— Налево. А я сейчас тут приберусь, да чая подам. Или кофе? И пирог у меня есть, с вишней, и с мясом, вы с чем будете, рент Дамиан?
— Со всем и побольше, — улыбнулся его высочество. — Я с поезда, и проголодался.
— Так я вас завтраком сейчас накормлю, — захлопотала рена Астрид, — вы проходите, я все подам. Алечка, проводишь?
— Да, — кивнула Аля.
Элина оперлась на нее, и вся компания проследовала в гостиную.
* * *
— Рента Зипп, вы позволите?
Этого мужчину Валентина не знала. Но выглядел он вполне респектабельно, за стол в дорогущей кофейне усаживался спокойно, так что девушка вежливо склонила голову.
— Рент? Простите, не припомню вашего имени?
— Мы не знакомы, рента Зипп.
— Но вы меня знаете, рент?
— Фарбер. Впрочем, это неважно. Я решился поговорить с вами потому, что не хочу обманывать. Вы считаетесь невестой младшего принца, не так ли?
— Я — невеста его высочества Базиля — Валентина отложила ложечку. И внимательно поглядела на мужчину. Она понимала, что возможны провокации, но... им еще столько времени до свадьбы! Сейчас и провоцировать-то смысла не имеет! Проще подождать еще полгода-год, а уж потом...
— Увы, прекрасная рента, нет. Его высочество Базиль женился на моей дочери.
— ЧТО?!
Валентина аж воздухом подавилась. От возмущения.
— Вы же знаете, его сейчас нет в столице. Как вы думаете, где он?
— И где же? — Валентина-то знала. А вот этот — откуда?
— В Левенсберге.
Валентина аж вскинулась.
— Откуда...
— А вы думаете, куда они поехали с моей дочкой? У них сейчас свадебное путешествие. Можете сами убедиться.
— К-как?
— Съездить и посмотреть, — пожал плечами мужчина. — Заодно поговорите с Базилем, уж простите, что я так по-простому о своем зяте. Вы мне симпатичны, вы очаровательная женщина, и я не хочу для вас позора. А если все вскроется... я думаю, уже скоро и скрывать не получится, Тильда беременна.
Валентина поднесла руки к вискам.
— Боги!!!
— Рента Зипп, мне нет смысла вас обманывать. Если я вру, вы это быстро узнаете, не так ли?
Валентина кивнула.
— А если нет... лучше вы это узнаете на своих условиях.
— А ваша выгода в чем?
— Так Матильда же. Моя дочь. Чем меньше скандал, тем меньше она будет нервничать, — хмыкнул мужчина, — я не в восторге от ее выбора, но... куда деваться? Проверяйте сами, рента. Официант! Счет!
Мужчина быстро расплатился и ушел, а вот Валентина сидела еще с полчаса, стараясь собрать в кучку разбегающиеся мысли.
Про Левенсберг она слышала.
Что Базиль может ей изменить — тоже не новость.
Так что же? Надо съездить и все разузнать, вот и все.
* * *
В гостиной Дамиан уселся в кресло, и вопросительно посмотрел на Элину.
— Рена...?
— Баррет.
Обстановка в гостиной была крайне напряженной. Дамиан не ожидал подобной встречи, и теперь лихорадочно размышлял, что же ему делать?
И какое отношение Элина Брент имеет к Эрдвейнам? И почему она выглядит так, словно только что оправилась от тяжелой болезни? Даже еще не оправилась, еще болеет?
Безусловно, самый простой способ узнать, это спросить. Но если тебе соврут? Что значит — если?
Обязательно соврут!
Чтобы получать правильные ответы, надо задавать правильные вопросы. А их-то Дамиан и не знает. Хватать и тащить? А куда? К отцу? А она согласится? А где она была все эти годы и что делала? А маму только что похоронили. А он не навредит?
Вопросов было много, ответов мало, и их требовалось срочно получить, любым способом. Кажется, Элина это понимала, потому что посмотрела на него насмешливым взглядом, и развела руками.
— Полагаю, ваше высочество, так просто вы отсюда не уйдете?
— Только что вы называли меня Мианом, — огрызнулся Дамиан. — Можем продолжать в том же духе.
— Тем лучше, — спокойно согласилась Элина. — Моя дочь, Элисон.
Дамиан нахмурился. Определенно, он ранее слышал это имя. Да и...
— Мне кажется, — кашлянул Матео, — что нам всем не помешает немного раскрыть тайны. Ларисия и Робин собираются пожениться, считай, здесь все — родные. Понимаю, иная правда плохо звучит и гадко пахнет, но... ваше высочество, для вас ведь это тоже — личное?
— Да.
— И для нас с Робином. И для Ларисии, и для вас, рена. Давайте хотя бы чуточку приоткроем карты?
— Могу начать я, — согласился Дамиан. — Рена Элина, мой отец до сих пор вас не забыл. И любит. Это он рассказал мне о вас, и портрет показал.
Элина дернулась, вцепилась дрожащими пальцами в подлокотники диванчика.
— Ри... я его тоже люблю. Потому и ушла тогда.
— Я понимаю. И уважаю ваше решение, ваш выбор, — прямо сказал Дамиан. — Благодаря вам, у меня была хорошая семья... вы уже в курсе, моя мать умерла.
— Да, я знаю.
— И не хотите вернуться? Отец вас до сих пор любит. Он помнит.
Элина с трудом разжала пальцы, подняла руку вверх. Та ощутимо дрожала.
— Такой? Не хочу.
— Мама, успокойся. Вот микстура, — Элисон накапала в стакан резко пахнущую жидкость и принялась поить мать.
Дамиан сощурился.
— Сколько лет вашей дочери, Элина?
А симпатичная такая. Большие зеленые глаза, черные волосы, подстриженные так, что челка падает на лоб, тонкий прямой нос, упрямый подбородок, улыбка. Губы полные, но бледные, и потому почти не видны на ее лице.
Общее впечатление — умная девушка. А если добавить чуточку косметики, еще и красоткой будет, в этом Дамиан тоже разбирался, нахватался при дворе.
— Двадцать два года, ваше высочество, — Элисон наклонила голову. Жест вышел четким и весьма знакомым. Где-то принц его уже видел...
— Королевский институт? — уточнил Дамиан.
— Он самый, ваше высочество.
— Можно Миан и без титулов. Так мы с вами родственники — или нет? По времени не проходит, но ведь отец мог и не все мне рассказать?
Дамиан прикинул время. Ему двадцать шесть, родился он через два года после свадьбы, то есть...
— Не знаю, что вам рассказал отец, но мы точно не родственники, — зеленые глаза сверкнули насмешкой. — Мама, ты расскажешь, или мне начать?
— Давай начну я, — Элина Брент — или Баррет? — выглядела усталой и измученной, но старалась держаться. — Миан, когда мы расстались с твоим отцом, я решила вашего отца больше не беспокоить. И скрылась от него в столице.
— Где?! — обалдел Дамиан.
— На самом видном месте, — развела руками Элина. — Я устроилась библиотекарем в школу.
Дамиан захлопал глазами.
— Но...
— Документы я себе сделала новые, ну и на всякий случай вышла замуж. Так что я не рента Брент, а рена Баррет. Ингвар Баррет стал моим мужем.
— Ингвар... Баррет... нет, не помню.
— Миан, в столице столько людей! Как можно всех их знать и помнить? Это нереально! В маленьком городке все на виду, а в большом — можно год кругами ходить и со знакомыми не встретиться. Просто поменяй привычные маршруты. Я поменяла.
— Допустим, — согласился Дамиан. — А кто был ваш супруг?
— По твоим меркам — никто. Обычный мужчина, школьный учитель, преподавал биологию.
— Ага...
— Ингвар знал меня с детства, любил, наверное, так же, как я полюбила Риберто, ну и... он предложил мне защиту и помощь, когда понадобилось.
— Ага, — понял Дамиан.
— Изменить внешность было несложно, а передвижения его величества достаточно регламентированы. При определенной осторожности я могла прожить всю жизнь, и не видеть Риберто.
— Не могла, — насмешливо вставила Аля.
Элина развела руками.
— Не могла. Не удержалась.
Дамиан внимательно слушал.
Первая часть истории оказалась вполне нормальной.
Элина решила не разбивать судьбу Риберто и его супруги, благородно ушла в сторону, и за это он был благодарен женщине. Она осталась в столице просто потому, что осваиваться на другом месте было бы сложнее. И Элине хотелось хоть иногда видеть Риберто.
Хоть видеть.
Хоть издалека.
Он жив? Здоров? Счастлив?
Ей этого тоже хватит для счастья.
Ингвар не мешал. У мужчины была своя беда, он не мог иметь детей, да и много чего не мог... болезнь — неприятная штука. Считай, Ингвар жил только до пояса, а так передвигался он в инвалидном кресле, в нем же ездил на уроки... с Элиной они заключили договор. Элина о нем заботилась, любила, правда, как брата, не как мужа, они жили вместе, работали в одной школе — что еще надо?
Родители Ингвара точно знали, что Элина никогда не бросит их сына, и были спокойны.
Шли годы.
— Вы решили вернуться через пять лет? Отец про это не говорил.
— Аля уже сказала, что вы не родственники, — покачала головой Элина.
— Угощайтесь, ваше высочество, — рена Астрид поставила на стол поднос, и принялась перемещать с него здоровущий чайник, чашки, блюдца, корзинку с выпечкой, которая так пахла... вот схватить и сожрать! Ваниль, корица, какой-то крем... уммм!
Дамиан хоть и предпочитал мясо, но вот от такого тоже не откажешься!
— Благодарю вас, рена Шафф.
Астрид зарделась.
— Рена Шафф, составьте нам компанию? — предложила Элисон. — Разговор, я так полагаю, будет долгим.
— Элисон!
— Мам, что могла — я сделала. Но думаю, у королевской семьи возможностей побольше.
— Я тебе голову оторву, паршивка!
— Для этого тебе надо будет остаться в живых. Как минимум. А там — отрывай!
Выглядела Элисон очень решительно. И заговорила первой.
— Ваше высочество...
— Миан.
— Тогда Аля, меня мама так называет. Ну и с Лисёной не спутаем.
— С Лисёной...
— Я — Элисон, она — Ларисия. Я — Аля, а она Лисёнок, Лисси, хорошо?
— Да, конечно.
А что еще оставалось делать Дамиану?
Только соглашаться. Пока он ничего не понимал, оставалось смотреть и слушать. Так и разберется потихоньку. Чай был крепким, плюшки вкусными, так что... он весь внимание.
Элина вздохнула.
— Ладно. Я — ментальный маг.
— Серьезно? — удивился Дамиан.
— Да. У меня очень низкий уровень, примерно третий — четвертый, так, по основам, я воздушник, ну и ментал немного захватила.
— Поэтому вас и не могли найти?
Элина развела руками.
— Пару раз меня могли найти. Я постаралась, чтобы этого не произошло. Но так я не люблю пользоваться этой своей силой.
— Почему?
— Слишком велик риск превратиться в чудовище. Ментальная магия — упроститель. Не слушается тебя ребенок? Надави магией. Не делает так, как надо муж — не стесняйся, подправь его мнение. Не любит тебя мужчина? Тоже пожалуйста, и все становится легко и просто, и рано или поздно ты понимаешь, что стала хозяйкой кукольного театра. Только вот вокруг тебя живые люди. И они сорвутся с цепочек, или ты запутаешься, и все будет плохо, очень плохо...
— Все равно искушение велико.
— Да, — согласилась Элина. — Но я старалась держаться.
— Я понимаю, что вы сейчас можете кинуть в меня чашкой чая. Но с отцом — вы не давили?
— Конечно, нет, — фыркнула Элина. — С любимыми этого делать просто нельзя. И если тебе больше нравится другой довод — на Ри всегда была куча защит. Кстати, у твоего отца и амулет есть от ментальной магии, я и подарила. Старалась, душу вкладывала.
Дамиан напрягся, а потом вспомнил.
— Такой... замочек?
Отец действительно носил на шее, на длинной цепочке, достаточно простенькое украшение из золота. Даже мать не придиралась, кстати, отец кучу всего носил. Несколько перстней, два браслета, штук шесть кулонов, брошь... не всегда помогало, но все-таки!
— Да. И его проверяли, наверняка.
— Это обычная процедура.
— Вот. Я старалась, и я не хотела вмешаться в наши чувства. Ментат, который ценит свободу воли, забавная ирония.
Дамиан кивнул.
— Защиты, конечно, не всегда помогают, но я понял и принял.
Действительно, что такого? Человек и сам может полюбить, да так, что сорок лет пройдет — ничего в его чувствах не поменяется.
— Кстати, я тоже ментат, но тоже слабый. В мать пошла, — Элисон отломила кусочек от плюшки и сунула в рот. — только у меня другая связка, огонь-ментал. Огонь у меня сильнее, золото я по нему возьму, а вот по менталу больше пятого уровня не потяну.
— Почему об этом не знали в институте?
Вопрос был логичным.
Маленьких ментатов выявляли еще до десяти лет, и приспосабливали для королевской службы. Впрочем, никто не жаловался. Платила корона щедро, на преференции не скупилась, а ментал — это дар опасный. Столько безумцев, как среди менталистов, нигде нет.
— Потому что я показывала только огонь. Мама научила.
— У меня ментал еще слабее, но тренировки, которые годились для меня, подошли и для дочери. Алечка научилась его контролировать, и жестко.
Элисон кивнула. Черные волосы метнулись вокруг лица, на миг темная прядь коснулась щеки, словно погладила, отпрянула назад.
— Понимаю. Скажите, а кто тогда отец вашей дочери? Если не Баррет, и если мы не родственники?
Элина вздохнула, потерла лицо руками.
— Не стану оправдываться, так получилось.
Дамиан поднял руки вверх, ладонями к Элине.
— Помилуйте, я и не думал, что вы уйдете в монастырь. Да и отец монашескую жизнь не вел.
Элина пожала плечами.
— Жену я ему простила заранее, а любовниц Риберто и не заводил.
— А...
— Настоящих, Миан. Понимаешь? Связи на одну-две ночи не считаются, это просто так, для разнообразия, для интереса, или от холода — неважно.
Дамиан кивнул. Это он как раз понимал. Любовница любовнице рознь, и есть те, кто остается рядом с королями долгие годы, а есть... вот, как нужду справить. Или мороженое скушать. Разово — и забыл. Правда, женщины часто и к такому ревнуют, хотя и непонятно, почему? Но если Элина понимает разницу, это приятно.
— Вернемся к предыдущей теме. Отец моей дочери — Август Эрдвейн.
— Тот самый?!
— Да.
— Но — как?
Элина вздохнула, развела руками.
— Мне понадобились кристаллы леония. Очень понадобились, Миан. Не ради себя, нет. Ингвар был болен, и ему требовались артефакты. Я знала, что могу ему помочь, не убрать болезнь, которая ме6дленно убивала его, но хотя бы как-то помочь, хоть обезболить, может, снять какие-то проявления. Можно было бы ничего не делать, но я решила рискнуть. Страшно оставаться одной... мне было страшно. Ингвар стал моей семьей, моей стеной, сам больной, почти беспомощный, он шутил, он учил детей, он старался отдать миру как можно больше. И я не выдержала. Купить я не смогла бы никогда.
Дамиан кивнул.
Не так уж много леония находится в частных руках. Есть черный рынок, куда ж без него, но цены там — дешевле самой поехать и в горах лопатой накопать.
— Я понимаю.
— У нас были и основы медицины, и конструирование, да и все учебники у меня были на кристаллах, я бы смогла сделать артефакт, но купить материалы было очень дорого! Слишком дорого для меня. И я решила украсть.
— Та-ак...
— Мой выбор пал на университет. Идлорцы получали кристаллы для опытов, тот же Август Эрдвейн имел к ним доступ. Что ж, я устроилась туда лаборанткой, и принялась подбираться к добыче.
Дамиан задумчиво кивнул.
