— Я — Руби! — гордо провозгласила среброглазая кроха. — Мне тринадцать лет и в этом году я поступила в Сигнал, подготовительную школу охотников! А это моя сестра — Янг! Ей пятнадцать с половиной, и она вместе со мной ходит в Сигнал! Мы обе хотим стать самыми крутыми охотницами, когда нам исполнится семнадцать! Правда Янг? Янг?.. — Руби обернулась к старшей сестре, которая в этот момент что-то сосредоточенно искала в свитке. Затем подняла неверящий взор от экрана и уставилась на Геральта по-новому.
— Руби, да это же... Ривийский! Тот самый, кого ненавидит дядя Кроу!
— Хааа... — просипела Руби и ухватилась за сердце. Её серебряные очи превратились в громадные блюдца, преисполненные восторга. — ТОТ САМЫЙ?! Самый крутой в мире охотник и номер один в рейтинге?!
— Да, это действительно он... — прошептала Янг, и развернула свиток лицом к ним. Там находилась какая-то до невозможности отредактированная Жоном брутальная фотография Геральта с клинком. Небось на одной из тренировок подловил обожаемого учителя. На изображении ведьмак словно застыл в танце с мечом, на горизонте пылал лес под расколотой луной. Мускулы раздетого до пояса мужчины лоснились от пота, а мышцы его были в полтора раза крупнее и рельефнее, чем в реальности.
Руби же, издав некий нечленораздельный восторженный звук, очутилась вплотную перед ведьмаком. Искрящие глаза-блюдца заволокло пеленой.
— МОЖНО ВЗЯТЬ ВАШ АВТОГРАФ?!
*
— Вот так мы и познакомились, — закончила Янг повествование, упустив некие незначительные детали. О том, что Руби все же выцыганила у Геральта автограф, и о том, как Янг стребовала сразу сорок. Встретив же утомленный взор ведьмака — образумилась. Заказала лишь один для себя и ещё с десяток — 'для друзей'.
— Чтобы торговать в Сигнале! — тут же заложила сестру Руби. — Ты же супер-популярный! А прах нынче недешевый!
Оказывается, он серьезно недооценивал свою известность. Что для него являлось просто информацией в таблице на одном из сайтов — для целого поколения детишек охотников означало героя, звезду мирового масштаба и образ, к которому следовало стремиться.
Изможденному ведьмаку было невмоготу переваривать ворох свалившихся событий. Безропотно следуя пожеланиям юных леди, он успел осмотреть их дом, в подробностях описать свое оружие, рассказать пару историй о Гримм, оценить чертежи монструозной косы, и был как раз в процессе обучения Янг верховой езде, когда их прервал дядя Кроу.
Геральту не составило труда сложить два и два. И черты лица старшенькой оказались до боли схожи.
Поэтому, отхлебывая чаю на уютной кухоньке Тайянга Шао-Лонг, бывшего мужа злополучной бандитки, он все же решил первым расставить все точки над i. И без обиняков спросил напрямую:
— Как сестра? Цела?
Кроу тут же напрягся и помрачнел, бросив выразительный взор на блондинистую мини-Рэйвен. Но было уже поздно.
У Янг просто челюсть отвисла, она замерла истуканом, а затем выпалила ошарашенно:
— Ты видел мою мать?!
— Видел... ну это слабо сказано...
Даже малышка Руби боязливо застыла в дверях с подносом печенья.
Впрочем, глаза Кроу отчего-то мстительно сощурились, и он медленно процедил:
— В самом деле, Янг, он видел твою мать накануне. Более того — сражался с ней. Я нашел её истекающей кровью в Мистральских лесах... успел в последний миг. Вот он, — кивком он указал на Геральта, — отрубил твоей матери руку.
Атмосфера в комнате накалилась до предела. Ведьмак аккуратно вернул чашку на стол, подальше от края. Случись чего нехорошего — нечего бить посуду.
— Ты отрубил моей матери руку... — неверяще прошептала Янг. Глаза Брэнвена самодовольно блеснули. — Я ошиблась в тебе, Геральт, ты не крутой... ты... ОХРЕННЕННО КРУТОЙ!
Кроу пролил чай себе на колени. Вскочил, и принялся отираться с пришибленно-негодующей физиономией.
Ведьмак же медленно выдохнул, обескураженный реакцией, и поблагодарил ожившую Руби. Та очень любезно предложила печеньку.
— Так, хватит держать меня в неведении! — блондинка решительно выпрямилась. Волосы её заискрились, а кулаки сжались добела. — Дядя Кроу! Я знаю, что вы с папой избегаете этой темы, но хватит! Геральт! — развернулась она к нему. — Расскажи мне все!
Что ж... ничего не оставалось, как пожевывая благодарно печеньку, от начала и до конца поведать буквально всё, начиная от визита к Джуниору (Кроу опасливо прищурился) — и заканчивая злополучным порталом. Никаких недомолвок, в точности все. О клане Брэнвен, попадании в плен, подлости Рэйвен и злополучном поединке.
Спустя добрых сорок минут, по окончании рассказа, он ощутил себя выжатым как лимон. Янг молчала и даже у Кроу похоже исчезла враждебность. Он словно потяжелел, и излучал лишь грустное разочарование.
— Так почему ты не рассказывал мне обо всём этом, дядя? — наконец обратилась к нему блондинка. — Думал я слишком мала? Думал брошусь за матерью, к-как тогда?
— Во-первых, — устало начал Брэнвен. — Я не знал наверняка, что тебя до сих пор это гложет, Огонёк. Мы с тобой не говорили о ней уже сколько? Год, или может два? Во-вторых же... то, что не могут понять даже взрослые люди, и никогда не могут принять до конца дети, — он с грустью обвел взглядом сестёр, — так это то, что просто есть... плохие люди. Понимаешь, Янг? Я не говорю, что твоя мать — биологическая мать, плохая — нет. Ты не должна так думать о ней, пусть она бы этого и заслуживала. Но просто бывает так, что нет никакой причины, никакой объективной нужды совершить плохой поступок. Нет великой цели, нет нищеты, или других крайних невыносимых условий... Самое паскудное то, что Рэйвен просто сделала это, понимаешь? То, что делает больнее всего лично мне, да и Таянгу наверняка тоже. Рэйвен — просто такой человек. Женщина, для которой руководить шайкой отбросов, убийц и разбойников в жопе мира оказалось более привлекательной судьбой, чем быть состоявшейся Охотницей, женой состоявшегося Охотника и матерью замечательной дочери...
Под конец голос его сорвался, и Брэнвен, достав из-за пояса флягу, плотно к ней приложился.
Мужчины безо всякой вражды обменялись взглядами. Ведьмак, наблюдая янтарным взором за тем, как Кроу в очередной раз прикладывается к фляге, произнес то единственное, что должно было быть сказано.
— Я, конечно, не хочу выглядеть дерзко, но... сто грамм не найдется?
И свершилось чудо. Черты лица разгладились, осанка распрямилась. Взгляд приобрел неописуемую теплоту. Так смотрят на товарища, прикрывающего спину. Так смотрят на пропавшего без вести соседа — объявившегося вернуть долг. Так смотрят на первенца, впервые сказавшего — 'Папа!'
— Я всё-таки знал... — прошептал Кроу. — Вот чувствовал, что все же ты хороший мужик, Геральт!
Янг и Руби синхронно вздохнули.
*
Сперва пришла мысль, что на их дом напали Гримм. Он оценил ущерб во дворе, разброшенные повсюду обломки и разгромленную тренировочную площадку. Увидел длинные царапины на стене у двери. Молниеносно вооружившись, неслышным шагом ринулся к двери. Миг, и он внутри — крадучись тихонько к кухне и уповая, чтобы дочери были целы...
То, что предстало его взору, впрочем, превзошло наихудшие опасения.
— Янг! Руби! Быстро сюда! — раздался снизу рёв Таянга. Рабочий день в Сигнале благополучно закончился, и отец семейства вернулся домой. — Что это за пьяный хмырь лежит у нас под столом?!
— Не с-смей так говорить с м-моим братом! — грозно прорычал Кроу заплетающимся языком. Прославленный охотник, на коленках, крошечными шажочками двигался от холодильника к столу. В каждой руке зажато по бутылке. А лицо было украшено следами недавней битвы. — Эт-то Г-Герванд! И сегодня он стал м-моим братом по крови!
— Братом по спирту уж точно, — съязвила прибежавшая на шум Янг, уже переодевшаяся в пижаму.
— Н-не сметь! — взревел дядюшка. — Только он с-смог понять всю мою боль! И оказался н-настоящим братом, скажи им, Густав!
— Истинно так, Лют... Кроу, — беловолосая голова мотнулась пять раз туда-сюда, обозначая кивок. — Я-я стану тебе настоящим б-братом, вместо того, кого отняла у тебя судьба!
— Вот! К чёрту Рэйвен! — возопил дядя, вздымая к небу руки с бутылками. — Присядь, Таянг, с нами. Я поведаю т-тебе о Гибранте Рибийском — лучшем охотнике и брате на всём белом свете! И никакой он не Б-Белый сутенёр!
— Ч-что? Ты опять? — взгляд Геральта на миг сфокусировался. И расфокусировался обратно в бессвязный шепот. — Да, я никакой не белый... сутенёр, сутенёр, сутенёр...
— Гервольд торжественно поклялся, что будет мне лучшим другом, и всегда придет на выручку! Что станет братом, которым не смогла стать Рэйвен! С-садись, Таянг! Узнай Гермульда получше, и он заменит Рэйвен и тебе!
Янг фыркнула.
— Мд-а уж, вряд ли он сможет заменить мне её в полной мере, — сыронизировал Таянг. — Тут я должен буду провести черту. Вижу, вам тут довольно весело. Ну и вы не в той кондиции, чтобы начинать вас догонять, так что...
— Да к-как ты! Да я ещё как стеклышко! Я... — и рухнул вначале на колени — а затем плашмя лицом вниз. Лбом прямо ведьмаку в пах.
— Уууйй... — тихонько скривился Геральт, и немножко отполз, не разжимая глаз. Скукожился, поскулил, свернулся калачиком да так и вырубился.
— Дабл-килл! — провозгласила Янг.
Таянг окинул кислым взглядом картину и бессильно вздохнул.
— Дочь, есть ли этим горемыкам минералка на утро?
— Так точно!
— Таблетки?
— Есть!
— Отлично. Тогда пусть лежат, поужинаем в гостиной. Заодно и поведаешь мне, что всё это означает.
— Оуч... рассказывать придеться долго! С чего же мне начать? Как они впервые увиделись, как начали выпивать, или о самом легендарном спарринге в истории Патча?
Отец семейства лишь фыркнул.
— Давай начнем со спарринга. Ведь именно благодаря ему наш двор... когда-то существовал.
— Ухх! — протянула дочь, довольно потирая руки. — Началось всё, когда Кроу обмолвился, что именно они с директором Озпином начали подозревать Геральта как Белого Сутенёра...
*
— Ой, моя голова... — простонал Кроу Брэнвен, морщась от чудовищной боли. Виски, казалось, ковыряли праховые сверла, а в темечке часть мозга будто просто лопнула и истекала ядом. Повернувшись набок, он с титаническими усилиями приоткрыл режущие глаза и поклялся вернуть долг жизни тому, кто оставил перед ним минералку.
Сорок минут спустя, приведя себя в порядок, он с угрюмым видом наблюдал за довольно свеженьким Геральтом, налаживающим ограду вместе с Таянгом. Беловолосый охотник выглядел бодрячком, назло всем богам, о чем-то перешучиваясь с главой семейства. Доносящиеся издали голоса все равно врезались металлическими штырями в многострадальный мозг, находящийся под действием двух таблеток обезболивающего.
— ДЯДЯ КРОУ!!! — завопили ему прямо в ухо.
— Аааа! — взревел от боли пострадавший. Руби же, предусмотрительно отпрыгнув, косилась на него коварным взглядом.
— А вот не надо было столько пить, дядя Кроу, — укорила малявка.
— Тц.
— Да, и тогда, быть может, победил бы вчера в спарринге, — добавила запыхавшаяся Янг. Двое сорванцов, только вернувшиеся с утренней пробежки, прислонились к крылечку рядом. — Вы что, и вправду вместе с директором Озпином называли Геральта — Белым Сутенером? — и фыркнула.
— Конфиденциальная информация! — угрюмо процедил Кроу, потирая виски. — Ещё чего! Ему просто повезло! Да и не это важно, ведь я победил в наиважнейшем состязании!
— Каком ещё?
— Я перепил его! — и задрал горделиво нос.
— Ух-ох, — пробормотала Руби. — А по Геральту и не скажешь...
М-да уж. Незваный гость выглядел отвратительным бодрячком. Встав, ни свет, ни заря, он уже успел освежиться и несколько часов как помогал Таянгу чинить всё попавшее под горячую руку вчерашних забулдыг.
— Небось выливал в рукав, — заявил Брэнвен и насупился.
— Да ладно тебе, дядя Кроу! — попыталась утешить его Руби. Подошла и положила крошечную ладошку ему на плечо. — Ты все равно останешься нашим самым любимым дядюшкой!
— Даже если перестал быть самым крутым Охотником, — добавила Янг.
Кроу вспыхнул.
— Слышь ты, Бомбила! А пошли-ка мы теперь и с тобой поспаррингуем, а?! Покажу тебе, сколько именно крутизны осталось в твоем дядюшке!
— А пошли! Но ты точно не убьешь меня... перегаром?
— Посмотрим-посмотрим, — сузил глаза тот. — Действительно, с похмелья я могу быть так неловок. Не дай прах промахнусь да попаду куда не следует, отсеку чего лишнего. Волосы там, например.
Янг побелела как полотно. И попятилась.
— Э-эээ... что-то мне уже не нравится эта идея! Я же после пробежки пришла вот, устала, понимаешь...
— Пошли-пошли! — и дядя цепко схватил племяшку, лишая ту шанса ретироваться.
Янг, утаскиваемая непреодолимой силой, заныла от безысходности:
— Ну только не волосы, хорошо? Ну дядя Кроу, пообещай, что не тронешь волосы!
— Хе-хе-хе...
— Это не то, что я хотела услышать!
Бедная Руби не могла не вступиться за сестру:
— Дядя Кроу, ну не будь так жесток к Янг...
— Молчать, предатель! Я помню, как ты вчера выкрикивала в поддержку Ривийского!
— Ну так он же был андердогом, и я не знала, как он дерётся! — возмутилась малышка.
— Да-да, — деланно покивал Кроу. — 'Он забыл купить мне печенье, наваляй ему, Геральт!' — звучит именно как поддержка андердога! Знаешь, мне уже как-то не хочется помогать тебе строить косу...
Руби ахнула.
— Дядя Кроу, нет, ты не можешь...
— Почему нет? — удивился тот, становясь напротив блондинки и высвобождая легендарный Предвестник. Щелчок, жужжание механизмов и вместо меча образовалась смертоносная коса. У Руби потекли слюнки. — Определенно, вам лучше пойти к самому крутому охотнику за советами по оружию, нет? Куда там старине Кроу. Постарел, заржавел, спился. Стоило съехать с первого места в рейтинге, проиграть один спарринг и уже самые близкие люди отворачиваются... — он совершил несколько молниеносных взмахов косой и эффектно закинул оружие на плечо. — Так что думаю коса должна остаться эксклюзивом Кроу Брэнвена, ведь это последнее, что у него осталось...
— Иииииии, — тотчас серебряный вихрь врезался в него, стискивая, прижимаясь, обнимая. — Прости-прости-прости, дядя Кроу! Я не хотела тебя обидеть! Ты самый крутой охотник, самый крутой дядя, и я люблю тебя больше всех на свете! — в серебряных очах начали собираться самые настоящие слёзы. — Пожалуйста-пожалуйста, не бросай меня! Кто же научит меня сражаться косой, сражаться с Гримм!
— И часто это у них? — поинтересовался Геральт, кивая через плечо.
— Кроу как всегда, большой ребёнок, — ответил Таянг. Двое мужчин наблюдали, как в безнадежной ситуации бравый охотник дрогнул, и принялся утешать племяшку. Пять минут спустя он по очереди отбивал атаки племянниц. Грозившее жестокое побоище с укороченной стрижкой Янг (чего Таянг допускать все же не собирался, ибо дом жалко), обернулось пристойным спаррингом, где Кроу отбивал и контратаковал племянниц, попутно останавливаясь и указывая на ошибки. Старшенькая, Янг, использовала боевую технику ближнего боя. Гораздо более развитая, она уже владела серьезными боевыми навыками. Младшенькая, Руби, была вооружена деревянным муляжом исполинской косы. Только какой-то слишком большой, монструозной даже.
