Стоит Свеч книга 2

— Они пытаются сбежать — сказал О'калд.

— Нет — сказал я. — Мы просто хотим оказаться в безопасности нашей собственной защиты, чтобы могли обсудить действительно приватно. Простите, но мы способны вернуться домой на день, и есть смысл этим воспользоваться. Вы не можете держать нас здесь против воли, тем более если хотите сохранить хорошие отношения.

И если не хотите за это сражаться.

— Хорошо — сказал Хешнел, взмахнув рукой. — Полагаю, на этот момент у нас есть определённая оценка вас. Если произойдёт потеря контакта, мы знаем пути, которым нам нужно следовать, чтобы снова с вами поговорить.

Они знают об Острове Поран, и могут найти нас там. Мне не нравилось то, что мы выдали эту информацию, но они, вероятно, всё равно уже получили её от человека с приёмной, а если не от него, то от Мастерса. Тем не менее, мне не нравилось то, как Хешнел это сказал.

— Они будут говорить с дьяволом — сказал О'калд, кивнув в сторону Валенсии.

— Это открытый вопрос — сказал Хешнел своему каменному компаньону. — Один из многих. Он прав. Неразумно ожидать, что мы сможем держать его здесь. Я знаю, что тебе это не нравится, и твоё возражение учтено.

О'калд проворчал, но ничего не сказал.

— Ожидаем вашего возвращения через двадцать часов — сказал Хешнел. — Этого времени должно быть достаточно дня всех нас.

* * *

Нам пришлось идти к дальнему краю их лагеря, чтобы выйти за обереги, установленные от ключа телепортации. Выходя з зону действия оберегов, мы выдавали нечто, но этого было сложно избежать. Насколько я понимал, обереги от реликвий широкого спектра были слишком сложными для использования кем-либо, в то время как обереги от отдельных реликвий просты. Грак с нами это не обсуждал, учитывая проблемы безопасности, но я полагал, что Дела не устанавливало так много оберегов, предотвращающих перемещения, так что было не так много тех, "наружу" которых нам нужно выйти, и это означало, что мы сужаем спектр методов, одним из которых мы могли пользоваться. Я старался не позволять паранойе влиять на мои взаимодействия с этой новой группой, но течение информации к ним казалось тем, что заслуживает внимания, особенно учитывая всё, что мы не говорили.

Грак поставил обереги, прикрывающие, что мы делаем, просто для надёжности, и мы вернулись домой.

— Плодотворное путешествие? — спросила Бетель, когда боль быстро исчезла. Мы прибыли в её выделенную для телепортации комнату, отделённую от мощных оберегов, закрывающих остальную часть дома, что позволяло нам войти и в то же время означало, что что-либо телепортировавшееся в неё будет вынуждено сперва пройти все обереги, защищающие массивный дом.

— Джунипер устроил мятеж — сказала Фенн.

— Секундочку — сказал я, пытаясь собраться.

— Согласна, оставим пока — сказала Амариллис. — Но в конце концов об этом нужно будет поговорить.

— Я так понимаю, возникли сложности? — спросила Бетель.

— Угу — ответил я. — Одна за другой.

— На свет вышла новая часть багажа Утера — сказала Валенсия. — Мы встретились с группой его старых союзников. Ты бы пришлась к ним как родная.

— О? — спросила Бетель. Она слегка улыбнулась, и слабо засияла, позволив своей иллюзии толику невозможности. — Он был не столь чудесен, как заявляется?

Ропи соскользнул с моего пояса на пол, и пополз в дом. Я был не против идеи о том, что эти двое — парочка, но немного беспокоило приватное общение Ропи с ней. Физическая форма Бетель исчезла, как только он оказался за дверью, что, я надеялся, означало, что он вводит её в курс дел. Она в любом случае нас слышала, и обладала достаточной "процессорной мощностью", чтобы слушать одновременно два разговора, как бы это не напрягало, особенно с учётом того, что неизвестно, как Ропи всё подаст.

— Мы знаем сейчас не многим больше, чем когда начинали — сказала Амариллис. — К счастью, компания, с которой мы встретились, тоже знает немного, по крайней мере относительно Утера.

— Ты показала слишком много своего отчаянья — сказала Валенсия. Амариллис критически взглянула на неё.

— Разве?

— Да — сказала Валенсия. — Паллида тебя не смогла верно оценить, но не думаю, что Хешнел или Гемма ошиблись. Тебя беспокоят угрозы, и ты хочешь знать больше, и это желание они попытаются использовать против тебя, если понадобится.

— Ты тоже была несколько слишком убедительна, бросая меня под автобус — сказал я.

— Джунипер, все за этим столом кроме Фенн убили бы тебя, чтобы спасти Аэрб — сказала Валенсия. — Включая тебя.

— Ты оправилась? — спросил я. Валенсия сочувственно посмотрела на меня.

— Очень мило с твоей стороны поверить мне — сказала она.

— Погоди, так всё это было фальшивым? — спросила Фенн. — Ты... отыгрывала травму?

— Мне нужно было, чтобы они расслабились — сказала Валенсия. — Я так или иначе была бы исключена из разговора, так что я выбрала путь, оставляющий мне некие возможности.

— Но... на О'калда твои манипуляции не подействовали — сказал я. Валенсия снова сочувственно посмотрела на меня.

— Погоди, так это тоже было задумано? — спросил я.

— О'калд — самый опасный — сказала Валенсия. — Он вряд ли станет прислушиваться к здравому смыслу, и подобные ядовитые взгляды могут быть опасны в групповом сеттинге. Если я смогу вызвать симпатию у всех остальных и отстранённость у него, это поможет вогнать клин между ними, когда мы уйдём. Это часть того, почему я изначально хотела раскрыться.

— Ты знаешь, что они решат? — спросил я.

— Они не решат — сказала Валенсия. — Они слишком расколоты на фракции, чтобы договориться о чём-то. Как группа, они не были подготовлены иметь дело с тобой. Такого развития они не ожидали. Если бы Утер вернулся из мёртвых, они действовали бы единогласно. Сейчас? В лучшем случае они могут направляться к компромиссу, который почти наверняка не будет попыткой убить тебя. В худшем случае, у них может произойти раскол, в коем случае нам придётся сражаться с тремя или четырьмя из них, возможно на другом поле боя, в зависимости от того, как всё выпадет.

— С кем? — спросила Амариллис.

— О'калд, Дела, Гемма, и Эверетт — сказала Валенсия. — Паллида слабовольна, Хешнела слишком легко соблазнить обещанием силы, а Таргокс уделяет неразумное количество важности тому факту, что с нами Солэс, хотя его прочитать сложнее, учитывая способ связи и то, что оно говорило относительно мало.

— Вал, ты говоришь слишком как дьявол — сказала Амариллис.

Валенсия моргнула.

— Извините — сказала она. — Немного изматывает смотреть сквозь эти линзы и видеть изъяны всех.

— То есть, погоди, ты всё это время понимала ленсси? — спросила Фенн.

— Да — сказала Валенсия. — Ещё одно преимущество кажущейся беспомощности. Единственным, что Дела выдало, был намёк, что их другим планом было доставить тебя в Синие Поля.

— Что? — спросил я. — Синие Поля, это та карантинная зона с ядерным оружием? Они собирались атомкой по мне зафигачить?

— Полагаю так, да — сказала Валенсия. — Это соответствует фатализму, присутствовавшему при обсуждении этого плана.

— Это подразумевает тревожащий уровень преданности плану моего убийства — сказал я. — Типа, очень-очень тревожащий.

— Мне стоит указать, что они этого не сделали — сказала Амариллис. — Иметь план — не значит его выполнять.

— У Бэтмена есть планы убийства всех членов Лиги Правосудия — сказала Фенн.

— Бэтмен не убивает — сказал я. Фенн закатила глаза.

— Валенсия, у тебя есть время для терапии? — спросила Амариллис.

— Не думаю, что у кого-то из нас сейчас есть на это время — сказал я.

— Есть ли у нас время зависит от того, как долго мы хотим ждать, прежде чем возвращаться к ним — сказала Валенсия. — Я не думаю, что трение между ними двумя помешает нам эффективно работать как команде.

— Уже мешает — сказал Грак.

— В чём? — спросил я.

— Ты откололся от группы — сказал Грак. — Фенн помчалась обратно за тобой. Вы оба подвергли опасности наши жизни.

— Они подвергли опасности их собственные жизни — уточнила Амариллис.

— Скомпрометирование одной части партии компрометирует её всю — сказал Грак.

— Я бы подала не так — сказала Амариллис, поджав губы. — Я бы назвала это шантажом.

— Как-то это сурово — сказал я.

— Нет, это полностью точно — сказала Фенн. — Ты топнул ногой и сказал, что покончишь с собой, если мы не поможем.

— Я не нуждался в вашей помощи, как оказалось — сказал я.

— Время для терапии — сказала Валенсия. — Бетель, можно подготовить комнату с тремя креслами, что-то мягкое и успокаивающее?

Она повернула голову в сторону потолка, что стало стандартным протоколом для запросов. Наш дом ответил негромким перезвоном.

Не могу сказать, что мне это нравилось. Никогда не любил психотерапию.

Глава 116: Терапия.

Затишья я всегда ценил больше всего.

— Ладно — сказал я Фенн. Поезд грохотал по Львиной Гриве. Я сунул руку в рюкзак, представил, что хочу, и достал конфету в оранжевой упаковке. — Это Reese's (пр. переводчика: не уверен, как это лучше перевести, так что оставил как есть. Название, в конце концов.)

— Нам от всего этого сахара плохо не будет? — спросила Фенн.

— А тебе может быть плохо от сахара? — спросил я. — Я вообще-то даю тебе важное культурное понимание.

— Ладно — с улыбкой сказала Фенн. — Если мне станет плохо, это твоя вина. Объясняй свои земные конфеты.

— Ладно — сказал я и развернул арахисовые чашечки. — Итак, это деталь, известная только землянам. Снимаешь с шоколада бумажную обёртку, и — о, видишь здесь?

Я указал на центральную часть бумажной чашечки, к которой прилипли крошки шоколада и арахисового масла.

— Это деталь, которую знаешь, только если ты с Земли — сказал я. — Винтаж Американа.

Фенн уставилась на эти ошмётки.

— Почему? — спросила она.

— Знаешь... Не знаю — сказал я. — В смысле, очевидно шоколад прилипает к обёртке, а потом отрывается, поскольку он подтаявший и довольно тонкий без структурной целостности, но реальный вопрос — почему этому безобразию позволили продолжаться что-то около восьмидесяти лет. Вероятно, замена на какую-то другую вощёную бумагу, которая не будет так прилипать, будет стоить парой доль цента больше, что означает миллионы долларов стоимостей.

— Нет — сказала Фенн, улыбнувшись мне. — Я имею в виду, зачем ты мне это показываешь? Хотя, а, это одна из тех вещей, которые ты считаешь Серьёзными, ну и теперь я в курсе.

— Это серьёзно — сказал я, нахмурившись. — Это очень серьёзно. Это то, каким я был до того, как оказался на Аэрбе.

— Таким, который жалуется о конфетах? — спросила Фенн. — Да, полагаю, могу это представить. Джунипер Смит, жалующийся на — она подняла обёртку, осмотрела её — компанию Хёрши. Знаешь, тут никакого сравнения с тем, насколько раздражают эльфийские конфеты.

— У эльфов есть конфеты? — спросил я. — Я думал, они в основном едят сырое мясо.

— О, разумеется — сказала Фенн. — Но ты же знаешь, какое значение эльфийская культура придаёт поеданию и поглощению, верно?

— Совсем-совсем нет — сказал я.

— Ну, я тебе говорила — сказала Фенн. — Ты из невнимательных хуманов, которые не прислушиваются к тем, кто лучше их?

— Ладно — сказал я. — Ладно, ладно, я просто имел в виду, что я не "понимаю" всю эту хрень с поглощением. Типа, ты единственная эльф, которого я хоть немного знаю, и ты не придаёшь большого значения своим обедам, так что сложно ухватить, что это на самом деле означает изнутри.

— Ну, обеды — это всегда производство — сказала Фенн. — Там то же внимание к деталям и точности, что и у почти всего, и хотя его ритуальные аспекты просты, они должны быть проделаны совершенно точно, и если их не делаешь точно, то... ну, это было только у меня, и они меня ненавидели, так что можешь предположить, что ничего хорошего.

— Всё, что я могу представить, будет хуже, чем оно было — сказал я. — Тебе не стоит позволять моему воображению разыгрываться.

Фенн закатила глаза.

— В любом случае, большинство обедов готовят те, кто занимается этим в качестве работы. Они берут мясо, нарезают его, раскладывают, и мы все едим это разложенное, но десерт, ну или то, что типа как десерт, всегда готовят те, кто его едят. Повар приносит маленькие чаши разного, в основном животные побочные продукты, и все собирают из них свои собственные маленькие произведения искусства, обычно на пару укусов. Мы демонстрируем их друг другу, прежде чем есть.

Она протянула сложенные руки, словно держала подарок для меня.

— Это звучит не так уж плохо — сказал я. Слегка нахмурился. — Вообще, напоминает о замороженном йогурте. Погоди, дай-ка я кое-что попробую.

Я снова сунул руку в рюкзак и сфокусировался на своём "заказе".

— Ты выглядишь мило, когда концентрируешься — сказала Фенн. — Такое серьёзное отношение к конфетам.

— Это десерт — сказал я. — И, полагаю, ты хотела сказать "привлекательно".

— И это тоже — сказала Фенн. Она наклонилась и поцеловала меня, и это продолжалось, пока я пытался сделать для неё идеальный мороженый йогурт, пока в итоге я не оттолкнул её, чтобы вручить его ей.

— Та да! — провозгласил я.

Фенн взглянула на моё творение. Оно получилось не совсем таким, каким я его задумывал, но основы присутствовали. Это была неуклюжая смесь базовых вкусов, с кучей разных конфет, десертов, и фруктов набросанных сверху, включая четыре разных сиропа.

— Ничего так не хочу, как познакомить тебя с моей дальней роднёй и предоставить возможность опозориться с десертом — сказала Фенн. — Это будет великолепно. Однако перед этим нужно будет быть уверенными, что ты сможешь выиграть сражение с десятью или двадцатью эльфами.

Я улыбнулся ей.

— Ну, лишь бы ты была довольна — сказал я. — А теперь стоит его съесть, пока не нагрелся слишком сильно.

Вот так вот мы и проводили время, когда были одни и ничего не давило, о чём нужно было поговорить.

* * *

Комната была тускло освещена несколькими лампами, влажность воздуха как в консерватории, и над нами висит набор различных растений. Я не был уверен, почему Бетель выбрала для этой комнаты полутропическую тему, но мы обычно просто принимали эклектические вкусы Бетель в комнатах. У стены стоял большой гексагональный террариум, с собственным освещением, демонстрирующий комплексную сцену, составленную из экзотических растений, камней, и воды. Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять, что это стилизованная карта Аэрба.

— Прежде чем приступим, нам следует установить определённые правила — сказала Валенсия. — Во-первых, я не буду говорить никому из вас того, о чём знаю, что это ложь. Моя работа будет направлена в первую очередь на исправление проблем в этих отношениях, и если я посчитаю, что это невозможно, постараюсь провести раскол как можно более мирно.

— Ты думаешь, что их может быть невозможно спасти? — спросила Фенн. Она взглянула на меня. — Да ладно, это просто ссора, такое случается.