Товарищ Гроза - 2

Ещё несколько эшелонов — тихо. Ещё один — порядок. Прикоснулся ещё к двум, стоящим по разные стороны от меня. Опять никто ничего не заметил. Но я понимал, что вечно так продолжаться не может: чем дальше, тем ближе я подходил к самому вокзалу. И вот следующий эшелон преподнёс-таки неприятный сюрприз — где‑то впереди отчётливо заржали кони. А ведь я специально смотрел: рядом со мной вагоны были самыми обыкновенными, товарными.

Дальше пошла гонка на секунды: я просто бежал вдоль путей и касался всех подряд вагонов, заранее зная путь отступления и точку, где соскочу.

Прямо в процессе бега вспомнил двадцать восьмой пункт плана — тот самый, где я хотел выпустить 'клиентов' из психушки, чтобы обеспечить немцам весёлый досуг по их отлову. На самом деле, план был прост: выпустить их без всяких объяснений, а не вещать им, что я прибыл из будущего от самого Наполеона, а они — избранные, которые должны предупредить Гитлера не нападать на Россию. Просто выпустить. А дальше пусть местная администрация ловит странных личностей по всему городу.

Конечно, всерьёз я это не рассматривал — так, разминка для ума. Однако выкинуть толпу 'психов' прямо тут, на вокзале, было бы неплохой идеей: пусть занимаются ими, а не мной. Только где этих психов взять в два часа ночи?

И тут я понял: у меня есть альтернативный вариант. Патентованных сумасшедших под рукой нет, зато имеется немало пленных немцев. После того как я разделил инвентарь перегородками из простыней, те, кто находится на самом верхнем уровне, мне глаза больше не мозолили. Вот как‑то незаметно они там и накопились. Офицеров я, пожалуй, приберегу, а простых солдат можно скинуть прямо сейчас — голыми и без ничего.

Они и так за психов сойдут, когда начнут рассказывать, где пропадали всё это время, и не смогут объяснить, как вдруг через неделю, а то и больше, материализовались в Минске на вокзале. А уж если появятся без одежды — то эффект будет полным.

Идея мне понравилась. Сразу переместился к себе в пространственный карман и залез на условно 'чердачный' этаж, чтобы посмотреть, кто там у меня есть. На самом деле могу и просто напрячь мозги и рассмотреть так. Но зачем, если можно своими собственными глазами?

Многовато, однако. Тридцать девять человек — и это не считая пятерых офицеров. Ладно, офицеров, включая недавнего оберста, оставляем: может, потом передам нашим органам. А вот обычные солдаты мне и даром не нужны.

Кроме немцев тут, оказывается, ещё и подпольщики есть. Про которых я, если честно, совсем забыл. Ну и пусть пока остаются. Вот выберусь из города — тогда и разберусь, кто они вообще такие. Неудобно похищать людей и увозить неизвестно куда в лес? Ну так они сами на меня на чердаке напали, причём без единого слова. Так что сами виноваты. Главное — снова о них не забыть.

Однако вернёмся к немцам. Можно, конечно, просто поубивать, а можно использовать таким вот нестандартным методом. Перетащил их на 'первый этаж' своего хранилища, заодно окончательно лишив всех вещей. Хотя там и так почти ничего не оставалось — форму я изъял ещё раньше.

Среди пленных обнаружилось двое солдат с Железными крестами. Я тут совсем недавно рассказывал, что думаю по поводу коллекционирования и любого другого владения чужими наградами. Так вот, это не просто красивые слова — я действительно придерживаюсь этих убеждений и даже у врагов не собираюсь отбирать их ордена. Заслужил — носи.

В данном конкретном случае возникла небольшая техническая проблема: как носить Железный крест, если ты абсолютно голый? Что ж, именно для этих двоих я сделал исключение. Отобрал не всю одежду, оставив трусы и майки. Вот на эти самые майки кресты и переколол.

Знаете ли, это не такое простое занятие, когда объект находится в стазисе. Вернее, в самом стазисе это вообще невозможно. Пришлось изрядно повозиться, чтобы оставить немца 'замороженным', а майку прямо на нём вывести из этого состояния для манипуляций. Но я справился. Зато как забавно будет выглядеть: толпа 'психов' голышом, и двое — при орденах.

Скидывать такую толпу одним махом — затея плохая, их тут же всех и переловят. Так что решил выгружать по два‑три человека, пусть разбегаются. Или не разбегаются, а стоят и ждут, пока их схватят. Тут главное, что это всё отнимет ресурсы у противника. Даже не сама поимка, а последующие разбирательства, допросы и содержание. Что мне, собственно, и требовалось. Ну а прямо сейчас это отлично отвлечёт внимание лично от меня.

Так я и бежал: хватал железнодорожные составы и оставлял после себя по нескольку бывших пленных. Пару раз слышал вскрики — видимо, в исчезнувших вагонах кто‑то всё-таки спал и теперь на шпалах перемешивался с моими 'подкидышами'. Так даже лучше.

Я тем временем старался не пропустить нужный момент, чтобы не проскочить точку выхода. В итоге всё вышло точно по плану: я вынырнул из этого сумасшедшего дома именно в том закутке, где и рассчитывал. А дальше — стоял и глазел со стороны, изображая такое же недоумение, как и все остальные. С одной стороны — набирающий силу пожар на радиостанции, который в ночном небе было видно за издалека; с другой — какая‑то непонятная суета на вокзале.

Уходил нагло, не прячась. Когда уверенно идёшь к цели, окружающие думают, что так и надо. А вот если оглядываешься, опасаешься и жмёшься к стенам — тогда-то на тебя в первую очередь и обратят внимание. Учитывая, что я был в форме фельдфебеля, подозрений не вызывал: если унтер-офицер куда‑то спешит, значит, его туда послали или вызвали. Главное, чтобы моё слишком молодое лицо никто не разглядел в подробностях. Но в ночной темноте, подсвеченной только заревом пожара, это было маловероятно.

Я сам не люблю описание в книгах снов героев. Поэтому он упомянут всего парой абзацев. Тем более некоторые моменты по тем или иным причинам нельзя вставить в произведение. Поэтому решил написать в виде отдельного рассказа. Если вдруг кому интересна та фотосессия в инвентаре, то она находится тут:

https://author.today/work/544283

Глава 20 Великий библиотекарь

(название предварительное, если есть другие предложение, пишите)

Вроде как на виду, но чуть в стороне стоял он — Мерседес. Как о таких говорят: представительского класса. По сути, такая же машина, как недавно похищенная мною Эмка, только Мерседес. А рядом — как и в прошлый раз — полный комплект: скучающий шофёр и офицер. Или даже не офицер, а, судя по всему целый генерал.

Я решил: надо брать. А дальше — будь что будет. В конце концов, было бы странно: полковника чуть раньше взял, а от генерала откажусь? Тем более сейчас, когда вокруг царит такой образцовый беспорядок, что похищение можно провернуть с куда меньшим риском, чем прежде.

Заметят? В крайнем случае вытащу из кармана ту же Эмку. Заскочу в неё, прогоню по улице, сверну за угол и тут же спрячу в инвентарь — а сам нырну в ближайшую подворотню и там заныкаюсь. Логично же: если машина свернула за угол, а преследователь, забежав следом, её не видит, значит, она просто уехала дальше. Вот пусть и бежит до следующего перекрестка, пытаясь вычислить траекторию призрака.

Почему именно Эмку, а не сразу этот Мерседес? Ну, я её уже успел проверить — прямо внутри пространственного кармана. Не утерпел и вынул из вне лимитной зоны в основное пространство инвентаря. Всё работает, всё заводится — я даже прокатиться успел. Ага, аж целых три метра.

Почему так мало? А внутри особо и не разгонишься. Вон самолёт в стороне стоит, крылом пространство подрезает... Хотя зачем он тут, на первом ярусе, место занимает? Надо будет на досуге поднять его на второй или даже третий этаж, благо стазис позволяет подвешивать объекты как угодно. Впрочем, чего это я? Кто мне мешает проделать всё то же самое сразу с Мерседесом, как только он окажется у меня? В общем, на месте разберемся.

Да, похищать генералов вот так, у всех на виду — наглость запредельная. Но сейчас все смотрели не на него, а туда же, куда и он сам — на устроенный мною пожар. Грех не воспользоваться моментом, когда внимание охраны приковано к огненному шоу. Оказалось я радиостанцию полил с избытком, даже сам не ожидал такого эффекта.

Даже начавшееся непонятное шевеление со стороны вокзала пока мало кого интересовало. То‑то я оттуда так легко и непринужденно сбежал. Да, кони ржут, да, люди орут, да, что‑то явно происходит — но всё это ни в какое сравнение не идёт с настоящим заревом пожара в центре города. Тем более что в той стороне тоже кричат, и суматохи там не меньше.

Я направился прямо к генералу, на ходу четко отдавая честь. Не уверен — вернее, абсолютно точно уверен, что сделал это как‑то неправильно, не по-немецки. Может, поэтому в его глазах и мелькнуло удивление. А может, просто потому, что он не ожидал увидеть здесь такого наглого фельдфебеля.

Заговаривать я даже не пытался — боялся выдать себя неизбежным акцентом. Да и не требовалось: всё решали секунды. Нужно было оказаться между ним и шофёром — и тут же схватить обоих в карман.

Получилось!

Не озираясь — видел меня кто‑нибудь в этот момент или нет, — следом отправил в инвентарь и Мерседес. И, всё так же не оглядываясь, пошёл прочь своей дорогой, ожидая окрика в спину. Но его так и не последовало. Украл генерала у всех на глазах — и никто не заметил. Ну ладно бы только генерала — я машину вместе с ним отправил в невидимость!

Сердце бешено не стучало, ладони не потели, руки не дрожали, коленки не подгибались. После недавнего ограбления и поджога радиостанции, а затем безумной беготни по рельсам железнодорожного узла, мандраж давно прошел. Однако азарт никуда не делся — он пульсировал где‑то на периферии сознания, подстёгивая двигаться дальше и не сбавлять темп.

Если честно, я на все сто процентов не был уверен, что это именно генерал. Может, какой‑нибудь другой высокий чин — и не обязательно армейский. Интендант, например, или медик, или кто‑нибудь из партийных бонз по политической части.

Я ведь даже в советских кубарях и шпалах разбираюсь не слишком уверенно. Нет, я, конечно, специально заучивал, какое количество знаков какому званию соответствует, однако автоматического узнавания так и не произошло. Каждый раз приходится специально напрягать память и подсчитывать геометрию в петлицах.

Немецкие звания этого периода я тоже пытался учить — но с куда меньшим успехом. Оберста-полковника узнаю, а кто по иерархии идет сразу за ним или перед ним — уже не вспомню. В первую очередь я ориентировался на рядовой и младший офицерский состав, с которыми приходится сталкиваться чаще всего. На то, что мне генералы начнут попадаться прямо на улицах, как‑то не рассчитывал.

Помечтать, конечно, можно было, но штудировать знаки различия всех родов войск Вермахта я не стал. Однако чисто логически могу предположить, что улов крупный: во всяком случае, шансы на генералитет не маленькие. Да и рядовым полковникам такие шикарные Мерседесы по штату не положены.

Генерал или не генерал — сейчас это уже неважно. Важно то, что он теперь в моём кармане. Вместе с машиной. А это уже кое-что.

Сколько у меня там в инвентаре ещё пленных немцев оставалось? Пятеро? Вот всех их я и решил 'выгрузить' прямо здесь — на месте исчезновения генерала. Я и раньше не планировал оставлять за собой 'хлебные крошки' в виде голых мужиков, разбросанных по всему городу. Так что пусть они кучкуются локально — на вокзале или совсем недалеко от него.

В том, что генерала будут искать, я не сомневался ни секунду. И искать будут куда более тщательно, чем кого-либо другого. Допросят всех, кто мог хоть что‑то видеть. И в первую очередь — именно этих странных голых чудиков, внезапно материализовавшихся посреди улицы. Что ж, успехов следствию в таком нелёгком деле. Жаль, что обоих орденоносцев ещё раньше на вокзале выпустил. Тут бы они пришлись к месту. Но кто же мог знать?

С другой стороны, если сам момент похищения никто не зафиксировал, то ничего удивительного и не произойдет. Вот стоит обычный солдат или младший офицер, смотрит на пожар, на то, как там суетятся люди . Потом оборачивается вбок — видит генерала у машины. Тут же подтягивается, старается изобразить бурную деятельность. А потом ещё раз мельком смотрит — генерала уже нет. Что он подумает? Да ничего особенного. Просто уехал герр генерал по своим несомненно очень важным генеральским делам. Вот и хорошо, что уехал: лишний раз высокому начальству на глаза попадаться — себе дороже.

А то, что примерно в том же месте, где только что стоял шикарный Мерседес, вдруг появились какие‑то подозрительные нагие личности... Тут выбор у свидетеля небогатый: либо идти выяснять самому, рискуя вляпаться в историю, либо доложить по команде. В любом случае, даже самому проницательному в голову не придёт связывать эти два события. Во всяком случае — не прямо сейчас. Вот чуть позже, когда окончательно выяснится, что генерал бесследно исчез, тогда — да. Но это 'позже' мне и было нужно.

Я же тем временем спокойно свернул за угол и замер там на мгновение. Был готов в любую секунду выйти в противоположную сторону, озираясь с таким видом, будто меня только что едва не раздавила промчавшаяся машина. Немножко подождал, прислушиваясь к звукам улицы, потом ещё подождал... А потом вдруг подумал: а чего это я тут пешком бегаю, сапоги сбиваю? У меня же в кармане целый генеральский Мерседес имеется!

Да, моя Эмка уже, скорее всего, засвечена по полной программе — её наверняка ищут все патрули города. Причём неважно пропавшего или загулявшего половника, всё равно ищут. Но этот новенький Мерседес — ещё нет. На нём сейчас можно проехать хоть мимо комендатуры, и никто даже не подумает остановить.

Я переместился в пространственный карман и первым делом осмотрел шофёра. Да, его форма мне, пожалуй, была несколько великовата — но когда ты сидишь за рулём, такие мелочи никто со стороны не заметит.

Так и сделал: снял с помощью инвентаря форму, натянул её на себя, после чего вытащил из вне лимита в основное пространство сам Мерседес. Посидел за рулём, примерился к управлению — и решил, что вполне подойдёт. Прямо так, находясь внутри машины, я материализовался на улице и уверенно покатил своей дорогой.

Планы опять изменились. В очередной раз. Но теперь — исключительно в положительном смысле. Зачем ждать следующей ночи для визита в библиотеку, если всё можно провернуть прямо сейчас? На колёсах я доберусь туда без лишних хлопот и, что самое главное, очень быстро.

Тут же в голове возникла идея: посадить на заднее сиденье Любовь Орлову — в том самом виде, в каком она была в ресторане. Пусть в случае чего объясняет любому патрулю, что герр генерал лично обещал её подвезти. Идея была хорошая, эффектная... Но зачем лишний раз плодить сущности и рисковать подругой?

Генеральскую машину сегодня в любом случае никто останавливать не рискнет. Во всяком случае — до тех пор, пока в штабах не поднимется переполох из-за исчезновения высокого начальства вместе с авто. Ну а потом... Я буду где‑нибудь далеко — и в любом случае без машины. Вернее, всё ещё с ней, но не на ней. Этот Мерседес вообще планирую в будущее забрать — лично для себя.