Ставр Створовски. Бедовый орк и рыжая бестия

Ясное дело не одни Ви с Юнией отправились в Империю — я с ними отправился, а то вдруг чего.

Чего вдруг, конечно же, не заставило себя ждать.

Имперцы к себе возвращаться собирались через портал.

И я их и так, и так просил — мол, не надо порталов через Межреальность, ничем хорошим это не закончится.

Давайте пешком и лучше по весне.

Имперцы эти на меня как на дурака смотрели, будто я глупости какие-то говорю.

Я ж им как есть говорю: Юнию с Ви я туда одних не отпущу, а если я в Межреальность с ними сунусь, так точно что-то приключится. Ну своих напарниц я как-то вытащу, а вот остальным придётся как-то самим разбираться...

Не поверили.

Вот и зря.

А ещё оружие запретили с собой брать.

Это уж совсем зря они.

Прихватил бы я оружие своё — может кому и помог бы, а так — пусть сами разбираются, раз такие умные.

Межреальность — место опасное.

А сейчас там ещё и шторма эти.

Поэтому перед тем как входить в портал, я ладонь себе разрезал, да в крови своим напарницам лица измазал.

— Я — Ставр.

Я — орк.

Я найду.

Всех найду.

Я!

— Ты б на них ещё помочился. — прокомментировал происходящее один из имперцев.

Умный какой.

Я б и помочился, да Ви такого точно не оценит, поэтому пришлось с кровью шаманить.

Вошли через портал в Межреальность.

Кругом — ветер, буря, не видно почти ничего.

Имперцы фонари зажгли и стало чуть полегче, светлее. Если из круга света не выходить.

Какое-то время они направление проверяли, сверялись с картами, с приборами разными мудрёными, и только после пошли.

И неплохо так пошли. По дорожке, хоть и потрёпанной, но всё ж по дорожке.

Вот чего у имперцев не отнять — любят и умеют они дороги-дорожки делать, что у нас в реальности, что тут. И с технологиями у них получше чем у нас, у нас всё больше на магию полагаются, а эти вон — фонарями алхимическими темень разгоняют, всякие сложные штуки для выбора направления применяют. Учитель Орландо формулы магические строит, заклинание творит, а эти повозились, повозились, а всё ж тоже направление нашли.

Порох этот вонючий опять же их находка, имперцев.

Шли мы шли, и я так уже начал подумывать, мол, зря это я панику наводил.

А ещё стал подумывать, что Ви мне головомойку устроит, что я её с Юнией в крови напрасно извазякал.

Поэтому, когда один фонарь вдруг пропал — утащило его вместе с человеком в темноту, я прям обрадовался:

— Я ж говорил, не стоит сюда соваться!

И тут же получил пинок от Ви:

— Чему радуешься, дурень? Нас же сейчас убивать будут.

Это она права.

Не то, что я дурень. Тут она как раз совсем не права. А то, что нас сейчас убивать будут.

Полезли ото всюду создания Пустоты, не демоны даже, а так — не пойми что и сбоку хвостик. Утыканный ядовитыми шипами хвостик.

Имперцы они люди упёртые, обязательные, собрались отпор напасти давать, а я-то соображаю, что происходит-то.

Ви на одно плечо.

Юнию на другое и ходу в направлении, где просвет виднелся.

— За мной!

Так дурни эти вместо того, чтобы за мной бежать, спасаться, сперва шмалять стали в меня.

Хорошо, что девчонок не задели.

А так, больно, конечно, когда в бок и в зад тебе пули прилетают, шкуру дырявят.

— Ходу, ходу!

Тормознул я и опять им кричу.

Они хоть и дурные, а всё ж живые.

Побежали.

"Стой!" — кричат.

Какой стой? Сваливать из Межреальности надо.

Сваливать надо, пока кто посерьёзнее не успел подтянуться.

Бегом-прыгом — к просвету.

Мне б хоть где, но в реальность выскочить.

А просвет этот, гад, ближе не становится.

Даже наоборот, как будто бы просвет раз от меня и отпрыгнул, чтоб опять я к нему бежал.

И ветром мне в морду.

Шторм.

Нет, уже не шторм, пурга снежная.

Выбрался я в Межреальность.

И то не просвет от меня прыгнул, то просто свет в окне дома.

Хозяев кликнул и дверь открыл — не до манер, от произошедшего в Межреальности напарницы мои чувств лишились, а тут ещё и мороз.

Внутри дома тепло, светло, да пусто.

Уложил на лавки напарниц, да на дверь незакрытую гляжу: имперцы эти, видно, сильно отстали, надо б и за ними смотаться.

Не хорошо как-то вышло ведь. У них вон бумажка да и матушка говорила, чтоб я их не обижал, а я их оставил. Ещё трусом посчитают.

А я ведь не трус, я — Створовски.

— Joder...

Имперцы-то в реальность не выбрались.

Придётся за ними лезть.

И не хочется, но не бросать же их?

Куда деваться?

Полез, хоть пули в заду и в боку как-то особо противно застряли.

Прям болезненно, так что захотелось мне хоть подзатыль этим горе-стрелкам, что меня подстрелили, отвесить. Лёгкий такой подзатыль, чтоб зубами клацнули, и в следующий раз целились нормально.

Полез опять в темень эту, в Межреальность.

Пригляделся — вроде видны какие-то огни.

Побежал в ту сторону.

Если огоньки — это ж понятно, что имперцы мои.

Воюют ещё.

Налетел я на тварей.

В морду одну пнул, так обувка чуть ли не в лоскуты.

Ух ты, гадина.

За хвост шипастый ухватил да давай лупить ей по остальным.

Хрясь!

Хрясь!

Шипы этой гадины мне предплечье искромсали.

Раны огнём горят, только нечем-то больше биться — оружие мне ж не разрешили с собой взять, а кулаками-ногами пинать этих зубастых-шипастых — себе дороже.

— За мной! — ору я имперцам, рукой свободной в просвет показываю, мол, давайте туда, в реальность.

А бойцы эти косоглазые — бах-бах.

Да всё в меня.

И мощно так.

Я аж взвыл.

Хорошие у них мушкеты. Я шкурой почуял разницу между пулями на излёте, что в боку и в заду у меня, и пулями с дюжины шагов.

Вот не отделаются они подзатыльниками. И главному их морду начищу — это ж он таких криворуких в отряд себе набрал, а мне теперь страдай.

Хря-ясь!

Хря-ясь!

Уже не так бодро.

Без шаманства моего не так весело всё.

Но с шаманством никак нельзя — я и так, как маяк тут сияю... хотя с маяком я это — лишку дал, скорее кошачьи бубенцы...

О, ещё фонарики.

Никак подмога с принимающего портала к нам спешит?

Молодцы имперцы.

Поняли, что свои в неприятности влипли — людей выслали.

Хвалю.

Так и надо.

А то не справляюсь я что-то... умаялся уже...

Совсем рядом ос мной пули и болты такие — шмыг-шмыг.

И у этих что ли тоже со зрением проблемы?..

Или не проблемы?

И они все в меня всё это время взаправду пуляли?

Ох, ё...

Зря я вернулся...

Странно в общем как-то всё вышло.

Выбрались мы в реальности с той стороны портала.

Ну как выбрались — вытащили имперцы эти меня.

Сами, значит, подстрелили, ядом потравили, а потом вытащили.

И разговоры у них пошли, мол, нападения я своим шаманством подстроил, побег преступников организовал, а потом ещё, видимо, впав в неистовство начал убивать я тварей, что сам же и призвал.

Такая себе картина выходила.

Не маменькин, в общем, сынок я, а опасный шаман и берсеркер, которого надобно казнить.

То что так не бывает никто и слушать не стал, хотя я честно объяснить пытался, что так не бывает, чтоб сразу и шаман, и берсеркер или ещё кто, кузнец там, например, ведь Боги Хаоса — они ж мудрые боги, в отличии от остальных — они щедро детям своим таланту отсыпают, но только одного, чтоб не металось дитя их между дарами, чтоб гордо шло своей дорогой, чтоб если воин так берсеркер, чтоб не тратил себя на тварки там и бубен, а если кузнец, так чтоб чуял, чем железяка стать может и волю свою в металл вплавлял... так что не бывает так, как они сказали... да и шаман из меня плохонький, берсеркер тоже — смех один... вот среди Мародёров, вот там берсеркеры. Взять того же Урга Грязного, так он только после боя понял, что ноги у него не хватает и то только потому, что по лестнице попробовал подняться, да мордой об ступеньки ударился. Или тех татуированных взять, что под Забывшим Оковы ходили, вот то берсеркеры.

Казнить не стали.

На каторгу отправили.

Матушке моей за то благодарность.

Ну и деду Васко — благодарность. Куда ж без него, если дело Империи касается? Дед прилетел на своём "Iratus". Молодой да со своей девичей командой. Ясно дело — хвастался.

По покрытой пунцовыми пятнами роже прокурора, что казни моей требовал, видно было — очень уже не понравилось ему решение судьи.

Ну, а что тут поделаешь, когда такие люди за меня просят?

Матушка так вообще настаивала на том, чтоб домой меня забрать, да я сам на каторгу попросился, как узнал, что хотят меня определить на ту, на которой раскопками Capitolium Caeleste занимаются.

Вот найду там яблоко, может ещё чего ценного, а там уже и матушка определится, что делать с тем, чтоб Ви и Юнию больше преступниками не считали, тогда и можно будет с каторгой прощаться.

Доставлять меня на каторгу взялся дед Васко.

Легендарному Круэ, который осмелился пойти против приказа самого Илисиана Вечного и тем самым принёс Империи победу в бою под Плачущей Скалой, никто не посмел отказать. Хотя, конечно, нашлись некоторые, кому вздумалось припомнить, что за неповиновение Император разжаловал Круэ в рядовые и списал с флота. Также нашлись и те, кто припомнил участие моего деда в снятии блокады с наша Новой Вероны.

Но всё-таки дед Васко, во-первых, был Святым, во-вторых, с образа Илисиана Вечного после его ухода в Город начала слетать позолота и на многие былые дела Императора теперь смотрели под совсем другим углом. Чего говорить — Империей уже много лет правил не император, а Сенат.

В общем, дед захотел везти своего внука, то есть меня, на каторгу — ему это позволили.

На борт галеона меня ждало настоящее девичье королевство: вся команда ж у деда Васко сплошь девицы, а к ним ещё присоединились моя матушка и Ви с Юнией.

А так как они, пока меня судили-рядили, провели почти всё время в своих каютах, чтоб, значит, глаза имперцам не мозолить, Ви, стоило моим ногам коснуться палубы, устроила мне взбучку.

Выяснилось, что через тот просвет вытащил я их ни куда-нибудь, а в дом к колдуну, что пытался вызвать из Межреальности демона, так тот просвет и образовался, в общем-то. Сам колдун сгинул, но по его душу пришла Инквизиция и застала Ви с Юнией в доме. Не в пургу же им было выходить? Вот и решили они задержаться в том доме, переждать непогоду, а там и Инквизиция нагрянула.

Их задержала, допрос устроила. Вроде ничего не нашли, но всё же на всякий случай приписать моим напарницам неповиновение и ещё что, поэтому светила им тюрьма. К тому моменту моя матушка уже выяснила, куда делить Ви и Юния, поэтому подключила деда Васко, уже как Святой Баско Избавитель. Взял он их на поруки, а на запрос Империи в выдаче преступниц дал отказ потому как взятые им на обязательства требовали, чтобы он лично заботился о преступницах, что в случае передачи их Империи было бы невозможно осуществить.

Матушка, первоначально не оценившая моё желание попасть на каторгу, сказала, что так даже лучше будет.

Ей уже готовилась уйма исков.

Основной иск — иск об оценке личной обиды (Actio iniuriarum aestimatoria). Здесь она была намерена взыскать за: конфискацию оружия (оскорбление), оскорбительные подозрения в ненадежности, попытку убийства (как покушение на личность), осуждение на каторгу (как бесчестье, налагающее пятно infamia на весь род).

Дополнительный иск, опирающийся на старый Lex Aquilia — иск о возмещении вреда здоровью (damnum iniuria datum): лечение, потеря времени, физические страдания, причиненного в результате халатности проводников и их преступного бездействия во время нападения.

Требование о восстановлении статуса — просьба к претору издать декрет о восстановлении доброго имени (restitutio famae) дворянина, так как каторга была назначена незаконно.

Параллельно готовились иски к высшим магистратам, выдавшим документы на арест Ви и Юнии, а также велась работа по включению в число соответчиков королевства Барбадор, на чьей территории произошло то самое задержание, что привело к столь плачевным результатам. Принцип соучастия (complicitas) и нарушения территорией обязательства должной заботливости (cura) здесь моей матушке очевиден.

Отдельный иск о признании ордера на арест Юнии ничтожным (Actio ad nullitatem), как выданного без предоставления состава преступления (corpus delicti) и каких-либо доказательств вины. Вслед за ним готовились иски о взыскании компенсации морального вреда за ложное обвинение (calumnia) и незаконное лишение свободы (Actio damni iniuria dati).

Суд по Ви обещал затянуться надолго. Перво-наперво предстояло подать преюдициальный иск (Actio praeiudicialis), чтобы установить юридический факт: Ви Гутенберг и Виолетта Гутенберг являются разными лицами (diversae personae) по смыслу права. Лишь на этом основании можно будет признать ордер на арест Ви недействительным, доказав ошибку в субъекте (error in persona) — ведь ордер был выписан на имя Виолетты. И лишь затем — вновь требовать компенсации за незаконное задержание и пленение невиновной.

Во время путешествия кормили меня так, что приятно вспомнить.

Тарелка с прошутто сменялась густым овощным супом с фасолью, кабачками, морковью и сельдереем, заправленный песто и тёртым пармезаном да с горячими гренки, натёртыми чесноком, за которым почти без перерыва следовала телячья голяшка, томлёная в белом вине с овощами, до такой степени, что мясо само отпадает от кости, гарниром к которому шло ризотто алла миланезе нежно-жёлтое от шафрана, впитывающее сок от голяшки, а там и десерт подоспел панна котта с ягодным — нежная, сливочная.

Затем наступало время ассорти из мелкой свежайшей рыбки, обжаренной во фритюре до хруста, поданной с лимоном, после пошёл осьминог по-галисийски — нарезанный ломтиками, приправленный паприкой и оливковым маслом на деревянной тарелке, а так подоспела паста с мидиями, креветками и кальмарами в лёгком томатном соусе с чесноком и петрушкой. Не блюдо — гимн морю. После небольшого перерыва пришла пора каталонского крема с хрустящей карамельной корочкой.

Для перекуса появилась тарелка: хамон, чоризо и манчего. И рядом ещё одна — с брускеттами.

Тонкие ломтики телятины с прошутто и шалфеем в белом вине.

Картофельная тортилья — омлет с картофелем и луком, нарезанный ломтиками.

— И как это в тебя всё влезает? — не могла не позавидовать моему счастью Ви.

— Вот так. — ответил я и демонстративно расправился с очередной брускеттой.

И бутыль вина в один присест выдул.

Напоследок, перед тем как дед Васко повёл меня сдавать на каторгу, матушка предупредила, чтоб я свои дела постарался до середины весны — максимум до начала лета закончить, а то летом к нам планировали приехать мои кровные бабушка с дедушкой.

За дед Васко как раз будет опробовать свою команду в Межреальности, вот и привезёт родственников погостить.

Дед Токи — он у деда Васко боцманом был, ещё во времена службы в Империи, потом в Городе, а потом и в убийстве Многоликого, как и батя с Миклошем, участвовал.