— Это ты, — наконец определился загорец. Ощущать его гнев и презрение было больно. — Ты, мерзкая тварь, которая открыла Врата и осквернила священный Осенний праздник! Ваша страна, гнездо заразы, предатели человеческого рода, которые прогнулись под нелюдь и лижут сапоги заарнским Лордам...
Воу, воу. Последнее неправда. Лорд у нас свой собственный. То, что Врата в Аринди означают, что Аринди страдает от искажения сильнее всех, загорцы в расчет не брали.
Интерес и поддержка зрителей горячей волной разбегались по венам. Я — желаю получить одобрение от темных? Человеку необходимо одобрение общества. Я бы хотел, чтобы мной гордились светлые... Но они умерли.
— Насылайте на нас мор, неурожай и гниль, но Лонн вам не сломить. Мы защитим свою страну. Мы спасем вас всех, даже если вы этого недостойны, — из носа загорца потянулись кровавые дорожки. — И вы ничего от меня не добьетесь!
Уже.
— У нас еще двадцать две минуты, — проинформировал медик, деловито ломая очередную, фиолетовую капсулу, и наполняя шприц. Я встал и, кивнув Шеннейру, покинул круг. Матиас в противовес придвинулся ближе, сразу скрывшись за сомкнувшимися спинами. Похвальное рвение: опыт ведения полевых допросов в Аринди всегда пригодится. По-моему, только он в Аринди всем нужен и полезен.
Маги, охраняющие машины, восприняли меня как своего, перекинувшись парой слов и вслух пожалев, что они здесь, а не там. Что еще раз подтверждало, что лучше всего налаживать контакты в экстремальной обстановке боевых действий. Мозг уже не включается, работают инстинкты, а то, что впаялось в инстинкты, не исчезнет.
Крупный паук сидел на самой большой машине и перебирал лапками, иногда свешиваясь с крыши. Потом попытался подползти ближе, но я остановил его на полпути.
Порой мне казалось, что в Аннер-Шэн существует своеобразный список "сто и одна вещь, которую хотя бы раз в жизни должен сделать темный маг". И, путешествуя по приграничью, я как раз закрываю некоторые пункты. Следовало провалить хотя бы допрос, но мешать делу я не отважился.
Эршенгаль вышел из тумана, уронив мне на плечи забытую на поляне накидку, и попытался уйти обратно.
— Так неловко — когда тебя обвиняют в том, что ты действительно совершил, — поделился я.
Боевик пожал плечами и остался, прислонившись к машине.
Все хорошо. Надо только закрыть глаза и зажать уши.
По возвращении надо настоять, чтобы наши проверились у медиков. Неизвестно, какую заразу лазутчики натащили с собой.
...Двадцать две минуты длились долго.
— Наши друзья-конфедераты прознали о том, что светлый магистр едет на север, и специально устроили жертвоприношение, чтобы заманить вас в Хору. Если с Ньен граница на замке, то на севере граница — дырявое сито. Все про всё знают, — буднично сообщил подошедший Шеннейр. — Поздравляю, звание Врага Страдающего Загорья вам выдали в счет будущих свершений. Еще да, Кэрэа, я даю добро на вашу затею с кораблями.
Я внутренне обмер и аккуратно переспросил:
— Какими кораблями?
— Я не знаю, как вы их построите и из чего, но это уже ваша задача. Светлые должны быть здесь к началу лета.
— Какие светлые?
— Кэрэа. Вы думаете, я не знал, кого отправляю в ссылку? Что кроме подмастерьев с погашенным даром и прочих мы-несчастные-жертвы-просто-рядом-стояли туда попали инициированные маги с четкими приказами и планом действий? Если есть в этом мире вещь, в которой я уверен — на Островах нас ждет полноценная светлая община.
Это было не так. Конечно же, совсем не так. Кто бы мог подумать, что человек, правящий Шэн, слегка умнее... эхем, ну да, он все-таки правил Шэн.
— Но почему вы это позволили?
— Какой же темный магистр откажется от личной светлой гильдии? — изумился он, и задумчиво потер подбородок: — Я планировал их вытащить пораньше, но потом все завертелось... Но двенадцать лет — не столь много, верно?
Навалившиеся беды, мор, зараженные земли и недовольство людей вынудили бы гильдию вернуть светлых — каких угодно и откуда угодно. Но в спешке мне виделась угроза.
— Война? — безнадежно уточнил я.
— Война, — в глазах Шеннейра горел темный источник и немножечко счастье.
— Но если Лонн нападет, как только откроются перевалы, летом, то у нас совсем не осталось времени.
Браслет на его руке бликнул срочным сообщением, и Шеннейр в восторге усмехнулся:
— Не расстраивайтесь. Лето скоро. А у нас уже диверсия на продуктовых складах.
Глава 7. Правильный выбор
— Преступная халатность, — сказал Норман.
— Я отдал вам все запасы, которые у меня были, — сказал Норман.
— Вы, люди, — сказал заарнский Лорд, и на этом слова у него закончились.
По-моему, Норман крайне не любил людей.
По плану запасы продуктов свозили на перевалочную базу — большие склады, элеватор, одно из временных хранилищ темных. Я только и вертел головой, пока мы шли по бесконечным залам — стеллажи, темные печати, кислотно-зеленые карантинные сигилы.
Зараженный блок изолировали толстые двери. На первый взгляд овощехранилище выглядело благополучно; яркие сочные фрукты, последний урожай. Я взял оранжевый апельсин, и тот лопнул в толстой перчатке, выпуская на волю жирных белых личинок.
— Это все — надо сжечь. Шихиш может затаиться и заразить людей. Однажды шихиш заразили так Лорда, — сладко прошептал мне на ухо Матиас. — Вымерла вся колония.
А мог бы предупредить еще позже — когда Норману подберут защитный комбинезон по размеру.
Я стукнул по кнопке, блокируя дверь, и по общей связи попросил:
— Норман, вы слишком ценны для страны. И... не болейте, пожалуйста.
Следовало помнить, что о правителях Заарнея Матиас, прототип гельда, знал больше, чем Норман. В основном потому, что на встрече с другими Лордами жизненный путь Лорда Нормана и закончился бы.
— Не буду, — после длинной паузы ответил Норман. — Спасибо.
Эмпатическое эхо показывало, что Матиас заметно обескуражен.
— Зараженная колония зубастых тварей под нашими ногами? Серьезно, Матиас?
Заарн достал ритуальный нож и принялся ковырять полку.
Эпицентр заражения был дальше. Плесень густо покрывала составленные в штабеля ящики, ветвями разбегалась по полу и прорывалась через бетон. В ее центре дрожало нечто студенистое, наполовину уходящее в искажение; сквозь призрачную поверхность просвечивал оранжевый цвет.
Я поправил респиратор, радуясь, что тот отсекает запахи гнили, и удивленно сказал:
— Тыквы.
— Даже светлые ученики знают, как правильно проводить ритуал белой гнили, — Шеннейр широким жестом отстранил меня от шихиш; я поневоле сделал два шага назад, и Эршен встал рядом. Иномирная тварь разочарованно опала.
Хуже, чем хранилище, выглядел только элеватор. Поверхность зерна покрывал тонкий слой серой пыли, и я подозревал, что даже после дезинфекции есть это можно только от отчаяния.
Хотя пример Загорья говорил, что даже от отчаяния не стоит. Кажется, из безопасной еды у нас остались только консервы. Если они не просрочены.
— Примите поправку, магистры, — Иллерни плавно провел по воздуху бархатной перчаткой. Я не помнил, чтобы он заходил в зараженный блок, и даже не помнил нашу встречу; вероятно, его способности тоже были особым даром. Окружающие не удивлялись его появлениями — или не подавали вида. — Если бы мы не выяснили, что заражение существует, люди получили бы отравленную пищу, и последствия были бы ужасающи.
Частично он был прав. Шихиш обманывало даже древних иномирных тварей — не могло быть полной уверенности, что люди более внимательны.
— А теперь скажите, что все, что ни делается — все к лучшему, наш инспектор внутренней службы из инфоотдела, — щедро предложил Шеннейр, но тот разумно не повелся.
— Светлый магистр говорил о голоде в катрене пятьдесят восемь, — меланхолично добавил один из спутников. То ли в поддержку, то ли просто так. — Не в силах человеческих спорить с предначертанным.
Впереди маячили голодные смерти и эпидемии — но не стоило волноваться. Основы мироздания устояли. Свое предназначение, главную задачу — приплести светлых — темные выполнили.
Виновники произошедшего дисциплинированно стояли у стенки и старались не дышать. Правда, у разных стенок — и раскаяния в их страхе не было ни капли. Гораздо проще было бы, если бы это была диверсия. Я бы хотел, чтобы это была диверсия.
— Мы можем переработать этот биомусор в питательный белок? — с надеждой спросил Норман.
Шеннейр прошелся по коридору, вызывая у окружающих желание слиться с окружающей средой, и жизнерадостно подтвердил:
— Мне нравится ваша идея, Лорд!
Хотя радость Шеннейра всегда сулила беду. Я отвлекся от мыслей, что темный магистр далеко не так кровожаден, как о нем говорили — он карал без разбора только тогда, когда ему было выгодно — и в который раз попытался вникнуть в слезливую повесть "мы чинили холодильник".
Начиналось все хорошо. И ничего не предвещало.
Проклятие на волновых щитах раскрылось, внутренняя служба наконец начала шевелиться и проверять, сколько важных вещей в свое правление начинил до полной непригодности Алин. Среди прочих в списке оказались временные склады; в системе охлаждения действительно нашлись странные посторонние заклятия; и присланные эксперты весьма неплохо их убрали. Чуть позже приехали боевики Шеннейра, которые, по идее, должны были склады охранять. Но в окрестностях стояла тишина, холодильные установки потихоньку работали, союзники начали приглядываться друг к другу, а гильдия продолжала быть в расколе. Внутренняя служба и боевики Шеннейра не поделили сферы ответственности.
Каждый считал, что должен руководить, у каждого были соответствующие приказы, и пока стороны доказывали, что лучше всего за складами проследят они, за складами не уследили. Никто не собирался портить еду намеренно; один груз оказался заражен белой гнилью и, почуяв большую концентрацию магии, шихиш проснулось и начало расти.
Я подозревал — я был уверен — что продукты, которые поступали конкретно в гильдию, проверялись по десять раз. Забота о себе любимых была для темных краеугольным камнем существования. Но вот необходимость заботиться о каких-то посторонних людях, даже не магах, не укладывалась у любого нормального темного в голове. В итоге от происходящего охренел даже Норман, который в кои-то веки вылез из подземного убежища и приехал убедиться, действительно ли люди настолько плохи. Продовольствие — ключевая позиция для Аринди. Почему его не взяли под особый контроль?! Ах да, я же магистр, я и должен был взять.
— Мы вообще не должны этим заниматься. Мы что, светлые? — угрюмо буркнул боевой маг с противоположной стороны. — Наше дело — война.
— В карцер. Еды и воды не давать, — не меняя доброжелательного тона велел Шеннейр. — Посмотрим, какое настроение... воевать будет тогда.
Два боевика из его свиты аккуратно взяли жертву под руки и отвели в сторону. Оставшиеся темные старательно демонстрировали дисциплину и сообразительность. Хотя если они и выживут, то карьера в гильдии для них все равно закончена.
— У нас не хватает рабочих рук, — мягко и с положенной случаю скорбью мурлыкал Нэттэйдж по связи. Ни защищать своих, ни оправдываться он даже не пытался. Я подозревал, что виновные уже списаны по внутренним ведомостям как потери в пределах лимита. — Производственных мощностей. И транспорта тоже не хватает. Все погибло вместе с Шэн. Нам нечего продавать, не на что закупить продукты и не на чем их вывозить.
Орать на главу внутренней службы, который оставался единственной ниточкой, способной вытащить Аринди из ямы, было бессмысленно. Должен признать, у меня был не самый удачный план и не самая лучшая стратегия насчет Шэн. Первое правило диверсанта — прежде чем разрушать, думай, как потом будешь жить на развалинах.
Норман молчал, как никогда напоминая пустую оболочку — наверное, ловил сигнал от управляющего центра. Игрушечная машинка, которую ведет нечто, что прячется под землей.
— С сегодняшнего дня я ввожу продуктовые карточки. Снова, — отрывисто отчеканил Лорд. — Растянем остатки насколько сможем. Первыми начнут голодать города. У земледельцев должны быть запасы. Заставим их поделиться.
— Это вызовет большое недовольство, — обтекаемо заметил Иллерни.
— Это вызовет бунт, — подкорректировал я.
— И я даже знаю, кто будет его подавлять, — с сарказмом хохотнул Шеннейр.
А здесь нет иного варианта. Каждой стране нужен свой кровавый палач.
— Решайте проблему, маги. Иначе... — Норман посмотрел на нас, совсем по-человечески вздохнул, сел в черный катафалк и укатил в подземелья.
— А когда в колонии кончаются ресурсы, Лорды пожирают лишние рты, — с наслаждением закончил Матиас.
По огромным лужам на асфальте разбегались волны от колес.
Стены элеватора сложились внутрь и рухнули, подняв вихрь искр. Над складами поднялись ослепительные дуги и повисли в воздухе переливающимися зелеными и лиловыми полотнищами. Я сощурился от яркого света и жалобно спросил у Шеннейра:
— Порой мне кажется, что ввести жесткий тоталитарный порядок, запугать людей до полного безволия, заставить ходить по струнке — единственное верное решение. Я превращаюсь в темного? Это обратимо?
У темных есть одно преимущество. Когда весь мир горит в огне, у тебя все еще остается последнее удовольствие — смотреть, как красиво все рушится.
— Кажется? — изумленно повторил Шеннейр. — Вы еще не уверены?!
* * *
Поля тянулись вдоль дороги сплошной полосой — бурая распаханная земля, изумрудная озимь. Оливковые рощи, кипарисы, зубчатым гребнем взбирающиеся на холмы. Дымящиеся груды сухой травы и ржавых стеблей. Маленькие фигурки рядом с ними бросали дела и провожали машины взглядами.
Мне не хотелось думать, что все эти разговоры, надежды дотянуть до весны — просто иллюзия. Весной не будет лучше, и нового урожая тоже не будет. Но Шеннейр оставался спокоен, и его спокойствие подкупало. Если это последний выход, то я готов положиться на темного магистра.
— Ну что вы так расстраиваетесь, светлый магистр, — темный маг сидел напротив, пристально наблюдая за мной. — Вы же светлый магистр! Просто думайте о том, как вы будете все исправлять.
Кажется, он догадывался, что мы враги, и открыто издевался.
Матиас валялся на сиденьях, перекатывая в банке белый пушистый комочек шихиш. Заарну было скучно, и наших проблем он не понимал. На востоке дымящимися трубами, огромными решетчатыми антеннами и серебряными куполами поднималась Звезда Повилики — одно из предприятий, обеспечивающее нужды гильдии.
Дым раскрашивал небо разноцветными полосами.
Шафран был столицей приграничья и крупнейшим промышленным городом севера. Сюда же отправили жителей разрушенной Полыни: предместья заметно разрослись вверх и вширь, а на противоположной окраине виднелись черные шпили строящихся высотных зданий мирринийке — башенные краны и ажурная каркасная основа, на которую будет нарастать оболочка. Этот же город мне хватило ума объявить прилюдно как место общего совещания, и то, что он переполнен, стало заметно уже на въезде. Новое утро в стране Аринди начиналось нерадостно.