Ставр Створовски. Бедовый орк и рыжая бестия

Не уверен, что шаман действительно понял, что я ему сказал, а не сделал вид, но да ладно.

Шамана пытаться в чём-то убедить, что козла доить.

Префект-то действительно хорошим дедом оказался.

Зря его Тушкан пытался надуть.

Префект-то кормёжку для каторжников сносную организовал, за порядком следит.

Если кому чего лишнего и позволяет, так где ж без этого?

К тому же сам каторжане за порядком тоже следить должны — не всё ж на кустодов сваливать.

Славное место каторга — я даже огорчился, когда матушка сообщила, что пусть иски ещё в суде, но уже было решено, что я могу и у себя дома дожидаться решения по ним, поэтому скоро дед Васко за нами прилетит.

Пришёл я к напарницам, рассказал о том, что тут скоро дед Васко прилетит, а мы так ничего и не успели награбить, так чтобы награбить.

Юния этим фактом не огорчилась.

Серебряноволосая вообще с завидным спокойствием принимала всё происходящее.

Эх... достанется же кому-то жена — не жена, а сокровище.

Ви против своего обычно характера тоже к новости отнеслась спокойно.

Ну не вышло, так не вышло.

— Вычту недополученную прибыть из твоей доли. — пояснила она причину своего спокойствия.

Я думал было возмутиться, а потом рукой махнул — не в деньгах счастье, тем более не за золотом я на каторгу собирался.

Когда с напарницами дело решил, пошёл предупреждать Тушкана с орками, ну и в гости звать, как освободятся.

Там и к префекту пошёл. Тоже в гости позвал.

Жаль, конечно, что руины пограбить не удалось, но с другой стороны — ни во что опасное не вляпались и время хорошо провели, а это куда ценнее всяких там яблок и подарков.

Дед Васко совсем обнаглел — заявился, значит, нас с каторги забирать, а по виду, ну чисто мой ровесник.

Морда хитрая, глаза сияют и лыбится, ус чёрный крутит.

В шелках, парче. Шляпа с пером нелепым, непонятно с какой птицы вырванным.

Видно — сам себе нравится.

И если б только себе — вся команда на капитана своего поглядывает.

В Роккосерра заглянули за вещами, там оставленными, когда за Ви с Юнией имперцы пришли, и за Искоркой с Проказницей.

Господарь дракон по обыкновению своего своему ругаться стал, огнём пыхать, а то ж как — запасы Искорка его подточила, а улететь он не может — не оставлять же её в замке да с демонюкой наедине, от которой один вред и расстройство желудка, ибо больно умная стала и наглая, и ещё от неё везде шерсть. Одна шесть. Столько шерсти, что господарь дракон опасаться начал как бы у него аллергия на шерсть не началась. Это ж катастрофа — дракон с аллергией на шерсть. Что дальше? Муки совести? Нет, нет, господарь дракон на такое не подписывался.

Поругался, огнём попыхал да в небеса взмыл.

Ну, а что мы?

Собрались обратно — в селение, так Ви с Юнией вещи свои должны были собрать.

Проказнице пальцем пригрозил, чтоб помалкивала, но у неё и без слов на морде было написано всё.

До чего же хорошо шлось обратно.

Рядом шагает моя Искорка.

Совсем красавица стала.

Вымахала — до мордахи и не дотянуться, если сама её в низ не опустит.

А золотые вкусняшки всё также любит.

И куда в неё они всё ещё влезают-то?

Должна ж была уже наесться, а нет — протянул, скушала и ещё просит, только нет больше. Ви только один золотой и выделила, а то знает она меня — мне волю дай, так я весь заработок скормлю. Ну это Ви так сказала.

Вышагивает моя дракошка рядом плавно так, грациозно.

Чудо настоящее, не то что Проказница — два раза погладил, так рука уже чуть ли не по плечо в шерсти. Ох, не зря на неё господарь дракон жаловался.

— Линька у меня, чего уставился? — возмутилась демонюка, когда я начал с себя шерсть стряхивать.

— Так ты ж демон.

— И что предлагаешь мне теперь в летний зной ходить в зимней шубке? А если что не нравится — мог бы взять и вычесать меня.

Вот и тут не соврал господарь дракон — наглее прежнего стала.

Вычесывать не стал — нечем, но за ушком почесал.

Замурчала.

У-у-у-у, демонюка.

В честь нашего отъезда устроили гуляние.

Куда ж без гуляния?

Поел я славно, с людьми пообнимался.

Особо чувствительные даже слезу пустили.

А что всего важнее увидел я как Ви аккуратно переносила на галеон панкраций морской, мной сделанный. Тряпицей накрыла. Думала никто не заметит, не поймёт.

Я заметил.

Хорошо, что пожитков у нас не так много было, а ещё что часть из тех негустых пожитков мы в тень Юнии запихали, потому как дед Васко по прилёту в Новую Верону церемониться не стал — выкинул нас в полудне пути от города и в Межреальность — за дедом-бабкой отправился.

В общем, впрягся я в кибитку и покатили мы на виллу.

Не потому как там опять жить станем, а потому как там гуляние намечалось, родители там ждут.

Славно было домой вернуться.

Сперва казалось, что целую вечность дома не был, а как пробежался немного, так будто и не уезжали мы никуда.

Ви на флейте начала играть.

Юния — петь.

Искорка рядом бежит, и всякий прохожий-проезжий с дороги свернуть спешит. И то верно — не шутка ведь, а всамделишняя дракошка она.

Проказница кошкой натуральной притворяется — спит и будто нет ей никакого дела до красоты вокруг и людей.

Гуляние в "Лучезарной Слезе" началось задолго до нашего приезда. Скорее всего оно бы началось и без нашего приезда — так всегда бывает, когда в одном месте собирается слишком много орков и выпивки.

А ни в том ни в другом сегодня недостатка не было.

Но не только Мародеры сегодня были на вилле: знакомых и не знакомых лиц там хватало.

Все пили со всеми.

Тосией самого что ни на есть воровского вида пил с орком из Мародёров.

Мастера клинка, многие из тех, кто мог назвать деда Иохима своим учителем, пили до опаду, и имперские шпики от них старались не отстать.

Были даже перворождённые, которых в наших краях отродясь не водилось. И они тоже пили. С орками.

Странное дело, что дед Васко решил пропустить такую гулянку.

Я уж подумал: "И как я матушку буду искать?"

А вот она. С батей. Батя вроде как ещё шире стал. Ну вот как так-то?

Улыбаются.

Обнялись.

Матушка чего-то моим напарниц обнимала чуть ли не дольше, чем меня, а потом вообще они ушли, оставив меня с батей.

Но мы с батей тоже не дураки — пошли пить.

А чего нам-то не пить, когда все вокруг пьют?

Сперва обрадовался, что Шила нет. Эта хитрая морда точно бы потешался над тем, что я на каторге был. А ещё не забыл бы поиздеваться, что ничего я там ценного не добыл.

Потом узнал, что нет его потому как готовится к свадьбе с Пьетрой Дел Монте.

Вот и выходило, что пока я туда-сюда таскался, он и виллу дедовскую заполучил, и невесту, и во главе семьи Дел Монте уже почти встал.

Деды — мои, между прочим.

И невесту, между прочим, матушка моя придумала-нашла. И подвиги в честь неё делал я, а не Шило.

А уж о месте главы Дел Монте и говорить не стоит — всё ж без его участия.

Что сказать?

Шило — молодца. Но надо будет при случае обязательно морду ему начистить, чтоб не зазнавался.

Подрался немного.

Куда ж без драки да на гулянке с орками?

Не то чтобы победил... но это и не важно.

Главное весело.

Дед Иохим со своим "Faccio un passo indietro. Fai un passo avanti" вызвал бурю оваций, обсуждений и даже две дуэли, которые к счастью прошли до первой крови.

А сказал-то всего ничего: "Делаю шаг назад. Делай шаг вперед".

Вот любят люди умные словечки, чтоб каждый на свой лад их толковал потом.

Бате рассказал о Верхнем лагере, о префекте местном, об орках Тушкана тоже рассказал, что они вроде как хоть и глупые, но правильные. Орков может под какое дело приспособит, чтоб в неприятности больше не влипали, а если влипали, так хотя бы ради дела хорошего. Иных у Мародёров и не бывает.

Шкура Порченная как услышал о другом шамане, так истерику закатил, мол, Тушкан этот в Мародёрах точно не нужен, если ему и отряду его такой как я морду набил.

А потом с переизбытка чувств упился какой-то бодягой и пошёл искать лешего, чтобы в карты отыграться.

Шаман, что с него взять?

И, конечно, велел Ви, чтоб передала она матушке оговоренную сумму из моих накоплений.

Только после забрал у матушки бумаги.

— Деньги на ветер. — прокомментировала Ви мою покупку.

Ничего она не понимает.

Люди вообще, из тех, кто умные, мало что в мире понимают, если честно.

Ты им сколько не говори — всё равно за умом своим, как за крепостной стеной, спрячутся и услышат лишь то, что захотят.

С Виолеттой также было.

Я ж говорил ей — не надо так, найдём мы и другой путь. Подожди ты хоть немного.

Нет же сама всё решила.

Она решила, а мне теперь этой рыжей доказывай, что ради неё ж всё это, ради Ви.

Эх... сложно с девушками, особенно если они умные...

Утром, когда недосчитались деда Иохима, стало понятно, к чему его "Faccio un passo indietro. Fai un passo avanti" было.

Ушёл он.

Только клинок батей выкованный и прихватил.

Белая Дама, как об этом узнала, похлеще господаря дракона ручаться стала.

Бабушку Джиневру, покойную жену деда Иохима, поминала и обещание своё приглядеть за мужем подружки своей.

Глупость свою, что подумала: не долго муж жену пережить сможет, да ещё и при характере таком, как у деда Иохима.

Как наругалась вдоволь, так пошла его искать: ругань руганью, а обещание надо исполнять.

Убедился, что Ви вернула матушке шкатулку с духами.

Сказал больше не давать ту шкатулку рыжей.

Нет в том нужны.

Когда-то давно здесь стояла сторожевая башня. Родная сестра той, в которой разместился "Кантина дель Торреоне" — такие же мощные стены из веронского туфа, такие же узкие бойницы, тот же суровый имперский размах. Только той башне повезло — она оказалась в городе, её перестраивали, латали, давали силу рук в обмен на защиту. А эта осталась одна в чистом поле, на отшибе, никому не нужная.

Забытая всеми, она ветшала десятилетиями.

Сперва обвалилась крыша, потом дожди и ветер принялись за верхние ряды кладки. Камни растаскивали местные для своих нужд — кому погреб подпереть, кому фундамент для сарая.

Старая башня умирала.

Молча.

С достоинством, присущим только старым сторожевым башням, до конца выполнившим свой долг.

— Орк, ты не обижайся, но, по-моему, ты изрядно переплатил за эту груду камней. Юни, а ты что скажешь?

Серебровласая согласилась с рыжей.

Что они вообще понимают в прекрасном?

То-то и оно, что ничего.

Но я им всё покажу-расскажу.

Вздохнул.

И принялся объяснять, да на листах наброски показывать-дорисовывать.

Из башни выйдет основание для ветряной мельницы.

Веронский туф. Крепко, надежно, стоит века. Его только подправить, залить раствором щели, так простоит ещё столько же.

Верхняя часть мельницы — из дерева. Ясень — для несущих конструкций. Для стен можно и сосну, она легче и дешевле.

У нас всё больше мельницы на водяных колёсах, ветряных почитай и нет вовсе.

Теперь и ветряная будет.

На крылья — парусину.

Белую. И голубую.

В траве отыскал фундамент от казармы. Показал. Самое то для дома. Тут как с мельницей — каменный низ, деревянный верх.

Тут будет печь.

Это будет кухня.

Там — спальни.

Вот там — кладовая.

Вон — колодец. Обвалился, но не беда — можно расчистить.

Рядом купальню примостить, чтоб прямо из дома войти можно было.

Не дедовская casino del bagno, но тоже достойное место получится, а как сделаю чтоб привод от мельницы воду из колодца поднимал, так даже лучше станет.

На фундаменте от конюшни поднимется амбар для Искорки. Дерево.

Вот тут столб.

И тут.

Чтоб навес был.

А с той стороны кузню примостить можно. Но это если по деньгам что останется.

Искорка оценила.

Вытаптывать траву стала, обозначая границы своего амбара.

Выходило больше, чем я рассчитывал.

Поправил размеры в бумагах.

— Знаешь, орк, если б ты мне раньше рассказал на что решил свои деньги потратить — я б тебя отговорила.

— Знаю, рыжая, знаю.

Через час или около того создалось ощущение, что добрая половина тех, кто гулял вчера на вилле у деда теперь оказалась здесь, с нами, а вместо второй половины приехали строители из Новой Вероны и подводы, гружённые материалами.

— Не успеете до прилёта моих тестя с тёщей работу окончить — пиняйте на себя. — это, верно, была сама длинная и проникновенная фраза, услышанная мной от бати за эдак... за много месяцев.

По лица многих было видно, что не одного меня удивила необычайная многословность бати.

Топ-топ.

Хлоп-хлоп.

И работа закипела.

Батя зря воздух не сотрясает — сказал, что надо закончить до прилёта моих деда-бабки, значит, так тому и быть.

Эх... хороший всё ж у меня батя — враз такую стройку организовал, чтоб и день, и ночь работа шла.

А матушка рядом целый лагерь разбила — чтоб отдохнуть и пожрать можно было. Что отдохнуть — то для людей, а мне с орками главное пожрать. Орку, если вовремя жратву и выпивку подвозить, то ничего больше для счастья и не надо.

Искорка в первые помощницы записалась. И сильна. И умна. И огнём обработку сделать может. Порывалась даже ещё чем дыхнуть — насилу угомонил.

Юния чего-то вздумала взгрустнуть, так я песню спеть попросил. После уже не я просил: все просили, ведь голос у Юнии такой, что русалки-сирены там всякие обзавидовались бы.

Проказница, не оценив суеты, предупредила, что уйдёт подальше туда, где нас не слышно, а вернётся, когда проголодается. И она не про головы. Голов пока хватит.

И только Ви ругалась.

Ну это дело она любит.

Как будто бы с самого начала было не ясно, что купленных матушкой материалов, которые я считал, как моя левая задняя нога захочет, не хватит на стройку?

Конечно, не хватит.

К этому надо относиться проще.

Как, например, к тому, что моих денег на новые материалы не хватит, с учётом запросов Ви к купальне, поэтому придётся мне вновь должником рыжей становиться.

В долги к лисице забраться в этот раз не получилось. Вмешалась Юния — сказала, чтоб деньги из её доли вычитала рыжая.

Ви побурчала, что много чести для какого-то там орка, для меня, то есть, но отказывать не стала.

К моменту, когда пришла новость о том, что дед Васко привёз деда Токи и бабку Рафа на виллу, я уже второй день слушал от Ви, что мало того, что я впустую потратил свои деньги, так ещё умудрился потратить почти всё, что Юния заработала.

И вообще — зачем всё это построено, если опять нам в путь?

И кто за домом приглядывать будет во время нашего отсутствия?

Ну ей-то легко было меня пинать, в горячей воде-то булькаясь.

А я чего?

Как за грузиться стали в карету, за нами присланную, глянул на Искорку:

— Приглядишь за домом?

Умничка кивнула, мол, пригляжу.

Вот она — моя надёжа и опора, а не эта шерстяная демонюка, которая днями пропадает где-то.