Чаганов: Будущее

— Какая спекуляция? Я собираюсь купить платья по установленной государством цене, а девушка, также по госцене, купит билеты. Где тут спекуляция и подпольная торговля?

— Вот с таких невинных обменов спекуляция и начинается, — отрезала она, сложив руки на груди.

— Спекуляция начинается не с обменов, а с дефицита, — парировала Лика. — Не будь его, не пришлось бы выменивать итальянский шёлк на итальянскую эстраду.

— Всё начинается с сознательности людей...

— Где?.. Сегодня?.. Хорошо, отложи одно для меня.— Лицо продавщицы оживилось.

Она положила трубку:

— Есть. В филиале на Калининском.

— Отлично, теперь моя очередь, — Лика набрала номер. — Привет, Вика. А чего мне стесняться? Это ведь не я доносы на тебя писала. Но я сейчас не об этом. Нужны два билета на Кутунью в Олимпийском. Успокойся. Просто меня пригласили сегодня на передачу 'Крупным планом'... Алло, ты слышишь меня? Чего замолчала? Да, Иван Демидов... Мне спросить не трудно. Ну так как насчёт билетов? Я знаю, у тебя твой бывший... Отлично. В партере?..

Продавщица отчаянно закивала.

— ... Пойдёт.

* * *

'Вот, это уже другое дело, — Бирюков с удовлетворением посмотрел на экран, — переписываться с Хейлом, стоя у терминала ОГАС — моветон. То ли дело — сидя за своим компьютером на Лубянке. Правда, осталось всё то же ограничение в 256 знаков для поля комментариев в форме заказов, но это уже мелочь'.

Он взглянул на часы. Пора.

'ОТНОСИТЕЛЬНО ВАШЕГО ВОПРОСА О ПОЛЕЗНОЙ НАГРУЗКЕ ЭНЕРГИИ-2. ВСЕ ЕЁ НАЗЫВАЮТ СКИФОМ. СУДЯ ПО ТОМУ, ЧТО ГРУППА УПРАВЛЕНИЯ С УТРА ПРАЗДНУЕТ, ИСПЫТАНИЕ ПРОШЛО УСПЕШНО. ЗАХВАТ И СОПРОВОЖДЕНИЕ ЦЕЛИ ПРОШЛИ ШТАТНО. ЭТУ ФРАЗУ СЛЫШАЛ ЛИЧНО В КУРИЛКЕ'.

Бирюков нажал 'Ввод'. Текст сообщения на секунду превратился в бессмысленную цепочку букв, цифр и знаков. Затем исчез.

В квартире Хейла негромко пискнул терминал ОГАС. В карточке его магазинного заказа появилось несколько строк. Хейл, заглянув в инструкцию, ввёл в чёрном окне несколько команд. Строки сообщения обрели смысл. Хейл взял со стола 'Полароид', щёлкнул затвор, камера зажужжала, выплюнув белый прямоугольник.

Только после этого он стёр сообщение и напечатал по-русски:

'ПОДТВЕРЖДАЕТЕ БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ'?

Бирюков на минуту задумался: 'НЕ УВЕРЕН НА 100%. У МЕНЯ К ТЕЛЕМЕТРИИ ИСПЫТАНИЯ ДОСТУПА НЕТ.'

Хейл сфотографировал экран, стёр текст.

'ЧТО ЯВЛЯЛОСЬ ЦЕЛЬЮ'?

Ответ пришёл мгновенно:

'СПУТНИК НА ОРБИТЕ'.

Снова зажужжал 'Полароид'.

'ЕЩЁ ЧТО-НИБУДЬ?'

Бирюков ответил не сразу.

'ПЕРЕД САМЫМ СТАРТОМ В ПРОГРАММУ ВНЕСЛИ ИЗМЕНЕНИЕ. СЕЙЧАС РУКОВОДИТЕЛЯ ГРУППЫ ТРЯСУТ ОРГАНЫ. ПОДНЯЛИ ПРЕДЫДУЩУЮ ВЕРСИЮ И ЖУРНАЛ ИЗМЕНЕНИЙ ПРОГРАММНОГО КОДА'.

Хейл перечитал трижды. Сфотографировал. Стёр.

'ОШИБКА В ПРОГРАММЕ'?

Ответ пришёл быстро:

'ВОЗМОЖНО, ЧТО ПОСЛЕДНЯЯ ПРАВКА НЕ СРАБОТАЛА'.

Хейл нахмурился:

'НО ИСПЫТАНИЕ УСПЕШНО'?

'САМ УДИВЛЯЮСЬ'.

'ПОПРОБУЙТЕ ВЫЯСНИТЬ ПОДРОБНОСТИ. ЭТО ОЧЕНЬ ВАЖНО. РАД СООБЩИТЬ, ЧТО ЗАПУЩЕН ПРЕМЬЕР-МИНИСТРОМ ЗАПУЩЕН ПРОЦЕСС ПОЛУЧЕНИЯ ВАМИ ГРАЖДАНСТВА ВЕЛИКОБРИТАНИИ. НА ВАШ СЧЁТ В БАНКЕ ПЕРЕЧИСЛЕНА СУММА в 10 ТЫСЯЧ ФУНТОВ'.

Хейл сфотографировал и это сообщение, стёр его с карточки и закрыл заказ.

На столе лежал веер из ещё влажных снимков. Он снял трубку посольского телефона внутренней связи:

— Подготовьте дипломатический шифроканал с Лондоном, на резиденцию премьер-министра.

— Какой приоритет, сэр?

— Высший. Немедленно.

* * *

— Маргарет, вы на громкой связи, — сказал Рейган. — Здесь Кейси, Уайнбергер и Макфарлейн.

Из динамика ответил голос Тэтчер:

— Тем лучше, тебе, Рон, не придётся пересказывать мои слова. Я буду краткой. У нас есть подтверждение из Москвы. Полезная нагрузка, которую русские вывели прошлой ночью на 'Энергии-2', называется 'Скиф'.

Кейси, сидевший справа от президента, быстро что-то отметил в блокноте.

— Продолжайте, — сказал Рейган.

— Целью был спутник. Советская сторона считает испытание успешным.

Рейган посмотрел на Уайнбергера.

— Тогда я тоже кое-чем поделюсь. Наши средства контроля видели результат...

Он кивнул офицеру у дальней стены. На большом экране появилась чёрная карта с россыпью белых отметок.

— ... Спутник распался на множество фрагментов.

На линии возникла короткая пауза.

— Вы установили причину?

Рейган посмотрел на Уайнбергера. Тот покачал головой.

— Пока нет.

— Тогда, полагаю, мы оба получили кое-что полезное, — голос Тэтчер продолжил звучать бесстрастно.

— Полагаю, да.

— Если выясните способ поражения, мне хотелось бы это знать.

— Если у вас появятся новые сведения по 'Скифу', мне тоже.

В динамике щёлкнуло. Красная лампочка линии погасла. Несколько секунд никто не говорил.

Рейган повернулся к Кейси:

— Мне одному показалось, что она знает больше, чем говорит.

— Почти наверняка, — кивнул тот.

— Похоже, что у британцев есть источник внутри, — расстроенно покачал головой Рейган.

— Что ж, теперь у нас, по крайней мере, есть имя — 'Скиф'. Что нам о нём известно?

Уайнбергер открыл лежавшую перед ним папку:

— Советская программа орбитального оружия направленной энергии. Мы следим за ней уже несколько лет, но информация фрагментарная...

— Что нам о нём сейчас известно? — с нажимом повторил президент.

— ... Мы знаем, что они вывели тяжёлый аппарат, заняли расчётное положение и после этого спутник-мишень перестал существовать как единый объект.

— Чем они его разнесли?

Инженер из группы технической разведки пододвинул микрофон.

— Установить это по внешнему наблюдению невозможно, господин президент.

— Почему?

— Мы не можем увидеть лазерный луч. Мы фиксируем только результат.

На экране вместо карты возникла последовательность отметок. Одна яркая точка. Рядом вторая. Потом первая превращалась в быстро расходящееся облако.

Инженер указал на экран:

— Вот 'Скиф'. Вот спутник. Здесь начинается разрушение.

Рейган подался вперёд:

— Тогда почему мы не называем это действием лазера?

Кейси ответил раньше инженера:

— Потому что русские могли специально взорвать собственную мишень. Чтобы убедить нас, что у них есть оружие, которого у них нет? Это называется демонстрацией.

— Для демонстрации они вывели на орбиту сорок тонн оборудования?

— Мы не знаем наверняка что находилось внутри этих сорока тонн.

Рейган поднял ладонь:

— Хорошо. Есть другие варианты? Инженер начал загибать пальцы:

— Кинетический перехватчик. Малый управляемый аппарат. Облако поражающих элементов. Пучковое оружие. Лазер.

— Что вероятнее всего?

— Лазер.

— Почему?

— Потому что именно под такую систему, по некоторым данным, создавался 'Скиф'.

— Тогда вернёмся к лазеру. Что должно произойти, чтобы спутник вот так развалился?

Инженер посмотрел на экран.

— Луч должен передать достаточно энергии небольшой площади конструкции. Необязательно испарять весь аппарат. Можно прожечь герметичный отсек. Разрушить аккумуляторный блок. Перегреть бак системы ориентации. Повредить силовой элемент. Дальше разрушение развивается само.

— За несколько секунд? — Рейган наклонился вперёд.

— Если мощность достаточно велика, скажем от одного до десяти мегаватт, то да.

Президент раздражённо постучал пальцами по столу:

— Отличный доклад. Возможно, один. Возможно, десять. Возможно, вообще не лазер. Ладно, допустим наихудший вариант — у русских появился 10-мегаваттный лазер. Чем это нам грозит?

Уайнбергер захлопнул папку:

— Тогда под угрозой находятся наши спутники связи, разведки...

— Аппараты СОИ? — голос Рейгана дрогнул.

— ... Да.

В комнате повисла тишина.

Её нарушил Кейси:

— Есть ещё одна неприятная возможность...

Рейган перевёл взгляд на него:

— Какая?

— ... Если это действительно мощный лазер, то спутники могут быть не основной целью. Это могут быть ракеты на активном участке...

На большом экране появилась схематическая траектория баллистической ракеты.

— ... Пока ракета разгоняется, она крупная и сравнительно уязвимая. Корпус ступеней, топливные баки, магистрали, система управления. На значительной части разгона её скорость ниже скорости низкоорбитального спутника. При благоприятном расположении цели у 'Скифа' будет больше времени на поражение ракеты.

— Что насчёт поражения боеголовки?

— Тут сложнее. Она маленькая, прочная и теплозащищённая.

Макфарлейн медленно произнёс:

— Тогда это уже не просто противоспутниковое оружие. Это потенциальный космический эшелон противоракетной обороны.

Рейган откинулся на спинку кресла и поднял глаза к потолку:

— Это катастроф. Пять лет мы объясняем миру, что строим Стратегическую Оборонную Инициативу. Пять лет русские объясняют миру, что это невозможно. Но на деле оказывается, что у нас одни макеты и прототипы, а у них — рабочий аппарат. Сто процентов слов у нас, сто процентов дела — у русских.

— Один экспериментальный аппарат, сэр, — негромко заметил Уайнбергер, — ещё не означает развёртывания системы.

— Русский аппарат сбил спутник на орбите, — Рейган чуть повысил голос. — Это уже не эксперимент, это — начало развёртывания системы.

— Нужны средства обнаружения, сопровождения, вычислительный центр, распределение целей, — продолжил Уайнбергер, покусывая губы. — Один 'Скиф' ничего этого не заменяет. Мы такой инфраструктуры пока не видим.

Кейси, до этого молчавший, оторвал взгляд от блокнота:

— Может быть, потому что мы ищем не там.

Министр обороны всем корпусом повернулся к нему:

— Что вы имеете ввиду?

— Я имею ввиду Луну. Возможно, что все эти средства обнаружения и распределения целей находятся там.

На несколько секунд в комнате стало тихо, все повернулись в сторону инженера технической разведки:

— Теоретически — возможно. Для сопровождения объектов на высоких орбитах это особенно выгодно. Для обнаружения старта ракет с поверхности Земли Луна полностью не может заменить спутники раннего предупреждения — часть Земли всё время скрыта за горизонтом. Но для слежения за спутниками, радиоперехвата и контроля околоземного пространства — место почти идеальное. Нет атмосферы, можно поставить очень крупную оптику, разнести телескопы на десятки километров, слушать радиоканалы спутников со стороны, откуда их никто обычно не слушает.

Кейси кивнул:

— Русские почти двадцать лет возят туда оборудование. Мы считаем пуски, оцениваем тоннаж, наблюдаем известные базы. Но мы не знаем назначения значительной части того, что они там построили. Вот, например, кто-нибудь задавался таким вопросом: зачем они построили на Луне мощную атомную электростанцию? Для двух десятков человек — это перебор... Согласен, что у нас нет ни одного свидетельства, что лунная программа связана со 'Скифом', но, если мы ищем недостающую часть системы только на Земле, возможно, мы сами себе сузили поле поиска...

— Я хочу знать об этом 'Скифе' всё, — президент устало поднялся, показывая, что совещание закончено.

— Сделаем всё возможное, господин президент, — сказал Кейси.

— Нет. На этот раз 'всё возможное' меня не устраивает. Достаньте эту чёртову информацию любой ценой.

* * *

Транспортный C-141B сел во Внуково около десяти утра по московскому времени. Рейс был согласован заранее и никакого отношения к разведке не имел. Из Исландии он привёз дипломатический багаж и аппаратуру для защищённой связи. Обратно самолёт должен был уйти в двадцать три десять — назад в Кефлавик.

Поэтому, когда около полудня резидентуре сообщили о советском гражданине, потребовавшем немедленной эвакуации вместе с женой, никто сначала даже не подумал о самолёте. Вспомнили о нём только лишь после ответа, пришедшего из Лэнгли.

Он явился на квартиру заместителя резидента неожиданно и повёл себя совсем не так, как обычно вели себя люди, решавшиеся на сотрудничество. Этот человек не торговался, не просил денег и не интересовался условиями. Он назвал место своей работы, показал служебное удостоверение и течение десяти минут сбивчивой скороговоркой сообщил несколько вещей о вчерашнем испытании, которые нигде не публиковались и не были известны в резидентуре.

Вид незнакомца, его взвинченность доверия не вызывали. Красное удостоверение КГБ настораживало ещё больше. Инициативник вполне мог оказаться человеком с расстроенной психикой или провокатором. Но одна фраза, брошенная им между прочим, заставила заместителя резидента засомневаться в своём первом впечатлении. Он поднялся и вышел в соседнюю комнату, где находился компьютер, включённый в посольскую локальную сеть.

Через сорок минут из Лэнгли пришёл первый ответ. Человек с такой фамилией действительно работал именно там, где утверждал 'инициативник'. Ещё через двадцать минут пришло второе сообщение, где было подробное досье и фотография фигуранта. Оно лишь на пару минут опередило короткую шифровку за подписью Директора, которую принёс лично, тяжело дышавший глава резидентуры:

'Источник представляет исключительный интерес. Приложить все усилия по вывозу его на территорию США'.

И только тогда кто-то из сотрудников вспомнил про C-141.

* * *

— Боря, откуда вдруг такая срочность? — ворчала всю дорогу жена. — Ты же сказал, что в Берлине будут рассматривать твои документы ещё долго.

Жене он сказал, что ему предложили в Германии контракт на два года. Это объясняло и внезапность, и требование никому пока не звонить: оформление не закончено, решение ещё официально не объявлено. Работа в Европе, особенно для специалистов, связанных с вычислительными системами, давно перестала быть чем-то экзотическим. Её раздражали только две вещи — почему всё надо делать сегодня, когда у неё был назначен поход в парикмахерскую, и почему до места надо было добираться на метро с тремя пересадками.

Впрочем, вид здания и прекрасно меблированной квартиры, напичканной современной бытовой техникой, куда их проводил рослый консьерж, несколько улучшил её настроение.

Седой мужчина лет пятидесяти, который говорил по-русски почти без акцента, предложил кофе и тут же собственноручно приготовил его, ловко орудуя рычажками и трубочками большого кофейного аппарата. Затем, дав насладиться гостям первым глотком, достал из портфеля две небольшие книжечки и положил на стол и положил их перед ними.

Жена первой взяла свою, её глаза расширились — на синей обложке золотом были вытиснены орёл и слова UNITED STATES OF AMERICA. Она некоторое время смотрела на них, потом раскрыла паспорт. Фотография была её — та самая, которую муж три дня назад попросил сделать для германских документов. Только фамилия стояла другая.

Она не повысила голос. Просто медленно положила синюю книжку обратно на лакированную поверхность стола и прямо спросила мужа, куда на самом деле они едут.

Он попытался ответить, но по тому, как мучительно долго Борис подбирал слова, всё стало понятно без лишних объяснений.

— В Америку?