Тёмное начало

Значит первым делом сообщить на ворота и в порт, может, успеет. В этих местах традиционно присутствовали люди Белара, а значит, ему помогут без разъяснений. Только одному не успеть. Вариант идти к старику отмел почти сразу — далеко, до Слима ближе, а это значит лишних пару ног он все же получит.

— А говорил, не напивается — победно произнес Слим, завидя помятое лицо постояльца, но тут же осекся.

На пол полетел поднос с посудой, Хлоя кинулась к нему, когда тело юноши повело в сторону. Усаженный на стул, еле ворочающимся языком Кер попытался объяснить, что нужно сделать и как ни странно его поняли. Разобрать слова сумел Сэм, который отчасти был знаком с этой историей. Помощник кинулся в порт, а вышибалы отправились к воротам. "Может, повезет" на этой мысли голова закружилась и свет погас.

Веки, задрожав нехотя поползли вверх, тряпица, вымоченная в ледяной воде, приятно остужала лоб. Рядом сидела Хлоя и держала за руку, озабочено переводя взгляд от него к двери. Юноша чувствовал себя ненамного лучше... Что же не так? Он давно должен быть на ногах.

Одежда. "Нужно снять одежду" осенило Кера, за ночь, проведенную в подвале она пропиталась парами настолько, что сейчас не позволяла прийти в норму, по чуть-чуть добавляя яда в организм. На улице ему стало легче, но в таверне все началось по новой. Попытался поднять руку, но не вышло. Вариант оставался один:

— Сними одежду.

— Что? — Хлоя покраснела, а значит, поняла, что он сказал.

— Мою — добавил Кер, понимая, что это вряд ли улучшает ситуацию.

— Все будет хорошо, за доктором уже послали — прошептала девушка и приложила ладонь ко лбу.

"Подумала — бредит" мелькнуло в голове у юноши, но попытки не бросил, хоть забота и оказалась приятна.

— Сними... С ... Меня... — слова давались очень трудно — Одежду... Мне... Плохо...

Девушка замерла в нерешительности взвешивая, затем оглянулась, словно боясь, что войдут и застанут ее снимающей одежду с ничего не понимающего Кера, но за рукав всё же потянула. И в тот момент, когда за камзолом последовала рубашка, дверь все-таки отворилась и в проем заглянула худощавая физиономия с пенсне на крючковатом носу.

— Прошу прошения молодые люди, ошибся — пробормотал и исчез.

За стеной послышался приглушенный разговор, который закончился сильным толчком в дверь, хозяин таверны замер на пороге.

— Да его это комната. Ничего себе — вырвалось у Слима, обозревая картину, которую только что увидел доктор — Так тут уже похоже лечат и без нас.

— Нетрадиционные методы лечения, похвально, похвально — выглядывая из-за спины, пробормотал знахарь.

Хлоя покраснела как томат и замерла с рубашкой в руках, готовая провалится под землю.

— Окно — привлек к себе внимание Кер.

Дышать стало легче, когда свежий воздух проник в комнату, разгоняя лавандовый дурман. Пока доктор щупал руки и прикладывал круглую ужасно холодную штуковину к груди, Кер пришел в себя. Язык ворочался, только ощущался мерзкий привкус, но это ладно. Конечности снова вернулись под контроль, значит можно присоединяться к поискам. Только собрался встать, как доктор вынес вердикт.

— Переутомление, только и всего. Вы дорогой мой здоровы как бык.

— Стоп папаша, мы этого быка на себе с первого этажа тащили — запротивился Слим — И все?

— Организм сложная штука, шел и упал, бывает. Вижу, что передо мной. А может и другое лечение помогло — и лекарь с усмешкой покосился на девушку.

Вернувшая прежний цвет лица Хлоя вновь залилась краской.

— Немного покоя не повредит. Выспитесь, наберитесь сил. Доброго всем дня.

Девушка пробормотала что-то неразборчивое и выскользнула за дверь вслед за доктором. Её примеру последовал и Слим, только молча.

Оставшись один Кер первым дела избавился от остатков одежды, а затем и перекинул охапку через подоконник во внутренний двор, потом сожжет. Вода из кувшина и полотенце прошлись по телу, избавляя от въевшегося запаха, растирая кожу так, что появлялись красные точки, всего на мгновение и потом исчезали. Через десять минут посвежевший юноша уже выходил из комнаты.

— Эй, ты куда?

— Проверить...

Дверь захлопнулась быстрее, чем Кер успел закончить фразу, а Слим ответить.

А проверить он хотел, все ли сделали отправленные гонцы. С Сэмом он был знаком мало, да и вышибалы, в чьих глазах, в силу профессии, не всегда блистала искра интеллекта, вызывали сомнения. В этот раз юноша ошибся, отправленные выполнили все в точности, оставалось только добавить некоторые детали о сбежавшем и посулить награду из своего кармана. Убедившись, что сделано все возможное, Кер решил вернуться в злополучный трактир. Мысль о том, что затеряться в потоке можно и при бдительной страже отбросил, думать сейчас о плохом не хотелось. Но сначала к Белару.

На входе в особняк столкнулся с его сыном.

— А вот и он лёгок на помине. Говорят, какого-то чудика ищешь?

— Белар у себя?

— Нет, у него встреча с магистратскими. Тебя спрашивал, хотел с собой взять.

— Тиро помощь твоя нужна. Ты с Калебом знаком?

— Который югом заправляет? Не сказать, чтобы очень, но пересекались.

— Идем по дороге все объясню. И еще вопрос, сегодня ел?

История, сначала принятая за страшную сказку постепенно обрастая деталями, стерла улыбку с лица сына Белара. Калеб, крепкий мужчина лет сорока, встретил их радушно, хотя к просьбе отнесся скептически, краткий рассказ должного эффекта не произвел. С выражением лица, на котором отчетливо читалось "эх молодость, в каждом муравье великана видите" отправился с ними, скорее от скуки, нежели от необходимости.

— И здесь живет монстр? — иронично произнес Калеб, указывая на уже открытую таверну, из дверей которой уже вился аромат свежей выпечки.

— Наверно пиво разбавляет — подержал кто-то из его охраны и все, за исключением юноши и Тиро, рассмеялись.

Кер мрачно кивнул и попросил подождать снаружи.

Заведение встретило радушной девушкой за стойкой. И никогда не подумаешь, что буквально под ногами царство смерти. Часто у чего-то неприглядного красивая обертка. Разговор лишь подтвердил очевидное — хозяин таверны сегодня не появлялся.

Все осталось на своих местах, незапертая дверь пропустила вошедших. Ненавистный запах некуда не ушел, стал лишь слабее, но и от того, что осталось в горле запершило так, что все зашлись оглушительным кашлем. Пришлось вернуться и только обмотав лица разорванным покрывалом повторить попытку.

— Идем — Кер махнул рукой и вновь вступил под своды подвала.

Больше цензурных слов в подвале сказано не было, по крайней мере, юноша их не слышал.

Первую комнату прошли, с любопытством озираясь на диковинные приборы, расставленные на столах. А затем настал черед ужасаться.

Лица побледнели, когда за поворотом показался тот самый резервуар, в котором все также мерно покачивались безжизненные тела. А когда они попали в следующую, оказавшеюся разделочной...

Калеба вывернуло первым и лаванду разбавил кислый запах рвоты. Затем на пол отправили остатки завтрака его охрана.

Побледневший Тиро усиленно дышал, прикрыв ладонью рот. У Кера тоже ком подкатил к горлу в эту часть подземелья он не дошел, лишился сил раньше. Части тел, аккуратно разложенные на длинном столе, поражали бесчеловечным порядком. Под столешницей, в ведрах плавали кусочки льда, отдавая последний холод, дабы сберечь дорогой материал.

Сколько он этим занимался? Все до мелочей продумано, до такого не дойдешь за неделю, важные детали всплывают постепенно, а это долгие месяцы.

За спиной послышался топот, это его сопровождающие кинулись на свежий воздух, а значит и Керу пора за ними, пока они в порыве дом не запалили.

На полу валялся управляющий, удивленно прижимавший дрожащие руки к левой части лица, на которой красовался след от удара. Рядом беспомощно озираясь, стояли местные вышибалы незнающие, куда себя деть.

— Поднять его. Откуда у вас мясо? Я тебя спрашиваю! — брызгая слюной орал Калеб.

Управляющего зашатало как осенний лист, он даже не пытался скрыть ужас, который охватил его.

— С фермы — только и смог пробормотать он.

— С какой еще фермы?

— Хозяин сам привозил, говорил, там откармливают по-особому.

— Значит по-особому.

Калеб не сдержался, и увесистый кулак повторно врезался в испуганное лицо. И уже затем обернулся к обескураженным посетителям, на чьих глазах все развернулось.

— Кто еще не понял заведения закрыто! Все вон!

Зал опустел мгновенно.

— Идем со мной — управляющий вяло пытался вырваться, но тщетно бледные охранники Калеба держали крепко — Этих тоже.

Вышибалы решили, что лучше не сопротивляться и пошли добровольно, но с опаской озираясь по сторонам. В подвале ситуация повторилась, с тем исключением, что управляющий лишился чувств.

— Все понимают, чьим мясом здесь кормили?

Вопрос остался без ответа.

Расспросы бледной от страха и пережитого обслуги ни к чему не привели. Жил тихо здесь на втором этаже, с работниками приветлив, но строг, помешан на еде. Основные вопросы решал управляющий, он взял на себя только закупку мяса и готовку особых блюд.

Осмотр комнаты тоже не пролил свет, где можно начать поиски. Стопки книг по кулинарии и пара о степном народе — вот и все нехитрое наполнение жилища.

Кер.

С начала поисков прошел месяц и можно констатировать — ушел. Человека с отметинами искали, все. Вести о том, что нашли в подвале передавались из уст в уста, с каждым разом обрастая еще более ужасными подробностями. И с каждым днем юноша становился мрачнее.

Чувство вины за свободу этого человека терзало Кера. Переоценил себя, как предупреждал мастер и его действия теперь повлекут смерти.

Он виноват, что где-то в другом месте это мерзкое существо продолжит свои кулинарные изыскания. И именно из-за него маленькая девочка с такими знакомыми глазами не узнает, что виновный понес наказание. Последнее волновало его больше всего, появление Саи юноша воспринял как дар, как возможность исправить чью-то жизнь. Не удалось. И сейчас его вечное желание держать эмоции в себе, в который раз сыграло злую шутку — мир вокруг словно замер, оставив Кера одного со своими переживаниями и страхами.

Попытки вывести на разговор у Слима и прочих заканчивались неудачей — для всех у Кера было все хорошо. И все чаще юноша ловил на себе обеспокоенные взгляды Хлои.

Видя его состояние, Белар велел не показываться на глаза, пока не приведет голову в порядок. Благо особых дел не намечалось. Поэтому-то Кер и брел без цели по городу, чтобы занять себя чем-то.

Именно в таком состоянии он и натолкнулся на местного служителя, того самого любителя алкоголя, которого когда-то показывал Тиро. На скамейке перед часовней сидел монах, чья физиономия довольно щурилась, подставляя лицо под лучи раннего солнца. Рыжие волосы, забранные в тугой пучок, на висках были выбриты.

Захмелевший, несмотря на утро, взгляд выхватил фигуру бредущего в задумчивости юноши.

— О, приветствую.

Кер кивнул в ответ, таких служителей точно в остальной империи нет. Но на этом общение не закончилось.

— Гунар зовут меня, только ударение на первый слог. Хотя мне без разницы честно.

— Кер.

— Непривычный вид для монаха, да сын мой?

— Не мне судить — произнес юноша, пожимая плечами.

— Не суди и не судим будешь? Чушь, все судят, особенно те, кто так говорит. Да и ровесники мы, похоже. Так что "сын мой" я скорее по привычке. Садись, в ногах правды нет.

Сидеть или бродить по городу — особой разницы нет, так что юноша опустился на заботливо подставленный табурет. Неловкое молчание прервал монах.

— Ждешь, начну учить жизни? Как поступать и что делать. Зачем мне это? Я достаточно прожил и понимаю, если человеку нужно знание — спросит, а не нужно, зачем уговаривать?

— И ответишь, даже последователю старых богов?

— Ты человек и этого довольно. А кому ты молитвы возносишь, то твое дело.

— Странные слова из уст служителя света.

— Главное, что правильные, а уж из чьей глотки они вылетели, то дело десятое. Хотя обычно человек поступает проще, они другие значит враги, а что они такие же люди, зачем разбирать? Думать вообще стараются меньше, звериная натура виновата. Выкладывай, что у тебя. Помочь не обещаю, но выслушаю точно.

Бывает открыться постороннему, незнакомому человеку оказывается куда как проще, нежели кому-то из близких. Кер постарался изложить, что его изводило, причем так, чтобы ненароком не сказать лишнего, но на середине рассказа Гунар знаком попросил прерваться. Исчез в недрах часовни, а когда появился, в одной руке красовался массивный кувшин с пенной шапкой, а в другой две кружки. И продолжил внимательно слушать, время от времени прикладываясь к напитку.

— На все воля Света, но твои дела и поступки это твое и только твое. И сказать потом, что высшие силы помешали — значит расписаться в своем бессилии. Если случаются испытания, прими их, преодолей их и станешь лучше. Задай вопрос, кем бы ты стал, живя с детства в достатке? Прошел тот же путь, встретил ли дорогих тебе людей? И хоть ты может и потерял многих, те мгновения рядом именно они и ценны по-настоящему. Так, что прими и иди вперед. И налей еще, а то у меня кружка дно показала.

В доказательство ткнул кружкой под нос Керу.

— Тебе пить то можно?

— А это философский вопрос, минуту — Гунар пятью мощными глотками осушил вновь наполненную емкость и облизал пену с рыжих усов — О чем это я?

— Про пиво.

— Про пиво? Чудесный напиток, что о нем говорить, его пить надо. Налей-ка еще.

Остатки из кувшина переместились в дубовую кружку.

— Я спрашивал о том, можно ли братству пить?

— Нельзя пить? Так давай подумаем вместе, мысли чего-то путаются. Давай представим, что оно зло, глупо конечно, но всего на мгновение. А раз так, выпивая его мы... Загибай пальцы. Первое уничтожаем зло, второе? А второе... Впрочем, и одного хватит. Ну, а если оно хорошее, к чему я склоняюсь больше, раз его создал, как и все остальное Свет, значит тем более его стоит пить.

— Ловко получилось.

— И заметь, никакой путаницы — все четко. Правда, мой подход, как это сказать, слегка...

— Странный?

— Новаторский звучит лучше и его пока разделяют не все братья, но я неустанно на своем примере до... — тут философа разобрала икота — Доказываю, простите.

Кер выговорился, а речь монаха с каждой кружкой становилась все более и более витиеватой. Но ему стало легче, то, что он держал в себе тяжелым грузом, ушло и это радовало. Когда четвёртый по счёту кувшин показал дно, отправился домой. Не тот ли это монах, о котором говорили Тенис и Арис? Если судить по любви к выпивке и разговорам, то точно он, оказывается мир тесен.

И наверно из-за раздумий не заметил слежку сразу. За юношей крались, тень скользила по вечерним домам, превращая идущее существо в огромного страшного зверя.

— Не иди за мной — услышав голос, котёнок остановился и жалобно мяукнул.

Юноша покачал головой и двинулся дальше, чувствуя на себе взгляд.