Гэв Торп "Клятва Верховного Кахла"

— Как обычно, дискуссию начинают младшие гири. — Хелига достала таймер размером с большую пивную кружку, колбы были украшены звёздными мотивами и помещены в позолоченную клетку в форме простого оррерия, плоскость эклиптики была одинаковой независимо от того, какой стороной вверх был поставлен таймер. Зёрна внутри были тёмно-коричнево-красными, символизируя красную звезду-карлик системы, где был основан Род Вечной Звёздной Кузницы.

— Каждый голосующий имеет один оборот таймера, чтобы высказать своё мнение, — продолжила Хелига свои инструкции. Она перевернула страницу книги и бросила взгляд вниз. — Прерывать во время речи голосующего нельзя. Все члены должны присутствовать во время деклараций всех остальных голосующих.

Она провела пальцем по странице, быстро шевеля губами.

— Там куча всего про отхожие места, напитки и еду и всё такое. Я пропущу это, но если кому-то понадобится перерыв, дайте мне знать между оборотами таймера. К вашему сведению, я договорилась, чтобы еда и напитки были доступны на протяжении всего процесса. Также есть много правил о языке, например, не упоминать друг друга по имени или титулу, а обращаться только к сути аргументов. В основном, ведите себя вежливо. Когда все выскажутся, голосование проводится в том же порядке. Те из вас, у кого несколько гирь, могут распределить их между чашами весов по своему усмотрению.

Хелига отнесла таймер к Дурдану Плащмейстеру, который взял название своего совета как своё имя. Самый низкий офицер, имеющий место в Совете Отряда, он отвечал за приобретение, уход и хранение официальных одеяний совета, включая его собственный наряд, который он всегда носил на заседания совета по принципу: тёмная кожаная юбка и богато расшитый жилет. Он прочистил горло, посмотрел на других членов совета и повернул таймер.

— Прежде всего, позвольте мне сказать, что я разочарован тем, что меня не предупредили заранее о том, что это будет особое событие, — начал он. — Если бы я знал, я бы позаботился, чтобы на вас была ваша церемониальная одежда. Это своего рода знамение, когда половина из нас просто в своих повседневных комбинезонах, не так ли? В любом случае, по поводу всего этого. Я любил Ортонара, но думаю, возможно, пришло время хорошенько подумать о том, чего мы можем здесь достичь...

— То есть... Да, я вижу... — Лекки обнаружил, что ему нечего сказать. Он посмотрел на светящиеся точки на экране главного сканера 'Несокрушимого Гиганта'. — Семь кораблей, говоришь?

— Пока что, — ответил Кахл Вукасин. Командир носил закованный в броню пустотный доспех в цветах Рода, длинноствольный пистолет на поясе. Множество огней камеры отбрасывали разноцветные блики на его многочисленные пирсинги на лице, ярко выделяясь на тёмно-коричневой коже, словно звёзды на навигационном дисплее. — Наши корабли на периферии системы сообщают о массовом возмущении в варп-пространстве, которое может быть только другими судами. По крайней мере, двадцать.

Посланник гильдии осмотрелся, впечатлённый своим окружением. Стратегическая командная башня 'Несокрушимого Гиганта' была почти такой же большой, как вся верхняя палуба судна Лекки, с четвертьпалубой, возвышавшейся в корме, чтобы разместить главные тактические станции. Над головой было высокое сводчатое пространство, освещённое тремя огромными фонарями в форме символических солнц, освещавшими ошеломляющее количество экранов, голо-дисплеев, циферблатов и рунных панелей. Лекки не имел понятия, что делало большинство из них, кроме нескольких, и какие обязанности у небольшой толпы Кинов, которые ими управляли. Его взгляд привлёк дисплей слева, заполненный статическими изображениями, вид был сильно пикселизирован при максимальном увеличении.

— Это изображение, переданное 'Серым Рогом', нашим ближайшим кораблём к вражескому флоту, от отряда Данкруса.

Вражеская флотилия состояла из трёх более крупных судов — линкоров или гранд-крейсеров по классу — и четырёх крейсеров. Их нельзя было спутать с имперцами: их корпуса были выкрашены в тёмно-красные и чёрные цвета, забрызганы грубыми иконками их избранных сил, их форштевни были скорее широкими, чем сужающимися, и бронированными. Один особенно выделялся, больше напоминая дракона, чем корабль. Даже на зернистом изображении было очевидно, что это обычное судно. Его двигатели взбивали пустоту, а не светились плазмой; его орудийные палубы сияли неестественной энергией. Демонический корабль, сделанный из физических материалов, но наполненный неосязаемой, разлагающей энергией варп-пространства.

— Что ты собираешься делать? — спросил Лекки.

— Что я собираюсь делать? — недоверчиво переспросил Вукасин. — Я собираюсь ждать, пока ты восстановишь все наши щитовые системы, а затем прикажу атаковать корабли, которые здесь находятся, пока они не получили подкрепление. Они выследили нас через один варп-прыжок, нет причин думать, что они не смогут сделать это снова. Если мы не сможем уйти, нам придётся сражаться.

— Понимаю. Ты получишь свои системы обратно, как только я доберусь до главных пультов.

— Ты не можешь сделать это отсюда?

Лекки поднял свой амулет Мастер-Ключа.

— Он должен сначала открыть панель. Без этого ничего не произойдёт.

— Тогда иди, — прорычал Вукасин.

Лекки заколебался, раздражённый тем, что его отправили, как ученика. Они всё ещё не относились к нему серьёзно. Если этой драмы было недостаточно, чтобы убедить Гурту или Миртун вести с ним переговоры, когда опасность минует, то ничто не поможет. У него было пол-ума отказаться и потребовать извинений, но ещё один взгляд на нахмуренное лицо Вукасина убедил его, что конфронтация — это последнее, что он на самом деле желает в данный момент.

Когда текущая ситуация закончится, будет время для последствий и, возможно, для обвинений. В настоящее время все доступные каналы связи были задействованы для запросов помощи и предупреждений об опасности, но он всё же попытается отправить сообщение Гильдии с объяснением того, что произошло, когда восстановит их санкции.

Он спустился на двух лифтах и небольшой электроплатформе, чтобы добраться до диспетчерской, где обнаружил ожидающих Эркунд, Кринна и многих других.

— Мы всё включаем обратно? — спросил представитель Вечной Звёздной Кузницы, странно глядя на Железного Кина Гильдии, стоящего в контрольной кабине.

— Пока да, — сказал Лекки, размахивая амулетом, как талисманом, проходя через камеру. — Но когда мы снова будем в безопасности, мы повторно введём санкции. Миртун не может использовать каждую мелкую атаку и отвлечение как способ увильнуть от своих обязанностей.

— Этот не позволял нам пытаться реактивировать первичные цепи, — добавил Кринн, указывая на Эркунд.

— По приказу Вечной Гильдии Мастеров Рунического Письма этот пульт заблокирован, — сказала Железный Кин. Она стояла, слегка расставив руки и ноги, готовая.

— Всё в порядке, сейчас я разблокирую, и мы сможем восстановить системы обороны, — сказал Лекки, пытаясь пройти мимо неё. Эркунд удерживала своё тело между ним и считывателем на панели.

— Спор не окончен, — сказала она.

— Его можно приостановить, — настаивал Лекки, пытаясь шагнуть вперёд. Она удержала его металлической рукой на плече.

— Не было инструкций от Гильдии снимать санкции.

— Мы идём в бой, ты, засранец, — прорычал один из служителей, бросаясь на Эркунд. Она легко парировала его кулак, и член Гильдии отшатнулся с болезненным криком, сжимая явно сломанную руку. Отвлечение позволило Лекки проскользнуть мимо, и он шлёпнул свой амулет на считывающий диск.

Ничего не произошло. Он поводил амулетом взад-вперёд, перевернул его и попробовал снова — без ответа.

Металлические пальцы осторожно сомкнулись на его запястье и отвели его руку.

— Не было инструкций от Гильдии снимать санкции, — снова сказала Эркунд.

— Что ты сделала? — прохрипел Лекки, зная, что одним простым поворотом Железный Кин мог оторвать ему руку или сломать запястье при сравнительно небольшом увеличении давления.

— Я ничего не сделала, — сказала она ему. — Твой Мастер-Ключ не активирован для разблокировки.

Лекки посмотрел на него, чувствуя себя преданным канцлерами Гильдии.

— Ты посыльный, а не переговорщик, Лекки, — объяснила Железный Кин. — Канцлеры передадут шифр разблокировки, когда получат сообщение, что Миртун выполнила свою часть сделки.

— Мы все можем умереть! — Лекки осторожно выдернул руку из захвата Эркунд. — Нам нужно связаться с Гильдией.

— Ты можешь использовать передатчик на 'Искре', чтобы передать эту информацию, если хочешь, — ответила она, отступая, чтобы он мог пройти. — Мне не известно о запрете на связь.

— Не волнуйтесь, — сказал Лекки другим Брёкирам поблизости, хотя сам он отчаянно не мог последовать своему же совету. Он сунул большие пальцы в пояс своей мантии, чтобы никто не видел, как трясутся его руки. Он сделал вдох, успокаивая голос. — Я всё улажу.

Пыль клубами вырывалась из-под посадочных двигателей, когда новые корабли прибывали с 'Хитрого Странника', застилая ночной воздух облаками, прорезанными оранжевыми струями плазмы и мерцающими лучами синего и белого. Дори увидел, как яркие пятна выплеснулись в сумерки из фонарей корпусов, когда рампы открылись, выпуская колёсные транспортёры, на каждом из которых был закреплён грузовой туннельщик. Команды бурильщиков под руководством Брёкиров поспешили из трюмов, чтобы подготовить свои машины, в то время как Хернкин на магна-катушечных мотоциклах вылетели с места посадки, чтобы оцепить территорию. Это больше походило на разведку полезных ископаемых, чем на подготовку к битве.

Из тьмы вынырнула фигура, превратившаяся в Фиртора, без шлема, но в капюшоне, закрывавшем рот и нос респиратором, его пустотный скафандр заменила длинная куртка на меху. Он поднял толстые очки и протянул руку, которую Дори пожал. Хватка Хернкина была сильной, движение энергичным, но Дори видел быстрый взгляд Фиртора, его нервозность, которая выдавала волнение.

— Великий Железный Шлем, — усмехнулся Фиртор, хлопнув в ладоши, словно замёрз. — Жаль, что мы встретились не при лучших обстоятельствах.

— Я был чемпионом, — ответил Дори. — Если только у тебя не было дел с Верховным Кахлом, только в бою ты мог быть на моей стороне.

— Да, верно, — ответил Фиртор. Он сделал вид, что осматривается. — Пока никаких признаков орков, я полагаю?

— Не то чтобы мы заметили. — Настойчивое, несфокусированное давление грызло заднюю часть его мыслей, мешая сосредоточиться на словах Хернкахла, словно пытаясь вычленить голос из статических помех связи. — Больше повезло с корабельным обзором?

— Нет, — ответил Фиртор, покачав головой. — Предки хорошо построили это место. Защищено от чего угодно, кроме массового зондирования. Насколько мы можем определить, в стенах использован антиспектральный преломляющий сплав.

Фиртор отошёл от места высадки, когда очередной посадочный модуль зарычал вниз.

— Мы не можем бурить вслепую, — сказал он, снова надевая очки, когда очередной поток взметнувшейся пыли накрыл их. — У меня готовы четыре разведывательных выемки. Они покажут нам, что происходит, и, если повезёт, где сосредоточены орки. Мы посмотрим на результаты и увидим, не освежат ли они твои воспоминания о том, где в последний раз видели Ортонара.

— Ты действительно думаешь, что это будет так просто? — Дори осмотрел деятельность, уверенный, что такая работа не может долго оставаться незамеченной, даже если орки заперлись в глубинах. — Просто вскопать, забрать наших мёртвых и уйти?

— Если бы я был пессимистом, я бы никогда не покидал корабль Оплота, — рассмеялся Фиртор. Он повёл Дори вверх по ступеням переделанного гусеничного 'Сагитавра'. Внутри грузовой отсек был оснащён десятками экранов и ретрансляторов связи. За пультами сидело несколько Кинов со значками Шахтёрской Гильдии, нашитыми поверх цветов их Рода. Трёхмерный проектор доминировал в центре, в данный момент бездействуя. — Здесь Брёкир Хари Стампессон, наш бригадир.

Брёкир повернулся при упоминании своего имени. Он был одет в толстый комбинезон с дополнительными пластинами на плечах и груди, его волосы свисали длинными косами, окрашенными в синий поверх оранжевого материала. Тяжёлый пояс с инструментами низко сидел на бёдрах, и в одной руке он держал удлиняющуюся отвёртку, которой размахивал, как дирижёрской палочкой.

— А, Фиртор, вот ты где. — Хари подошёл к проектору и включил его. В воздухе замелькали отрывистые, залитые статикой изображения, пока Хари не саданул ногой по подиуму проектора. Дисплей стабилизировался, показывая посадочную площадку, близлежащие здания и грунт под ними на значительную глубину. Там были смутные очертания коридоров и камер недалеко под поверхностью, но под ними была лишь мешанина из линий и трещин с пятнами тьмы.

— Мы можем предположить планировку Цитадели, по крайней мере в этом районе, анализируя, где наши сканирующие лучи не смогли проникнуть сквозь материал. Своего рода негативное изображение, если хотите. Чем сильнее преломление, тем вероятнее наличие структур. Здесь, — отвёртка указала на груду разрушенных руин и небольшую, но сложную сеть камер под ними, доминируемую центральной лифтовой шахтой, — у нас есть показания разведгруппы. Интересно, чтобы сосредоточить наши усилия, так сказать, не могли бы вы вспомнить что-нибудь о вашем пути вниз и возвращении из зала, где вы в последний раз видели Ортонара.

Дори внимательно изучил дисплей, представляя, где он только что был с Джордики, пытаясь вспомнить, когда он пришёл в первый раз. Он начал объяснять маршрут, по которому они шли, тыкая пальцем в проекцию, когда это было необходимо, иногда его догадки совпадали с бесформенной массой, которая могла быть залом или хранилищем. Обходя подиум, он повторял воображаемые шаги, держа свои указания краткими, не желая втягиваться в воспоминания о боях, которые отмечали лестничную клетку или площадку, о смертях, которые произошли на перекрёстке или в дверном проёме.

— Где-то здесь, я думаю, — заключил он, просовывая руку в изображение, чтобы указать, где именно.

— Это хорошо, спасибо, — сказал Брёкир. — Мы триангулируем наши усилия на этой позиции.

Хари оставил их смотреть на изображение, чтобы повести бурильщиков, в то время как его подчинённые передали места разведки дозорным и другим экипажам 'Сагитавров'.

— Это может занять некоторое время, — сказал Фиртор, кивком головы показывая, что им следует уйти. Он последовал за Дори вниз по ступеням и полез в карман куртки. Вытащив руку в перчатке, он протянул флягу. Она была из чёрной керамики, украшенная серебряным черепом и рунами, гласившими: 'Содержимое опасно'. — Чтобы скоротать время?

— Брю?

— В некотором роде, — лукаво ответил Хернкин, откупоривая флягу. Он понюхал её, моргнул и передал её Дори.

Дори активировал управление шлемом, и купол из прозрачного сплава с жужжанием убрался в ранец — мотор завывал и работал с перебоями из-за боевых повреждений. Он позволил аромату брю коснуться ноздрей, наслаждаясь горьковатым сладким вкусом. Он посмотрел на Фиртора, который улыбнулся и подмигнул, а затем сделал глоток.