Товарищ Гроза - 5

Взлёт с Дворцовой площади именно на У-2 был скорее рекламным трюком. Никто в самолёте-кабриолете в феврале лететь далеко не собирался. При первой же возможности сели и поменяли его на тот же 'Шторх'. Ну а дальше нашли подходящее место и уже летели на 'Тайфуне'. Рядом в кресле спала Любовь Орлова. Ну да, как только села — сразу и заснула, даже не очень-то мягкий взлёт её не потревожил.

Глава 22 Снова Китеж

Очень хорошо помню, как с самого начала планировал всех эвакуированных каждый раз раскидывать по новым местам. Чтобы, значит, не повторяться и было как можно труднее угадать, где я появлюсь в следующий раз. Потом, когда Система мне выдала навык градостроителя, я утвердился в этом своём решении. Быстро понатыкаю десяток или даже два таких Китежей и подниму уровень. Экстенсивный путь развития казался самым простым и очевидным.

Потом понял, что всё будет не так просто. Это первый город почему-то признали, и в результате я и получил этот навык. То, что станут точно так же признавать все без исключения новые, очень сильно сомневаюсь. Хотя я тогда не знал всего потенциала данного навыка, поэтому не особо по этому поводу переживал. Признают — хорошо, не признают — не очень-то и хотелось. Мне тот же королевский шут куда больше нравился, чем градостроитель. Хотя бы звучит красивее.

Потом, когда понял, какие преимущества даёт именно комплексный навык и насколько желательно его максимально прокачать, возникла противоположная идея. Все ресурсы вкладывать в уже основанный и признанный как Системой, так и государством Тайный Город.

Другой вопрос — а кто меня там примет? Это в Ленинграде я герой и почти спаситель, а во всём остальном СССР — сомнительный тип, называющий себя путешественником во времени. Можно, конечно же, просто захватить. Большой ли гарнизон будет в недавно появившемся на карте маленьком глухом провинциальном городке? Да ещё изначально задуманном как временный лагерь военнопленных. Вот как раз из-за этого лагеря и могли возникнуть проблемы. Военнопленных кто-то должен охранять. Но даже если так, в том, что сумею захватить, причём без единого выстрела, я не сомневался.

Но опять же возникал ещё один вопрос: такой поступок точно не мог улучшить отношения с властями. Но это было раньше, теперь меня как бы признали. И пусть не Москва, а Ленинград, но всё равно признали. Так что могу захватить, но как бы понарошку.

План был прост. Спрыгнуть ночью с парашютом достаточно далеко от города, а потом на лыжах через тайгу. Опыт уже имеется по зимним белорусским лесам. И не сказать, что разница слишком большая. Особенно если в любой момент можешь отправиться к себе в пространственный карман и отогреться. К тому же Андрей Волков хоть и не отсюда, но в этих лесах разбирался лучше, чем в средней полосе.

Кстати о парашютах. Казалось бы, Система всего лишь признала то, что у меня и так уже было, дав аж третий уровень. Но нет, разница ощущалась буквально во всём. Я просто чувствовал купол над собой, воздух вокруг и землю там внизу. Просто знал, когда надо раскрыть купол, хотя летел вниз в полной темноте. Значит, не зря старался. Системные навыки вообще лучше настоящего личного опыта. Потому что объединяют в себе и его, и то, что добавляет тебе Система.

При планировании захвата собственного города думал, не привлечь ли мне к этому делу майора Громова с его диверсантами и аналитиками. Однако быстро отказался. Сразу по нескольким причинам.

Во-первых, кто его знает, каких ему там секретных приказов понавыдавали? Может быть, действительно поможет. Может быть, даже ничего захватывать не придётся: просто предъявит свои полномочия и скажет, что всё в порядке. А может, наоборот, начнёт мешать.

Во-вторых, не хотелось вообще оказываться в долгу перед властями. Так что любая помощь с их стороны — только в самом крайнем случае. Да и проверить собственный план без посторонней помощи тоже интересно.

Захватить Китеж получилось проще, чем думал, и быстрее, чем до него добирался. В первую очередь, как завещал такой персонаж, как Ленин, — телеграф, телефон и почта. Ну и вообще любые средства связи. Для того чтобы раньше времени помощи попросить не могли и не сообщали, что я сейчас тут.

К тому же у меня был весьма серьёзный аргумент, который я и озвучил местному начальнику. Если честно, не сразу понял, кто он такой — председатель горисполкома, военный комендант или кто-то ещё.

Позже выяснилось, что майор Николай Андреевич Белов официально совмещал сразу несколько должностей: военного коменданта, председателя горисполкома и начальника строительства. Впрочем, в городе такого размера это означало примерно одно и то же. Если где-то возникала проблема, решать её всё равно приходилось именно ему. До войны он был военным инженером-строителем и тут был больше на своём месте, чем любой кадровый военный.

— Я не понял, товарищи, чем вы так возмущены? — спросил я после того, как выслушал речь, в которой из приличных слов в основном были предлоги 'в' и 'на'.

— Как это чем? — от неожиданности опешил он. — За захват советского города надо...

— Как можно захватить город, который сам же основал? — усмехнувшись, перебил его я. — Ну и самое главное — не захват, а сотрудничество.

— Какое ещё сотрудничество? — не понял он.

— Вот! — обрадовался я. — С этого вопроса и надо было начинать. Вам очень понравится, если я опять вдоль дороги вывалю десятки эшелонов с трофеями и прочие материальные ценности? А сверху добавлю ещё сотни таких же, только пустых вагонов. Это не говоря о тысячах эвакуируемых.

— Не очень, — честно признался он. — И от материальных ценностей мы точно не откажемся.

— А если не буду, как вы выразились, захватывать советских городов, а выложу всё это в десятке-другом километров дальше по железной дороге? Ведь именно вас и заставят потом всё это оттуда выковыривать и вывозить.

Перспектива вручную разгружать колоссальные объёмы снабжения посреди заснеженной просеки мгновенно остудила чиновничий пыл. Тут он тоже был вынужден признать мою правоту. Именно его и заставят, потому что тут больше просто некому.

— А теперь представьте: я буду это всё не вываливать вдоль железной дороги, а аккуратно раскладывать там, где вы пальцем покажете.

Такой подход в корне менял правила игры. Вот с этого момента, собственно, и началось сотрудничество. Он быстро раздал приказы как заблокированному гарнизону, так и охране лагеря военнопленных.

К тому же очень скоро обнаружился один из заместителей, который вдруг подтвердил мои полномочия. Вернее не так — он предъявил свои полномочия, по которым, оказывается, есть тайный приказ из Ставки мне всячески содействовать, если я вдруг тут появлюсь ещё раз. Секретная директива за подписью высшего партийного руководства. Жаль эту бумагу мне только показали, но не отдали. Я бы в рамке на стену повесил.

Интересно, это я такой предсказуемый, что представителя прислали именно сюда, или просто их везде разослали на тот случай, если вдруг неожиданно где-нибудь появится товарищ Гроза? В последнем сомневаюсь. А вот в том, что предсказуемый, — как раз наоборот, хотя, может быть, и промежуточный вариант: разослали в некоторые самые вероятные места моего появления, каковым в том числе посчитали и Китеж.

Первое время собирался просто по-быстрому вывалить трофеи, освобождённых, эвакуируемых и отсюда слинять. Но когда понял, что предстоит ленинградский вариант, то есть как минимум пару дней, то пришлось махнуть рукой и разрешить связь с центром. Тем более поезда через город всё равно идут, и рано или поздно какой-нибудь донесёт весть, что тут происходит что-то странное. Информационная блокада железнодорожного узла в условиях интенсивных воинских перевозок дело бесперспективное.

Ну а дальше я начал ходить по молодому городу и выкладывать то и там, где мне показывали. Как бы это смешно ни казалось, но опять почти всё — вдоль той же железной дороги. Просто места выбирались более аккуратно, а не как попало. То есть выковыривать это всё равно придётся, но хотя бы не заблокирует весь город на неопределённое время. Однако ещё в прошлый раз организованные прирельсовые площадки позволяли сразу формировать сортировочные зоны.

Больше всего комендант обрадовался не эшелонам с трофеями, которые, скорее всего, всё равно у него заберут, а стройматериалам. И, как это ни странно, в особенности строительному мусору. Уж это точно никто не заберёт, и можно будет пустить на нужды города.

В условиях тотального дефицита любых ресурсов в глубоком тылу битый камень и бетонные обломки являлись ценнейшим сырьём. Для коменданта строящегося в тайге города (фактически спецпоселения или лагеря) битый кирпич и стройматериалы — это то, что останется на месте и пойдёт в дело прямо сейчас. В отличие от эшелонов с заводским оборудованием, за которыми из Москвы сразу прилетит грозная бумага от Наркомата.

Откуда строительный мусор? Отовсюду понемногу. Я после основания города не упускаю ни одного случая набрать стройматериалов и в том числе не брезгую битым кирпичом. И уж тем более если он не совсем битый. Ну и большую часть набрал в той же Одессе в последнюю ночь. Как уже говорил, для меня непроходимые завалы очень даже проходимы. Забрал к себе в инвентарь, прошёл и выложил обратно, чтобы никто тебя не смог преследовать. Ну а под конец операции уже ничего и не выкладывал обратно, чтобы время сэкономить.

Накопилось совсем немало. Часть сбросил с самолёта при бомбардировке немцев в Крыму, часть обменял в Ленинграде. Но и там, и там — исключительно то, что набрал в основное пространство инвентаря. А всё, что ушло во вне лимит, так там и осталось. И это, между прочим, даже не половина, не две трети и не три четверти, а больше. И вот это всё теперь вываливал там, куда мне показывали.

Также добавил забот охране военнопленных и товарищам из НКВД, которым придётся разбираться с новым пополнением. Французов не брал в плен принципиально, что буду делать с румынами пока сам не решил, но и немцев хватало.

Также выпустил всех эвакуируемых, которые накопились ещё до Ленинграда. Таких у меня сильно меньше, поэтому решил начать с них. Кого целыми деревнями, кого отдельными небольшими группами — те же партизанские отряды из катакомб в Одессе. Ну и просто все, кто там прятался. Или те же одесские контрабандисты с семьями. Пёстрая масса спасённых людей, выходящая из небытия на заснеженную привокзальную площадь. Во всяком случае этот пустырь официально так назывался. Люди ошалело озирались по сторонам. В основном пытаясь осознать, каким чудесным образом перенеслись из южного города прямиком в глухой, но безопасный тыл.

Следом шла творческая интеллигенция как из Одессы, так и из Ленинграда. Опять же по той простой причине, что их накопилось сравнительно немного. Правда, с последней произошёл небольшой затык. Многие из них не желали эвакуироваться в такую глушь.

Как там у Филатова в сказке про Федота-стрельца? За народ я всё приму — ссылку, каторгу, тюрьму, но желательно в июле и желательно в Крыму. Самое забавное, что даже Одесса или Крым вполне себе считались местом ссылки. Ну или даже не забавное, а странное. Лично я под ссылкой понимаю либо Крайний Север, либо за Урал. Ну а мой Китеж как раз проходит по первому варианту.

В общем, все эти поэты, художники и прочие творческие личности, о большинстве из которых я раньше и не слышал, и которые поначалу кривились, но по необходимости общаясь с товарищем Грозой, вдруг стали очень вежливыми. И даже направили общую петицию с желанием эвакуироваться не в Тайный Город Китеж, а ко мне в будущее. И, естественно, в качестве подателя этой петиции выбрали Маргариту. А кого же ещё, если именно она со всей этой публикой общается, мало того — вся эта публика у неё в подчинении находится. Кто чисто формально, а кто и на самом деле. Искушённая в аппаратных интригах богема моментально почуяла, откуда дует ветер перемен.

Хотя, если честно, я преувеличиваю. Далеко не все и даже не половина. Большинство всё-таки предпочло остаться тут, в СССР. Кто-то в том же Китеже, а кто-то рассчитывал, что через какое-то время их, таких особенных и нужных, эвакуируют куда-нибудь дальше, в Москву например.

Вообще ничего особенного. Я примерно чего-то подобного и ожидал. Что если не вообще все, то многие захотят отправиться в будущее, лишь бы не оставаться тут, на севере.

А вот с основной массой эвакуируемых из Ленинграда пока не спешили. Слишком уж их много, и перед тем как вытаскивать из стазиса, надо хоть что-то и хоть как-то подготовить. Да такую толпу просто не прокормишь, даже если я выдам на всех продовольствие. Где они будут жить, кто это всё будет готовить, кто организовывать?

Скорее всего, очень многих отсюда вывезут и распределят по разным городам Советского Союза. Если честно, не хотелось бы. Если большинство останется тут, то население города вырастет за один день буквально в разы. За такое мне точно поднимут уровень градостроителя. Вот пока и приглядывался, где бы и чего придумать.

Пока я выкладывал всё запасённое куда указывали прикомандированные ко мне сопровождающие. Почти как в Ленинграде, только масштаб поменьше. А ещё я присматривался, где бы поставить те объекты, которые заранее запланировал. Зоопарк, библиотека, памятники, мосты...

— Что там у вас будет? — указал я на вырубленный участок в тайге чуть в стороне.

Действительно, интересно, что они там планируют строить, если не отправили меня выложить на свободное место какие-нибудь не срочно нужные трофеи.

— Ничего, — ответили мне. — Просто лес заготавливаем.

— Так почему бы там не выложить всё лишнее? — задал я логичный вопрос.

— Это сейчас оно лишнее, а потом придётся далеко тащить к железной дороге.

— Вот и хорошо, — обрадовался я. — Построим там что-нибудь постоянное. Главную библиотеку имени Пушкина, например. Она, естественно, будет стоять на площади Пушкина. А вокруг неё ещё какие-нибудь культурные здания — театр, например, или что там сейчас положено.

Мне попытались возразить, что сейчас война и нет времени на такую ерунду, но я не стал никого слушать. Вышел к центру свободного пространства и водрузил там постамент с бюстом Пушкина. Тот самый, из Одессы.

— Вот видите, — обрадованно прокомментировал я. — Площадь Пушкина у нас уже есть. А вы боялись.

— Допустим, площадь есть, — согласился комендант. — Однако всё остальное придётся строить. Или вы, товарищ Гроза, можете сразу театр с библиотекой сюда принести?

А вот последний вопрос был весьма и весьма заинтересованный. Я его даже очень понимаю. Представляете, как удобно строить города, обладая таким пространственным карманом.

— Театра у меня с собой нет, — честно признался я. — А вот библиотека найдётся. Ведь библиотека — это не здание, а прежде всего книги, и именно их я вам привёз.

После чего по краю вырубленного участка выставил десяток заранее приготовленных больших бытовок, которые и планировались как временная библиотека. Ну а потом начал заполнять всё теми же одесскими трофеями — именно заранее выбранными книгами из Одесской библиотеки. Очень часто прямо вместе со стеллажами.