Но Дэйосу подставиться придётся. Не вымотается — что Дэйос, что Сэм выносливые что пиздец. Дэйос, небось, какие эликсирчики на волю нахлебаться может, а у Сэма есть Снегурочка, и если раньше он делился с ней волей, то теперь она делилась струйкой поглощённого со вражьих снов. Дело во времени. Чем больше проходит времени, тем больше шанс, что случится что-нибудь. Что решится на Делание Инью или пойдёт и выпустит того же Ксана. Что до Инью доберутся и эвакуируют Ливиа и Вик или вовсе приведут к одной кровавой леди, и та будет очень недовольна. Наверняка есть путь внутрь и иной, не через Нексус — как-то же удачу в город Фабрика выбрасывает? И если этим путём до Мэй или до них доберутся другие охотники из первого отряда — Дэйосу не сдобровать.

Дэйос усилил напор. Вместе с безумием «Края» в голову «застучали» иллюзии, и Сэм вынужден был использовать руну истины, а значит, делать ещё больше вещей одновременно. А он не хренов мультиядерный процессор! Впрочем, иллюзии пропали — похоже, и сам Дэйос «мультиядерность» не потянул. А вражеские сны — они перемешались. Драконы мелькали в океане и среди безумных красных огней, волны готовы были захлестнуть из любого сна, мерзотный туман просачивался всюду, сковывая, вытягивая силы. Интуиция кричала: стоит задержаться, не разорвать контакт с туманом — сдохнешь ни за хвост собачий. Будь у него сил не на восемь чемпионов, а личные свои — уже бы сдох.

У него есть два пути. Использовать идейку, пришедшую во время засыпания, которая, по мнению Снегурочки, должна была сработать. Или рискнуть. Идея, конечно, ничего так, но без гарантии победы, а вот комплекс может потрепать. Значит, риск.

Он замедлялся. Не сильно, плавно, убедительно — как будто проклятие уже пробило «защиту», какой бы она ни была. А потом попался под туман касанием, использовав через просебяшер свиток защиты от проклятий. И замедлился поболе, но не настолько, чтобы Дэйос мог его немедленно добить. Ну же, мужик, вон он я, весь такой уязвимый, давай, закончи это... Ха, повёлся, гад!

Сэм резко развернулся к всего лишь иллюзии, никак не подсвеченной в спектрах Холода, тем временем как Снегурочка навелась на настоящего Дэйоса — она запомнили его «холодоузор», — который уже поднял на оружие с изогнутым в окружность лезвием, помеченным «оценкой» как легендарный «Шотель затмения». Из лезвия сочился проклятый туман, и его можно было выпустить некоей «смертельной вспышкой». В левой руке у Дэйоса — «Камень рывка», дарующий, собственно, рывок. У навыка шотеля было время перезарядки, а камень и вовсе был одноразовым легендарным расходником, но Дэйос наложил правило, удаляющее эти ограничения. Вот пиздец!

В момент рывка Сэм остановился. Домен Снегурочки быстро двигался относительно других и относительно где-то там существующей Фабрики. Холод — остановка всякого движения, и этот трюк он приберёг как раз для подобных случаев. Параллельно с остановкой оставил на прежнем месте заклятье — с микрозадержкой, спасибо за идею, Ливиа. Ледяной взрыв беззвучно бахнул вдали, пока Сэм расчищал сноморозкой путь, чтобы не утонуть в воде, пронизанной безумием.

Сэм, конечно, набирал скорость, но пока что трюк с остановкой был бесполезным. А судя по скорости рывка... Он труп. Нужно буквально идти вразмен, вдарить в ответ, но при этом предугадать направление рывка, иначе смысл? Блядство. Другие трюки в запасе были, а толку? Придумать-то придумал, отработать бы когда успел? Инглишева Хранящая: этой дамочке времени на всё хватало, а им, простым игрокам, всё время приходится ходить по лезвию клинка! Время трюка? Нет.

Пламя. Пламя прочертило калейдоскоп из четырёх доменов, буквально пожирая их. Появившийся было Дэйос замер, реагируя на новую угрозу, но Сэм не дал ему расслабиться, угостив очередью пуль-заклятий. Пламя долетело до Нифльхейма, но остановилось, а вынесло наружу немало подгорелого, но пылающего — фигурально! — жаждой мести Ксана:

— Слышал, у вас тут весело? — оскалился он. — Такая вечеринка без меня!

— Повеселимся вместе? — улыбнулся Сэм. Вот уж не думал, что будет рад этому мистеру самодовольство!

Они подняли артефакты и произнесли одновременно:

— Жги, Муспелия!

— Охлади, Нифлея, — впервые вслух сказал настоящее имя Снегурочки. Как оно там говорила? Вор Оружия — и Паж Символа, если наоборот? Символ — это тоже оружие, а на Дне, для таких великих снов, как сердце Муспельхейма и сердце Нифльхейма, нужна была не просто воля. Как и Ксан, он соединил в одно целое волю, подлинное имя и глубинное понимание сущности, которым Снегурочка делилась щедро.

Их связь стала прочней. Их души коснулись друг друга. Он поднял палочку, закованную в лёд, и лёд этот ему больше не вредил. Это был больше не её лишь сон — их общий. Бросили с Ксаном друг на друга взгляд — тот одобрительно ему кивнул, ничуть не сгорающий от огня волшебной сабли. Встали спиной к спине. И высвободили мощь своих напарниц.

Чужие сны пали. Они сожгли и выморозили их. Остался лишь цех — стальные стены и лампы их бой пожрал тоже, они стояли в полумраке, освещённые лишь силой своих снов. Муспельхейм и Нифльхейм с разных сторон давили небеса Дэйоса и те... не отступали? За спиной Дэйоса парил механизм из множества вращающихся друг внутри друга колец, по которому пробегали синие молнии, и «оценка» послушно доложила, что это «накопитель воли» эпического ранга, полный до краёв. Впрочем, накопитель разряжался прямо на глазах.

— Вы сами меня принудили, — разве что не сплюнул Дэйос. Откуда у него вообще были силы говорить? Или он вообще не поддерживает свой домен, положившись на накопитель? Больше болтай, недоумок, сейчас продавим, и... — Не хотел использовать дар покровителя, но вы вынудили меня, — он свёл перед собой ладони, а лицо покраснело от напряжения. — Явись, Аориш, Пожиратель снов!

Дэйос развёл ладони. Между ними блеснула искра, а затем закружилась клякса тьмы. Секунда, другая — холод и огонь почти добрались до накопителя! — и мрак, переплетаясь со светом, неестественными, резкими деформациями, вырвался наружу. Существо по имени Аориш не оттеснило, а попросту заняло место Муспелии и Нифлеи.

Не сразу Сэм понял, что это вообще такое. Яркие белые линии вычерчивали контур, внутри которого была тьма столь же густая, сколь поверхность цеха. Контуры эти напоминали змею, и перемещалось — или ревоплощалось? — оно неестественными сдвигами, будто в совсем уж древних мультиках каких! Беззвучное, с белыми огнями на месте глаз, ртом, расплывшимся в жутком подобии улыбки, Аориш замерло на несколько секунд, давая осознать, что ни сноморозка, ни сносожжение — или что там делал Ксан! — не действует ни капли. Оценка выдала лишь ряд вопросов с «недоступно».

— Убей! — крикнул Дэйос

Оно бросилось в атаку. Сэм ударил всем, что у него было — контурный змей замедлился, совсем ненадолго — ровно настолько, чтобы Ксан успел произнести:

— Муспелия! Обрати всё сущее в пепел!

Как там Ксан говорил, качество, а не количество? Теперь Муспелия по-настоящему слепила тепловзор! Закованный в огненный доспех, он взмахнул саблей, и полоса голубого пламени прочертила цех, заставив Аориш отпрянуть... чтобы атаковать хвостом сбоку. Ещё взмах! Ксан отсёк кусок хвоста, и тот растаял в воздухе, но Аориш вырастил новый, а изо рта «выдохнул» ослепительно белый луч, и Ксан едва успел пригнуться... Он так долго не продержится!

План пришёл в голову мгновенно. Змей своей тушей заслоняет Дэйосу весь обзор, атакует слева спереди. Значит, можно пробраться справа! Сноморозка раз — телепорт — сноморозка два — телепорт — а вот и Дэйос! Стоит весь такой усталый... ага, как же, в одной руке знакомый шотель, а в другой камень рывка, поджидает, сволочь.

Сэм выстрелил. Дэйос сместился прямо к нему... и камень его в левой руке рассыпался к хренам. Руна отрицания, ха! Сэм телепортировался назад, уклоняясь от выброса Предначертанной смерти, и бахнул в три этапа: сноморозка, льдина и просто заморозка, сама крутая, до которой дотянулся. Ну? Блядская иллюзия! Вовремя пригнулся, перехватил своей левой его правую с шотелем. Его левая рука превратилась в веер щупалец с клинками, но он, врубив режим «похуй, пляшем», зажал в своей левой руну отрицания и вмазал ей прямо в морду чуваку. Ну и Снегурочка добавила, буквально нарезав на кусочки. И только направив на обледенелые останки «оценку и анализ», Сэм успокоился: враг мёртв.

Зато кое-кто другой не успокоился! Поднял взгляд — столкнулся со встречным. Морда размером с два самосвала, на которой написано то ли «месть-месть-месть!», то ли «съесть или не съесть — вот в чём вопрос!». Сэм с трудом поднял палочку: вся эта херня вымотала его, причём не физически — ментально. Тварь открыла пасть, игнорируя всплески пламени позади... и закрыла.

— Кхм-кхм, — демонстративно прокашлялся кто-то.

Сэм обернулся. Ну правильно, кого ещё тут не встречал? Драконы, змеи, гоблины, гаргульи, волшебные палочки, волшебные сабли, волшебные волшебники, алхимики, сны, зомби, мотоциклисты... Ага, ангелов и не хватало! Только этот неправильный — не как нормальный с красными крыльями, не как древний с белыми, а с чёрными, а в остальном — смазливое лицо, нимб, балахон покрасивше, все дела. И смотрит, как положено: с таким высокомерненьким снисхождением и типа добротой. Рефлекторно брошенную «оценку» и вовсе заблокировал, зато бросил свою в ответ.

— Это было невежливо, — заметил ангел. — Я Грегоэль, а ты, должно быть, та Маринина фигура, — он огорчённо качнул головой: — Что же, эта партия останется за ней. Хм, интересно, — прищурился. — Ты не обычная фигура, но и игрок в далёком месте. От Марины следовало ожидать именно такой ставки. Аориш, иди сюда, — протянул ладонь, и огромный змей, стремительно уменьшаясь, втянулся в неё с головы до хвоста. Грегоэль фальшиво улыбнулся: — А вы двое, когда Делание снова провалится — позовите меня из-за пределов Фабрики. Поверьте, условия лучше, чем у Марины, особенно для таких, как вы. Хм, что это? — он наклонился и подобрал «Шотель затмения». — Этой вещи здесь не место. И этим разрушениям, — деланная грусть и взмах рукой. Чернота пропала — цех снова стал целёхонек. — Мой вам совет, фигурки: не лезьте к Мэй. Она не то, чем кажется, — с последним словом Грегоэль исчез без всяких спецэффектов.

Какое-то время они двое просто дышали, прислонившись к стене. Даже у Сэма было ощущение, что по нему проехался бульдозер, причём туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда раз тридцать, чтоб с гарантией. И это с плюс-бытием — а Ксану каково? «Единение» со Снегурочкой — крутое, но, мать его, тяжёлое и с отходняком!

— Знаешь, — сказал Ксан, более менее успокоив дыхание, — я до этого петуха и не думал, что моё предложение тоже могло звучать...

— Высокомерно? — подобрал Сэм слово.

— Верно, — Ксан поморщился. — Я не сахар, но этот петух будто возвёл мои минусы в квадрат. Извини, если задел, друг, — а Ксан, похоже, из этих — в смысле, из чуваков, для которых совместный бой на одной стороне равносилен дружбе. Сэм как-то проще к этому относился — сказывался опыт предательств, а порой и самому приходилось в спину бить. Всякое бывало.

— Бывает, — отозвался. — Как сам? Из меня твой трюк все соки выпил.

— Твой первый раз? — Сэм кивнул. — Понятно. К этому привыкаешь. Давно я не использовал полное пробуждение, расслабился, а зря. Это уже второй раз за сегодня, я без него б из комнаты не вышел. Пустотит, — поймал недоумение в Сэмовых глазах. — Чёрный материал под сталью — пустотит. Муспелия в него выложила столько, что вся Сумерия бы взорвалась. А вышла дырка с палец. Чем дольше тут живу, тем сильнее убеждаюсь, что Фабрику создали боги. Фабрика нужна Компании, я прав?

— Не всей, похоже, — пожал плечами Сэм. — Вон тому ангелочку нужны были поставки удачи, и похуй, что там с Фабрикой, лишь бы Мэй и дальше её делала. А Марине, которая наняла меня, нужна Фабрика, а Фабрику нужно освободить от Мэй, и враждовать с ней Компания не собирается. Мы с Кирой должны помочь в Делании, а не помешать.

— Дэйоса больше нет, — широко улыбнулся Ксан. — Всегда подозревал этого ублюдка. Что с Чьяном?

— Скорее всего, мёртв. Влетел в сон с проклятым туманом.

— Жаль, надёжный был малый, — скривился Ксан. — Твои друзья?

— Скоро будут здесь, — чувствовал, как идут вдоль сна Снегурочки, тонкой нитью уходящего назад. Мог бы телепортировать сюда, да не стал. — А что касается Инью... — включил обратно звук на телефоне. — Кира, как ситуация?

— Бля, наконец-то врубился, я тут испереживалась типа, ну, чувак, мы тут сидим не пердим, слушаем ту жопу, что у вас тут происходит, знач, безопасность безопасная? Инью копытом бьёт, типа, раз усё, то гоу Деланье делать, а то ещё какой придурошный притащиться нам помешать!

— Скажи Инью, пусть сидит тихо и ждёт нас, — отрезал Сэм под одобрительный кивок Ксана. — Пусть там с палочками порепетируют, сначала освободим Лену и Филактоса, а уж потом Делание.

— ОК-чё, босс! — как наяву увидел Кирину нарочито глуповатую улыбку. — Мы в тридцать-ар-тридцать, если что.

— Вот и будьте там. Мало ли какая гаргулья осталась после Дэйоса гулять.

Бахнув восстановительные зелья — от них же нет побочек? — и встретив Ливиа с Виктором, они направились за Ксаном вглубь Обработки к двойным шлюзовым дверям, разделяющим её с ядром очистки. По дороге действительно обнаружились «бесхозные» гаргульи, только что разорвавшие бесхозных же гоблинов на части. Они с Ксаном даже к артефактам не прикоснулись — камни принял на щит Виктор, а Ливиа бодренько распилила живые статуи на части лучом эфира. Пользовалась она им теперь куда уверенней: тренировки тренировками, а по-настоящему к оружию привыкаешь после живых и стреляющих в тебя мишеней. Если её лучик усилить плюс-бытием, нелунной гадости несладко будет!

Кира полезла обниматься от радости, что теперь они снова вместе! Сэм даже немножко офигел. А вот прочие алхимики стремались, только Ирен искренне поблагодарила. В общем, они отвели алхимиков в местную комнату отдыха, вручили пожрать-поесть, Инью закрыл их там и оставили в безопасности. Если местные двери и Ксан с трудом проковырял, то уж гаргульи уж точно не пройдут. Впятером направились во внутреннее ядро. Лена, с которой Ксан заранее связался, спокойно ждала. Филактос же был мёртв — сквозь него буквально проросло чёрное дерево. Судя по «оценке», так и выглядит сработавшее проклятие Предначертанной смерти. Ксан не стал церемониться и выжег останки с проклятьем и квартирой Филактоса к хренам.

Разблокировать внешние двери комплекса не стали, чтобы уж точно никто и ничто не помешало. Инью со вздохом дал Ксану равные себе права с консоли управления — футуристичного зала, полного экранов и компов. Осмотрели комплекс — невидимые камеры были понатыканы повсюду. Ксан специальным артефактом повесил на оставшихся монстров Дэйоса метку, и отправил их устранять... Лену. Та удалилась, скользнув по Ксану нечитаемым взглядом. И не понять, то ли довольна поразмяться, то ли раздражена, мол, почему не Сэм и ко, а она, целый заместитель.