— Ну, — смилостивился Геральт, — наверное, можно тебе показать. Ты, вроде, лангам не продашь, а, Дария?
Сначала подумала, шутка, но навсей посмотрел испытующе, пристально, значит, говорил всерьез. Пришлось заверить, выдавать никого не собиралась. Взгляд Геральта потеплел. Навсей кивнул и вывел в воздухе вязь рун. Пространство исказилось, поплыло. Изменились и контуры дворца. Он разросся, ощетинился десятками башенок, обзавелся переходами с высокими окнами, зубчатыми стенами и многочисленными пристройками. Перед замком возник парк с подчиненным строгой геометрии аллеями. Экипаж как раз огибал одну из "живых" изгородей, двигаясь вдоль фасада служебного флигеля.
Ахнула, когда мы свернули в зев ворот, под железную решетку. Пара мгновений темноты, и карета катила по брусчатке двора. За ним оказался еще один двор, затем еще и еще. Наконец, мы остановились у двускатного высокого крыльца, не менее величественного, чем наколдованное, иллюзорное. Проворно подскочивший слуга откинул подножку и распахнул дверцу. Первым по традиции вышел Геральт и помог выбраться мне.
Экипаж укатил прочь, к каретным сараям.
Сколько же этажей в замке! Какой же он высокий, кровлями пронзает небо. И чем-то похож на прежний дом. Даже всплакнула немного, вспомнив прошлое, и шагнула навстречу настоящему.
— Будем подниматься по лестнице, выгляни в окно, — посоветовал навсей. — Повернись налево и увидишь флагшток Замка магов. Он издавна спорит с королевским штандартом.
Значит, Геральт проводит до покоев ее величества. Уже хорошо. Жаль, остаться не сможет.
— А к кому обратиться, чтобы экипаж подали? — шепотом поинтересовалась я, с интересом рассматривая фигуры, охранявшие вход. Неведомые звери с оскаленными мордами, ставшие на задние лапы. То ли грифоны, то ли бородатые львы. Чего в них только не намешано! — Тут все спешат, — покосилась на молодого человека, с важным видом пробежавший мимо с пачкой бумаг, — все важные такие, а я... Я только язык знаю.
— Попросишь любого слугу, — посмеялся над моей наивностью навсей.
Оказалось, его тут многие знают. Стоило войти в холл, гудевший не хуже пчелиного улья, как Геральта окружили мужчины и женщины. Если последние больше интересовались мной, то первых волновали государственные дела.
— После, — еле сдерживая раздражение, кривился навсей.
Понимаю, при мне нельзя слова молвить.
В дневном свете покои королевы не казались такими мрачными. Они походили на комнаты в домах Геральта, только обстановка пышнее. Стены обиты тканями с разными рисунками, повсюду пузатые комоды, картины. В одной из комнат дежурили две женщины. Пользуясь тем, что никто не видит, они дремали, но поспешно встрепенулись, стоило хлопнуть двери.
— Назначено, лекарь, — убил в зародыше попытки воспрепятствовать нам пройти Геральт.
В голосе прозвучало столько силы, уверенности и власти, что, казалось, говорил сам король.
Фрейлины закивали, будто болванчики с ярмарки, и сели обратно на диванчик. Даже имен не спросили. С другой стороны, Геральт занимал важный пост, его обязаны знать в лицо.
Навсей поранил ладонь и коснулся двери. Замок щелкнул, пропуская в странную комнату. Тут стоял туалетный столик, много диванчиков, преимущественно оттоманок, везде, в том числе, на полу, валялись вышитые подушки.
— Королевский будуар, — Геральт в который раз заменил энциклопедию. — Здесь принимаю гостей в неформальной обстановке. Дамы в утренних платьях пьют чай, едят пирожные и обсуждают все: от последних сплетен до государственных секретов. Выбирай место, садись, я узнаю, встала ли ее величество.
Огляделась и остановила выбор на желтом мягком табурете. Назывался он пуфом. Геральт же направился к запертым двойным дверям и постучался. Вместо ответа повернулась медная ручка, и навсей скрылся в полумраке соседней комнаты. Все, что успела рассмотреть, — тяжелую кисть подхвата.
— Заходи, — буквально через минуту позвал Геральт.
Пару раз глубокого вздохнула для храбрости и переступила порог.
Да это же спальня! Та самая спальня, в которой побывала ночью. Только тогда мы попали в нее, так сказать, с черного хода, а теперь вошли через парадный. Виденная золотая кисть действительно оказалась частью подхвата портьер, обрамлявших дверь в будуар.
Королева возлежала на подушках и пила кофе с булочками. Геральт вольготно устроился рядом, прямо на кровати, и, склонившись к самому уху ее величества, что-то эмоционально шептал. Ахнула, когда королева протянула ему рогалик с заварным кремом, а навсей поблагодарил и съел.
— Не удивляйтесь, — покровительственным тоном пояснила ее величество и подала руку для поцелуя. Сегодня она обращалась ко мне на "вы", вряд ли случайно. — Граф любит выпечку придворного повара, так почему бы не поблагодарить сущей безделицей верного слугу? Не думайте, милая, — она метнула на меня грозный взгляд, — никакого отношения к наслаждениям моя щедрость не имеет. Вы наиви, вам всякое может прийти в голову.
Показалось, или королева похудела за ночь? Что с ней сделал Соланж? Все признаки энергетического истощения налицо. Кожа совсем прозрачная, все венки видны. Но ее величество не потеряла аппетит, даже шутит.
Вытерев губы салфеткой, Геральт облобызал королевскую руку и получил дозволение уйти.
— Доклад? — приподняла бровь монархиня.
— Всенепременно. Разложу, доложу, сделаю.
Без навсея стало неуютно. Я, потупившись, стояла у изголовья, ее величество допивала кофе.
— Надеюсь, еда не помешает лечению? — наконец нарушила молчание королева и пожаловалась: — Во всем теле такая слабость!
Ее величество бросила взгляд на часы и улыбнулась.
— Соланж пунктуален, должен сейчас прийти.
Не успела я испугаться, как воздух в спальне сгустился, явив немного растрепанного некроманта. Он явно не выспался и не горел желанием порадовать мир улыбкой. Оделся необычно, пусть и не по-домашнему: темные облегающие штаны, заправленные в сапоги на толстой подошве с широкими отворотами и железными подметками, черная рубашка свободного кроя и жилет с множеством карманов. На поясе покачивались ножны с кинжалом. Волосы собраны в хвост и заплетены в косу, чтобы не мешали.
— Доброе утро, миледи. — Приветствие Соланжа тоже оказалось далеко от идеала. — Как, заснули вчера?
— Вашими стараниями, — вздохнула королева и явно с подтекстом укоризненно добавила: — Могли бы постараться лучше, если бы не ваша гордость.
— Будем считать, я забрал себе вашу, — дерзко ответил некромант и обернулся ко мне.
Я лихорадочно продумывала пути к отступлению.
— И вам доброго утра, Дария. Частенько мы в последнее время видимся, — в низком грудном голосе прорезалась хрипотца, заставившая сжаться желудок.
— Личные дела за дверьми, — нахмурившись, королева указала на портьеры. Что же она разглядела за подколкой некроманта? — Вернемся к лечению.
Оба отчего-то выжидающе посмотрели на меня.
— Ну же, Дария, командуйте, — теперь Соланж смеялся. Он подошел вплотную и практически касался колен. — Согласитесь, нечасто выпадает такой шанс.
Большой палец некроманта коснулся краешка губ, чуть приоткрыв рот. Жест показался настолько откровенным и бесстыдным, что румянец залил щеки. Соланж на этом не успокоился и, желая смутить еще больше, погладил пальцем зубы.
Почему королева молчит, почему не остановит? Соланж на ее глазах позволяет себе омерзительные вещи! Однако королева и не думала гневаться, хоть и пристально следила за некромантом. Тому же нравилось издеваться.
Никогда не думала, что, не раздевая, мужчина способен фактически обесчестить. Всего за минуту. Сначала губы, затем экранирующий медальон. Соланж ловко подцепил его, вытащил, погладил пальцами и заставил упасть обратно в ложбинку между грудей.
— Даже не надейся! — злорадный шепот заставил вынырнуть из жаркого тумана. — Я всего лишь проверял, не подсуетился ли Геральт. Увы, тут нет щита, который спас бы от физического немагического вреда или домогательств. Зато медальон работает исправно. — И уже громко, официально, добавил: — Успокойтесь и начнем. Кровь я очистил, могу повторить процедуру при вас, если не доверяете. Считайте меня ассистентом.
Если раньше я волновалась, то теперь и вовсе затряслись руки. Заметив мое состояние, Соланж оставил игры и попросил посмотреть в глаза.
— На вас медальон, я ничего дурного не сделаю, тем более в присутствии ее величества, — заверил некромант. — Нужно вас успокоить, а то король овдовеет. Да и вы тоже, кхм, — он выразительно покосился на кинжал, — не выживете.
Покорно взглянула в расширившиеся зрачки Соланжа и ощутила, что меня засасывает в них. И самое страшное, я не могу вырваться: предвидя мои попытки ударить, некромант прижал запястья к туловищу.
Странно, но липкий вскоре сменило спокойствие. Моргнула и только сейчас сообразила: зрачки некроманта больше не держат!
— Простите, миледи, — обернувшись к королеве, извинился Соланж, — юные девушки частенько нервничают.
Ее величество дернула плечиком и раздраженно отставила поднос в сторону.
— Может, начнем? — Когда сердилась, королева напоминала себя ночную, ту, которую я приняла за вампира. — Из-за вас я проснулась в несусветную рань. Игры с наиви, безусловно, интересны, особенно мужчинам, но займемся делом. Соланж, не трогайте девушку!
Некромант кивнул и смиренно устроился в свободном кресле.
Подошла к ее величеству и пощупала пульс: учащенный. Уняла биение сердца и только потом приступила к осмотру. Увы, ничего не изменилось, кровь по-прежнему пугала чернотой и зловоньем. Положим, его я выжгу, но нужно заменить скверну чистой субстанцией.
— Милорд, — вернувшись в привычный мир, не оборачиваясь, робко спросила Соланжа, — вы можете влить новую кровь?
— Могу. — Некромант тут же оказался рядом. От него пахло травами и отчего-то молоком. — Для этого и звали. Скажете когда, сделаю.
Соланж бросил взгляд на королеву и посоветовал ее усыпить. Я не возражала: так даже лучше. Ее величество, видимо, не спрашивали. Некромант взял на себя труд набросить чары: просто начертил руну, провел рукой над лицом королевы, и та провалилась в глубокий сон.
— Действуйте! — Соланж отошел в сторону.
Сначала близость некроманта нервировала, но потом вспомнила себе о лекарском долге и с головой погрузилась в работу. Дело двигалось медленно: слишком много яда в крови. Приходилось, запасаясь терпением, вычищать огнем. Слизь липла к пальцам, гасила огонь, норовила вырвать нож, но я не сдавалась. Руки дрожали, но продолжала бороться с ядом, съедавшим королеву изнутри. Та впустила в сознание, теперь работа продвигалась быстрее. Еще бы взять где-то энергии: моя, увы, быстро заканчивалась. И тут ощутила тепло. Оно заключило в кокон и, лаская накатывающими волнами, начало укачивать, как в колыбели. Сначала не поняла, что это, потом догадалась: энергия! В меня никогда не вливали чужую. Признаться, я полагала, сила некроманта совсем другая, а тут не чернота, солнышко. Или это не Соланж?
"Кто же еще? — раздался усталый голос в голове. — Давай, делай. Я не только брать умею. И энергия не совсем моя, бери смело".
Уму непостижимо! Некромант — помогает мне? Признаться, полагала, он пошутил насчет ассистента.
Сразу почувствовала, когда Соланж влил в королеву чистую кровь. Тут же стало светлее, чернота зашипела и, видимо, решив убить жертву, пока я не успела ее исцелить, отлила к сердцу. Вседержители, каких сил мне стоило остановить эту лавину! Пару раз она захлестнула с головой, заставив задыхаться. Но, к счастью, вынырнула. Только вот сердце королевы остановилось. Не успела я... Отчаянно начала согревать его, шептать слова заклинания. Руки массировали пока еще теплый орган, слух пытался уловить хоть слабое биение. Сил не осталось, но сделаю, добьюсь. Моя пациентка не умрет, не допущу!
Когда уже теряла сознание, уплывала в серую хмарь, меня выдернули из чужого тела. Судорожно вздохнув, попыталась вернуться — не позволили.
Открыла глаза и поняла, что лежу на королевской постели. Надо мной склонился Соланж. Рукава закатаны, зрачков вообще нет. Завизжав, попробовала вскочить, но не смогла, так обессилила.
— Лежать! — приказал некромант и, ухмыльнувшись, изменил приказ: — Спать!
Странно, но я действительно умиротворенно заснула. А ведь рядом умирала королева.
* * *
Первым звуком, который услышала после пробуждения, стало тиканье часов. Долго не могла понять, откуда в спальне взялись часы. Потом пришлось гадать, откуда плед и почему лежу полураздетая под одеялом. Последнее заставило активизировать внутренние ресурсы и открыть глаза.
Богато обставленная комната, но не спальня королевы. Я лежу на огромной кровати под пологом, поверх одеяла тот самый пушистый плед. В ногах и вовсе рысья шкура. Постельное белье дорогое, шелковое, сама кровать еще дороже. Если не ошибаюсь, из эбенового дерева. Боюсь представить, сколько она стоит. Полог синий, с картой звездного неба. Ничего знакомого, созвездия все чужие.
Как я здесь оказалась? Заворочалась, пытаясь выбраться из кокона одеяла. Не давала покоя мысль, кто и почему меня раздел. Неужели?.. Похолодела от ужаса и, зажмурившись, засунула руку под тонкую ткань. Ничего, от сердца отлегло.
— Очнулась?
Вздрогнула и обернулась. В глубоком кресле с толстой книгой на коленях сидел Соланж. Он успел переодеться, облачился в домашний наряд. Некромант излучал спокойствие и расслабленность.
— Не пугайся, ты у меня дома. Нехорошо оставлять девушку без сознания на диванчике.
Соланж захлопнул книгу и встал. Сжалась в комок, когда его пальцы коснулись лба.
— Вроде, в порядке, — пробормотал себе под нос некромант. — Скоро восстановишься. Самоотверженная наиви!
— А потом вы меня отпустите? — робко спросила я, впрочем, уже зная ответ.
— Нет, конечно. — Соланж поправил одеяло — заботливый жест убийцы. — Ты слишком долго думала, я такое не люблю.
Конец. Стоит восстановиться энергии, как некромант поднимет на руки и отнесет на алтарь. А дальше... Лучше бы убил! Судя по рассказам Геральта и намекам Соланжа, я позавидую душевнобольным.
— Боишься? — Голос некроманта сочился жалостливым ядом. — Ничего, я не коновал, усыплю во время процедуры. Но плохо ведь не сразу станет, сначала мы поговорить сможем. Ты любопытная девочка, а в лаборатории столько интересного.
— Можно, я ее в другой раз осмотрю?
Осторожно начала пробираться к краю кровати, но натолкнулась на руку некроманта. Тот покачал головой и потянулся к моим векам. Сообразив, чего он добивается, извернулась и, чтобы хоть как-то потянуть время, набросилась с обвинениями в убийстве королевы. Соланж дал выговориться, а потом в пух и прах развеял наветы.
— Девочка, я похож на идиота?
Удивленно помотала головой.
— Так теперь ответь, почему умный человек должен бросить умирать ее величество? Жива Евгения, спит. Как проснется, недоброжелатели локти искусают. Я ведь некромант, — с гордостью добавил Соланж.
Это хорошо, но успеет ли королева меня спасти?
— Завтра, — склонившись к самому уху, горячим шепотом пообещал некромант. — Все завтра, милая.
