Вместо «остановиться и передохнуть» бахнули по зелью восстановления от Чьяна. Полезный малый! Может, его техника боя усиленными ки кулаками и скоростью не впечатляет, зато запасы дорогих вещиц и способность молча сотрудничать, а не ебать мозги вопросами «кто тут главный?», «кто сильнее?», «стоит ли вам доверять?» — вызывают уважение.

Обойдя обледенелую робокучу, вышли в следующий зал, на этот раз пустой: тупо металлический параллелепипед без нихрена внутри. Тут «decommissioned» прошёл совсем не «partially»! С той стороны зала к ним побежали... гоблины. Серьёзно? Чувак понял, что много мелких лучше, чем мало больших, но это же неуважение какое-то! Погоди-ка, а почему в них нет Холода и какого хрена так тяжело ду...

Гоблины исчезли. Иллюзия? Давящая тишина. Думать сложно. Действовать — нельзя. Правило? Руна отрицания! Нет сил! Ловушка?

Последние мысли погасли в навязанной пустоте. Сэм остался безмолвным, безвольным наблюдателем, запертом в замершем теле, как и троица его спутников. Неожиданно он почувствовал толчок, едва заметный, от четвёртой спутницы — палочки-напарницы. Стало прохладней, но он не был способен осознать, отрефлексировать происходящее — только ощущал.

Усилие. Слабейшее, заметное лишь на фоне «волевой тишины», сковавшей мысли. И в то же время — огромное, невозможно сильное, бесконечно огромное, потому что фоном была иная, подлинная тишь, безмолвие, царящее в центре Нифльхейма. Холод. Воронка Хлада закрутилась вокруг него, оставляя темноту. Где-то там, внутри, огромном сером мире, нечто шевельнулось. Руну отрицания выбросило наружу, и градиент неведомо чего притянул неведомо что к ней и...

— Блядь, — выдохнул Сэм, перехватывая руну рукой и волей. — Спасибо, Снегурочка, ты пиздец как нас спасла!

А Снегурочка охуела — иначе и не скажешь. Глубочайшее охуевание от того, что сделала и сделала захлестнуло, как ебучее цунами! Продолжая направлять руну, Сэм одёрнул палочку. Не сейчас! Ты крутая, Снегурочка, ты молодец, но не сейчас, возьми себя в руки! Помоги — их четверо, руна отрицания растягивается на троих. Или он сейчас поймёт, где это правило и вдарит по нему чему из Холода, или придётся быстро-решительно тащить остальных назад — и хер его знает, как далеко правило работает, а если на Очистку целиком?

Снегурочка успокоилась — изумление растворилось в бескрайних мглистых просторах. Её сознание объединилось с его, а вместе с тем — и восприятие. Но спектров, оттенков Холода, было так много, а Снегурочка не взаимодействовала с правилами раньше... Руна! Руна Истины легла в другую руку. Сэм разъединил сознания и сосредоточился сразу на двух рунах. Отрицание — против правила, истина — в его поисках. А искать по наводке руны придётся самой Снегурочке — его мозгов и с плюс-бытием едва хватало держать две ёбанные руны и не сходить с ума!

Она нашла. Это был неназываемый, далёкий от привычного спектр, в котором различались как Холод рассеивающаяся от выкачки воли тьма вокруг, различался свет окружающего мира-сна — и кое-что над ним. Ни он, ни она не могли бы назвать, описать нахождение этого «нечта». В многомерной хренотени, в которую превращалась реальность под новым углом обзора, правило было как бы «вовне». Что-то искусственное, но встроенное. Как там Морфоза говорила Кире? Степень свободы? Добавленная степень свободы, и эта степень содержала в себе Тепло-волю, как и любой другой сон. Типа как сон без сна? А местные правила — это суперкастрированные сны, наложенные поверх обычных снов? Мета, мать её, физика, короче, Снегурочка, давай-ка это Тепло сожрём. Ну? Готово!

Он отпустил руны и позволил Снегурочки забрать их в себя, а затем опёрся на вынутый холодный камень и выругался. Следом выругался Вик, коротко сматерился Чьян, и даже Ливиа не сдержала крепкого словца. Он поднял палочку и направил на вход, а Снегурочка сама выплюнула в очередную партию гаргулий очередь заклятий.

— Эй, Чьян, у тебя есть какая хрень правила различать заранее? — спросил Сэм.

— Моя ошибка, — хмуро признал тот. — Не ждал от Дэйоса такой наглости. Ставить свои правила во Внутренней Фабрике... А у тебя, — пристальный взгляд, — есть средство защиты и средство ликвидации для правил.

— Ну ликвидировал, допустим, не я, а моя Снегурочка, — махнул палочкой, рассыпавшей ледяную пыльцу, — а защита есть, как ни быть? Мне «кто-то» сказал, чей агент Дэйос. И этот кто-то озаботился об оснащении, — и пусть думает, на кого хочет.

— Ясно, — так же хмуро, — Детектор правил, — протянул синий асимметричный самоцвет, — раз средство у тебя. Загорится и зажужжит вблизи правила, укажет направление на затронутое место.

Дальше они шли не так быстро. Чтобы не попасть в очередную ловушку, Сэм поглядывал на самоцвет и держал в руке активную руну истины. И это помогло: ещё одно неизвестное правило Снегурочка выморозила заранее. Затем им встретился буквально кусок неба вместо пола, покрытый иллюзией поверх — эту ловушку они попросту перелетели. Внутри куска неба тоже было какое-то правило, наверняка — смертельное. А ещё — какие-то летающие твари, так что Сэм на всякий случай вдарил туда заклинанием без эффекта, и наложенный на коридор сон растаял в тёмной дымке, оставив голый пол.

Дальше? Дальше была односторонняя бойня. Больше никаких ловушек-правил — Дэйос кидал и кидал на них своих слуг. Чёрные фигуры с недотелепортом. Снова гаргульи, на этот раз гранитные. Уже настоящие гоблины, причём вооружённые и одоспешенные. Монстры из космического ужастика, как их там, «чужие»? Демоны — ну или черти рогатые, хрен их разберёшь, но живучие, сволочи, и сильные, как десяток гаргулий каждый. Призрачные волки. Буквально призрачные — Чьяну пришлось отступать, тварей брал только эфир, как их достать Холодом, разобрался, только когда Ливиа всех перекрошила. Ну и напоследок ещё гаргульи — нравятся они ему, что ли? — на сей раз из тёмно-прозрачного камня, красивые такие, да, зараза, вёрткие и колдующие чёрно-прозрачные же снаряды, прошивающие что эфирный щит, что ки-щит — только как следует укреплённый Холодом камень из недр Нифльхейма не брали! Тут-то они и вылили-выглотали литров десять целительской алхимии на четверых!

Дэйос ждал их в одном из полностью пустых цехов. Синий плащ с золотой вышивкой, золотая диадема лицо такое всё ухоженное — позер образцовый. Разве что личико себе не подправил этой, как её... пудрой, тьфу! Впрочем, анализ и оценка, усиленный руной истины, рассказали отнюдь не о позерстве:

Разумное существо/игрок

Форма: изменённый человек («комплексные и точечные усиления, укрепления, улучшения, гармонизированные мастером-химерологом»)/разумный сон («получено путём сращивания с неразумным сном»)

Имя: Дэйос («настоящее имя и происхождение недоступны»)

Класс: призыватель снов (миф, «заключает контракты со снами, в том числе разумными, чтобы призывать их части, обитателей или ревоплощать в новом месте целиком»)

Сила: легендарный босс или выше

Активные таланты: призыв и манипуляция снами (легенда, «делает ровно то, что написано в названии»), мастер сноконтрактов (эпический, «помимо малых снов, связан с пятью: «Хранилище», «Драконьи просторы», «Океаническая бездна», «Туманы Предначертанной смерти», «Край безумия», из которых первое используется как улучшенная версия инвентаря, а остальные четыре — инструменты и оружие»), искусство трансформации (расовое, эпик, «трансформирует своё тело быстро и относительно свободно в рамках человеческой формы, в том числе инстинктивно восстанавливается от любых несмертельных ранений; однако быстрые превращения отменяют химерические улучшения основной формы»), искусство иллюзий (эпик, «подделывает ощущения разумных существ от нераспознаваемого искажения до заключения в иллюзорный мир; требует личный контроль каждый иллюзии или использование заранее продуманного шаблона, однако иллюзии обладают стойкостью, сравнимой с легендарными навыками»)

Пассивные таланты: тело-сон (расовое, эпик, «тело является отдельным сном, перемещающимся в пространстве других снов, будто человек»), божественная выносливость (легенда, дарована правилом, «позволяет выдерживать запредельные нагрузки, стряхивать большинство эпических проклятий, болезней и ядов, защищает от болевого шока, сенсорной перегрузки, смерти или дезориентации от критических повреждений, не связанных с мозгом, всесторонне усиливает живучесть организма, пусть и не улучшает восстановление»)

Артефакты: диадема Ровены Рейвенкло (эпик, «поздняя, но довольно качественная вариация, ускоряет мышление, интуицию и даёт защиту от любых искажений разума, включая естественные»), антимагический плащ (эпик, «нивелирует широкий спектр сверхъестественных воздействий в сторону носителя, однако не очень силён и выступает для Дэйоса надёжной страховкой»), множество других (скрыто в Хранилище)

Отношение: интерес («чего на самом деле стоит другой агент?»), враждебность с оттенком сожаления («жаль лишать себя и своего нанимателя ценного ресурса»)

— Что ты делаешь, Дэйос? — крикнул Чьян, пока Сэм начал выпускать Снегурочку наружу. Она понадобится ему в полной силе и вариации. — Если Мэй узнает, ты...

— Мэй занята собственным выживанием, — вопреки ожиданиям, Дэйос не усмехался и не ухмылялся. Выражение его лица оставалось нейтрально-сосредоточенным. Сосредоточен Дэйос был на них, но особенно — на самом Сэме. Чьяна Дэйос держал за мелкую помеху. — Она не видит ничего вовне, пока ей кто-нибудь не сообщит. Тысяча лет больше, тысяча лет меньше — она не заметит. А я позабочусь, чтобы никто ничего не запомнил, — он не о зельях ли забвения, которыми Инью пичкал, говорит?

— Ксан тебя убьёт, — отрезал Чьян, делая шаг вперёд. Зря он так.

— Ксан заперт, и у меня есть способы не выпустить его, — Дэйос демонстративно не замечал, как Чьян подходит, но Сэм по другому распределению Холода вокруг него догадался, что не он один выпустил свой сон. Вот только у Дэйоса их было четыре — который из них выбрал? Руна истины ухватила ощущение от них — пожалуй, самой страшными были «Туманы Предначертанной смерти», но действовали они не сразу. Значит, это один из трёх других — какой?

— Ты глупец, — шаг, ещё шаг. Дэйос бездействовал, позволяя Чьяну самому идти в ловушку. Чьян же не идиот, он понимает? Тогда на что рассчитывает? — Ты никогда не видел настоящую силу Кса...

Рывок. Только теперь до Сэма дошло, что Чьян тоже скрывал свою силу. Это было быстро, едва различимо с его плюс-бытием и Снегурочкиной помощью. За доли секунды Чьян пересёк зал и ударил Дэйоса кулаком. Не просто кулаком — теперь вокруг тела Чьяна сплетались мутно-белый туман этой самой «ки». Дэйоса буквально разметало. Куски плоти и кости расплескались по половине цеха.

И этого было мало. Отлетевшая вверх голова моментально обзавелась новым телом, а Дэйос провалился в серый с жёлтыми искрами туман. Всё-таки Предначертанная смерть, некое овеществлённое проклятие, убивающие любое живое существо. Жаль, хороший был парниша.

Дэйос неторопливо опустился на пол — ровно тогда, когда схлынули густые клубы, почистившие этот самый пол. Сэм сделал ровно один шаг вперёд — рановато провоцировать. Ливиа и Вик замерли в напряжении.

— Значит, это ты, — кивнул Дэйос скорее своим мыслям, чем ему. — Кто послал тебя «разрешить противоречия»? Близнецы? Ласаро? Йордан?

— Марина, — пожал плечами Сэм.

— Марина? — толика удивления. — Эта змея обратила внимание на внутренние дела? Что ж, хорошо. Я убивал фигуры Близнецов, справился с фигурой Йордана, а ты — ты не фигура, просто пешка с опасными артефактами на руках!

— Закончил? — Сэм поднял палочку. — Мне поебать на ваши компанейские разборки.

— Я хотел предложить тебе поменять покровителя, — разочарованный вздох. — Что ж, ты сам выбра...

Ледяной луч пошире — не заклинание, а более быстрый выброс — накрыл Дэйоса. Улетел в безбрежное голубое небо, возникшее, как щит. В следующий миг мир стал хаосом. А в послеследующий — перестал — руна истины вышвырнула иллюзии к хренам собачьим! Ливиа выстрелила непрерывным лучом прямо в это небо — хороший ход, теперь небо-щит ему не убрать.

Ему и не надо было. Небо резко расширилось, и те самые силуэты резко стали ближе. Ну конечно, никакие, блядь, не гаргульи — десяток драконов, и пятеро выдохнули струи пламени, а ещё пятёрка вырвалась в зал и спикировала сверху.

Пламя ударилось о пелену и не пробило. Ну да, пелене насрать на температуру, её прошибает только кинетика — ну или что-то без вещества-носителя, а пламя оказалось с веществом — щит Ливиа пока нетронут. Сэм не обольщался, что пелена плюс парный эфирощит спасут их от всего. Нихрена, Дэйос их прошибёт на раз-два, а вот они его за «Драконьими просторами» не достанут. Так, сначала летуны.

Снегурочка нацелилась и бахнула сама. Десять целей — десять выбросов. Ещё семёрка новеньких драконов не успела атаковать — Снегурочка их тоже снайпернула, молодчина. «Эпические боссы», «стойкость к стихийному урону», тьфу! Они со Снегурочкой поднапряглись и бахнули очередью: чернящая сноморозка, выброс ледяной крошки, разогнанной до сверхзвука, снова сноморозка, каменюками продолжить, сноморозка, леденящим импульсом — и так дальше, дальше, дальше, волнами поширше, чтоб цех с гарантией накрыло!

Дэйос ответил. Всё вокруг вспыхнуло голубизной, и они остались стоять на маленькой площадке манифестированного Нифльхейма, а десятки, сотни драконов раскрыли пасти, вдыхая воздух... Раз — он убрал из цеха Ливиа и Вика. Им не место в этой схватке. Два — сосредоточил плюс-бытие, ускоряясь. Три — выпустил четыре конических импульса навстречу пламени драконов. Покойтесь с миром — или как тут в Сумерии говорят? Четыре — бахнул снозаморозкой, и Снегурочка резко расширила свой домен

* * *

* в реальность.

Они столкнулись. Небеса стремились поглотить Нифльхейм слева, обжигая драконьим пламенем; глубины вод навалились справа; желтовато-чёрные туманы хлынули сверху; спереди же навалились алые сполохи чистого безумия, заставляющие дрожать защиту от малышки Джу.

Сэм ударил в ответ, уже подозревая, что это пат, мать его разъебать. Вниз сноморозкой — Предначертанная смерть поопасней будет. Драконье пламя? Снегурочка сама выбросила ледышки. Ну как, подруга, клёво самой работать? Снегурочке было немного стрёмно, но весело. Ей нравилось активничать самой! А воля? Волю она забирала из «Драконьих просторов», параллельно на них же нарастая Нифльхеймом.

Пригнуться! Струя огня над головой! Влево! Алый луч из «Края безумия», а сверху — чёрные молнии, несущая проклятие. «Океаническая бездна» добавила целое цунами, но Снегурочка его вобрала и выплюнула горой льда в направлении драконов. Очередная сноморозка — и Сэм побежал. Побежал, петляя по тропке растущего Нифльхейма, между четырьми враждебными снами, уклоняясь, атакуя — да толку-то? Толку атаковать домены, когда их хозяин заныкался в какую-то доменную ж дыру и не подставляется, потому что умный слишком?