Гэв Торп "Клятва Верховного Кахла"

Брю было идеальной температуры, и жареный вкус сначала наполнил его рот, успокаивающий и знакомый. Пока он наслаждался им, резкий, более сладкий шок алкоголя пронзил его язык и обжёг горло. Он чуть не поперхнулся и вернул флягу Фиртору.

— Бороды Предков, что это было? — прохрипел Дори, уверенный, что чувствует, как на дёснах и языке образуются волдыри.

— Дистиллят моего собственного изобретения, который я люблю называть плазменной водой, — гордо объявил Фиртор. Он сделал глоток, поморщился, а затем зашёлся кашлем. Когда он отдышался, он восхищённо посмотрел на флягу. — Мой лучший на данный момент, если я сам себя хвалю, — прохрипел он.

Дори закрыл шлем, поднялся ветер, разнося ещё больше грязи. Он посмотрел на корабли на орбите, не уверенный, какая из блестящих звёзд какая.

— Я думал, ты будешь наверху, с Миртун, решая, что делать, — сказал Дори.

— Ты имеешь в виду совет? Нет смысла устраивать дебаты о том, оставаться или уходить, пока мы не знаем, на что идём.

— Удивлён, что Миртун просто не повернула обратно к кораблю Оплота. Это должно быть её первоочередной задачей.

— Если мы уйдём сейчас, не известно, сможем ли мы когда-нибудь вернуться сюда снова. Она попросила Джордики попытаться связаться с Воско, чтобы получить лучшее представление о том, что происходит.

— Какой смысл забирать Ортонара и остальных, если не будет Рода, к которому можно вернуться? — возразил Дори. Даже когда он произносил эти слова, смутные проблески бесформенного гнева беспокоили его мысли.

— Ты говоришь так, будто думаешь, что нам нужно сворачиваться и уходить, — сказал Фиртор, удивлённый. — Я думал, это последнее, что ты захочешь сделать.

— То, чего я хочу, и то, что должно быть решено, не одно и то же. Тем не менее, я не в совете, поэтому у меня нет голоса. Я думаю, что не уйду отсюда, так или иначе.

— Ты не сможешь сражаться с орками в одиночку. У тебя не будет шанса.

— Как я и сказал, я не думаю, что уйду.

Фиртор замолчал, явно встревоженный ходом мыслей. Тишина длилась недолго, прежде чем её прервал Хари, вышедший из 'Сагитавра' быстрым шагом.

— Быстрее, быстрее, посмотрите на это, — сказал он, подзывая их следовать за ним обратно внутрь. Дори пошёл за Фиртором.

— Мы сделали только первичное считывание, — сказал Хари, когда они вошли в транспортёр, — пока ничего слишком полезного, но посмотрите на это. Это предварительный тепловой снимок с поверхности.

Было лишь смутное количество цвета там, где побывала разведгруппа, но на некотором расстоянии внизу, вокруг и ниже того места, где, как он думал, Ортонар дал свой последний бой, красноватое свечение освещало многочисленные туннели, шахты и камеры, почти как если бы они были нанесены на карту вручную.

— Я не понимаю, — сказал Фиртор. — Как мы можем видеть это так чётко уже сейчас?

— Споры. Наросты. Орки. — Хари провёл рукой через красный лабиринт. — Тепло от жизни. Его генерируют орки и их грибное фермерство.

Фиртор взглянул на Дори, приподняв брови.

— Здесь, должно быть, тысячи, — сказал Хернкин. — Неудивительно, что у Ортонара не было шанса. Ни у нас, если уж на то пошло. Нужно передать это Миртун, пусть совет увидит, что происходит.

— Подожди, — сказал Дори, положив руку на управление Брёкира. — Мы всё ещё можем пробурить сверху, да?

Хари кивнул.

— Похоже, над этим слоем орков мало, — сказал он, проведя по дисплею отвёрткой. Она оставила синюю линию, которая проходила почти прямо через тёмную массу там, где, как думал Дори, он оставил Ортонара.

— Тогда мы разместим отряд здесь, — Дори ткнул пальцем между тьмой и красной сыпью ксеносов, — а остальные пойдут прямо. Будем сражаться как арьергард с самого начала.

— Возможно, тебе стоит прийти в совет, в конце концов, — предложил Фиртор. — Похоже, они должны услышать это от тебя.

Дори уставился на схему, её светящиеся линии и яркие цвета были совсем не похожи на тёмные залы и туннели, которые они представляли. Теперь, когда корабль Оплота был атакован, стоило ли рисковать ещё одним Верховным Кахлом и таким количеством воинов?

Волна безмолвных протестов пульсировала в его сознании, почти ошеломляя своей силой. Это были не вполне сформированные слова, просто чувство разочарования и страдания. Казалось, оно было сильнее, чем когда-либо, и тот факт, что он был так близко к Цитадели, не мог быть совпадением.

Если Миртун спросит его прямо, что ей делать, сможет ли он действительно привести её к возможной гибели? Чего стоит клятва?

У него был перелёт обратно на 'Великое Предприятие', чтобы подумать об этом.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ВРАГИ СМЫКАЮТСЯ

Лутар разделял своё внимание между продолжающимися речами совета и каналом связи, установленным с Джордики в Святилище Цитадели через Главное Святилище на 'Великом Предприятии'. Близость Колодца Ирду мешала сообщениям Вотанна обратно на корабль Оплота, в то время как, по словам Джордики, древнее Святилище на планете внизу могло работать как приёмник и передатчик, но едва ли что-то ещё — казалось, всё было потеряно из его дата-ядер или, как она предположила, намеренно стёрто.

Благодаря усилению Главного Святилища Гримнир теперь возвращалась на орбиту вместе с Железным Шлемом и Фиртором, чтобы участвовать в Взвешивании Решения.

Установка была лучше, чем обычные каналы связи, для поддержания контакта с группой на поверхности. Брёкир Хари с 'Хитрого Странника' всё ещё изучал минералогические данные сканирования, чтобы определить наилучшие места для запуска туннельщиков, в то время как Кахл Энрик Гуннар с 'Молота Нитроггира' — Холгир присутствовал на совете через экран связи — собирал растущее число Хёрткин и Хернкин со своего корабля и 'Великого Предприятия'.

Большей частью совет повторял одни и те же принципы: что первый и главный долг любого Кина — перед своим Родом и своей Цитаделью. Никто ещё не спорил против этого, но теперь выступала Ийрдин Кабб, и она была за то, чтобы остаться.

— Корабль Оплота и раньше был под угрозой, — объяснила она, стоя, опираясь кулаками на стол, иногда проводя рукой по жёсткому гребню синих волос, рассекавшему её череп, или подёргивая косу того же цвета, свисавшую через левое плечо. Она была в пустотном скафандре, но без шлема, и нетерпеливо сопела во время других речей, явно недовольная тем, что не с её воинами на поверхности. — В Очаговом флоте для путешествия к Приливам собралось больше кораблей, чем обычно. Три недоукомплектованных разведывательных отряда, прибывающих с опозданием, не слишком помогут.

Хернкахл сделала глоток воды и облизнула губы — признак нервов, возможно. Битва была неизбежна, независимо от того, что решит совет, но насколько скоро она начнётся?

— Представьте, мы вернёмся на корабль Оплота, а там всё оказалось суетой из ничего? Сможем ли мы когда-нибудь вернуться сюда? Я думаю, мы знаем, что Совет Вотанна не позволил бы этого. Нет никакой вероятности, что они отпустили бы Верховного Кахла — нашу Миртун — снова из-под своего контроля. Они и в этот раз не были в восторге, это факт.

Она продолжила по мере того, как сыпался песок, много повторяясь, что было обычным делом до сих пор. Никто не хотел просто сидеть в тишине и смотреть, как бегут зёрна, если оставалось время, чтобы продолжать говорить. Лутар перевёл своё внимание на каналы связи.

Джордики расшифровала ещё несколько сообщений, похожих по теме на первое, с просьбой ко всем доступным кораблям Рода встретить корабль Оплота в системе Тройар. Лутар сверился со своими внутренними картами и обнаружил, что Тройар находится почти в тысяче световых лет от их предполагаемого положения, если идти обычным путём. Он должен был скоро говорить сам и записал эту информацию для своего аргумента.

У Ийрдин оставалось мало времени, и она наконец сменила тактику, перейдя к более страстной мольбе, чем её предыдущие попытки убеждения.

— То, что мы имеем здесь, — нечто замечательное! — настаивала она, стуча закованными в броню костяшками пальцев по столу. — Мы уже осмелились войти в Колодец Ирду и нашли потерянную Цитадель. Какие ещё секреты, какую ещё добычу мы можем обнаружить здесь, если останемся? Это только начало, а не конец. Уйти сейчас — значит оборвать нить истории, которая привела нас сюда. Не роль Хернкин — в панике бежать назад при любом признаке опасности, а хватать возможность обеими руками.

Лутар бросил взгляд на Миртун. Она сидела в тишине, казалось, поглощённая речами всех, но не проявила никакой реакции, которая могла бы выдать, решила ли она уже для себя какой-то курс. Если она была настроена остаться, ей нужны были союзники, и она должна была говорить последней. Её гири составляли значительное влияние, но тех членов совета, которые уже высказались за возвращение, вероятно, было достаточно, чтобы сохранить равновесие.

Лутар снова вернулся к тому, каким будет его положение и что он скажет, зная, что, хотя его количественное влияние в отношении его гирь было не так велико, его слова как верного союзника Миртун могли иметь гораздо больший вес.

Миртун слушала, как очередной член её совета говорит ей, где её долг, в чём заключается ответственность Верховного Кахла и как Предки ценили Четыре Опора, на которых держится общество Кинов: Очаг, Горн, Святилище и Эмбри. Все они были на корабле Оплота, и без них не было бы Рода Вечной Звёздной Кузницы.

Она знала с самого начала, что должна делать, но это противоречило тому, что она хотела делать, а это означало, что она не знала, какой образ действий правильный. Она была искренна, созвав Взвешивание Решения, потому что было ясно, что она не может надеяться пойти против совета, как она сделала с Вотанническим собранием на корабле Оплота. Она надеялась, что достаточно многих из них будут в пользу того, чтобы буквально склонить чашу весов к тому, чтобы остаться и искать Ортонара, но теперь это казалось маловероятным. Даже с поддержкой Ийрдин Кабб и Лутара, а возможно, и Фиртора и Холгира, всё ещё было недостаточно веса на её стороне против Звёздного Странника и остальных. Если Джордики решит раскрыть всё о сообщении Вотанна, то решение будет практически принято, учитывая, что голос Гримнира был ненамного меньше, чем её собственный.

Вся её нерешительность привела лишь к тому, что она оттянула неизбежное. Она знала, что они вернутся на корабль Оплота, и чутьё подсказывало ей, что это правильно. Но не было ни одного аргумента, подобного аргументу Ийрдин в пользу того, чтобы остаться, который заставил бы Миртун почувствовать, что это правильный выбор. Кины гордились своим разумом — как, например, самим процессом Взвешивания — но Миртун прожила достаточно долго, чтобы знать, что разум заходит лишь настолько далеко. Лояльность может быть испорчена разумом, если предательство более прибыльно. Разум осторожен, но возможность требует, чтобы страхи были преодолены. Принцип, основанный на доказательствах и разуме, не был принципом выбора; это был количественный факт, который не нёс в себе особого морального веса.

Взглянув на Звёздного Странника и Лутара, чьи нейротронные цепи позволяли им принимать тысячи разумных решений одновременно, Миртун подумала, что если бы Вотанн хотел, чтобы Кин управлялись одним лишь разумом, они создали бы их всех Железными Кин. Как бы то ни было, хотя Кины извлекают выгоду из множества различных клонскейнов, все они на каком-то уровне подвержены тем же биологическим недостаткам и преимуществам, что и другие живые существа. Они также, стоит отметить, обладали душами: хотя их присутствие в варпе было почти нулевым, оно не было нулевым на самом деле.

Всё это правильно для Миртун, Хернкахл отряда Даммерготи, что должно было быть основой этих дебатов, но никто не смог проигнорировать тот факт, что она также была Верховным Кахлом, даже если она отказалась от этой роли для Взвешивания. Возможно, Верховные Кахлы и их комитеты советников должны были ставить разум на первое место, чтобы другие, более своенравные члены Рода могли следовать за мечтами и хватать возможность.

Устроившись в кресле перед записывающей станцией в комнате связи на борту 'Искры', Лекки расправил складки своей мантии, чтобы она выглядела менее мятой, и вытер несколько крошек с губ и жидкой бороды.

— Что ты собираешься сказать? — спросила Эркунд, остановившись чуть позади его левого плеча, её металлическое тело отражалось в тёмном стекле экрана.

Это был вопрос, который мучил его с тех пор, как он покинул диспетчерскую. Всё казалось достаточно простым — 'Несокрушимый Гигант' атакован, и ему нужно восстановить оборонительные щиты. Это был не необоснованный запрос. На самом деле, он был очень практичным. Хитрость заключалась в том, чтобы передать эту необходимость, не предполагая, что он каким-то образом виноват в этой ситуации. Постороннему было бы легко посмотреть на ситуацию и решить, что он повёл себя неподобающе или опрометчиво, когда отключил оборонительные экраны в первую очередь.

— Я просто объясню, что случилось, и попрошу Гильдию передать шифр разблокировки для Мастер-Ключа, — наконец ответил он, включая экран записи. — Отойди из кадра.

Эркунд шагнула в сторону, пока экран ожил, показывая в центре зеркальное отражение Лекки, а остальная часть камеры была слегка не в фокусе позади. Брёкир повернулся к своему телохранителю-Железному Кину.

— Как думаешь, мне стоит приложить какие-нибудь данные сканирования, чтобы доказать уровень угрозы?

— Если ты не считаешь, что слову посланника Гильдии можно доверять, то, конечно, сделай это.

Лекки хотел сказать что-то в ответ, но не мог спорить с логикой Эркунд. Если он сказал, что Род Вечной Звёздной Кузницы в опасности — а они уже транслировали свой собственный призыв о помощи — этого должно быть достаточно.

— Ладно, — сказал он, нажимая руны для активации сеанса записи. В углу экрана появился маленький значок, указывающий, что идёт запись. — Говорит Железный Мастер Лекки Гюльрундр, посланник...

— Они узнают, от кого передача. На ней будет твоя цифровая печать.

— Не перебивай! Придётся начать заново. — Лекки стёр запись, снова устроился на стуле и нажал руну записи.

— Говорит Железный Мастер Лекки Гюльрундр, по...

— Ты понимаешь, что это займёт некоторое время, даже если ты добьёшься успеха?

— Что я только что сказал о перебивании? — Лекки развернулся и ткнул пальцем в Железного Кина. — Ты делаешь это нарочно.

— Да, но не чтобы разозлить тебя. Кахл Вукасин в данный момент маневрирует 'Несокрушимым Гигантом' и его флотом, чтобы противостоять врагу в убеждении, что ты восстанавливаешь полевые системы.

— Да?

— Ты сейчас не восстанавливаешь полевые системы, и даже если Гильдия ответит, как только получит это сообщение, пройдёт значительное время, прежде чем наша передача достигнет их, а их — доберётся обратно до нас.

— К тому моменту мы будем в бою без щитов... — простонал Лекки. Он уткнулся головой в руку, потирая лоб, чтобы облегчить внезапную боль за глазами. — Может ли это быть ещё хуже?

— Да. Быстро ухудшится, если ты не сообщишь Кахлу Вукасину о своей неспособности восстановить полевые системы.