— И каким же образом у тебя, девочка, может быть своя репли... — и снова тишина, только дыхание Киры и слышно. — Госпожа Мэй предупреждала меня, что это возможно, — тон резко изменился. Волнение, неверие, толика надежды. — Оригинал! Сестра самой Метаморфозы! Что ж, ты права, Кира, да? Коснись обручем Метаморфозы. Пусть реплика объяснит оригиналу, что мы замышляем! И тогда, тогда с могуществом свободной Метаморфозы Второй и помощью Метаморфозы Первой через реплики мы добьёмся результата! На сей раз мы не подведём госпожу Мэй! Давайте, надевайте обручи, болваны, чего уставились? Вам до таланта той, кого избрала сама Метаморфоза, как мне до Мэй. Вперёд!

Звук пропал — похоже, его вырубила Кира, а вот звонок не прервала, как и обещала. Сэм переглянулся с Ливиа и Виком. Распахнул двери на балкон.

— Ливиа? — она уже полетала на поясе-запаске Вика, но немного.

— Справлюсь, — разве что не обиделась, мол, как так сомневаться в ней? Та ещё фифа!

Втроём они вылетели прямо в дождь, и Сэм вбирал его Снегурочкой, Ливиа накрылась щитом эфира, а Виктор — пеленой. Следуя за Виком, резко набрали скорость, и силуэты зданий Сумерии, больших и малых, величественных и обветшалых, промелькнули пред глазами. Навстречу выплыли уродливые корпуса Внешней Фабрики и сияние, золотящее дождь. Красиво, а в голову лезет херня, вроде как Мэй нассала на них удачей из небес. Тьфу!

Приземлились у самого входа во Внутреннюю Фабрику. Выглядел вход выглядел сюрреалистично: тупо висящие в сантиметрах над землёй двери. Пара охотников из второго отряда вскинула симпатичные такие пушки, но он ткнул им в нос пропуск, и те молча кивнули на дверь. Дверь буквально растворилась, стоило поднести к ней букву «ню».

За дверью их ждала здоровенная световая надпись «Nexus core» — и зал. Зал был огромен — десятки входов самых разных размеров, от обычной двери, через которую зашли, до здоровенных врат, куда и «Заря Айура» пройдёт! Но над большинством входов горела красная лампочка. Только тройка малых дверей, включая ведущую в Сумерию, подсвечены зелёным. Другие две? На карте их просто не было, так что хрен пойми.

На другом краю зала — знакомая по фотке Киры здоровенная дверища, куда они и направились. У двери — другая надпись, та самая, которая «будьте терпеливыми и храните надежду», списочек всех ядер, функций и прочей хреноты. Что такое ядро переработки, Коллайдер, Развёртыватель и Горнило, они уже знали. Ядро-хранилище, судя по карте, недоступно. Ядро очистки и ядро возвышения — полная загадка, а ядро отходов — ну, свалка и есть свалка? Ядро-защитник и энергоядро — загадки, на карте были только входы в них.

Возле входа с надписью «Inner core» дежурил знакомый лысик — молчаливый Чьян. Он не поприветствовал их — лишь наклонил голову в беззвучном вопросе, мол, чего припёрлись? Сэм показал пропуск и бросил:

— К Ксану.

Чьян вздохнул и достал было телефон, как с громким сигналом лампочки над всеми дверьми — что наружу, что внутрь — загорелись красным. Следующая реплика раздался сразу с двух сторон: из телефона Сэма и откуда-то из верха зала:

— Говорит управляющий Дэйос. В связи с чрезвычайными обстоятельствами я включаю режим изоляции. Просьба всем охотникам не препятствовать в задержании Главного алхимика, который собирался сорвать Великое Делание.

— Что? — вырвалось у Ливиа и у Киры с той стороны телефона.

— Всем сохранять спокойствие, — голос Инью звучал вполне спокойно. — Мои права доступа к системам Фабрики равны правам Дэйоса. Как только я попаду к пульту управления во внутреннем ядре, то сниму блокировку. Я улажу недоразумение с господином Дэйосом, кто бы ни ввёл его в заблуждение.

— Кира, звук включён? — спросил Сэм. — Если да, вруби громкую, дай мне поговорить с Инью.

— Врубаю, — мгновенно отозвалась та.

— Инью, говорит охотник Сэм, я друг Киры и нахожусь в прямом подчинении первого отряда. По моей информации, Дэйос — агент Торговой компании, чья цель — остановить Делание любыми средствами. Если ты сейчас пойдёшь туда, он тебя убьёт.

— Почему я должен тебе верить? — недоверия, однако, было немного — видимо, сыграло роль, что у Киры Морфозочка в руке, которой Инью не молился разве что.

— Чьян, подтверди.

— Подтверждаю, — голос Чьяна был сухим и жёстким, как и он сам. — Вчера команда Сэма поступила в подчинение первого отряда, — лысик на секунду закрыл глаза и продолжил: — Подтверждаю опасность. Где ты находишься?

— Чьян? Хвала Мэй, ты здесь, я не взял свой телефон, мы только начали репетировать первый акт Делания, и...

— Место! — прервал Чьян.

— Эм, склад G-17 в Переработке.

— Отступай в Очистку. Если Сэм прав, Дэйос идёт к тебе.

— Но как же, он же был назначен самой Мэй и...

— Торопись! — прикрикнул Чьян. — Связь через Киру и открой проход в Отработку.

— Вы же не собираетесь пройти через неё? Это безумие, там нельзя выжить!

— Другие пути заблокированы, — отрезан Чьян. — Не рискуй собой.

— Понял, — вздохнул Инью. — Алхимики, собрались! Берём зелье, обручи, палочки и за мной, быстро!

— Кира, смотри чутьём, — напомнил ей Сэм. Засунул телефон обратно, повернулся к Чьяну: — Что с остальным отрядом?

— Внутри Ксан, Лена и Филактос, — а когда надо, Чьян-то говорит с охоткой! — Они отдыхали, позвоню. Идём за мной.

Пока они пересекали зал в направлении ничем не примечательной двери, связующей Отработку, она же ядро отходов, с Нексусом, Чьян связался с каждым. Филактос не ответил. Ксан и Лена спали и банально оказались заперты в собственных квартирах. И прав на снятие блокировки у них не было.

Выбраться наружу силой? На такое предложение Чьян лишь предложил пробить любую дверь. Сэм ёбнул как следует, не заклинанием, а выбросом. Металл разлетелся ледяной крошкой. За дверью была... пустота. Просто чернота, в которой не было ни Тепла, ни Холода — голая хтоническая пустота. И это ничто равнодушно приняло повторный залп от него и присоединившейся Ливиа. Без толку — ни царапины, если эту хрень вообще царапается, блядь!

— Время! — одёрнул их Чьян, и они бросили бессмысленное дело.

Это была единственная дверь без огонька. Лампочка-то была, да не работала. В остальном выглядела как соседние, а вот ощущалась — иначе. Не было в ней неправильности, которую теперь, столкнувшись с той твёрдой чернотой, замечал Сэм везде. Была неправильность иначе — другое распределение-кручение Тепла и Хлада, и ни он, ни Снегурочка в душе не ебали, что это такое.

Чьян глубоко поклонился двери, затем три раза постучал и снова поклонился. Кручение теплохлада поменялось. Так с точки зрения Снегурочки выглядит правило? Да нет, Снегурочка была уверена: не оно, слишком... явное? Чьян толкнул дверь и махнул им рукой.

Лицо обдало жаром. Это было открытое пространство, и небо — хаос пёстро-тусклых красок, пульсирующий, меняющийся, безумный. Поверхность — чёрно-серая, изломанная, не то камень, не то металл. В бесчисленных кратерах — разноцветная жижа, там и тут — облака, ядовитые на вид, далеко влево и вовсе несусветица: жгуты, туманы и беззвучные молнии переплелись в ебучий ад.

— Тут ядовито, — сообщил Чьян пиздец неочевидность. — У меня есть один защитный амулет. Кому?

— Вику, — сам выдержит плюс-бытием, у Ливиа эта фигня с постоянством, а Виктору пелена от яда не поможет.

И они направились по пустоши, обходя кратеры, сгущения дымки и прочую херню. Спешили, да тут особо и не поспешишь — запнёшься где или вляпаешься в гадость, и она тебя сожрёт. Нет, правда, какие-то жидкости буквально ползали большими каплями, парочка попыталась их догнать, закономерно превратившись в лёд. Ливиа пару раз пришлось силой оттаскивать от очередного кратера — ну да, ну да, у неё ещё эфирная алхимия значилась в «оценке».

А потом пошёл дождь. И хер бы с ним просто дождь — ядовитые капли Снегурочка ловила на раз-два. Гроза! С тихими, искрящими, шипящими, разъедающими камни в ту самую жижу молниями! Они пришлось буквально пригибаться, прижиматься друг к другу, чтобы влезть в не такой уж большой щит Ливиа, а сам Сэм постреливал вверх льдом, сбивая хотя бы часть гадости. Шли по прямой — рискнули, но пелена Вика нормально держалась над жижей и под дождём, ступать по ней не очень-то удобно, зато не навернёшься.

Звонил Ксан — ругался, что спалил полквартиры в попытках пробиться наружу. Кира с алхимиками спрятались в Очистке, а по дороге нашли пару трупов техников Внутренней Фабрики. Похоже, Дэйос не собирался оставлять свидетелей. Как чувак перед Мэй-то собирается оправдываться? И-ди-от. Или бессмертным себя счёл, всех, мол, прикончу, даже Мэй? Тьфу.

Порядком вымотавшись, они добрались до следующей висящей в воздухе двери, которую Чьян открыл не менее причудливым «ключом» — руки растопырил, ноги, подвигался, разве что не потанцевал!

— Эти двери не похожи на фабричные, — заметил Сэм, умолчав подразумеваемое им «на плане их не было».

— По словам Ксана, их сделала Мэй, — последовал ответ. Значит, Мэй и двери между снами делать умеет — не зря «высшей» обзывался! Это ведь не местные сны, они со Снегурочкой чуяли — проклятая Отработка «находилась» вообще не в Сумерии, как бы на Дне, но как бы нет — хрен пойми, Снегурочка всё-таки палочка Холода, а не пространства.

Они вошли в ядро переработки. И первое, что их встретило — массивная фигура с крыльями, будто бы выточенная из чёрного камня. Прежде, чем тварь среагировала, Сэм успел скастовать и прочесть:

Разумное существо/тень/миньон («выполняет приказы игрока Дэйоса»)

Форма: гаргулья из сна «Противостояние пламени и камня» (элитная) («оживлённый камень, ненавидящий органическую жизнь»)

Имя: отсутствует

Класс: отсутствует

Сила: великая

Активные таланты: манипуляция камнем (видовой, продвинутый, «быстро выращивает из камня простые формы, метает их с большим ускорением, радиус манипуляции — метр; может использовать для саморегенерации), полёт (видовой, обычный, «пока есть крылья, может летать, подобно птицам, игнорируя законы аэродинамики»)

Пассивные таланты: живой камень (видовой, великий, «пока цело сердце в туловище гаргульи, она не умрёт и восстановит своё тело»), прочность (видовой, обычный, «прочность этого камня сравнима с особыми марками стали»), каменный разум (видовой, продвинутый, «игнорирует иллюзии и ментальные воздействия, кроме легендарных и выше»)

Дополнительные атрибуты: подчинение игроку-хозяину

Артефакты: нет

Отношение: враждебность («должна зачистить этот сектор»)

Они выстрелили одновременно — Ливиа и Сэм. Заряд эфира и заряд холода — гаргулья буквально лопнула, и каменный град приняла на себя пелена от Вика. Убили — Сэм не зря прицелился в район сердца и заморозки туда вложил — хоть жопой ешь! Быстро пояснил про уязвимость и способности гаргулий. Вик, похоже, был знаком, Ливиа усвоила, Чьян — ну у Чьяна всё время лицо как какая Снегурочкина каменюка! А ещё он не лез вперёд, даже отступил, лишь подсказывая, куда поворачивать. Пару раз он отставал, слышались характерные взрывы камня — невредимый, догонял.

Много ли, мало ли каменных взрывов — гаргульи, в общем-то, просто живые мишени, сколько бы их ни было: снаряды вязли в пелене, а хорошие такие порции эфира и мороза ломали и тех, кто крыльями закрывался за неимением щита, — они вышли в здоровенный зал, полный по краям алхимической хреномантии, зато в центре — свободно... будто бы там должно быть что-то ещё. «Partially decommissioned», да?

Убранное попробовала заменить эфиром. Чёрные трубы, цистерны и механизмы прихреначили к неестественно-зелёным трубкам, колбам и — плоти? Часть «машин», явно не местная, а значит, засунутая Мэй, была буквально живой, заставляющей поминать недобрым словом некую Темнушку, ну и Ивицера с его Варсиэром заодно. Эфир смешивался с мерцающей плотью, тут и там виднелись буквально мозги в банках, приделанные к вороху жил и проводов. Оно не было разумным, но умным? Определённо да. Внимание баночных мозгов было направлено на управление всей мешаниной. Было и несколько консолей: парочка старых, стильных таких, с экранами, и добавленные Мэй — грубые наборы кнопок и переключателей, сбежавших из этого... как там его... стимпанка.

На той стороне зала показались знакомые фигуры. В них прилетело всего три каменюки, прежде чем гаргульи замерли. И даже отступили, косясь на алхимические приблуды! Ха, а Дэйосу-то они важны! Проблема в том, что не только Дэйосу — им тоже. Поэтому они пересекли ползала, прежде чем он заснайпил грудь гаргулий. Без эфирной добавочки — от эфира всё разлетается на куски, а куски посекут мясные механизмы.

Обойдя теперь уже статуи, они столкнулись с, мать его, пауками! На этот раз — робопауки, как будто обычных и киборгов было мало! С тремя руками, в которых сжимали артефактные мечи, не очень верткие, зато быстро разгоняющиеся, пауки выглядели безобидными лишь на первый взгляд. Твари координировались, норовили смять тяжёлой тушей, постоянно меняли цели, а мечи неплохо волновали пелену Вика и заставляли подрагивать антикинетический щит Ливиа. Сэм старался прикрывать их, проскальзывая мимо лап и лезвий, а порой и принимая их на одежду, укреплённую плюс-бытием. Зато Чьян разошёлся не на шутку: его «ки-приёмы» сметали сразу несколько пауков за раз, а сам он таранил пауков в ответ на таран, отбрасывая назад!

Они вымотались. Каждый отдельный бой был несложен, ни раны, ни синяка, да только паучий ад не прекращался и не прекращался — как у долбанной Паутинницы... погодите-ка, и поведение у них похожее. «Паутина судьбы» что, предсказала противников и натравила таких же для тренировки как раз там, где нельзя попадать в стены? Ну спасибочки большое! Погодите-ка, то есть, за обычными пауками должны последовать... да, вот эти блядские громадины.

Десяток тварей в пять метров высотой без рук, зато с охрененными когтищами, оставляющими следы на металлическом полу, ворвались как раз тогда, когда они решили, что уже всё и пора б передохнуть. Вокруг металла суперпауков засветилось какая-то хреновина, не то защитная, не то убивающая, а вместо рук — дула, из дул — синие лучи, первый же из которых едва не пробил щит Ливиа.

Они справились быстро. Стреляющие, более умные, быстрые, сильные мерзости — но всего десять. И размер сыграл против них. Чьян схватил за лапу ближайшего и метнул в остальных. Ещё парочка таких бросков — быстрого Чьяна-то пауки не выцелили! — враги превратились в одну кучу спутавшихся конечностей и пушек. Которую Сэм методично заморозил. Делов-то было!