Чем хорош приём отражения — так это тем, что отражавший не знает того, что он отразил, пока не увидит на себе отражение. На себе. Но не на том, кто отражает с него.

Благодаря приёму, Коннор и не подозревающий того Кадм поменялись местами.

На этот раз волчата не прибежали, хотя Кадм и Ивар с тревогой ждали их появления. Ведь появление малышей-оборотней означало, что древо снова будет ждать их снов... А когда наступила полночь, "заказавший" себе свёрнутый сон Коннор проснулся и тщательно оглядел комнату друидов. Призрачного древа не нашёл ни в одном углу. Не понадобилась помощь эктомантов, чтобы удостовериться в этом.

Кадм, принявший на себя образ мальчишки-некроманта, древо не интересовал.

Как и сквозь защиту Коннора древо пробиться не сумело.

Утром мальчишка-друид проснулся, чувствуя себя гораздо более здоровым и выспавшимся. А Коннор, всю ночь, присматривавшийся к древу и его попыткам пройти его личную защиту, промолчал и не сказал об этих попытках Кадму.

...Четыре урока просидели, как на иголках.

Пока Мика ждал братьев в школьном фойе, он переоборудовал взятые с собой четыре браслета, чтобы от них сильно фонило магией, объединявшей мир кладбища и мир за его пределами.

На машине Мики приехал Колин.

Космея что-то заподозрила, но ей объяснили, что едут на кладбище оборотней, чтобы развесить на ветвях кладбищенского древа кое-какие магические предметы. А Колин тут же напомнил ей, что они не успевают на исцеление Имана и что пусть она выбирает, что ей интереснее — древо или практика по магическому приёму.

Девочка-некромаг вздохнула и с сожалением пожала плечами.

— Приём, конечно же!

Хотя видно было, как ей хочется побывать и тут, и там.

На зимнем кладбище было тихо и пустынно, несмотря на скученные могилы, окружённые кустарником и деревьями. Но добрались до древа быстро. Постояли, посмотрели на взрыхленную землю там, где в спутанных корнях дерева умирал спящий Кадм. Ночной снегопад лишь чуть-чуть замёл эту землю.

— Ну что? — поёжился Мика. — Лезем? Как браслеты вешать будем? На четыре стороны, как и договаривались?

— На четыре, — приглядевшись, подтвердил мальчишка-некромант. — Сторона на пригород, на город, на бывший Мёртвый лес и на дальнюю пригородную реку. Мика, ты уверен, что браслеты будут принимать себя информацию?

— Уверен, — буркнул тот.

И тогда Хельми поднял его и подсадил на крепкий сук, после чего мальчишка-вампир полез по самым толстым сучьям кверху, шелестя старинными защитками.

Следующим был подсажен Мирт, за ним — Коннор и Колин.

Хельми остался следить за ними внизу — на тот случай, если кто-то нечаянно соскользнёт с сучьев — и придётся их ловить на лету.

За полчаса управились. Потом Хельми снимал каждого из братьев, опасливо поглядывая на ствол древа, которое, как почудилось ему, внезапно и почти бесшумно загудело... Коннор бесстрастно осмотрел ствол и кивнул:

— Тебе не показалось. Началась передача информации.

— Странно говорить такое о каком-то там древе, — задумчиво сказал Мика. — Ишь, передача информации.

— Сам настраивал браслеты, а теперь тебе странно? — усмехнулся Мирт. — Ладно. Переводим разговор на другую тему. Успеваем до темноты посидеть в библиотеках?

— Почему до темноты? — огорчился Колин.

— Сегодня секста, — напомнил мальчишка-эльф. — Короткий день не только в школе.

Уже в машине Коннор, сидевший в салоне, спросил:

— Как вы думаете, за какое время Иман обретёт зрение? До Нового года успеет?

— А зачем тебе до Нового года? — удивился Хельми.

— Как зачем? Хочется закончить все дела — и начать новые, — усмехнулся Коннор. — Кстати, о птичках. У нас и самих ведь есть ещё незаконченные дела.

— Какие, например? — скептически воспринял "новость" Мика.

— Мы так и не сумели придумать пентаграммы, которые помогли бы Хельми встретиться с Дафной. Но есть идея, довольно странная. Почему бы не попробовать связать желание записать музыку на артефакт с такой вот пентаграммой?

— Не понял! — ахнул Мика.

— Вызнать, какое из пространств — земли семейства Дафны, слетать туда в зимние каникулы и оставить там пентаграмму связи. Мика, — требовательно сказал Коннор. — Я дал тебе идею — думай, как её воплотить на практике!

Братья расхохотались, завидя открытый рот ошарашенного мальчишки-вампира, и только приободрившийся Хельми смотрел на Мику с такой надеждой, что тот развёл руками и пообещал придумать хоть что-то!..

Через полчаса выехали к границам города и подъехали к первой попавшейся городской библиотеке, о расположении которой ещё вчера Коннор узнал от Джарри. Наступали сумерки, и братья поспешно, оставив машину под жёсткой магической защитой, вбежали в библиотеку, где предъявили маленький артефакт "от" Понцеруса, чью "печать" знали во всех библиотеках. И братьев проводили в читальный зал, где перед ними выложили кипы сшитых газет и журналов.

Глава двадцать первая

Утром, перед разминкой, Коннор подошёл к комнате мальчишек-друидов и, убедившись, что они всё ещё крепко спят, вошёл к ним. Оглядел комнату. Призрака кладбищенского древа опять-таки не нашёл. И ушёл, раздумывая: закончилось ли дело с древом — или оно пока отступило от Кадма? Не хотелось бы снова оплошать, как тогда, когда он слишком самоуверенно решил, что Кадм ему чуть ли не раб, а потому древо над мальчишкой-друидом больше не властно... Надо будет снова съездить на старинное кладбище оборотней и присмотреться, чем занято дерево... А до новой поездки неплохо бы избавить Кадма от меток крови, чтобы дерево не вернулось к нему.

Дёрнув лапой, волчонок проснулся от собственного, слишком резкого движения.

Проснулся и затаился, не понимая пока, где находится. Наконец, Кааш узнал потолок, который мягко светился от дворового фонаря, и часть освещённой им же стены. Он в спальне, которую в этом большущем доме называют смешным словом "ясли-сад". И, в отличие от младших братьев, он на собственной кровати.

Скосившись, он увидел обоих — их кровать была тесно придвинута к его, чтобы новички не пугались, проснувшись: волчата спали — носами друг к дружке. Не привыкли ещё за пять ночей, что не надо жаться. Но уже на небольшом расстоянии друг от друга. В подвале-то, перекинувшись и плотно прижавшись, спали обычно за рукой обнимавшей их Дивоны, чтобы греться. И спали-то клубком шерсти, как иногда посмеивалась Дивона. А сейчас хоть и перекинулись, но жаться друг к дружке не надо. В комнатах тепло.

Кааш перекинулся и, привстав на кровати (смешной, потому что маленькая, на его рост с запасом сделали), огляделся. Когда впервые он увидел, что рано утром в спальне ясельников несколько кроватей пусты, он как-то не обратил на это внимания. Но сейчас он кое-что знал. А потому перевёл взгляд на самую большую кровать — общей няньки. Кровать Вильмы тоже пустовала... Взгляд на братишек. Они будут спать, пока их не разбудят. Кааш по-взрослому усмехнулся: маленькие ещё — по четыре им. Это мама говорила, а потом повторяла Дивона, чтобы он помнил.

Прихватив сложенную на маленькой табуретке одёжку, а потом сняв с вешалки у двери курточку, волчонок выскочил в коридор. Оделся (обуваться собирался уже в детской гостиной) быстро-быстро и помчался к лестнице. И — затормозил! Сначала надо проверить, как там Дивона и Иман!

И Кааш бросился по коридору — до маленького порожка, а потом через него, где начинались комнаты пристроя, о чём он уже знал.

В старом коридоре становился возле комнаты, где теперь жила Дивона, и прислушался. Заморгал. Дивоны в комнате нет? Принюхался к следам — снова заморгал: свежие следы того хвастуна Каи? Ну, Каи не совсем, конечно, хвастун. Но, когда он начинал хвастаться тем, что есть в Тёплой Норе, у волчат уши вяли. Нет, всё правильно говорил. Но так, как будто Каи сам здесь всё сделал! Удивительно, как Дивона выдерживает его хвастовство!..

Странно, зачем ему было приходить к Дивоне с утра? Кааш принюхался ещё раз — проследил, как уложились следы мальчишки-хвастуна. Хм. Вошёл и вышел. Только следы назад тяжелее. Куда он понёс Дивону? Ладно, сбегаем пока к Иману.

Возле комнаты рядом с соседней, где на первый случай устроили Имана с его старым другом Фицем, Кааш обрадовался: дверь закрыта неплотно! И сунул нос в прореху. Те двое, от которых пахнет деревом — по-разному пахнет, спали. Он сумел протиснуться в зазор и поймал поехавшую назад дверь так, чтобы она снова не закрылась. Обошёл комнату и кивнул, нюхнув: не, спят ещё! И выбрался из комнаты, хотя в ней столько всего интересного! Он даже унюхал два посоха, похожих на боевой шест Имана! Хоть те два и были спрятаны в шкафу для одежды. Но по запаху легко было найти...

Примял ухо в соседнюю дверь, и почувствовал, как бровки взлетели от удивления: Имана и Фица тоже нет в комнате! Ух, как интересно!

Пробежал оба коридора назад, до "своей" комнаты. Постоял — ухо к двери, открыв рот — так лучше слышать, и помотал головой: в ней братишки как спали, так и спят всё ещё. Будить не станет. Пусть спят. Не одни они там.

На первом этаже, возле детской гостиной, прислушался к дому, хотя взгляд к себе тянули игрушки на полу и на полках стеллажей. Звуки в основном доносились из столовой — то есть из кухни. Кааш сглотнул. Всё никак не мог привыкнуть — столько еды в этом доме! Вкусной и тёплой. А порой даже горячей.

С трудом отворил дверь в тамбур. Он-то уже обулся. Но полка с обувью, как и в первое посещение, когда он покривился из-за домашних тапок, впечаталась в память, и волчонок снова озорно улыбнулся: ка-ак он тогда удивился! Сколько народу в доме!

Однако свежие следы требовали внимания, и с крыльца Кааш, изумляясь: "Ух, ты!", помчался по целой тропе из этих следов. Искать, кто куда, не пришлось: все следы настоящей дорожкой с примятым снегом вели его в одну сторону. В сторону соседнего сада — при той самой деревенской школе. А когда он выскочил из-за угла школьного здания — попятился от неожиданности.

Здесь было утоптанное поле, на котором при свете фонарей ровными рядами занимались старшие и младшие ребята. Здесь нашлись даже те ясельники, чьи кровати оказались пустыми. Командовал старшими тяжёлый на вид мужчина по имени Колр, про которого уважительно говорили, что он дракон. Насчёт дракона Кааш был пока не уверен — за руку его, как Ригана с волосами, не держал, но силу, и физическую, и, наверное, магическую этого дракона он чувствовал.

Младшими командовал Эрно: Кааш давно запомнил его, потому что Эрно оказался старшим братом той толстенькой девочки, которая оказалась тоже драконом. Поначалу малыш-оборотень хмыкал на неё, но вовремя вспомнил, что он умный, и стал приглядываться. Выяснил, что Люцию в Тёплой Норе не только любят, но к ней, как это ни удивительно, прислушиваются. Почему-то. И стал ждать времени, когда он узнает — почему к ней такое странное отношение.

Правда, на ведущих тренировки малыш-оборотень много не смотрел, потому что его заворожили движения тех, кто стоял в рядах. Так заворожили, что он не сразу увидел Дивону, сидевшую на скамье у стены школы. Но, когда заметил, сразу тихонько потрусил к ней. Первым делом Кааш придирчиво (от Каи всего можно ожидать!) оглядел, в чём сидит девушка. Оказалось, она не только в уличной одежде, но ещё и в каких-то вязаных (видел он это вязанье на диване в детской и старшей гостиных) штуках, в которые её замотали, чтобы не мёрзла. Одобрил эту замотанность. И запрыгнул к ней на скамью. Высокая скамейка-то. Так что спасибо Дивоне, которая его вовремя заметила и успела схватить за воротник курточки, чтобы втащить его к себе.

— Доброе утро, Кааш!

— Доброе, доброе... — проворчал малыш-оборотень, разворачиваясь лицом к ребятам. — Это у них тут чё?

— Это называется тренировка.

— Зачем?

— Чтобы здоровыми быть.

— Фу... — кратко оценил Кааш. — Бегали бы больше — никаких тренировок не надо...

Дивона улыбнулась и, обняв его за плечо, прислонила к себе. Отказываться Кааш не стал: так теплее. И стал скептически глядеть на всё сразу. И знакомцев искать.

Нашёл Ригана. Хорошо — не стал искать по волосам: мальчик-дракон волосы скрепил чем-то. Риган занимался слабо. И не потому, что сам не хотел, а потому, что его постоянно останавливали и что-то говорили, из-за чего он, кажется, отдыхал. Кааш договорился сам с собой, что после спросит у мальчика-дракона, в чём дело... Больше всего его удивило, что между младшими встал его Иман! Нет, понятно, что он слепой, а потому ему труднее с движениями, потому что он не видит ведущего, хотя пристально и "смотрит" на Эрно, который, говорят, тоже сильный маг... Интересно, а Фиц встал с ним рядом — зачем? Помогает?..

— Почему Иман там? — прошептал он, подняв голову к Дивоне. — Почему не среди старших?

— Кааш, ты у нас умненький, — шёпотом же ответила девушка. — Сравни упражнения у старших и младших. Поймёшь и сам.

Разные упражнения, как выяснил малыш-оборотень, — это ещё ничего. А вот пока сравнивал старших и младших, он твёрдо понял главное: Иман — умный-преумный! С такой скоростью, с какой двигались старшие ребята, ему пока не совладать! Ему ж прежде ещё и "разглядеть" надо, что делать! Поэтому он стоял между Корилусом и Оливией и напряжённо "следил" за жестами Эрно.

Разглядел банду волчишки Ирмы. Тоже здесь!

Потом волчонок нашёл Каи. И чуть не рассмеялся. Видела ли Дивона, как старательно выполняет все движения её дружок? Как будто стоит перед зеркалом и старается выглядеть лучше, чем он есть?.. Такими словами он, естественно, не мог оценить мальчишку, но прекрасно понимал, что Каи... выставляется перед подружкой!

А потом Кааш снова захлопал глазами.

— А где эти? — спросил он тихонько. — Ну, братья?

— У них своя площадка, — объяснила Дивона. — Говорят, у них там тренировки потяжелее, поэтому там занимаются только они.

— А где?! — заволновался Кааш.

Ему тоже захотелось посмотреть, как там занимается братство, а потом позаниматься на их площадке и доказать им, что и он не хухры-мухры!

— Они её прячут, — шёпотом же откликнулась Дивона.

— Почему?!

— У них там какие-то жуткие спортивные снаряды есть, — вздохнула девушка. — Дотронешься до одного — голову сломать можно.

— Это... как?..

— Не знаю, не видела. Только сказали мне про это.

Кааш посидел, чувствуя себя слегка обалдевшим, а потом спросил:

— Дивона, если я к Корилусу встану — меня прогонят?

Кажется, девушка хотела ответить: "Не знаю", но, помолчав чуток, сказала:

— Попробуй. Думаю — ругаться не будут.

И он попробовал. Обошёл младших и встал за Иманом, немного боязливо осматриваясь. Но на него покосились, ему улыбнулись, от него отшагнули в обе стороны, давая возможность без оглядки двигать руками-ногами, и кивнули...

Перед завтраком Селена поднялась в мансарду, оглядела братьев, которые сидели на своих кроватях.

— Ну что? Что выяснили?

— Это ты про что? — подозрительно осведомился Мика.