Товарищ Гроза - 3

А вообще, я твёрдо считаю, что первым делом надо восстанавливать свою страну, а не за счёт своего же народа вытягивать тех, кто переметнулся к тебе в самом конце и так уже проигранной войны. Этим переметнувшимся вообще помогать в принципе нельзя. Весь вопрос лишь в том, чтобы за то, что они вовремя предали твоего врага, брать с них чуть-чуть меньшую контрибуцию, чем с остальных.

Так что если нашим что-то из этого улова и передам, то разве что технические алмазы. Этого добра точно никто и никому возвращать не станет, так как их сразу пустят в дело для изготовления резцов и инструментов. А всё остальное оставлю себе. Пусть лежит в кармане, даже если оно мне лично сейчас нафиг не нужно.

А то плавали, знаем: сначала дождутся, пока им русские всё за свой счёт восстановят и новые заводы построят, а потом начинают бунты и восстания устраивать. Так что только контрибуция, причём можно войти в положение и даже снисходительно растянуть её лет на сто или двести. Ну а пока всё до копейки не выплатите — ни о какой самостоятельности и речи быть не может. А если правильно посчитать проценты за такую рассросчку, то и через сто и через двести тысяч лет всё ещё должны будете. И любое ваше будущее восстание в таком случае будет выглядеть вовсе не борьбой за свободу и демократию, а банальным нежеланием платить по старым долгам. А это всем в мире понятно и ни у кого особого сочувствия не вызывает.

Ладно, на философские темы подумаем как-нибудь потом, а всё, что я этой ночью тут затрофею, я отдавать обратно совершенно не собираюсь.

Археологическая коллекция университета тоже оказалась крайне неоднородной: от по-настоящему аутентичных античных статуй до каких-то невзрачных и непонятных мне черепков. Здесь были выставлены и мраморные бюсты римских императоров, и изящные греческие амфоры, расписанные черными фигурами атлетов, и даже фрагменты древнеегипетских саркофагов, покрытые таинственными иероглифами. Имелись и артефакты попроще: фибулы, бронзовые зеркала и наконечники стрел, найденные при раскопках на территории самой Польши.

Вспомнил я того древнего грека, который вернулся с испытания и хвастал, что в самом Марафонском сражении участвовал. Ну и который этих самых статуй привёз тогда полный пространственный карман. Теперь и у меня такие будут. Ну а черепки... я понятия не имею, что с ними делать. Хотя вот именно этот мусор я бы с радостью польским археологам и обратно отдал — пусть хвастаются, что у них такие редкости есть.

Прикинул по времени. На университетскую библиотеку и всё остальное я потратил заметно больше, чем изначально планировалось. И виной тому была не только зачистка подвальной казармы, но и сами коллекции — объёмы оказались внушительными. Однако время в резерве у меня всё ещё оставалось, а значит, можно было двигаться дальше по списку.

Глава 22 Летящие танки

От университета я сделал небольшую петлю к логову СД на Аллее Шуха, 25. Теперь я издалека рассматривал монументальное пятиэтажное здание бывшего Министерства религиозного просвещения Польши — один из самых массивных и мрачных объектов в Варшаве. Оно и понятно, с религией иначе не бывает.

Зачем я сюда вообще припёрся? Всё просто: мне очень понравилось иметь при себе настоящие документы — или те, которые ни один патруль не отличит от таковых. Да, я понимал, что серьёзную архивную проверку они не пройдут, но я и не собирался на неё нарываться. А если уж такое и произойдёт, то по-любому не стану послушно сидеть в камере и ждать результатов. Вырвусь — с помощью пространственного кармана, с помощью своей карманной дивизии или ещё чего-нибудь потяжелее.

В общем, наличие качественных 'корочек' в кармане мне понравилось. Поэтому Савелий Петрович сразу получил задание: не жалеть денег и купить ещё по десятку комплектов на каждого. Вообще без разницы, на какие имена и должности, лишь бы были. Не пригодятся одни — выстрелят другие. А заодно я дал ему задание поинтересоваться: нельзя ли у немцев раздобыть чистые бланки или поддельные документы других стран?

Если с первым пунктом проблем не возникло — только плати и получишь, что хочешь, особенно если плевать на имена, — то со вторым всё вышло ровно наоборот. Завербованный чиновник даже сильно удивился: зачем это английскому агенту вдруг понадобились фальшивки других государств? Неужели великая Интелленджес Сервис не способна их наклепать сама?

— Конечно, мы можем, — снисходительно усмехнулся Савелий Петрович, играющий роль Александра Гордона. — У меня и немецкие аусвайсы есть качеством не хуже тех, что я тут у вас покупаю.

— Тогда зачем вам лишний риск? — не унимался немец.

— Если начать проверять по-настоящему серьёзно, то любую подделку можно раскусить, — принялся объяснять 'английский агент' немецкому бюрократу.

Тот сразу согласился. С таким не поспоришь, особенно если ты сам связан с документами.

— Мало того, всегда будет понятно, какая именно школа и на каком оборудовании её изготовила, — продолжил Савелий Петрович. — А нам иногда бывают нужны именно не наши подделки. Поскольку Англия и Советская Россия сейчас союзники, то крайне нежелательно, чтобы в Москве попадались английские резиденты с документами английской работы. А вот если будут бумаги немецкого производства — это никого не удивит и вопросов не возникнет. Вернее, вопросы-то возникнут, но совсем не те, на которые Англии не хотелось бы отвечать.

Чиновник понимающе кивнул, оценив 'британское коварство', но признался, что таких экзотических вещей у него в доступе нет. Однако посоветовал попытать счастья в VI управлении РСХА. Правда, сразу предупредил, что там он никого из 'сочувствующих Англии' не знает, так что могут возникнуть непреодолимые трудности.

На самом деле для меня никаких трудностей в этом не было. Никто и никого там вербовать не собирался. Ведь можно не просто покупать готовые документы, но и самому научиться их делать. Особенно если удастся ночью тихо 'вынести' из закромов нужные образцы. А если к ним приложатся готовые типографские бланки, печати и штампы — то это вообще будет прекрасно.

Вот я и разглядывал издалека этот серый бетонный куб, в котором всё это точно имелось. Однако там имелась ещё и охрана. Не просто охрана, а настоящая армия. К тому же Гестапо работало круглосуточно: в окнах горел свет, у входов дежурили усиленные патрули СС с овчарками.

Посмотрел я на это всё, потоптался на месте и молча развернулся, чтобы уйти обратно в сторону Зельной. Нет, такой объект 'в лоб' я пока точно не потяну. Риск несоразмерен возможной выгоде. Придётся искать нужные бумаги где-нибудь в другом месте... или в другой раз.

Городская радиостанция по сравнению с Минской была намного меньше. Хотя бы потому, что это была никакая не радиостанция, а всего лишь радиоузел, расположенный в здании телефонного общества 'PAST' на улице Зельной. Это была восьмиэтажная громадина, настоящий варшавский 'небоскрёб', напичканный коммутаторами и передатчиками. Так что по факту ничуть не меньше, а больше. Только это был в основном телефонный узел, так что меньше. К настоящей радиостанции в Рашине я не пошёл, так как она вообще находилась за пределами города. Просто не уложился бы в свой плотный график.

А ещё объект охранялся. И не обыкновенным сторожем, который к тому же ещё и спал, а вполне реальным подразделением 'Веркшутц' — военизированной охраной стратегических объектов. На входе дежурили люди в форме, при оружии и с четкими инструкциями не впускать никого без спецпропуска даже из числа немцев.

Насчёт радиоузла я не был уверен, смогу ли всё провернуть незаметно. Помню, что подобное ограбление в Минске заняло не так чтобы и мало времени. К тому же я собирался поджечь его по завершении. Раз уж возникла такая традиция — надо её придерживаться.

Так что пришлось брать охрану в инвентарь. Дело нехитрое и неоднократно проверенное при освобождении лагерей военнопленных. Тут всё прошло ровно так же, разве что пришлось вначале вскрывать двери и забегать вовнутрь, а уже потом хватать удивлённых охранников. Какими бы профессионалами они ни были, а к такому их никто не готовил.

Кстати, о традициях. Сама по себе эта радиостанция мне нафиг не нужна. Просто решил повторить весь минский вариант. Там была библиотека, радиостанция и вокзал с железнодорожным узлом. Значит, и тут всё будет так же, плюс банк. Ну а то, что это узел связи со всем Восточным фронтом и у немцев в результате на несколько дней ляжет вся телефонная сеть в генерал-губернаторстве, можно сказать приятный бонус.

Правда, один маленький нюанс всё-таки собирался изменить. Когда буду ставить зажигательные заряды, немножко 'накосячу', и они сработают уже тогда, когда я покину город. И пускай думают: специально это или случайно. Ну а дальше всё по проверенной схеме получилось даже намного быстрее, чем в Минске.

Для завершающей акции я выбрал Центральный вокзал. При выборе ориентировался не столько на прибыльность объекта по количеству эшелонов, которые можно было там прибрать к рукам, сколько на его географическое расположение. Всё просто: от радиостанции до вокзала можно было дойти неспешным шагом всего за двенадцать минут. А если добежать или доехать на велосипеде — то и вовсе уложиться в пять. Я спокойно проник на рельсы, благо они по большей части не были никак отгорожены от города, и занялся привычным делом — инвентаризацией немецкого имущества.

Я даже не с первого раза осознал, что это за звук. Что-то глухо ударило в обшивку вагона совсем рядом со мной. Звук был вроде и громким, но каким-то невнятным. И только догнавший это через долю секунды сухой треск винтовочного выстрела всё окончательно расставил на свои места.

Дальше раздумывать не стал — мгновенно исчез в своём пространственном кармане. Там я быстро обложился заранее подготовленными мешками с песком, залёг между ними, поудобнее перехватил пулемёт Дегтярёва и снова появился в реальности уже в этом защищённом положении. Звук ещё нескольких выстрелов подтвердил — я не ошибся, по мне ведут прицельный огонь.

Осталось только понять: кто именно и откуда по мне стреляет? А ещё неплохо было бы всё тщательно обдумать, что лучше делать в спокойной обстановке, а не лёжа на животе и прижимаясь к холодным рельсам и не менее холодной земле. Поэтому я снова ушёл в карман.

Что я вообще могу предпринять в этой ситуации? Достать Андрея Волкова, чтобы он устроил немцам полноценную снайперскую дуэль? Ночное зрение у него получше, чем у многих, пожалуй, даже лучше, чем у меня с моим девятым уровнем восприятия. Однако это плохая идея.

Нет, в том, что у Андрея всё получится, я почти не сомневаюсь. Но я так же твёрдо уверен, что снайперы — это лишь отвлекающий манёвр, задача которого просто задержать меня на месте. Прямо сейчас где-то в стороне звучит тревога и захлопывается ловушка. В принципе, я ждал чего-то подобного от немцев, но рассчитывал, что это случится раза с третьего или четвёртого. Причём в первую очередь ожидал простого усиления охраны вокзала, а не такой грамотно выстроенной снайперской западни.

Только с чего я вообще решил, что они будут действовать по моему сценарию? И кстати, считать надо лучше: это как раз и есть мой третий 'выход', если считать Брест вторым. Ну так вот, вместо того чтобы банально усилить патрули, они решили ловить меня на живца. Охраны на путях, по первому впечатлению, как будто вообще не было — мол, иди, бери что хочешь. Ну вот я и зашёл...

Теперь надо соображать, как отсюда выбираться. Снайперы — это ещё полбеды, почти ерунда. Раз не смогли попасть в меня сразу, при самой идеальной для них позиции, то и дальше вряд ли попадут — смогу как-нибудь убраться. Весь вопрос в том, куда именно? Наверняка район вокзала уже плотно оцеплен.

Вытащить всю дивизию и попробовать прорваться с боем — идея ещё худшая, чем устраивать снайперскую дуэль. Количество моих бойцов конечно, а немцы могут присылать подкрепления в таком объёме, в каком только понадобится.

И что теперь делать? Слишком уж я в последнее время расслабился и поверил в свою абсолютную неуязвимость. Теперь вот сижу, загнанный в инвентарь, и даже боюсь отсюда нос высунуть. Хотя на самом деле нифига я не боюсь — вот, смотрите: взял, высунулся в реальность, быстро осмотрелся по сторонам и опять вернулся в карман. И ничего мне за это не было.

Может, так и попробовать прорываться? Выскочил из инвентаря, пробежал несколько шагов на пределе возможностей и опять там спрятался. Сменил внутри позу и снова сделал рывок, но уже немножко в другую сторону. Ну и так далее, хоть до бесконечности.

От снайперов так бегать, скорее всего, получится, да что там 'скорее всего' — обязательно получится! Только беда в том, что именно от снайперов мне бегать не особо-то и надо: от них и за мешком с песком, и за вагоном, и за обычным рельсом спрятаться можно, а дальше — ползком. А вот как только я доберусь до внешнего оцепления, то всё — подобные трюки окончательно перестанут иметь какой-либо смысл.

Там на меня просто навалятся толпой и положат лицом в землю, если вдруг захотят схватить живьём. Отправлю в инвентарь всех таких навалившихся? Ну так и толпа может оказаться слишком большой, все разом просто не поместятся. И рано или поздно в этой свалке кто-нибудь меня по голове чем-нибудь тяжёлым огреет.

Ладно, хватит придумывать фантастические сценарии, думаем о реальных вариантах. Одна идея у меня в запасе, конечно, была, но она изначально рассчитывалась на немножко другую ситуацию. Не просто же так я теперь самолёт готовлю перед каждым своим заходом в любой крупный населённый пункт. 'Шторьх' — птичка лёгкая, взлетит практически с любой ровной площадки, если там будет хотя бы шестьдесят метров по прямой.

На нём можно прямо из центра города упорхнуть совершенно внаглую. Особенно ночью, когда никто в суматохе толком не поймёт, что вообще происходит. А когда сообразят — будет уже поздно меня ловить. Но это если взлетать с широкой городской улицы, а вот сможет ли он подняться в воздух прямо с железнодорожных рельсов? Как в таких случаях говорят: не проверишь — не узнаешь. И я чувствую, что проверять мне это сейчас придётся.

Может, выйти наружу, заныкаться в каком-нибудь вагоне, позвать Машу Воронову и спросить: сможет ли она такой подвиг совершить? Тоже план хороший, но у него, как и у всех остальных, сейчас имеется один огромный недостаток. Пока сижу сам в инвентаре, я могу придумывать любые планы хоть до бесконечности — время здесь как бы замерло. Но снаружи-то счёт уже сейчас идёт на секунды. И пока я буду с кем-либо там совещаться, ловушка захлопнется окончательно. Так что если и пытаться взлетать, то делать это нужно сразу, без каких-либо долгих совещаний и раздумий.

К сожалению, именно сейчас Маша Воронова не сидела, как планировалось изначально, за штурвалом, готовая в любой момент рвануть в небеса. Причём рвануть именно с городской улицы, как было заранее договорено. Из-за этого моего внезапного желания пофотографироваться на фоне местных достопримечательностей, я, на свою голову, сам же додумался извлечь её из кабины. Теперь понадобятся дополнительные секунды, чтобы она села обратно и приготовилась к взлёту.