробуждала в нем интерес. Мужа он в расчет и не принимал.

Муж?

Объелся груш! Даже если по-английски это звучит и не в рифму!

Нет мужа рядом! Не-ту! А Роджер есть! И это прекрасно!

Вот кто, КТО может с ним сравниться? Эти грубые мьюжик? Это охрана, прислуга, это, как говорят в России, холопы! А больше рядом с Барбарой никого и нет! И ей никто не интересен, это же сразу видно, есть у женщины кто-то, или она одна! Барбара точно одна!

И это хорошо, такая женщина не может без мужчины слишком долго! Скоро она созреет для его рук! Надо только проявить терпение и понимание. Женщины очень любят красивые слова, клятвы в верности, любят опереться на кого-то сильного... Роджер расправил узкие плечи.

Ну... пусть он гири и не кидает, как циркач, но он умен! А Барбара не раз и не два говорила, что в мужчине важнее всего — ум!

История стихла. Заговорил Пол Кларк.

— Господа, мы тут уже два дня. я человек простой, я вот вам скажу — не понимаю, зачем мы тут собрались?

— Полагаю, хозяйка скажет, — ответил Дональд Картер.

— Сэр... это-то понятно. Но я не понимаю происходящего. Вот эти рассказы, истории, едим мы от пуза, швеи приходили, нас обмерили со всех сторон, явно ж не просто так? И собаки... Джордж, Том, что вы с ними вообще делаете?

— Приучаем к себе, — пожал плечами Том. — Серый, ну такая умная зверюга! Все команды знает, рядом держится, глаза как человечьи... не собака — сокровище! И Север — тоже.

Джордж кивнул.

Говорить он вообще не любил, но с собаками работать умел. Слушались его беспрекословно.

— Ну а зачем все это надо?

— У меня есть подозрение, что все это связано, — Дональд пожал плечами. — И мы, и леди Барбара, и рассказы, и собаки, и вообще... я пока не знаю, как и что, но хочу на это посмотреть. Мне стало интересно.

— А если нас подставить хотят?

Дональд подумал пару минут, а потом покачал головой.

— Нет, вряд ли. Эта женщина слишком странная.

— Рожденная в ночи? — хохотнул Боб.

— Может быть. Очень может быть. Давайте послушаем, что она нам предложит, а уж потом... но я думаю, что не откажусь.

Роджер усмехнулся.

Не откажешься?

Да ты рад будешь до безумия! Барбара — умница! И рядом с ней обязательно будет достойный мужчина. Ах, как же оно замечательно складывается! Роджер, приятель, тебя точно ждет великое будущее, и за это... хотя нет! Выпить — не стоит! А то руки дрожать будут, а он еще не все сделал, что надо.

Ладно.

Крохотную рюмочку — для сугреву, как говорят в этой варварской России. И — за работу!

* * *

Ровно через три дня Варя изложила всем присутствующим свой план. Пока — без подробностей. Но сама концепция 'финансовой пирамиды' оказалась для англичан революционной.

Да, понятно, что была уже пирамида во Франции, была, но... это ж было почти век назад! И с тех пор никто и ничего не повторял!

А Варя хотела!

Да с размахом!*

*— конечно, кто-то может мне сказать — не получится! Они не лохи. Но... у нас в девяностые сколько таких 'нелохов' было? И не самые тупые люди попадались! И двадцать лет спустя 'нелохи' находились. Века на жажду наживы совершенно не влияют. Прим. авт.

Какое-то время мужчины слушали, внимательно. Потом стали переглядываться.

— Леди, это... безумие, но ведь это сработает! Может сработать! — спустя минут сорок разродился Картер. Варя все это время просто сидела и молчала, давая мужчинам возможность и поговорить, и подумать. — Но... почему вы решили начать с аристократии?

— Потому что это вопрос элитности, — Варя пожала плечами, даже недоумевая от такого вопроса. — Это не для всякой швали, это только для тех, кому предназначено разделять и властвовать. Ну и... у меня просто нет таких возможностей. Всю Францию мы не охватим, а без этого... нет-нет, просто нет смысла.

И координировать ничего нельзя будет, и Варя искренне сомневалась, что сможет держать в своих руках столько ниточек. А вот Париж!

С этим она должна справиться.

— Все это время, пока Роджер искал вас, пока вы сюда добирались, все это время я готовила почву, искала людей, да, вбрасывала вот эти статьи... сейчас даже последний нищий с парижских улиц знает, что такое Аляска и где она!

— И там правда есть золото?

Варя хохотнула.

— Есть. Правда. И индейцы есть, и холода, и снег... так что есть, но не съесть.

— Простите, леди?

— Близок локоть, но не укусишь, — наглядно показала локоть Варвара. — Оно есть, достать будет крайне сложно. Но продавать акции 'Американской золотодобывающей компании 'Аляска' никто не помешает. И получить по ним дивиденды тоже. Пятьдесят процентов в квартал, выплаты разово в квартал. А вы... вы, господа, нужны именно для этого. Поддерживать интерес. Вращаться в высшем свете. Рассказывать об Аляске. Забирать и отдавать деньги.

Мужчины переглянулись.

Получалось так, что десять процентов — и правда справедливая прибыль. Потому что на первых порах придется вложиться — и сильно. Барбара уже вкладывается, уже старается и работает, уже...

— Сначала, полагаю, к нам придут те, кто находится на грани отчаяния. Какая им разница, ставить на лошадь — или вкладываться в акции? Только с той разницей, что здесь прибыль будет обязательно. Потом пойдет основная масса... кто-то все равно не соблазнится. Кому-то придется отказать, у меня и списки есть.

— Отказать?

Концепция 'отказа от денег' для этих людей была дикостью. Чем-то невероятным.

— Да, господа, — жестко произнесла Варя. — отказать, потому что для нас важно не только взять деньги, но и вовремя с ними уйти. Понимаете?

А вот это было понятно. Есть люди, у которых и правда, лучше не красть. И если леди Барбара о них знает...

— Леди, а сколько это все должно занять времени?

— Вы куда-то торопитесь, мистер Берри?

— Нет. Просто... знать хоть примерно?

— Рассчитывайте, что в Париже вы пробудете полтора года, мистер Берри. Да-да, и привыкайте. Теперь вы — американец. Если вы согласны.

— А если нет?

Варя фыркнула, глядя в упор на Джорджа Кастро.

— Если вы не согласны, можете в любой момент выйти отсюда — и идти на все четыре стороны.

— И вы меня не убьете, леди?

— За что? — удивление Вари было неподдельным.

— Ну, я могу...

— Ага. Выйти отсюда и попробовать проделать все самостоятельно?

— Ну... нет. Но рассказать обо всем...

Варя рассмеялась. Хмурых взглядов остальных мужчин, направленных на Джорджа, она даже и не заметила. Или сделала вид, что их нет.

Хотя... если бы Джордж сделал хоть шаг к двери... его бы заткнули здесь и сейчас. Прохвосты уже оценили предложенную аферу, и не собирались от нее отказываться.

— Да на здоровье! Только — кому? Во дворец пойдете, или как? Королю в ноги кинетесь? Хотите, прикажу, чтобы вас до Версаля довезли?

Джордж почувствовал себя идиотом.

Ну... допустим.

Выйдет он сейчас и пойдет. И даже заорет. И даже в газету придет и все расскажет.

И что?

Вот кто его там послушает? И даже если послушают, если поймут, о чем идет речь, если поверят, что уж вовсе невероятно, Барбара просто поменяет название компании. Или город. Или страну. И проделает все то же самое. А вот он останется ни с чем.