Успокоенного Спинифекса, хоть всё ещё с нервно подрагивающими пальцами, выпроводили из Тёплой Норы, а потом — вместе с ошеломлёнными оборотнями-охранниками — и из деревни. Мельком хозяйка места подумала: "О Нейше даже не спросил. Или он до сих пор не в курсе?" И вернулась в реальность.

Селена всё это время сидела в кабинете и смотрела на удивлённую Орнеллу.

Сидели и старшие братства.

— И что теперь? — тоненько спросила девочка-эльф. — Я... остаюсь у вас?

— Остаёшься, — подтвердила хозяйка места.

— А если я... — нерешительно прошептала Орнелла. — Если я не сумею удержаться и... И выпущу когти с ядом... нечаянно? Вдруг мне придётся защищаться? Или...

— Ты уже спрашиваешь об условиях, — заметила Селена. — Но всё ещё не дала слова. Орнелла, ты можешь поклясться, что не будешь выпускать когти с ядом? И вообще когти?

Сидевшая за столом Орнелла опустила глаза. На её лице появилось новое выражение: она явно собиралась схитрить.

— Слово, — напомнил Мирт. — Орнелла?

— Ну ладно, — вздохнула девочка-эльф. — Я даю слово никогда специально не применять свой яд.

— Одно слово лиш-шнее, — заметил Хельми, всё ещё сидевший рядом с нею.

Орнелла опустила голову, явно собираясь с силами, и нехотя проговорила ту же клятву ещё раз, без слова "специально".

— Принимаю, — строго сказала Селена и только хотела было встать из-за стола, как девочка подняла на неё суженные глаза и упрямо сказала:

— А если я нечаянно? Я иногда могу не заметить, что...

— Орнелла... — прошелестело в кабинете.

И девочка-эльф уставилась на Мирта, который сидел напротив, за столом, невоспитанно облокотившись на столешницу и опустив подбородок на сцепленные пальцы. Она сначала с недоумением смотрела ему в глаза, ожидая продолжения его реплики. Затем вздрогнула: мальчишка-эльф медленно опустил правую руку на стол.

Селена помнила. Но давно уже это было. На кукурузном поле. Вызов дождя с помощью крови мальчишки-эльфа и мальчишки-некроманта. Так что сейчас видела впервые за несколько лет. За три года. Аж дыхание затаила...

На поверхность стола с лёгким стуком опустились не пальцы, а твёрдые когти.

Затем опустилась рука левая. В оглушительной тишине снова раздался тихий стукоток когтей. Мирт на руки не смотрел. Смотрел только на Орнеллу.

Девочка-эльф помедлила и выбралась из-за стола, чтобы подойти к мальчишке-эльфу, который смотрел на неё несколько свысока — едва ли не надменно. Некоторое время она смотрела на его руки с когтями, а потом склонилась над столом и поцеловала когти левой.

Выпрямилась и посмотрела на Мирта.

— Слово, — твёрдо сказала она и обратилась к Селене: — Леди Селена, можно, я пойду к Ирме?

— Да, Орнелла, — ответила хозяйка места. — Можешь идти.

Когда дверь закрылась за Орнеллой, Селена помолчала, а потом проследила, как когти Мирта исчезают, после чего подняла глаза на всех:

— Кто-нибудь объяснит?

— Уважаемый Колр связался со мной по Микиному браслету и рассказал, что род Скорпионов имеет несколько интересных законов, — сказал мальчишка-эльф. — Например, Орнелла умеет выпускать когти. Но только одной рукой. Тот, кто умеет это делать обеими, старший над нею. Ему она должна подчиняться беспрекословно.

— Но ведь ты, Мирт, вроде не умеешь вырабатывать яд, — настаивала Селена.

— Орнелла знает об этом? — скептически усмехнулся Коннор. И встал. — Селена, пора в столовую. Завтракать.

Селена вышла из кабинета в сопровождении братьев и несколько суматошно размышляла, что на свою голову приняла в Тёплую Нору ещё одно "сокровище". И как замечательно, что братья... Нет — хорошо, что у неё есть такие замечательные братья!

Глава девятнадцатая

Умение вовремя смыться с места, на котором подслушивала, прижавшись к стене, Ирма считала весьма полезным.

В мансарду она собиралась подняться до завтрака, чтобы узнать у братьев, будет ли сегодня игра — и между кем и кем. Но, когда дошла до двери, неплотно прикрытой, из-за чего защита, сигнализирующая братьям, что за дверью кто-то есть, промолчала; когда чуткого уха девочки-оборотня коснулось имя Орнеллы, волчишка немедленно шмыгнула за дверь и чуть не распласталась за нею, прижав к ней же ухо. Знала: если что — братья при всех могут пошутить, но не сказать того, о чём сейчас говорили свободно... И оказалась права. Глаза от услышанного выпучились так, что чуть не выдавились из глазниц — вот прямо настолько Ирма почуяла это давление. Рот сам по себе открывался так, что, только опомнившись, она резко захлопнула его и тут же чуть не раскашлялась, потому что надышалась досуха.

Когда братья заговорили о другом, не интересном для неё, волчишка осторожно сняла с ног меховые тапочки, в которых дома бегала вся Тёплая Нора, и в одних носочках, на цыпочках бросилась вниз по лестнице — на второй этаж. А сообразив все обстоятельства: Роза пока что на пейнтбольном поле с отцом, а бандиты перед завтраком решили съездить на скейтах до пруда, — девочка-оборотень в коридор второго этажа не свернула, а продолжила бег до детской гостиной.

Здесь Ирма шлёпнулась на любимый диван и принялась яростно натягивать на ноги тапочки. В голове — только одна фраза: "Ну, ничего себе..."

Мельтешившие тут же ясельники не мешали думать. Посидев ссутулившись, Ирма спохватилась: "А где Орнелла-то?" И осмотрелась. В детской гостиной девочки-эльфа нет. На улицу она вроде не собиралась. В комнате?

Придётся всё-таки бежать наверх.

Но сначала обдумать.

Селена всегда говорила: прежде чем что-то сделать, подумай о последствиях. Прежде чем сказать что-то кому-то, подумай, правильно ли ты это что-то скажешь, не обидится ли этот кто-то от твоих слов, и сумеешь ли ты убедить его. И волчишка втихомолку удалилась в служебный коридор с бельевой, чтобы закрыться в ней и всё правильно в голове по полочкам разложить. Раскладывать пришлось долго. Ничего. Встали сегодня все очень рано, хоть в школу не надо. До завтрака время оставалось.

Ох, как это оказалось тяжело — строить целую речь!

Волчишка сидела насупленная. Чтобы не сбиться с порядка объяснений, загибала пальчики. Сначала надо сказать Орнелле это, потом это и не забыть про это... А потом спохватилась: а хватит ли времени на такую длинную речь, если дежурные вот-вот позовут завтракать?

Вздохнула и вышла из бельевой, продолжая ломать голову над такими важными проблемами, что от них самой хотелось хоть маленечко повыть...

Снова проверила нужные уголки Тёплой Норы и убедилась, что Орнелла в их комнате. Поднялась и запустила через дверь поисковую магию. Убедилась, что новенькая девочка в комнате. И лишь затем Ирма очутилась в пустом помещении. Для чужого глаза пустом. Знала, где искать. Первый раз, что ли? И обернулась к просторному и большому, чуть не до потолка шкафу, в котором девочки хранили свою одежду и обувь. Именно оттуда донёсся странный звук, подтвердивший её предположения. Звук утробный. Плач. До икания.

Ирма глубоко вдохнула и выдохнула, а потом решительно направилась к шкафу. Пальцы волчишки стукнули кончиками по дверце пару-тройку раз — и в шкафу испуганно затаились.

— Не бойся. Это Ирма, — оповестила о себе волчишка и открыла дверцу. Одного взгляда в темноту хватило. — Потеснись, я тоже сяду.

И закрыла за собой дверь шкафа.

Орнелла сидела напротив, обняв коленки и вздрагивая от долгого плача.

Ирма еле разглядела её в темноте, перейдя на магическое зрение. Потом от магического отказалась. Слишком много сил забирает...

А Орнелла продолжала сдавленно плакать.

— Если не доревела — реви дальше, — разрешила волчишка. — Потом поговорим. Но только побыстрее дорёвывай, потому что скоро прибегут звать в столовую.

— Я-а... больше не могу плакать, — заикаясь, выговорила Орнелла.

— Начнём тогда вот с чего, — хмуро сказала Ирма. — Чего тебе больше всего жаль?

— Что я не успела её уби-ить!!

И снова зарыдала. Громко и сильно.

Не знай Ирма, в чём дело, ужаснулась бы. В этом она себе сразу призналась.

"А говорила, что больше реветь не может, — горестно размышляла волчишка. — Почему у всех так много сил на плохое, а на радость — всегда мало и коротко?"

Но вытерпела, хотя плач Орнеллы бил по ушам, и дождалась, когда девочка-эльф перестанет хлюпать носом и насморочно шмыгать. Пока из темноты теперь доносились только судорожные всхлипы, Ирма спокойно сказала:

— Ты о Нейше?

Темнота напротив замерла.

— Откуда ты... знаешь?

— Подслушала, — напрямую заявила волчишка. — От брата толку не добьёшься, когда что-то хочешь узнать, а подслушиванием иногда можно не только всё узнать, но и кое-что понять.

— И... что ты поняла?

— Орнелла, не ругайся и не злись, потому что я сейчас такое сказану!..

— Ну...

— Ладно, — снисходительно сказала Ирма. — В общем, слушай, а потом можешь сказать, всё ли я правильно сказала. Вот тебе то, что я поняла. Нейша — дура!

Темнота тихонько охнула. А волчишка спокойно продолжила:

— Причём она дура дважды. Но в первом случае она совсем не виновата.

— Это... как? — несмело, но насторожённо спросила темнота.

— Она не училась магии, — объяснила Ирма. — А не виновата в этом, как сама понимаешь, потому что в приюте она с детства, а в том приюте нет учителей по магии. Поэтому сама собирать магию не умеет и берёт у других. Это у тебя сначала была бабушка, которая тебя обучала. Так?

— Так...

— А вот во втором она виновата только наполовину — в том, что оставила тебя в коридоре, после того как забрала у тебя силы. А оставила... Она ж магии не училась — напоминаю. И испугалась, как бы не потерять такое большое количество силы. Ну и драпанула к Крисанто.

— Драпанула — это...

— Побежала со всех ног.

— Ирма, а ты... знаешь, почему они для Крисанто эти силы искали? — робко спросила темнота.

— Знаю. У него в голове и в ногах железки были. Ему их прям в тело сунули, когда он маленьким был. Он начал расти, и железки врезались в мозги и в руки-ноги. Ты его видела до нашего приюта?

— Видела...

— Видела, как он хромал?

— Да...

— Ну, вот это и было — железки в нём. Он сам про них не знал. А магические силы ему боль успокаивали. Так сказали братья. Поэтому Флери и Нейша искали эти силы.

— А зачем ему эти железки... сунули?

Судя по звуку голоса, Орнелла постепенно и сама успокаивалась. Кажется, любопытство победило отчаянную обиду, которую она испытывала.

— Из него хотели сделать живую машину. Орнелла, ты ведь видела эти магические машины, когда была маленькой? Когда они на нас напали? Говорили, что ты тоже из пригорода.

— Видела... — прошептала темнота, а потом послышалось странное короткое движение, из чего Ирма заключила, что девочку-эльфа передёрнуло от воспоминаний.

— Вот такую машину из него и хотели сделать. Только с человеческими мозгами!

Про Коннора Ирма рассказывать не стала. Надо будет — старший брат Колина сам расскажет. В Тёплой Норе многие о нём знают. Но с Орнеллой — это другое.

— Страшно... — прошелестела темнота.

— Страшно, — согласилась Ирма. — У нас ему эти железки убрали. Помнишь — ты заглянула к нему в комнату, а он там весь перевязанный?

— Помню...

— Теперь тебе понятно, почему Нейша так?..

— Понятно, — вздохнула темнота. — Но всё равно обидно.

— Обидно, — опять-таки согласилась волчишка. — Но я перехожу к главному. Не злись, — предупредила она на всякий случай. — Но ты, Орнелла, тоже дура.

Из темноты раздалось такое яростное шипение, что волчишка отшатнулась и стукнулась спиной о стенку шкафа.

— Я предупредила, — обмерев от страха и стараясь не клацать зубами, напомнила Ирма. — Чтоб не обижалась. Объясняю. Или не надо?

Темнота успокоилась. Только сопела враждебно.

— Ты умеешь прятать магию?

— Умею! — буркнула темнота.

— Ты дура, потому что не спрятала её, когда попала в новое место! — выдохнула Ирма. — Или тебя не учили, что всегда надо прятать то, что ты умеешь?

— Но ты тоже не прятала! — вскинулась темнота. — Я как тебя увидела, сразу...

Так и не дождавшись продолжения, но сообразив, о чём не договорила Орнелла, Ирма хмыкнула.

— Мы только в деревне не прячем свою магию. Но. Ты видела моего старшего брата? Колина? Помнишь, я тебе его показала?

— Помню... — пробурчала темнота. — Ты маг, а он обычный оборотень.

— Как говорит Селена, сначала надо узнать, а потом говорить то, что думаешь. Мой Колин очень осторожный. Если хочешь, мы подойдём к нему сегодня, и я попрошу его снять медальон, который блокирует его магию. Говорю сразу: прежде чем он снимет медальон, тебе надо будет закрыть глаза.

— Зачем?!

— Вокруг него такое магическое пространство, что по глазам бьёт. О-очень яркое.

Темнота недоверчиво промолчала, и волчишка решила, что после завтрака же подведёт Орнеллу к своему брату, чтобы тот показал ей свои силы.

— Ладно... Вроде я тебе всё сказала, что хотела. Идём на завтрак.

— Но я...

— Нейшу тебе всё равно не убить.

— Почему? — возмутилась темнота.

Ирме стало страшновато от этого вопроса. Но собралась с силами и ответила:

— Чтобы новички к нам быстро привыкли, Селена сказала, чтобы к ним приставили этих... шефов. Чтобы они со всеми новичков в Тёплой Норе знакомили. У Нейши шеф — Кадм, а он тёмный друид.

— Это... как?

— Долгая история, — вздохнула Ирма — и тут же фыркнула: — Кстати, похожа на твою. Ивара запомнила?

— Ну да.

— Ивар и Кадм — два тёмных друида. Они однажды чуть не поубивали друг друга.

— За что?!

— Ивар спас Кадма, а Кадм всё равно потом чуть не убил его. И они друг друга ненавидели так, как ты сейчас ненавидишь Нейшу. Тоже долгая история. Потом расскажу, если ты захочешь узнать её.

— Но в столовой они сидят за одним столом!

— Если коротко, то они оба тоже были — дураки. Это сейчас они всё о себе знают, а потому — дружат и за одним столом сидят. То есть не знали... как это Селена называет? Не вспомню слова, которое она сказала. В общем, они не знали, почему Кадм хотел убить Ивара, хотя тот его спас. Но сейчас тебе о них обоих надо знать вот что. У тебя когти, так?

— ...Так.

— А у них корни! Внутри. Чёрные. И тоже ядовитые. Если ты разозлишь кого-то из них, они плюнут в тебя корнями — и ты умрёшь в мучениях! — смачно выговорила волчишка, прекрасно понимая, что Орнелла о подробностях не спросит, так что можно врать, что чёрными корнями владеет не только Ивар, но и Кадм, о корнях которого никто толком не знал, есть они — нет ли. Наверное, не знал никто, кроме Коннора.

Она вслушалась в молчание девочки-эльфа, и ей тут же почудилось, как потрясённая темнота, кажется, выдохнула: "Мамочки... куда я попала?!" Хм... Знай наших! Думала — только ты умеешь быть опасной?

— А почему... а как...

— У нас только Коннор умеет этим корням сопротивляться! — гордо сказала Ирма, чувствуя, что её рассказ произвёл на Орнеллу неизгладимое впечатление.

— Откуда ты знаешь...